Утрачивая иллюзии (раб.)

— Вика, пошли с нами на общаговскую дискотеку. Скинешь стресс. Я практикую почти каждую неделю. Предлагала Маринка, третьекурсница, с которой Вика пару раз душевно поговорила в коридоре общаги, а сейчас пришла к ней. После конференции родители решились купить комнату. Так сказать, в виде поддержки. Денег хватило на убитую комнатушку в 12 квадратов, где из удобств была только раковина с холодной водой. Все остальное — общее. Но это была сказка, по сравнению с общагой. Тишина. Личное пространство, где можно подумать и даже погрустить. Только через две недели она уже устала от тишины. И стала наведываться к Маринке в общагу. — Да, я вам с Никитой мешать буду! — Почему? Там куча знакомых… — Марина пододвинулась поближе и добавила: — Если соберусь с Никитой целоваться, отправлю тебя к ним. Давай! Ходишь последние две недели, как в воду опущенная. — Ну, ладно… — Только не в джинсах! Ой, и не в черном. У тебя же не траур?! «Ага, траур по человеческой справедливости», — Марина прямо читала мысли Вики. — Есть только джинсы и маленькое черное платье. — Мне сиреневое платье маловато. Тебе должно подойти. Платье оказалось великоватым. Ни одни туфли к нему не подходили. «Это всего лишь общажная дискотека», — успокаивала себя Вика, понимая, что иначе вообще застрянет в тоске. Вообще-то, если бы Маринка не пригласила, Вика туда ни за что бы не пошла. В подвале общаги было «грустненько». Запах соответственно подвальный — спёртый. Ремонт был сто лет назад. Аляпистая вывеска. Вика очень удивилась, увидев рядом с вывеской Макса Полонского… — Хай, ты же в заведения ниже уровня клуба не ходишь? — Макс часто такими вещами хвастал в группе. — Привет. Ну, решил быть поближе к народу. «Ну, ну…» — подумала Вика. Внутри помещения оказалось значительно лучше: свежий ремонт, вытяжка, звук хороший, как всегда, очень громкий. В этот вечер она встретила ещё пять одногруппников, которые присоединились к их компании. Ещё бы! Третьекурсница Марина и пятикурсник Никита, такая компания — честь для первокурсников. В компании Маринки Вике удалось расслабиться. Разочарования ушли на дальний-дальний план. Вика украдкой наблюдала за Мариной и Никитой. Какая-то неведомая игра: зазвучал медляк. Никита подходит с реверансом к Марине, изображая страх, что ему откажут. Марина изображает душевные метания на тему: «Согласиться ли?», и томно соглашается. Во всех действиях столько нежности и азарта. — Вик, можно тебя пригласить? — Макс спиной закрыл танцующую пару. «Блин, только этого не хватало!» — Вика уже собралась отодвинуть Макса, даже ничего не объяснив. Но… призадумалась. Не так давно ей в библиотеке на глаза попалась книжечка из серии «Как поднять женскую самооценку». Стиль Вике показался чудовищным, но несколько мыслей показалось здравыми. Одна из них — не отталкивать любых поклонников. По мнению автора, можно, конечно, и принца ждать. Только в ожидании его можно пообщаться с простыми мужчинами. А там авось и принц заинтересуется, почему столько внимания этой простой и красивой девушке. «Давай, честно, Борисова, очереди желающих с тобой потанцевать нет», — уныло пронеслось в голове. — Давай, — протянула Вика без особого энтузиазма. Танцуя, она продолжала рассматривать Марину с Никитой. — Красивая пара… «Как будто в мысли залез», — недовольно подумала Вика. — Макс, что тебе от меня надо? Полонский то ли не расслышал, то ли сделал вид, что не расслышал. Дальше танцевали молча. «Запах приятный. И двигается раскованно, наверное, танцами занимался, ведёт уверено», — Вике было сложно признаться, что танцевать с Максом ей было приятно. «Это не мешает ему быть заносчивым придурком!» То ли метод подействовал, то ли это было стечением обстоятельств, но на следующий танец Борисову пригласил симпатичный паренёк. За танец они успели познакомиться и мило поболтать. Вика даже робко стала надеяться на продолжение. Высматривала его глазами и вышла за ним в коридор. Там собрались ее одногруппники. — Хорошо выглядишь! — начал Макс. — Только платье нужно на размер меньше брать. Но гораздо лучше, чем в джинсах! «Ну, ты меня достал… » — только пронеслось в голове Борисовой. — Слушай, ты вообще кто? Ты — моя мама? Мой папа? Чтобы делать мне замечания. Или ты фейс-контроль? Или я у тебя кастинг прохожу? Кастинг под названием «Одногруппники Макса должны одеваться по определенному образцу». Ты не заигрался? Мир вокруг тебя не крутится. Хотя даже не так… Пусть кто хочет, тот и крутится вокруг твоих денег. А я не обязана. Не хочу. Понял? Если тебе купили победу на конференции — это не значит, что купили меня в придачу! — Викуль, ты чего? — Маринка успокаивающе гладила Вику по плечу. — Ничего. Будет он мне указывать, что носить, что не носить, — Вика оглянулась, Макс уже ушёл на достаточное расстояние. — Сильно орала? — Ну, порядочно. Я от тебя не ожидала. — Я тоже. Бесит он меня. — Из-за него не победила? — Да, победа — пофиг. Я сама писала, а ему аспирант написал. Я — круче. По крайней мере, для себя, — компания Маринки для Вики почти всегда была успокаивающая, и теперь она уже больше оправдывалась. — Но, блин, делать мне замечания как я выгляжу? Не хочешь — не смотри. — Да, успокойся уже! Он не слышит, — Маринка задумчиво посмотрела вслед Максу. — Вообще-то иногда нужно людей на место ставить. «Вот и чего я завелась?» — думала Вика уже дома. — «Боюсь, что он расскажет? Да вроде даже не намекает. Подкалывает по-хамски он меня с первого сентября. Что с тобой, Борисова? Надо просто в следующий раз отвечать как Альбина Николаевна. Послать далеко и очень культурно».

***

— Вика, надо поговорить. Макс вальяжно подпирал стену в коридоре института. Вика, на самом деле, издалека заметила, что он на неё пристально смотрит, но до последнего скрывалась от мыслей в своём «показалось». Ей вдруг стало стыдно, что она на него вчера наорала. Орать на весь коридор не хотелось. А себя она уже боялась. — Пошли на улицу… Они отошли подальше от «глаз» и «ушей». — Слушай, ты же знаешь, что я с третьего раза античную литературу сдал. Альбина меня прямо идиотом называла, культурно, конечно. Короче, я решил бросить универ. Родаки давай разбираться… Что? Куда? Решили мне конференцией самооценку поднять. Я на несколько консультаций к Петровичу походил — ничего не получалось. Вот мы с ним и договорились. Слушай, если бы знал, что для тебя это так важно — не выступал бы. Вообще-то, слушать Макса было удивительно. Интонация дружелюбная, даже без обычного вызова. Да и представить, что он собрался бросать универ было сложно. Хотя Альбина — та ещё штучка. Препод старой закалки. Она и Вике четверку вкатила, на добавку была лекция, что могла бы лучше подготовиться. Ну, всё-таки. «Макс и комплексы? Да ещё и говорит об этом открыто. Что-то в этой сказке не так… Сказал колобок, дожевывая лисий хвост». — Давай, тебе деньги отдам… Твоё по праву первое место. — Ты с ума сошёл? — Я серьёзно… — Я получила третье место, за то, что плохо выступила. Отстань с деньгами. Макс, никогда не думал, что не только в деньгах счастье? — Ты меня извини… Вика молчала и до конца не верила в происходящее. — Ну и комплименты я не умею делать, извини. Слушай, вот давай без всяких ваших с Альбиной высоких материй: в жопу же ты меня посылала, у тебя офигенные ноги… «Вот это сейчас что? Он меня клеит?» — если без всяких высоких материй, у Вики чуть «глаз не выпал». — Полонский, ты сейчас издеваешься? — Офигенные ноги не мешают быть тебе умной! Очень умной… Наверное, у Борисовой от таких слов, от ощущения подвоха, даже ноги покраснели. Щёки точно пылали. Вика это чувствовала. — Полонский, иди в жопу! — Ты меня туда регулярно посылаешь! А это стабильность. Вика зашагала в сторону учебного корпуса. Макс успел ей крикнуть в спину: — Не парься! Я древнерусскую литературу всё равно завалю, скоро выгонят! «Таких, как ты, не выгоняют!» — думала Вика, сжимая зубы: «Бесит! Бесит! Бесит!»