Утрачивая иллюзии (раб.)

Лето у Вики удалось. Сессия была сдана на одни пятерки, что удивило даже её саму. Дома ей удалось хорошо отвлечься: от учебы, от перипетий, от быта. Ещё в это лето Вика неожиданно влилась в старую дворовую компанию. С некоторыми товарищами она даже в садик вместе ходила. Потом мальчики и девочки разделились. Позже она стала посещать столько кружков, что гулять без дела было некогда. Да и откровенно, в прошлом году ей казалось, что это «не её уровень». Блин, она же будущий журналист! А Катя «всего лишь» будущая медсестра. Этим летом Катя оказалась тёплым человеком. С ней Вика могла проболтать весь прохладный вечер на лавочке. Ей даже стало стыдно за своё высокомерие в прошлом году. А с парнями было классно дружить. Вот есть своя прелесть в общении с противоположным полом, когда нет романтики. Вон с Шуриком они ходили на один горшок когда-то, какая тут романтика?! Зато к Шурику можно обратиться с любым вопросом. И быть самой собой. Шурик вообще этим летом стал звездой. Потому как ему отец разрешал днём гонять свою машину. А это значит, что можно было всей компанией смотаться на пляж. Ну как на пляж… Пляжем гордо называлось безлюдное и симпатичное местечко на реке. Родители ворчали, что там вполне можно что-нибудь подцепить. В реку что только не сливалось по факту. Но кого это останавливало?! Вика вышла из подъезда дома и поняла, что поедут они на пляж не скоро. Шурик опять лежал под машиной, а значит это надолго. Парни подтянулись к машине, раздавая умные советы, как побыстрее её исправить. А Вика с Катей уселись на лавочке во дворе, настраиваясь на то, что сейчас начнётся непринуждённая беседа. Только в следующую секунду у Вики начала вытягиваться челюсть. Потому как во двор дома въехала машина Макса. «Вечно мне всё мерещится», — попыталась мысленно отмахнуться Вика, только из машины вышел Макс и начал рассматривать таблички на подъезде. Это означало, что он ищет её квартиру. «Как? Блин… Что делать?», — пронеслось в голове у Вики. Полонский быстро сориентировался и направился к её подъезду. «Показалось» в очередной раз не прокатило, придётся самой находиться. Иначе Викины родители помогут Максу её найти. — Привет! Что ты тут делаешь? — ей пришлось даже пробежаться до подъезда, чтобы перехватить Полонского. — Привет… — видно было, что Макс не ожидал увидеть её так быстро. И вообще как-то не собирался объяснять, почему приехал. — Как ты адрес нашёл? — У меня даже телефон есть, — Макс пытался скрыть усмешку на лице. — Всё просто. Делал генеральную уборку в каморке Кирпича, там нашёл листок с данными всех студентов. — Макс посмотрел на Вику и понял, что уборку в каморке нужно тоже объяснить. — Уборкой меня Кирпич наказал, потому как еле договорился с Альбиной о пересдаче… Сдашь меня Кирпичу? — Вообще-то использовать личные данные… — подняв на Макса глаза, Вика поняла, что он уверен — она его не сдаст. Макс вообще был радостным. Периодически он пытался это скрыть. На лице Макса была игра: «Ну, ладно. Давай поиграем в серьёзность». Вику это возмутило. Вот и сюда приехал поиздеваться. — А если бы я уехала? Я кстати, собиралась… — Вика показала в сторону автомобиля, над которым корпел Шурик. — Ну, а если бы я позвонил, ты бы точно уехала… — опять усмешка на лице. «Чего так радоваться?», — пронеслось в голове Борисовой, и она начала думать, что сейчас делать? Первый вариант — сказать «Рада была тебя видеть», и уехать со своей компанией на пляж. В конце концов, у неё были свои планы. Только к ним уже подходила Катя. А она была патологически доброй. Узнай она, что к Вике приехали за триста километров, а она махнув хвостом дальше отправилась по своим планам, лето было бы испорчено нотациями. Вариант второй — остаться с Максом. Ну и что они будут делать? Потом, это означало — давать Максу лишние надежды. Третий вариант: взять с собой на пляж. А там Макс расскажет всем о «настоящих» пляжах. Судя по рассказам, Полонский околесил полмира. И посмеётся над их любимым местом. — Вик, а это кто? — Шурик подошёл, вытирая руки от машинного масла. Макс напрягся. — Одногруппник… Знакомьтесь, Максим, — рассеяно ответила Вика: она всё ещё думала, что делать. — А… — протянул Шурик, рассматривая машину Макса. — Твоя тачка? — Да. — Ну что, круто, — неохотно признал Шурик, теперь он всё лето будет грузить Вику, какая это крутая тачка, с описанием всех точных параметров, которые Вику вообще не вдохновляли. При Максе он это никогда не признает. Чтобы тот не зазнавался. — Трос есть? — Да. Аккумулятор? — Ну да. Там ещё масло подтекает. Как всегда не вовремя… Макс с Шуриком ещё минут пять пообсуждали поломку машины. Потом Макс полез за тросом и они погоняли машину Шурика по двору, и та — о чудо! — завелась. — Быстро все в машину, — скомандовал Шурик, наверное, боясь, что машина опять заглохнет. — Вика, ты с Максом. — Шурик, я плавки по дороге кулю. Как-то не рассчитывал… Если заглохнешь по дороге, — подхвачу. — Смотри, я тебя предупредил. Дорога проселочная. Тебе точно машину не жалко? — Нормально всё… — они разговаривали, как будто сто лет были знакомы. Макс перевёл взгляд на Вику и выдал взглядом: «Ну и чего тормозим? Давай быстрее». Вика поплелась за сумкой с пляжными принадлежностями к любимой лавке. И поняла, что задыхается от обиды. Ну, вот серьёзно! Ещё хуже было от того, что она прекрасно понимала, как глупо обижаться. Макс помог Шурику с машиной. Ну как так? Без её участия втёрся в компанию. — Где можно быстренько купить плавки? — спросил Макс, когда они уже уселись в машину. — Бутиков поблизости нет. Я живу на отшибе города, — недовольно выдала Вика. — Вообще, Макс там, куда мы едем, кроме нас никого не будет. Это дикое место. Можешь просто в плавках поплавать. Если, конечно, ты не в стрингах. Вика сама не поняла, для чего она язвила. — О… А у тебя купальник со стрингами? — Макс отвернулся к окну, чтобы скрыть улыбку. — Скажи, где купить можно быстро? А то если товарищи заглохнут…

***

«Товарищи» вполне благополучно доехали. В отличие от Вики, которая вела себя по дороге как настоящая бука. В итоге нервничать стал и Макс. А вот это уже Вику немного успокоило. Вот только непринужденного общения, как это было обычно в их любимом месте, не получалось. Вике показалось, что все сговорились и оставляли их наедине с Максом специально. Она постоянно наблюдала за Полонским с момента приезда и видела, что никаких знаков он не давал основной компании. Он вёл себя больше смущенно. Как будто не в своей тарелке. И очень хотел влиться в компанию. Слава богу, сравнений с пляжами Анталии не последовало. — Вы так часто выбираетесь? — спросил Макс, когда они опять остались одни. — Уже пятый раз сюда ездим. Мои друзья детства. Этим летом компания возобновилась, так сказать. В прошлом году я поступлением была занята. — Прикольно, ты совсем тут другая… Вика посмотрела на Макса и подумала, что он тоже изменился. Или, может, подыгрывает? — Борисова, — Полонский подумал и добавил. — Вик, спросить хочу… только ты не заводись, я просто не понимаю. Видно было, что Макс смягчает свой будущий провокационный вопрос. — Ты почему своё офигительное тело постоянно прячешь? — Макс продолжал дальше, перебивая возмущение Вики. — Девочки с такими фигурами обычно тело показывают. Селфятся в купальниках. Гордятся. Ценят. А ты как будто об этом не знаешь? — Полонский! — у Вики аж клохтало в душе от эмоций. Она развернулась и пошла купаться, молясь, чтобы Макс не увязался за ней. — Вик, мне это действительно интересно… — виновато добавил Макс ей в спину. Зайдя в воду, Вика подумала, что если бы она селфилась, то была бы Леной. Ну такой, как Лена. Нет, если совсем честно, Вике иногда хотелось, как Лена, проплывать по группе в короткой юбке. И ловить восхищенные взгляды пацанов и преподавателей. Да что там говорить! Сергей Петрович вполне сладострастно её рассматривал. Стоп! У Лены фигура замечательней, чем у Вики. Что же он её бросил? Просто сейчас подкатывает? Вот почему Максу так удается поставить вопросы, что она начинает над ними «греть голову»? Вика мысленно надела короткую юбку, как у Лены, и проплыла по аудитории. Ну, если получится проплыть… Допустим, получилось. Все рассматривают её ноги. Фу! Себя человеком перестаёшь чувствовать. Ходячие ноги. Сразу всплывают мамины слова — «Бабий век — короток, кроме красоты должно быть что-то ещё». А может это неправильное воспитание родителей? Откровенное ханжество? С другой стороны, в Лене Вика всегда чувствовала что-то, за что Лену становилось жалко. Что-то неуловимое. А может это Вика патологически серьёзная и даже родители не при чем? И что-то уже не хотелось быть серьёзной. А где такая граница между ханжеством и откровенной доступностью, как у Лены? — Слушай, я за триста километров сюда приехал не для того, чтобы ругаться. К чёрту вопрос! — Макс появился рядом неожиданно. Или она так «подвисла» в своих мыслях. — Отец, если узнает, что я здесь, заблокирует карту и машину отберёт. — Полонский заметил удивленный взгляд Вики и добавил: — А… мы когда ругаемся, отец всегда блокирует карту. А ругаемся мы часто. Поэтому я тебя тогда к деду повез. — А… — Не, не из-за карты, — Макс понял, о ч1м подумала Вика. — У нас с дедом отношения другие. С отцом мы постоянно ругаемся. — Макс, вот Лена селфится и всё такое… Почему ты её бросил? — Я бросил? — Макс был искренне удивлён. Потом хитро прищурился и спросил: — Борисова, откуда у тебя такие точные сведения? Вика почувствовала, что краснеет. Стала вспоминать, откуда она решила, что именно Макс бросил Лену. И поняла, что это скорее её вывод. Просто она себе таким представляла Макса. Что должен был бросить. — Ну… расстались почему? Макс повернул голову так, что она почти лежала на плече. И начал тщательно подбирать слова. — У меня в очередной раз заблокировали карту. Она ляпнула, что встретимся, когда её разблокируют. Я решил, что мне это нафиг не надо. Кто кого бросил? Макс начал гипнотизировать Вику взглядом. А она почувствовала, что рылась в чужом грязном белье. Вот зачем ей это? — Ты другая… И не сравнивай себя с Леной. Может, и правильно делаешь… — Макс явно задумался. — Эй, голубки! Мне ехать надо. Вы собираетесь или тут остаётесь? — послышалось с берега. — Идем! — твердо прокричала Вика. Перспектива тут остаться её пугала. Разговор получился в какой-то мере по душам, только сейчас достаточно. Она уже стала выбираться из воды и обернулась посмотреть, собирается ли Макс. И тут её внимание привлекло «это». Что научно называется эрекцией. Ну, чтобы так было откровенно, она видела в первый раз. Самое обидное, что её взгляд перехватил и понял Макс. Он как бы даже попытался закрыть «это», только ничего подходящего не было. Поняв, что прикрываясь, он ещё больше привлекает внимание, Макс начал наступление. — Что? Да, ты мне так сильно нравишься. Вика выдохнула и развернулась к берегу. «Тебе только этого от меня и надо! А потом потеряешь ко мне всякий интерес, как к Наташе», — Вика уже всё-таки вычеркнула Лену из списка «брошенок» Полонского. — Ну, вы, давайте, побыстрее, — подгонял Шурик. — Мне отцу нужно машину отдавать. «Не дай Бог, сейчас предложат самим поехать», — думала Вика и смутно понимала, что боится больше сама себя. Она натянула поверх мокрого купальника сарафан и подошла к машине. Максу тоже пришлось натянуть брюки на мокрые плавки. Одеваясь, он закатывал глаза, явно показывая Вике, что не понимает, для чего такая спешка. Всё равно поедут на его машине. Вдвоём. — Чувствую себя описанным малышом! — выдал Макс, когда они сели в машину. — Вот чего нельзя было одеться нормально? — За машину боишься? — Вика представила, что папа бы по такому поводу обязательно изворчался. — Нет! Борисова, почему ты всё переворачиваешь? Вика уставилась в противоположное от Макса окно. Повисла тишина. Макс заметно нервничал. То включал музыку, то выключал. Играл со скоростью. А в метрах ста от трассы, от которой было рукой подать до дома Вики, вообще остановился. Борисова вопросительно на него посмотрела. — Поговорить хочу. Что же с тобой так сложно? Блин, почему так? Что не сделаю, ты всё переворачиваешь… — Полонский, я не просила тебя приезжать… — сказала Вика, а подумала о том, что до приезда Полонского поймала такую гармонию, что сама себе завидовала. «А сейчас и мне будет сложно…» — Да уж. Земля разверзнется, если ты попросишь! Я в этом не сомневаюсь… — Всё! Давай я сама дойду. — Сиди уже… Так не делается. Да ничего я с тобой не сделаю… Вот хочешь считай меня пошлым, зато я откровенно сказал, что у тебя офигительные ноги, офигительное тело. И знаешь, Вика, даже если тебе будут читать стихи про твои бездонные глаза, знай, что будут рассматривать ноги, попу и грудь. Вот так все мужики устроены. Думаешь, Петрович, который как я понял, тебе нравился, не такой? Вика от удивления хлопала глазами. Сейчас были озвучены её подозрения. Что было важно — озвучил парень. Только для чего такой наезд от Макса? Чтобы призвать её селфится в купальнике и носить мини юбки каждый день? Потом аспирант. Как он догадался? — А это было так заметно? — Борисова всё-таки сказала это вслух. — Ну, я догадался… Плакала же ты не из-за денег за первое место? Ты и сама знала, что ты лучшая… «Чего-то в твоём воображении я совсем уверенная. Знал бы ты, сколько сомнений постоянно ходит за мной…», — подумала Вика и поняла, что чувствует горечь. От того, что тайное стало явным. По крайней мере, для Макса. — Максим, давай я пойду сама… — Подожди! Я сам тебя довезу прямо к дому. Вот знаешь, Борисова, довезу и мысленно пошлю тебя в жопу. Надоело. Я первый раз теряюсь, что сказать девушке… Я приезжаю за триста километров, а она хихикает над моей эрекцией. Я её друзьям объясняю, что я, видите ли, её одногруппник… Ага, просто решил прокатиться! Развеяться. А она мне: « Я же тебя не ждала». Возмущенный Макс почему-то вызывал у Вики улыбку. Даже не понимая, с каким огнем она сейчас играет, она развернула голову Макса руками и сказала тихо на ухо: «Слушай, я хорошо слышу. Перестань орать!». В тот момент ей действительно хотелось его успокоить. Макс смотрел на неё очень удивленно. В следующую секунду он задержал её руку на своем лице. А ещё через пару секунд начал целовать. Это было неожиданно. И приятно. Даже не хотелось вникать, чем это закончится. Кроме её и его губ стало всё вообще неважно. Не нужно. Это было как наркоз. Когда он держал её руку на своем лице — это вводили инъекцию. А когда начал целовать — наркоз подействовал. И она начала терять чувство реальности. Выход из наркоза произошел мгновенно. Рука Макса поглаживающая грудь Вики, видимо вызвала такой передоз наркотического вещества в крови, что результат получился обратный. Вика резко стала мыслить трезво. Очень трезво. — Полонский! Если не дай Бог, кто-нибудь в группе узнает, что тут было… — Викуля, ничего и не было! — Макс руками в воздухе выписывал успокаивающие фигуры. — Обещаю, что всё останется между нами! Тем более мне влетит, если до папы дойдет, что я тут был. Можешь сама решать, что это было для тебя! Вика заметила, что Макс скрывает довольную улыбку. И в его глазах появилась надежда. Он отвел глаза и завёл машину. «И что это было?», — стучало в висках у Вики. — Я тебя около подъезда оставлю и домой поеду. У меня завтра пересдача у Альбины. — А чего ты не готовишься? Блин, тебе учить надо. — Хотел тебя увидеть… — Макс настолько долго смотрел в её сторону, что Вика стала переживать, что они куда-нибудь врежутся. — А потом я на две недели уезжаю с предками в Турцию. У тебя будет время подумать. «Над чем подумать? Над тем как тебе в Турции хорошо будет?», — думала Вика. Уже становилось очевидным, что беззаботное лето закончилось. Сейчас начнётся череда душевных метаний. Хотя… некоторые из метаний, обещают быть очень приятными… — Скинь СМС, когда приедешь… — неожиданно для себя попросила Вика, когда они подъехали к дому. — Переживаешь? — Чисто по-человечески, вряд ли у тебя десять лет водительского стажа. — Ок! — он ближе подвинулся к Вике и шёпотом добавил: — Ты классно целуешься! — Полонский! Езжай готовься к экзаменам! Кирпич же за тебя просил! — После этих слов Вика выскочила из машины и помчалась к подъезду, не оглядываясь.