Утрачивая иллюзии (раб.)

Вика добралась до ВУЗа, где проходила конференция, и вдруг оробела. Успешно выступила в группе, получила порцию признания от Кирпича — хотя это к его обучению не относилось, — услышала ещё несколько лестных отзывов в родном факультете, чего ей бояться? А оказалось, что «стены греют». ВУЗ до боли чужой, другие участники конференции — действительно сильные участники, а Вика себе показалась «самозванкой». Следующим удивлением было присутствие Полонского. Вику вообще-то одну с факультета «выдвинули». — Привет! А ты тут как? Макс явно смущался. — Тоже буду участвовать… — он даже как-то глаза прятал. — Тебя же не заявляли? — Сергей Петрович подал заявку… Вику накрыло ощущение подвоха. Почему тогда Макс не выступал в группе? Почему ей об этом ничего не сказал Сергей Петрович? Ведь Вике казалось, что между ними уже царила атмосфера интимности на последних консультациях. Вопросы, самопроизвольно всплывающие в голове Вики, очень мешали сосредоточиться на выступлении. Её выступлении. От которого она оказывается много ждала. А ещё Макс раздражал. «Всегда он не вовремя!». По результатам какой-то мутной жеребьёвки Макс выступал пятым, а она седьмой. «Седьмой номер — классно!» — успокаивала себя Вика. Их группа, состоящая из Вики, Макса и Сергея Петровича, расположились недалеко от сцены в небольшом актовом зале. Сергей Петрович вёл себя подчёркнуто официально. Даже, наверное, сильно подчёркнуто. Первые четыре выступления вселили в Вику уверенность хотя бы в то, что она выступит достойно. Слабовато выступали. Когда на сцену выходил Макс, она уже мысленно готовилась злорадствовать, сомневаясь, что он сможет её удивить. Однако… Макс, конечно, не потрудился даже нормально подготовиться. То есть выучить тот текст, который ему написал Сергей Петрович. Уже на пятом предложении Вике стало очевидно, кто писал работу Макса. У Сергея Петровича уж очень необычный стиль. Работа была сильная… Вика вдруг очень трезво оценила и поняла, что у неё лучшая работа среди первокурсников, а Макс сейчас плохо читает лучшую работу аспиранта. «Деньги? Всё покупается? Стараться бессмысленно?» — неслось в голове, а на глаза накатывались слёзы. Она не запомнила, как вернулся Макс, боялась смотреть на Сергея Петровича. В голове сдерживала поток слёз одна мысль: «Нужно хоть как-то выступить… Я не сдамся». В итоге, когда она вышла на сцену, — а путь туда оказался очень скрипучим, — Вика вообще растерялась. Лица в зале казались злорадными, свет — слишком ярким. Начинала она несколько раз, постоянно теряя мысль. И только заключительную часть, прочитала более-менее выразительно. «Самая главная отличительная особенность модернизма в сравнении с реализмом в том, что он открывает зрителю самого себя. В картинах Шишкина мы видим то, что хотел показать нам Шишкин. В картинах Малевича мы видим самих себя. Художники-модернисты лишь задают направление мысли. Возможно поэтому мнения о картинах модернистов так разняться…» — Вика закончила. Отдала жюри печатную форму доклада и выбежала из актового зала. В относительной безопасности покатились слёзы, накатились вопросы и окончательно рухнул авторитет Сергея Петровича. Даже не так. Тогда казалось, что рухнули вообще все ориентиры. «Так просто взять и купить межвузовский уровень? Это даже не просто взятка в пределах универа». Немного проревевшись, Борисова поняла, что нужно сбежать с конференции. Почему? Просто Вика боялась себя. Боялась, что наорёт на Макса, отчитает Сергея Петровича. Так сказать, воспитание не позволяло. Судьба её собственного доклада уже не интересовала. Домой. К родителям — высказать, что всё всё-таки покупается и продаётся. — Пап, я сегодня приеду, — всхлипывала Вика в трубку. — Что случилось? Ты здорова? — папа был очень взволнован. — Да, я конференцию завалила. То есть её купили. Пап, понимаешь, тупо купили… . — Слушай, это не конец света… Приезжай, короче, разберёмся. Успокаивайся и приезжай. Всё будет хорошо. Если надо будет — переведёшься к нам. Сессию же хорошо сдала, — папа ещё много чего сказал ободряющего. Вика развернулась от стены, к которой прижималась во время разговора. И увидела, что за ней неизвестно сколько времени наблюдал Макс. — Там сейчас перерыв, — затараторил Макс. — Потом ещё пять докладов. И потом ещё два часа ждать заседания жюри. Потом скажут результаты. «Представляю, что ты будешь рассказывать в группе… Ты меня победил, ну или твои деньги победили. А ещё… Ты видел, как я ревела в коридоре с досады… Может, это мысль — перевестись? Я не смогу больше зайти в группу, не смогу видеть Сергея Петровича». — Скажи Сергею Петровичу, что я плохо себя чувствую. Я поехала… — Слушай, я хотел поговорить… — Я, действительно плохо себя чувствую… — Борисова говорила уже угрожающе. — Давай тогда тебя подвезу… — Максим, иди в жопу! Сейчас, если не отстанешь, пошлю матом! Тогда с Вики в первый раз слетела маска «умной и утонченной девушки», над которой она, надо признаться, так долго работала. И ещё. С тех пор даже качество мужчин «люблю поэзию» стало крайне подозрительным.