Утрачивая иллюзии (раб.)

Макс сдержал слово. Он позвонил, когда приехал. На следующий день скинул СМС, что сдал экзамен. Следующее сообщение — что улетает. Из Турции Полонский тоже ненавязчиво напоминал о себе. СМС-ки, ММС-ки… Фотки, которые он высылал, были в основном приколами. Объявления, написанные на ломанном русском, забавные ситуации на пляже, ноги Макса на фоне сердечка, нарисованного на песке. Ну или сердечко на фоне ног. От некоторых СМС у Вики складывалось впечатление, что они уже встречаются. Точнее, что он так решил. «Через два дня буду дома». Читая сообщение, Вике хотелось кричать, что поцелуй ещё ничего не значит. «Чего это он передо мной отчитывается?» Хотя она прекрасно понимала, что возмущаться в ответ не было оснований. Поэтому ворчала про себя. Только когда ни в день прилета, ни в два последующих дня, от Макса не было вестей, Вику начала грызть тревога. «Наверное, перегорел интерес!» — думала она: «Может это и к лучшему…» Только на душе стало незапланированно грустно. Вечером Вика сама набрала его номер, скорее спонтанно. А когда Макс сбросил её вызов, совсем расстроилась. «Ну, блин, нафантазировала себе тут… Как могла поверить? Всё! Хватит грустить! Это к лучшему!» Через минуту пришло СМС: «Я в больнице. Сейчас у меня предки. Как уйдут, сразу перезвоню». «Предки» задержались у него минут двадцать. За это время Вика не смогла себя ничем занять. В голове мелькали картинки, одна другой краше.

***

Папа ворчал всю дорогу. Зачем согласился поехать? Теперь приходилось держать слово. Вика бегала по дому с бешеными глазами и повторяла, что это важно. Ладно, всё равно собирался ехать туда этим летом. Починить кран и кое-что доделать. Вика говорила, что вся мебель разваливается. «Неделей позже или неделей раньше — всё равно. Нет, конечно, не все равно. Поменялись планы! Тить их за ногу, этих девок! Точно влюбилась. То концерт «я его ненавижу», то «папа, мне нужно срочно его в больнице увидеть»… Ну, Макс-то точно втюрился». Это как-то даже грело самолюбие отца Вики. Судя по словам Вики, Макс к ней решил поехать, а по дороге попал в аварию. «Несся, наверное, на той ещё скорости…». Папа Вики впервые почувствовал искреннюю радость, что у него две девочки. Это симпатичное чудо, которое сейчас сидело рядом с ним, по крайней мере, сначала думало, а потом неслось в другой город. А пацаны в её возрасте? Эх, чего он себя что ли не помнит? Только ввязавшись однажды в крупную драку, отец Вики научился их обходить. — Вот, Вик, тебя не поймешь! То ты на вечеринки свои в джинсах собираешься — мать ворчит, что забыла, как юбку носить. То в дорогу в новом платье собралась… — Это сарафан, — конечно, Вика понимала, что папа прав. Не было особой разницы, в платье она была или в сарафане. В дорогу было логично надеть джинсы. Ещё логичней было бы никуда не ехать. Короче, было стыдно перед папой, что она сама себя не понимает. Чем дальше они уезжали, тем это становилось очевидней и страшней. Лучше бы папа не согласился ехать. Есть вот своя прелесть в родителях тиранах. Не нужно ответственность нести за свои поступки. «Мне родители не разрешили» — отмазка на все времена. А тут… Вот приедет она… И сразу станет очевидно, что Макс ей дорог. Да ещё и в сарафане. Раз уже папа заподозрил неладное, то Макс всё поймет сразу. Он ей десять раз повторил, что ничего страшного. Небольшое сотрясение и перелом руки. Через неделю выпишут. Сказал, что приехать не сможет (ну, она и не просила, конечно). Потому как отец Макса в бешенстве. — Пап, мама права. Я совсем юбки разучилась носить… — дружелюбней добавила Вика.

***

Найти палату, в которой лежал Макс, оказалось проще, чем туда зайти. Тем более из палаты доносилось дружное мужское ржание. Вика вообще растерялась. Можно было где-нибудь постоять минут десять и вернуться к папе. Макс всё равно не знал, что Вика к нему собралась. Но тут вмешался случай. Дверь распахнулась, и она увидела Макса. А он её. «Если я сейчас сбегу — это будет поступок пятнадцатилетнего подростка». Вика набрала воздуха и зашла в палату. Тут же все мужские голоса притихли. — Эй, Макс, ты говорил, тебе гаджет привезут, — нагло начал молодой сосед по палате. — Это, правда, тоже ничего себе гаджет. Макс отвлекся от рассматривания Вики и чуть не запустил в соседа подушкой. — Пойдем, Слав, покурим, — выдал ещё один сосед, мужчина около сорока. — Не смущай, девушку. Вика проводила их взглядом и поставила на прикроватную тумбочку, традиционные для такого случая, апельсины. — Это тебе… — к Викиному удивлению Макс даже спасибо не сказал. В палате был ещё один сосед, судя по всему, ему нельзя было вставать. Макс смотрел на Вику, как на приведение, тем ещё больше её смущая. Она уже собиралась приврать, что заехала по дороге, но Макс всё-таки обрёл дар речи. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Спасибо. Вика поняла, что благодарность была явно не за апельсины. — Эй, я не приведение! — осмелела Вика. — Мы давно с папой собирались сюда ехать. Кран там нужно починить… — Не верится… Точно настоящая? — проговорил Макс, как бы случайно задев её ногу в районе коленки. По Вике словно ток прошёл. — Ты не меняешься! Я-то думала, удар по голове тебе вправит мозги. Серьёзно, сначала тебя не узнала. Как ты? — Нормально. Машину теперь, правда, не видать как своих собственных ушей. В это время в палату зашли хорошо одетые мужчина и женщина. Вика их заметила только потому, что у Макса вытянулось лицо. — Это из-за этой прошмандовки ты в аварию попал и машину в хлам разбил? — бас звучал настолько авторитарно, что даже мухи стали летать тише. До Вики только через минуту дошло, что прошмандовка — это она. — Слушай, не начинай. Она тут не причём! Вика не знала, что я к ней еду. Вика впервые в жизни попала в такую ситуацию. Она сидела и хлопала глазами. — Девушка, — мужчина уже явно обращался к ней. — Я ему карту заблокирую на полгода, вам тут ловить нечего! Понятно? — Прекратите на меня орать! — достаточно тихо сказала Вика и вылетела из палаты. — Это я ещё не ору! Не приближайся, к моему сыну! — звучало ей вслед. Выходить к папе в таком состоянии было глупо. Вика чувствовала, что сейчас разревётся. А если папа узнает, что её назвали прошмандовкой, пойдёт разбираться. Она поднялась на этаж выше, чтобы не дай Бог больше не встретится с Полонскими. Теперь придется ждать, пока они уедут с больницы, а только потом проскочить к машине. Вика нашла стратегическую позицию около окна, через которое был виден центральный выход. Вот теперь можно успокоиться и подумать. В висках стучало. Произошедшее в голове не укладывалось. Но всё-таки здравые мысли появлялись. Во-первых, на отношениях с Максом Вика поставила жирный крест. Она его теперь за километр обходить будет. Во-вторых, папе она ничего не скажет. Разборки с таким высокопоставленным хамом совсем не нужны её семье. Если даже разборок не будет, папа предложит перевестись в их город. От греха подальше. В-третьих, Вика решила искать парня, чтобы постоянно не прокручивать в голове поцелуй с Максом. Ну, в смысле присматриваться к парням, а не летать в облаках, как она это делала обычно. Вообще на душе было гадко. Голос отца Полонского был настолько властным и уверенным, что Вика сама стала сомневаться в искренности своего посещения Макса. Это было особенно обидно. Размышления прервал звонок на сотовый. От Макса. Вика скинула вызов и посмотрела в окно. Родители Полонского выплывали из центрального выхода. Значит, скоро можно будет проскочить к папе. Но Макс не успокоился. Посыпались СМС: «Вик, прости. Он со всеми ведет себя как придурок», «С тобой всё нормально? Ответь на звонок…», «Слушай, я как тебя увидел, хотелось сказать — беги, скоро придет папа в ярости. Ты бы не поняла…», «Ты не представляешь, как я рад, что ты приехала», «Мне жутко стыдно. Не обращай внимания, он на всех так орет. Я же не виноват, что у меня такие предки», «Вик, ответь… С тобой все в порядке?» Вика поняла, что Полонский вообразил себе, что она сейчас ревёт, как на конференции. «Не дождешься! И папа твой не дождется…». Злость заставила Вику быстренько настрочить официальную СМС-ку: «Со мной всё хорошо. Выздоравливай. Встретимся в сентябре». Всё. Пора к папе. — Ну, и что ты так долго? Чего с настроением? Всё нормально? — посыпались вопросы от папы. — Нормально всё… — Я же вижу… — Макс остался Максом! Попытался меня лапнуть за коленку, а я ему чуть не сломала вторую руку! — Недотрога — это хорошо! Ладно, все мы делаем ошибки. Главное — выводы! Поехали смотреть, что с твоим краном… Уже по дороге домой Вике пришло последнее за это лето сообщение от Макса: «Отстаю до сентября. Ты самая классная».