Утрачивая иллюзии (раб.)

Дай мне свободно вздохнуть И другими глазами на мир взглянуть. Вырвись, вырвись из плена, душа моя! Душа моя.

Вика вздохнула. Придётся себя вытаскивать за косичку из этого болота, как Барон Мюнхгаузен. «Начнем с плана», — она взяла первый попавшийся листок. Подумала и написала: 1.1 Записать интервью. «Дальше разбиваем на подзадачи», — опять тянущая боль в животе и раздражение. Боль означает, что Вика боится ответственного задания. Раздражение опять связано с Максом. Просто некому будет прочитать свои черновики. Привычка всем важным и боязным делиться с любимым человеком. «Стоп! Не потону я в этом болоте! Он не один на белом свете», — Вика опять «схватила» отчаянье. Кому бы прочитать? Объективная критика всё-таки необходима. Первой в голову пришла мама. «Не… другое поколение, другие фишки. Для второго прочтения точно подойдёт». Вика вдруг вспомнила, что мама даже ближе по возрасту к знаменитости, чем она. Хотя… Сайт у неё молодежный. Поэтому и Кирпич не подойдёт. При воспоминании о Кирпиче захотелось написать хорошее интервью. Ура! Желание писать появилось. Мысленно Вика мягко придержала это желание и быстро доделывала начатое. 1.2 Согласовать интервью с Лешей. Точно, бывший одногруппник подойдёт. 1.3 Согласовать интервью с Александром. Это было первоначальным условием интервью. Дядька бдительный, уставший от жёлтой прессы и вопросов про личную жизнь. Она даже в телефоне его обозвала «Македонским», в честь императора, чтобы не светить фамилию. Вика начала: «Мне и нашему малоизвестному литературному сайту фантастически (тут можно ещё добавить все синонимы из старого доброго справочника) повезло. Мне удалось побеседовать с известным театральным актером Александром Архангельским, который славится не только тонкой игрой в театре и кино, но и своим неординарным отношением к литературе. Любителей подробностей личной жизни сразу разочарую, речь пойдёт не об этом. Смело переходите к другим ссылкам. Мы разговаривали о персонажах, творчестве и понимании себя в искусстве. Наше общение длилось практически полтора часа. Сначала Александр выдавал вполне шаблонные ответы, что мне, честно говоря, не понравилось. И я предложила пройти ему наш блиц-опрос. Его результаты меня впечатлили. Вторая половина нашей беседы мне понравилась больше…». «Жалко, что я не чувствую ничего фантастического… Эпитеты — это скорее то, что я должна чувствовать. Да и в Александре что-то было уставшее. Хотя, кто знает, что я буду чувствовать ближе к сорока годам…»

***

Лёша перезвонил на следующий день. — Привет, Вик! Прочитал, классно, высылай! — Привет, Лёш! Спасибо, что нашёл время… — Вике хотелось больше комментариев. — А что прямо никаких вопросов у тебя не возникло? — Серьёзно, рискни выслать. У меня есть один вопрос. Хватит ли чуваку самоиронии выдержать твои подколки в адрес его «розовых романтических ролей в кино». Прямо с интересом понаблюдаю! Хотя всё написано тонко. «Ну, вот это уже обоснованная критика…». Вика вспомнила интервью. В конце они уже так подкалывали друг друга… Как старинные друзья. — Слушай, в реальном интервью подколок было больше, и он адекватно реагировал… — Ну, Вик, в реальной жизни ты на него смотрела невинными детскими глазами. А прочитать всё, что он сказал под действием твоих глаз, может быть неприятным. Пока притормози с добавлением других подколок. Посмотри на реакцию. Ну, да. Вика знала, что иногда задумчиво посмотрев на человека, она получала от него поблажку. Особенно, от мужчин. Всё-таки ей не семнадцать лет, а почти двадцать четыре. Но в момент интервью Вика ничего не делала специально. Просто потому, что она в последнее время полузамороженная. Будь она нормальной, наверное, не смогла бы побеседовать из-за щенячьего восторга. В реальном интервью царила атмосфера полутонов. И с её и его стороны. — Надеюсь «про глаза» был профессиональный комплимент… — В целом, да. Имей в виду в следующий раз, что у тебя есть такой инструмент. Четкий Лёха! Его тон был настолько деловой и замечания по делу, что Борисову наполнила гордость, что Лёша был её одногруппником. Почему мужчинам так легко удается разделить личное и профессиональное. А у Вики сейчас всё в кучу. — Опять опаздываешь? «Куда опаздываю?» — мысленно засомневалась Вика и поняла, что это сказано, скорее всего, не ей. — Оль, я вечером перезвоню! А то с Максом не успеваем подготовиться. Опять Макс. Они с Лёшей работали со-ведущими в местной программе на околоавтомобильную тему. — Спасибо, Лёш! Не сразу, но поняла, для кого я — Оля. Спасибо тебе за деликатность. Высылаю интервью «звезде». Вика выслала письмо Александру на почту. Отписалась в вотсап, что интервью выслала. Теперь есть время заняться вторым пунктом плана. Вика посмотрела на листок. 2.1 Описать роман с Максом. 2.2 Сжечь его на мосту. 2.3 Отпустить пепел в реку. Звучит несколько мистически. Хотя всё банально. И огонь, и вода действовали на Вику очищающе. Это должно помочь. «И вообще надо подумать, а стоит ли обращаться именно к Лёше?», — начала думать Вика. «А к кому ещё?», — как всегда вовремя подоспел Викин мозг. После переезда три месяца назад в родной город Вика себя чувствовала в вакууме. Школьные знакомые казались чужими. «Надо думать! Они же изменились за пять лет!». В редакции, куда она устроилась внештатником, она казалась чужой. Хотя… хорошо, что ИХ разделяет триста километров. А с Лёхой можно и по телефону пообщаться.