Дочь Дракона

      День расцветал, демонстрируя результаты ночного налёта. Мираэль не сомневалась, что теперь тянущиеся к небесам столбы чёрного дыма хорошо видно практически из любого места долины, и мятежники в Вайтране будут начеку. Хотя никто из Братьев Бури, базировавшихся в атакованных поселениях, не ушёл живым, а значит, про дракона засевшие в городе захватчики знать не должны. Мираэль возлагала большие надежды на эффект неожиданности.       Одавинг летел над облаками, которые сгущались, предвещая непогоду. Поэтому увидеть, что же творится на земле, Мираэль не могла — и вовсе не потому, что вновь натянула на себя полумаску и капюшон. Просто зрение у неё было иначе устроено. Но ей было необходимо выждать нужный момент и проследить за продвижением войск Империи. «Одавинг», — обратилась она к дракону мысленно. — «Расскажи мне, пожалуйста, что происходит внизу». «А сама увидеть не хочешь?» — прозвучало в её голове. «Хотелось бы», — Мираэль даже плечами пожала. — «Но мои возможности не столь обширны». «Достаточно», — ворчливо прервал её Одавинг, и встряхнулся всем телом так интенсивно, что, не привыкни Мираэль к своему положению — точно сбросил бы. — Эй! — возмущённо вскрикнула она, рефлекторно крепче вцепляясь в шипы, и с удивлением отмечая, как по коже дракона зазмеились тонкие синеватые всполохи — словно ветвистая молния ударила под шкурой. А глаза Мираэль заслезились, как если бы она окунула лицо в воду, не смежив при этом век. Мираэль даже потёрла их рукой и постаралась проморгаться. «Что это было, Одавинг? Что ты сделал?» Дракон вздохнул, как ей показалось, с некоторой укоризной. «Меньше слов, GORaaN», — проворчал он. — «KORaaV». «Куда?»       Мираэль начала оглядываться, и постепенно поняла, что произошло нечто удивительное. Она теперь видела гораздо больше, чем раньше! Плотная пелена облаков больше не являлась для неё препятствием, и Мираэль как наяву видела изрезанную линиями дорог и рек вайтранскую долину, над которой нёс её Одавинг. Каждый населённый пункт и крепость были перед ней как на ладони, словно Мираэль летела на совсем небольшой высоте. Более того, когда она перевела взгляд, ей удалось рассмотреть продвижение войска Туллия. Затаив дыхание от восхищения, настигнувшего её при понимании произошедшего, Мираэль припала к шее дракона, немного склонившись влево, и принялась рассматривать открывшиеся ей виды.       За то время, что Одавинг потратил, атакуя крепости и населённые пункты долины, легион генерала Туллия успел пересечь границу и разделиться на две не совсем равные части. Бо́льшая часть легиона продвигалась в южном направлении — со средней скоростью, поскольку в этой половине легиона находились метательные орудия. То и дело от этой части отделялись группы, состоящие из пехоты и конницы. Эти группы, судя по направлению движения, стремились к разорённым Одавингом населённым пунктам — скорее всего затем, чтобы взять их под свой контроль. Меньшая часть легиона куда бодрее топала вдоль северной границы Вайтрана, в то время как со стороны Белой сторожевой башни им навстречу двигалась ещё одна группа войск. Меньше, чем легион — примерно пара когорт. Вероятно, эта группа была собрана из бойцов, скучавших в ближайших имперских лагерях.       В целом становилось понятно, что Туллий намерен взять долину в оцепление, и подкрепление с северо-востока должно было восполнить потерю групп, брошенных на удержание крепостей и населённых пунктов. Будь оборона мятежников крепче, а живой силы в долине больше на несколько тысяч — подобный манёвр был бы форменным самоубийством. Но Туллий всё просчитал, а вмешательство Мираэль и Одавинга избавило имперских солдат от сюрпризов извне. Дожидаясь, пока войска завершат своё воссоединение, Мираэль направила Одавинга ещё раз облететь долину вдоль границ. С острым зрением она свыклась довольно быстро, поняв, что это ещё одно из преимуществ её единения со старшим драконом. И теперь пользовалась им, зорко высматривая возможное продвижение противника. Однако никаких признаков подкрепления Мираэль не нашла. По видимому, стремительность нападения сыграла свою роль. Единственным местом, откуда могли выслать гонцов с просьбой о подкреплении, оставался Вайтран. Но шустрое продвижение имперских войск не оставило бы лазутчикам и шанса. Удовлетворившись результатом их ночной работы, Мираэль похлопала Одавинга по шее. «Пора заканчивать, брат», — подумала она. Плавно развернувшись, Одавинг устремился к городу на холме. И пока он кружил над Вайтраном, по-прежнему держась над облаками, Мираэль рассмотрела, что засевшие в Вайтране Братья Бури спешно подготавливали к бою метательные орудия, расставляли лучников на стенах и пехоту на территории барбакана. Как и предполагала Мираэль, они видели столбы дыма от горящих крепостей, и, скорее всего, знали о наступлении легиона. Поэтому решили готовить город к обороне. «Одавинг, в галерее дворца есть ловушка для драконов», — обратилась к дракону Мираэль. — «Она подвешена под потолком и управляется рычагами. Её нужно уничтожить. Я не хочу, чтобы в будущем она угрожала другим DOV». «Geh», — согласился Одавинг. «Ты можешь применить Крик, делающий телесное — бестелесным?» «Сейчас?» Ответить Мираэль не успела, послышался отдалённый грохот — похоже, Туллий взялся провоцировать мятежников. «Да, самое время!» — подумала она. — «И не показывайся раньше времени, пожалуйста».       Сдвоенный Крик пронёсся над облаками и утонул в них, не достигнув лишних ушей. Под его воздействием два тела — и человека, и дракона — замерцали, становясь всё прозрачнее с каждым мгновением. Крик «Бесплотность», который лично Мираэль применила впервые, делал физическое тело бесплотным, практически невидимым и, что самое главное — неуязвимым. Временно, разумеется.       Одавинг, сложив крылья, нырнул вниз, стремительно приближаясь к земле. Когда он миновал границу облаков и снизился, Мираэль повнимательнее рассмотрела тех, кого заметила в галерее. Несколько бойцов в одежде Братьев Бури — стража. И человек в хламиде мага. Не это ли Анис? — подумала Мираэль. Лицо человека было скрыто глубоким капюшоном, а просторное одеяние не позволяло оценить фигуру. Кроме этого человека на балконе галереи находился ещё один Брат Бури. Судя по броне, которая была получше, чем у стражников, он занимал более высокое положение. Глухой шлем скрывал его лицо. Человек в хламиде выглядел нервным — ходил туда-сюда вдоль длинного обеденного стола на балконе галереи. За этим столом, как помнила Мираэль, любил принимать пищу ярл Балгруф с домочадцами.       Одавинг вышел из пике над самым балконом, с потрясающей лёгкостью остановив свободное падение и выровняв своё массивное тело так изящно, что инерция практически не потревожила Мираэль, инстинктивно прижавшуюся к дракону. Мощный поток воздуха от раскрытых крыльев сшиб ближайших к балкону людей с ног. Послышались растерянные крики. Несмотря на то, что Крик всё ещё работал, действовать следовало быстро. Мираэль подумывала взобраться по шее Одавинга ближе к перилам балкона и спрыгнуть на них, но не успела — хвост дракона обвился вокруг её тела, осторожно сжимая. Едва удержав в горле растерянный писк, Мираэль спешно расслабилась, и позволила Одавингу таким образом переместить себя прямо на плиты балкона — едва не в двух шагах от поднимавшихся после внезапного падения людей. Благодаря действию Крика приземление прошло беззвучно. За спиной Мираэль вновь свистнул воздух, а затем дворец слегка дрогнул. Похоже, Одавинг устраивался прямо на крыше. Рискованно, ой, рискованно… — подумала Мираэль. Если хоть одну баллисту со стен успеют развернуть…! Но это было решение Старшего, и Мираэль не могла на него повлиять.       Да и были у неё задачи поважнее на данный момент. От ворот, ведущих в другие помещения дворца, стремительно приближались стражники, обеспокоенные тем же, чем и остальные — толчком, последовавшим от приземления дракона на крышу. Видимо, они полагали, что, свесившись с перил балкона, рассмотрят происходящее на крыше. Наивные. Тенью скользнув прочь, плотно прижавшись к стене, Мираэль позволила всем, кто находился в галерее, столпиться на балконе, сама при этом оказалась за их спинами. Бесплотность отсчитывала последние секунды — действовать следовало быстро. «Massa paralysin!» — невербальная магия была одной из наук, которые Мираэль оттачивала в Винтерхолде, и по которой сдавала экзамен. Хотя пользовалась ею Мираэль нечасто, но здесь и сейчас она пригодилась, как никогда ранее. Полыхнуло бледно-зелёным, и столпившиеся у балкона люди застыли. Лишь на миг повернувшись к ним спиной, Мираэль мысленно произнесла следующее заклинание: «Sigillum!»       Благодаря ему, ворота оказались намертво запечатаны. Вытянув из ножен кинжалы, Мираэль бросилась в атаку, и на пол галереи пролилась первая кровь. Парализованные бойцы ничего не могли противопоставить невидимке. Мираэль оставила в живых лишь двоих — офицера, и человека в хламиде. Она укрепила действие паралича на них, и услышала рёв, от которого дворец содрогнулся — примостившийся на крыше Одавинг тоже стал видимым, и объявил о своём присутствии самым что ни на есть деморализующим способом. От голоса красного дракона даже у Мираэль что-то внутри поджималось — а ведь они были союзниками. Так что реакцию других людей она примерно представляла. И теперь лишь надеялась, что Одавинг не спалит город ко всем дремора в приливе боевой ярости.       Снаружи послышались крики и глухие удары — те, кто был во дворце, услышали драконий рёв, и ломанулись в галерею. Тоже, наверное, с балкона хотели посмотреть. Но впускать сюда ещё с полсотни стражников было, по мнению Мираэль, рановато. Она пробежалась взглядом по верхним ярусам галереи. Эти ярусы были расположены по бокам и представляли собой широкие площадки, тянущиеся вдоль восточной и западной стен галереи. На этих площадках при ярле Балгруфе дежурили стражники-лучники, и кроме того, на одной из площадок располагался механизм, управляющий драконьей ловушкой. — LaaS-Yah-Nir! Крик-шёпот показал отсутствие кого бы то ни было на верхних ярусах. Славно, — подумала Мираэль.       Вернувшись к закутанному в хламиду человеку, Мираэль сдёрнула с его головы капюшон, и невольно отшатнулась. На неё смотрела она сама, и сейчас даже выражение лица было похожим — та же растерянность. Видимо, Анис — а именно эта ведьма натянула на себя личину Мираэль — не ожидала нападения с этой стороны. В сведённых судорогой руках ведьма сжимала магический посох. Глянув на него, Мираэль сразу же решила, что от этой вещицы следует избавиться. Поэтому, чуть поколдовав, она сняла паралич с рук Анис, и выдрала посох прежде, чем соперница успела дёрнуться, ощутив относительную свободу.       Когда посох оказался в её руках, Мираэль вновь приложила ведьму параличом, и сосредоточила внимание на своей добыче. Посох был зачарован на атаки холодом. Мираэль пришлось приложить некоторые усилия, чтобы нарушить целостность посоха с помощью кинжалов и при этом избежать магической отдачи. Когда от поломки посоха на две части оставалось совсем немного, Мираэль убрала кинжалы, отошла подальше, установила магический щит и довершила начатое направленным потоком стихии, противоположной льду — пламенем. Ледяные осколки разлетелись шрапнелью во все стороны — Анис и офицеру мятежников повезло, что Мираэль и их щитом закрыла. Умирать им было рановато.       Распинав теперь уже бесполезные куски дерева по разным углам, Мираэль вернулась к парализованной Анис, и вновь частично сняла с неё паралич. На этот раз — с головы. Всё же нужно было попытаться поговорить с ней. — Что ты наделал?! — взвизгнула истерично Анис. — Ты ж всё видела, — Мираэль пожала плечами. — Да кто ты, чёрт возьми, такой?! — Zu'u — NahKRiiN, — «объяснила» Мираэль. — Zu'u — HIM DINOK, Anis. — Что за чушь? — Анис была в ярости. — Говори нормально! — Ну и тупая же ты… — Мираэль стянула с лица маску и капюшон, уловив момент, когда глаза ведьмы, похожей на неё, подобно близняшке, расширились. В них мелькнули поочерёдно изумление, ужас, паника и злоба. Затем рот женщины скривился в знакомой ухмылке — Мираэль сама порой видела эту ухмылку в зеркале. — А-а! Ты та девчонка, которую Вигнар выпроводил из дворца. Почему ты здесь, если должна гнить в Сидне? — Вы и впрямь полагали, что Каменный город удержит меня? — фыркнула Мираэль. — Вы ошиблись. Пришла пора платить по счетам, Анис. — Да ну? — Женщина пристально уставилась на Мираэль, будто пытаясь уловить фальшь в её голосе. Однако Мираэль только бровь вздёрнула, ощутив неприятное скребущее ощущение — установив визуальный контакт, Анис довольно грубо попыталась вломиться в её разум. — Не надорвись, — Мираэль отвесила Анис лёгкую оплеуху, прерывая концентрацию. Столкнувшись с изумлением в тёмно-голубых глазах, Мираэль оскалилась: — Не слишком ли наивно считать, что я поддамся твоим чарам, ведьма? — Попытка — не пытка, — окрысилась Анис. — Как ты сюда попала? — Секрет, — пожала плечами Мираэль. — Не этот ли секрет сейчас на крыше сидит? — мерзко ухмыльнулась Анис. — И что ты будешь делать? Убьёшь меня? Город наводнён покорными мне солдатами, которые растерзают вас. — Ой, не притворяйся дурой, — отмахнулась Мираэль, опираясь спиной о парапет балкона. — Ты прекрасно знаешь, что у вас не получится. Имперский легион сейчас штурмует город. Их куда больше, чем твоих марионеток. А теперь заткнись-ка на время, — вновь парализовав Анис с ног до головы, Мираэль без церемоний отпихнула её и офицера к проходу, который вёл к боковым лестницам галереи. Убивать их сейчас не было нужды. Мираэль собиралась растянуть свой триумф. Одавинг не заставил себя ждать. Строили дворец явно на совесть — балкон выдержал вес дракона, хотя каменный парапет малость пострадал от его когтей. А вот попавшийся под лапу стол не выдержал совсем. С треском подломились его ножки, и столешница рухнула. Та же участь постигла три удобных кресла рядом со столом, а воздух наполнился звоном опрокинутой посуды. Мираэль цыкнула, испытав некоторое сожаление, и зашагала вглубь галереи, приглашающе махнув дракону рукой. К её облегчению, Одавинг не был ранен. Похоже, деморализация врага прошла с максимальным успехом.       Под самым потолком галереи на прочных цепях крепилось окованное железом деревянное устройство, по форме напоминающее коромысло. Своей тяжестью это «коромысло» вполне способно было временно пригвоздить к полу дракона. А чтобы исключить высвобождение, в дугах прятался железный механизм, который высвобождался, благодаря кнопке, спрятанной в нижней части центральной дуги. Она едва-едва выступала, и приводилась в действие сильным давлением. Это давление жертва совершала неосознанно, когда брыкалась, пытаясь сбросить с себя кандалы. Стоило только кнопке вдавиться внутрь дуги, как железный механизм выскакивал из своего «гнезда», смыкая между собой левую и правую половины «коромысла». Таким образом шея жертвы заключалась в кольцо, и высвободиться самостоятельно не представлялось возможным. По крайней мере, Нуминекс не смог. А проверять, сможет ли освободиться Одавинг, у Мираэль не было ни малейшего желания. Поэтому она вытянула руку, безмолвно указав на его цель.       Одавинг, опираясь на крылья, сделал несколько шагов вглубь галереи. До того он не двигался — один его самый мелкий шаг равен был нескольким шагам человека, и потому Одавинг терпеливо ждал, пока Мираэль отдалится, чтобы не сбить её с ног. Задрав морду, он рассмотрел ловушку, потянулся вверх и вцепился в левую половину дуги, начиная выдирать её из креплений с помощью своего веса и острых зубов. «Что ж, тоже неплохо», — подумала Мираэль, вернув своё внимание к парализованной Анис. Судя по расширившимся глазам ведьмы, она не ожидала, что дракон пожалует сюда по одному лишь зову Мираэль. — Сюрприз! — Мираэль подошла к Анис, не скрывая довольной ухмылки. — Удивлена? Понимаю, понимаю. Он хорош, не правда ли? — спросила она почти с материнской гордостью. — Не переживай, ты обязательно познакомишься с ним поближе. А пока что давай-ка мы снимем с тебя все магические побрякушки. А то ты фонишь, как магические колодцы Винтерхолда.       Спустя пятнадцать минут Мираэль сняла с Анис три кольца, не без труда вытащила из уха серьгу, а так же нашла браслет, подвеску и несколько амулетов в карманах. Лишив ведьму украшений, Мираэль отошла на несколько шагов, разложила побрякушки прямо на полу, и, присев на корточки, принялась вытаскивать украшения по одному и сканировать магией, чтобы понять, на каком из них какое зачарование. В основной массе украшения Анис служили подпиткой магических сил. В совокупности — довольно мощной. Если бы Мираэль не успела парализовать Анис, то ведьма долго могла бы с ней бороться при помощи своей магии.       Один из амулетов служил поддержкой иллюзии, а вот браслет усиливал контроль над разумом. Причём артефакт был парный. Ниточка связи тянулась куда-то вниз, указывая на дислокацию второго артефакта. — Только один человек в подчинении? — пробормотала Мираэль. — А остальные мятежники тебе по своей воле служат, что ли? Или не тебе, а Вигнару… Хм-хм. Ладно, разберёмся. Вновь сложив украшения компактной кучкой, Мираэль выдохнула: — YOL-TooR-Shul! Огненная вспышка охватила металл, разрушая магические нити зачарований и переплавляя украшения в бесформенную лужу. Но не все — к удивлению Мираэль браслет не поддался пламени. — Однако… — хмыкнула Мираэль озадаченно. Носком сапога она отделила браслет от застывающей лужи металла и применила заклинание «Обморожение». С минуту она держала поток холода направленным на браслет, и смотрела, как украшение покрывается быстро тающим инеем. Спустя минуту Мираэль прервала заклинание, и поднесла к браслету руку, стараясь подушечками пальцев прочувствовать его температуру. Кожу куснуло холодом, но ощущение быстро прошло. Обжигающим теплом оно не сменилось, поэтому Мираэль смогла взять браслет в руки. Теперь металл был почти ледяным на ощупь.       Громкий треск за спиной едва не заставил Мираэль выронить украшение, а затем грохнулось нечто очень тяжёлое, отчего пол под ногами тяжело дрогнул. Рефлекторно выхватив из ножен кинжал, Мираэль одновременно присела и круто развернулась, готовая отразить удар. Однако никто её сейчас не атаковал. Причиной грохота был Одавинг — он наконец разделался с драконьей ловушкой. Изломанные дуги рухнули на пол галереи, взметнув облачка пыли, а сам дракон теперь смешно отфыркивался, выплёвывая из пасти осколки древесины. Покорёженные цепи, к которым крепилась ловушка, одиноко свисали с потолка. Чуть позже можно будет и от них избавиться, — подумала Мираэль, поднимаясь на ноги и возвращая кинжал в ножны. Подойдя к Одавингу, она погладила его крыло, привлекая внимание дракона к себе. — Спасибо, Одавинг, — сказала Мираэль, и продемонстрировала ему браслет. — Гляди, какая у меня штука есть. Мне не поддаётся. Поможешь?       Одавинг качнул головой, будто соглашался безмолвно. Мираэль положила браслет на пол перед ним, и отошла в сторонку. Одавинг раскрыл зубастую пасть, но Мираэль не услышала ни единого Слова Силы. Просто полыхнуло кроваво-красным, и браслет вспыхнул. Алое пламя изливалось из пасти дракона непрерывным узконаправленным потоком, что делало его вовсе не похожим ни на один Крик.       Ниточка связи, видимая в магическом спектре, завибрировала, натягиваясь, сопротивляясь, однако очень скоро не выдержала — лопнула с хорошо слышимым звоном, а сам браслет принялся терять свою форму, превратившись в кусок оплавленного металла. — Красиво, — впечатлилась Мираэль. — Кроваво-красный огонь… ни у кого такого не видела, ни разу. «Кровавое пламя поглотит жизнь предателя», — вспомнился ей кусочек предсказания Олавы. Брови Мираэль поползли вверх, морща лоб, а губы скривились. Вот и не верь после этого пророкам. — Скоро всё закончится, — тихо сказала Мираэль, обращаясь к Одавингу. — Я хочу снять блокировку с ворот. Приготовься, там могут быть враги.       Дракон выдохнул через нос, словно фыркнул небрежно, и принялся устраиваться поудобнее. В итоге он принял лежачее положение, растянувшись на треть галереи и обвив себя длинным хвостом. Эта гибкая плеть, размер и толщина чешуи на которой постепенно уменьшались от основания к стреловидному концу, была оружием не менее опасным, чем зубы или пламя. Мираэль посчастливилось ни разу не попасть под прямой удар хвоста дракона, однако она примерно представляла, какими могут быть последствия.       Одавинг выглядел расслабленным, но его глаза неотрывно смотрели в сторону ворот. Мираэль понимала, что реакция его будет безупречна — за это можно не переживать, даже несмотря на то, что дракон лежит, будто отдыхая. Переключив внимание на Анис, она тихо хмыкнула. Облик ведьмы был нечётким, подрагивал и размазывался, словно контур оплывающей свечи. Выглядело это жутковато. Однако, даже лишившись подпитки от амулетов и будучи парализованной, Анис удерживала остатки иллюзии, что свидетельствовало о неплохом уровне магической силы. Что ж, заурядная магичка и не смогла бы два месяца выдавать себя за другого человека, даже с амулетами. Мираэль укрепила паралич на своих пленниках, а блокировку ворот принялась неторопливо ослаблять. *****       Ворота распахнулись сразу же, едва заклинание блока сошло на нет. И в галерею ввалилась — иначе не скажешь — толпа, состоящая из дерущихся имперцев и мятежников. Над Мираэль раздался звук, похожий на щелчок гигантского кнута — это Одавинг открыл и закрыл пасть, лязгнув зубами. И судя по тому, как дружно солдаты затормозили, а затем и попятились, наталкиваясь на напирающих сзади, позабыв про сражение — демонстрация удалась на славу. Хотя нужно отдать должное воинам Империи — они сориентировались быстрее мятежников, и одного за другим их прирезали. Однако даже после этого продолжали растерянно топтаться в дверях галереи, косясь на совершенно равнодушного дракона. — Отставить! — спустя томительные пятнадцать минут прогремело где-то за толпой. — Что столпились, как стадо баранов?! А ну р-разойдись! — О, а я думала, Туллий в тылу прохлаждается, — тихо хихикнула Мираэль, наблюдая за тем, как солдаты пытались перегруппироваться. В конце концов все они покинули галерею, выстраиваясь у входа в неё. А в саму галерею вошёл генерал Туллий в сопровождении Хадвара и, к облегчению Мираэль, Соратников в полном составе. — Я смотрю, вы справились, леди Мираэль. — Генерал Туллий оглядел разруху, царящую в галерее, и перевёл внимательный взгляд на Мираэль, оставаясь на почтительном расстоянии от Одавинга. Мираэль сама подошла ближе, подмечая, что оружие и доспехи генерала испачканы кровью не меньше, чем у рядовых. — Я смотрю, вы тоже, — Мираэль вежливо наклонила голову, отдавая должное боевому мастерству генерала. — Рада видеть вас в относительно добром здравии, — она кивнула Хадвару. — Есть кто живой? — Вигнар, парочка сдавшихся без боя рядовых, ну и несколько старших офицеров. — А Хронгар? — Он не сражался. — Хадвар пожал плечами. — Его разыскивают. — Вот как… — Мираэль почесала подбородок, хмурясь. — В темницах смотрели? — Нет ещё. — А посмотрите, — посоветовала Мираэль. — Они располагаются практически под тронным залом, если что. Хадвар повернулся к одному из рядовых, тихо что-то прошептал ему на ухо, и тот, отдав честь, удалился, прихватив с собой несколько солдат. — А это кто? — Хадвар кивнул за спину Мираэль. — А это один из офицеров, которого я приберегла для вас, генерал Туллий. Ну и та самая Анис, — сказала Мираэль. — Что это с ведьмой? — полюбопытствовал генерал. — Ничего такого. Я её парализовала, амулетики пожгла, и теперь она практически неспособна удерживать иллюзию. Хотя пытается. — Мираэль небрежно махнула рукой. — Не обращайте внимания, скоро она станет самой собой. Мне самой интересно взглянуть на неё. Как там в городе было? — Понимая, что генерал вряд ли ей отчитается, Мираэль обратилась к Вилкасу. — Терпимо, — отозвался Предвестник. — Мы по проходу от Белой сторожевой прошли, кое-кто открыл нам путь. Только сейчас Мираэль вспомнила о сквозном тайном проходе под дворцом. Захотелось шлёпнуть себя по лбу — еле удержалась, и вместо этого осторожно поинтересовалась: — Сопротивление встретили? — Нет, с чего бы? — хмыкнул Вилкас. — Фаренгар перед уходом заблокировал оба прохода магией, и периодически наведывался сюда втихую, подновлял. Он же её и снял. — Ого, — не удержалась от выражения удивления Мираэль. — Ага. Так что мятежники малость растерялись, увидев нас в городе. Мы никого не потеряли. Что ты планируешь делать дальше? — Для начала мне бы хотелось посмотреть в глаза Вигнару — хотя с ним более-менее всё понятно, — и Хронгару. И Анис допросить. — Вигнар и Хронгар — изменники! — Оказывается, генерал Туллий был очень даже заинтересован в разговоре, в который его не приглашали. — И осуждены будут как изменники. — Вигнар Серая Грива предал, в первую очередь, Вайтран, и свой клан, — сказала Мираэль, упрямо складывая руки на груди. — И осуждён будет по законам клана. Ну, а Хронгар, как законный преемник власти, будет передан в ваши руки в случае, если его вина будет полностью доказана. — Мираэль заметила, что ноздри Туллия принялись раздуваться — возражений этот человек явно не любил. Впрочем, не особо он её напугал. Поэтому Мираэль продолжила давить аргументацией: — Генерал, вы и так собрали хорошую жатву — у вас в руках старшие офицеры, которые могут поведать немало интересного. Не жадничайте. Я хочу знать, по своей ли воле Вигнар и Хронгар отвернулись от Вайтрана. Конечно, мне сообщили, что Вигнар предал Вайтран ещё до появления Анис… но хотелось бы мне… как я и сказала, посмотреть им в глаза. Для начала.       Судя по багровым пятнам, что проступили на загорелом лице Туллия, ни тон, ни постановка вопроса ему не понравились. Казалось, он готов вытянуть из ножен меч, и осадить зарвавшуюся девчонку… но было что-то в её глазах, что дало понять ему — она не отступит. И, если понадобится, сама применит силу, отстаивая свою позицию. А учитывая, что красный дракон за её спиной ловит каждое движение и находится в готовности атаковать, перевес отнюдь не на стороне Туллия. Дракона его люди сейчас не одолеют. Они измотаны, пространства слишком мало для манёвра, а бо́льшая часть легиона и вовсе за пределами города. Если здесь кто и падёт, то это будет он, Туллий… А этого генерал тоже допустить не мог. Многое ещё предстояло сделать, а потому он решил поступиться гордостью в этот раз. Но придёт день… придёт день! — и он покажет последней из рода Саттиника её место! — Хорошо, — почти выплюнул Туллий. — Я правильно понял, что вы хотите устроить им… допрос? — Допрос? Нет, что вы! Допросу от меня подвергнется лишь она, — Мираэль указала на Анис. — На Вигнара и Хронгара я просто хочу посмотреть. Я же сказала это вполне прямым текстом… Туллий выдохнул сквозь зубы, а Мираэль продолжила: — Вы чрезвычайно любезны, генерал. Прошу вас, не сердитесь на меня. Я… должна знать, чем руководствовался Хронгар, предавая память брата. Постарайтесь меня понять, — попросила она с самой своей очаровательной улыбкой, сбивая окружающих с воинственного настроя. — Уверяю, это будет недолго.       Вигнара привели почти одновременно с Хронгаром. Но если глава клана Серых Грив был закован в дорогой доспех, то брат почившего ярла на его фоне смотрелся последним оборванцем. Он был облачён в рваную тюремную робу и выглядел несколько осунувшимся. Догадка Мираэль оказалась верной — его нашли в темнице. Но почему он там был? Наверняка не одна она задалась этим вопросом.       «Хозяев» Вайтрана окружал конвой из двух десятков имперских офицеров. Вигнар шёл с прямой спиной, стараясь казаться невозмутимым, несломленным. А кровь на его доспехе и раны на лице твердили о том, что дрался он отчаянно. Но надменность на его лице сменилась недоверием, а после и ужасом, когда Вигнар разглядел дракона. Он рефлекторно сбавил шаг, и даже попытался рвануться прочь из рук конвоиров. Впрочем, безуспешно. А вот Хронгар даже не дёрнулся. Он вообще выглядел безучастным ко всему — возможно, дело было в истощении. Хотя ран от возможных пыток Мираэль на нём не обнаружила. Следовало разобраться, почему брат ярла Балгруфа так себя ведёт. — Что, Серая Грива, не захотел власть делить с регентом? — поинтересовалась Мираэль. Вигнар, поняв тщетность попыток вырваться, теперь почти жался к своим конвоирам, а взгляд его панически бегал от Мираэль к Анис и обратно. — Как… как ты смогла… — попытался он сформулировать мысль. — Вас ведь предупреждали. — Мираэль даже развела руками, как бы говоря «сами виноваты». — Олава говорила вам, что я приду. Зря вы её не послушали. — Её «предсказания» полная чушь! — огрызнулся старик. — Ты смотришь в глаза этой чуши. Ничего не настораживает? — ехидно уточнила Мираэль. — Зачем ты вернулась? — спросил вдруг Вигнар. — Анис отлично поработала — вайтранцы тебя ненавидят. Считают предательницей. Каково тебе? — Ну да, вы малость подпортили мою репутацию, — согласилась Мираэль. — Но мне верит наш Император, а я верна ему. Остальное — дело наживное. — Думаешь, ты победила? — выплюнул Вигнар. — Мой господин предлагал тебе покровительство истинных сыновей Талоса, но ты предпочла эту марионетку Талмора. И поплатишься за неверное решение! Может, я и сложу здесь голову, но Буря уже рядом, слышишь?! Она сметёт и тебя, и всех шавок Империи! Вы будете подыхать медленно и болезненно!       В этот момент Вигнар выглядел как свихнувшийся экзальтированный фанатик. Глаза его горели, лицо перекосилось — казалось, он совершенно отбросил первоначальный страх, испытанный при виде красного дракона, и теперь едва слюной не брызгал, отстаивая то, во что истово верил. Мираэль недоумённо поморщилась. Вот уж чего-чего, а такой фанатичности она от Вигнара не ожидала. Мираэль помнила его ворчливым, но довольно сдержанным завсегдатаем Йоррваскра. Сейчас же перед ней стоял совершенно другой человек. И этот человек был ей противен. — Однажды я уже говорила это, и могу повторить снова. — Заговорила она, дождавшись, пока Вигнар в своих излияниях слегка выдохнется. — Помимо Талоса есть ещё восемь Аэдра. Они слышат сейчас твои святотатственные речи, Вигнар. Ты совсем не боишься Их гнева? Вы, Обливион вас подери, пытались убить детей ярла Балгруфа! Детей! — Если бы эти Восемь были против того, за что борется Ульфрик, Они давно покарали бы его! — запальчиво выкрикнул Вигнар. — Боги редко карают смертных напрямую. — Мираэль покачала головой, удивляясь его непрошибаемой уверенности. — Чаще всего Они посылают предупреждения — через прорицателей. А затем направляют руку мстителя и благоволят его начинанию. Вы убили прорицательницу, решив, что её слова — чушь. И вот итог — вы разбиты. Война не закончена, но сражение за сердце Скайрима вы проиграли. — Посмотрим!       Выкрик раздался за спиной Мираэль. Прежде чем она успела среагировать, поток воздуха толкнул её в спину, позади тяжело грохнуло, коротко взрыкнул Одавинг, а имперцы встрепенулись, выхватывая оружие. Обернувшись, Мираэль увидела, что дракон обвил хвостом трепыхающуюся Анис и сейчас крепко держал, прижав к стене в паре метров над землёй. Оскаленная пасть красного дракона маячила перед бледным лицом, а одно его крыло было раскрыто. Судя по всему, Одавинг прикрыл Мираэль от магической атаки, которую провела сбросившая чары паралича ведьма. — Вот сучка! — с чувством ругнулась Мираэль, отправив в ведьму новый заряд паралича, и, на всякий случай, подновив чары на офицере. А Вигнар-то хорош — заговорил ей зубы, крыса! — KOGaaN, ZeyMah.       Как оказалось, это были ещё не все сюрпризы. Вигнар, воспользовавшись тем, что внимание сфокусировано не на нём, умудрился дотянуться связанными руками до гладиуса, висевшего в ножнах на бедре одного из конвоиров, и вытянул его, тотчас переходя в атаку. Он крутанулся вокруг своей оси — гладиус заскрипел по панцирям рефлекторно отшатнувшихся конвоиров, отчего создалось подобие свободного пространства вокруг прыткого старика. Впрочем, офицеры недолго оставались растерянными, но прежде, чем они успели скрутить Вигнара, он вновь атаковал. Однако сейчас его целью стал почему-то Хронгар. Колющий выпад в сторону беззащитного и абсолютно отрешённого мужчины возымел определённый эффект — отточенное лезвие на треть вошло наискось в живот брата ярла Балгруфа.       Ахнув, Мираэль рванулась к ним, однако её вновь опередил Одавинг. Змеиным броском дракон вытянул шею по направлению к кучке офицеров, и врезался мордой в тело Вигнара, не особо нежно отшвырнув старика к воротам галереи. При этом пасть его была закрыта — Одавинг понимал, что сейчас Мираэль не нужна смерть предателя. Всему своё время.       Всё произошло довольно быстро — не прошло и десяти секунд. Сбитого с ног Вигнара приняли в крепкие объятия очухавшиеся офицеры. Одавинг как ни в чём не бывало вернулся в исходное положение. При этом хвостом он продолжал сжимать ведьму, едва давая ей вздохнуть. Раздражённо щёлкнув зубами, старший проворчал: — NIKRiiN DUKaaN. — Geh, — согласилась Мираэль, не обратив внимания на всеобщее изумление. Впервые те, кто находился в галерее, услышали, как говорит дракон. Между солдат прошли взбудораженные шепотки, впрочем, быстро прекратившиеся под строгим взглядом Хадвара. Что касается генерала Туллия, то он с самым зверским видом направлялся к конвоирам Вигнара, явно намереваясь устроить им выволочку за невнимательность. Что ж, заслужили.       Мираэль присела перед Хронгаром. Из раны, оставленной гладиусом, обильно струилась кровь. Порез был длинным, поскольку лезвие прошло наискось, и при этом глубоким. Мужчина дышал словно урывками, с тяжёлыми хрипами. Мираэль немедленно взялась за диагностику, и благодаря ей узнала, что гладиус вспорол не только мышцы живота, но и добрался до внутренних органов, повредив кишечник и за малым не зацепив мочеточник. — Вот говнюк! — вновь ругнулась Мираэль, принимаясь за дело. Смерть Хронгара — по крайней мере, до допроса — в её планы не входила.       Пришлось разрезать кинжалом тюремную робу, чтобы тряпка не мешала работать. Стянув обрывки ткани на пояс раненого, Мираэль увидела на его шее амулет Мары. От амулета шёл довольно сильный магический фон, никак не связанный с искренностью чувств. Скорее у него был привкус подчинения. Мираэль вспомнила про уничтоженный браслет Анис, и подумала, что этот амулет может быть его парой — ниточка связи недаром тянулась в сторону темниц. Сняв амулет с Хронгара, Мираэль обернулась и швырнула магическую вещицу поближе к Одавингу. За её спиной полыхнуло алым — старший верно воспринял её жест. И яростный хрип придушенной ведьмы был дополнительным подтверждением верности решения Мираэль.       Избавив Хронгара от подчиняющей гадости, Мираэль взялась непосредственно за его исцеление. Без лишней скромности можно утверждать, что она постаралась на славу, остановив кровотечение, заживив повреждённую стенку кишечника и только потом затянув разрез в мышцах и коже. Ушло у неё на это почти полтора часа. И всё это время за воротами галереи царила суматоха, типичная для мгновения передышки после сражения.       Но в самой галерее время будто замерло. Получившие взбучку офицеры стояли навытяжку у ворот, блокируя их, генерал Туллий тихо переговаривался с Хадваром, не спеша уходить. А вновь обезоруженный и обездвиженный Вигнар сыпал проклятиями, проходившими мимо внимания сосредоточенной на своей задаче Мираэль. Но его вскоре заткнули, поскольку он явно раздражал окружающих. С завязанным ртом Вигнару оставалось лишь злобно мычать. Наконец Мираэль встала на ноги, со вздохом массируя затёкшую поясницу. — Жить будет, — сказала она, заметив устремлённые на неё выжидающие взгляды. — Ближайшие пару часов лучше его вообще не двигать. Но что-нибудь под тело нужно подпихнуть, а то застудит всё что можно и нельзя… — Она поцокала языком, размышляя, и не заметив, что почти сразу же после её слов Хадвар махнул рукой и пара солдат куда-то испарилась. К приятному удивлению Мираэль они притащили полевые носилки со складными ножками. Хронгара потихоньку переместили на полотно носилок, ножки подняли, чтобы полотно не охлаждалось от соприкосновения с каменными плитами пола галереи, а сами носилки отодвинули с прохода. Мираэль одобрительно кивнула, благодаря имперцев за расторопность. — Ну-с, теперь ты. — Во избежание проблем с заживлением внутренних повреждений погрузив Хронгара в сон, Мираэль вернула своё внимание Анис. — Ты же не думала, что я про тебя забуду? Одавинг, будь так добр… Дракон опустил хвост наземь, так что теперь Анис находилась на одном уровне с Мираэль. Последняя же покрутила головой, показательно прохрустев шеей, и, садистски ухмыльнувшись, установила с ведьмой визуальный контакт. Лишённая магических побрякушек Анис не смогла долго сопротивляться — стена, огораживающая её волю, была разрушена быстро и грубо. Что удивительно, иллюзия при этом осталась, пусть и смазанная. — Почему ты приняла мой облик? — громко спросила Мираэль. Так она привлекла внимание слегка заскучавших «зрителей», заставив их сфокусироваться на начавшемся допросе. — Посоветовали… — ответила Анис таким голосом, что стало ясно — гипноз хорошо работал. — Кто? — Один из офицеров мятежников. — Имя! — Ралоф из Ривервуда. — Когда вы встретились и о чём говорили? Слово в слово! — надавила Мираэль, вздрогнув невольно при прозвучавшем имени. — Мы встретились в день, когда на долину напали великаны. Ралоф пришёл ко мне за несколько часов до нападения. Предложил сделку, много заплатил. Обещал поддержку и защиту. Передал амулет, и сказал, что нужно открыть ворота Братьям Бури под видом Мираэль Саттиники. Кроме того нужно было заколдовать Хронгара, заставить его безоговорочно подчиняться. Всё.       Мираэль скрипнула зубами, когда ведьма упомянула день битвы с великанами. Ведь именно тогда всё пошло наперекосяк… Когда Анис смолкла, Мираэль несколько секунд жевала нижнюю губу, давая и себе и присутствующим осознать сказанное, затем возобновила допрос. — Кто был главным получателем приказов? Кто управлял мятежниками здесь? — Ярл Вигнар Серая Грива. Что ж, это совпадало с информацией из письма Лидии. — Есть письменные свидетельства его контакта с Ульфриком Буревестником? — Нет. Вся переписка уничтожалась. — Ну и пёс с ней. Что вы собирались делать дальше? — Я собиралась выйти замуж за Хронгара и отравить Вигнара. Мы должны были править вместе. — Чего? — хлопнула глазами Мираэль. — Зачем? Кто приказал? — Никто. Я так захотела. — Ох уж эти амбиции… — протянула Мираэль. — Ты откусила больше, чем можешь проглотить. И, как следствие, подавилась. Где сейчас офицер Ралоф? — Рядом со мной. — Этот ответ заставив Мираэль смешаться и перевести взгляд на второго пленника. Подойдя ближе, она расстегнула крепления шлема и стянула его с головы офицера. И правда, перед ней стоял Ралоф, брат Гердур, хозяйки ривервудской лесопилки. За спиной Мираэль раздался вздох — Хадвар был растерян не меньше. — Вот и встретились, — насмешливо процедила Мираэль, глядя в перекошенное гневом мужское лицо. Она хлопнула в ладоши, снимая влияние гипноза с Анис, и тотчас вновь ее парализуя. Повернувшись к генералу Туллию, Мираэль сказала, массируя занывшие после разрыва связи виски: — Что ж, вы всё слышали. Балом правили Вигнар и Ралоф. Ну а Хронгар не виновен ни в чём… кроме излишней доверчивости, пожалуй. Когда он поправится, переговорю с ним лично. — Я бы хотел при этом присутствовать. — Воля ваша, — кивнула Мираэль. — Думаю, это случится через пару дней. Как раз бойцы отдохнут, а погибших похороним. И приступим к делу. Она обратила внимание, что Вилкас, всё это время перешёптывавшийся с братом и Эйлой, направился к Вигнару, которого удерживали в коленопреклонённой позе офицеры легиона. — Круг принял решение о судьбе предателя. — Вилкас хмурился, но выглядел решительно. — Как Предвестник Соратников, я выражаю волю клана. Вигнар Серая Грива должен быть казнён без шанса в дальнейшем сеять смуту среди живых. Разреши обратиться к тебе, сын Акатоша. — К изумлению Мираэль, Вилкас все свои слова адресовал исключительно Одавингу. Красный дракон выдохнул ноздрями пару струек дыма. — Говори. — Обронил он одно-единственное слово, особенно веско прозвучавшее в тишине, что воцарилась после обращения Вилкаса к нему. Предвестник наклонил голову, не то повинуясь, не то выражая почтение, и вновь заговорил, стараясь не отводить взгляда от плещущегося в змеиных глазах пламени: — В пророчестве, что определило наш путь сюда, было сказано, что «кровавое пламя поглотит жизнь предателя». Я видел твой огонь. И чтобы ни у кого никогда не возникло сомнений, я прошу тебя, сын Акатоша, лично казнить этого предателя.       Мираэль невольно заулыбалась. А ведь это очень даже верно подмечено, — подумала она. Разве что предателей на самом деле двое. Но огня Одавинга хватит на обоих с лихвой. И формулировку Вилкас подобрал вполне удачную. Откуда только узнал, насколько трепетно DOVah относятся к пророчествам? — PRUZah, — выдохнул дракон, и Мираэль едва заметно кивнула, сигнализируя, что Одавинг выразил согласие. — Двух кроликов одним ударом, — хмыкнула Мираэль. — Меньше головной боли. — Итак, Вигнар и Анис! — Заговорила она нарочито громко. — За предательство Вайтрана, за сговор с врагом и за отнятые жизни вы приговариваетесь к смерти посредством сожжения заживо. Приговор будет приведён в исполнение… на главной площади Вайтрана. На глазах его жителей. — Леди Мираэль! — вскинулся Туллий. — Одавинг — лучшее доказательство моей невиновности! — прервала его Мираэль. Глаза её горели очередной сумасшедшей идеей. — Перед казнью я объясню людям, что произошло. Генерал, я всё решила. На кону моя репутация. Оставьте, пожалуйста, несколько солдат, чтобы посторожили лорда Хронгара. Ваше личное присутствие при казни, я полагаю, необходимо. Для отчётов Императору. Ралофа можете забирать, мне он даром не нужен.       Генерал вздохнул с некоторым раздражением, но в очередной раз понял, что Мираэль не переубедить. Впрочем, он и не был особо против — только хотел быстрее разделаться с предателями и взяться за те самые отчёты. — Будь по-вашему, — сказал, наконец, Туллий. — Мы приведём осуждённых на площадь. — Прелестно. Держите только покрепче, — попросила Мираэль. — Не хочу за ними гоняться. Дождавшись, пока руки и ноги предателей закуют в кандалы, а рты заткнут кляпами, она сняла паралич со всех, тотчас чувствуя некоторое облегчение от того, что магия перестала расходоваться. — Леди, можно с вами поговорить? — Мираэль, направившуюся к Одавингу, остановил солдат, которого Хадвар посылал в темницы. — Слушаю. — В темнице помимо лорда Хронгара мы обнаружили ещё нескольких жителей. Все они — не норды. И почти все едва живы. Кроме нескольких мужчин и… одной женщины. Кажется, её имя Лидия. — Она… до сих пор там? — Мираэль немного растерялась, получив кивок в ответ. Она помнила, что Лидия погибла от яда, но с тех пор минула не одна неделя. И что, её тело так и оставили там…?! Трудно представить себе бо́льшее унижение и непочтение к павшему, чем несоблюдение традиций захоронения. Хуже разве что осквернение тела — любимая забава некромантов. — Ах вы, суки! — зашипела Мираэль, привлекая внимание. Её ладони сжались в кулаки, а во взгляде вновь полыхнула ненависть. Захотелось отменить всё, и прямо здесь и сейчас разорвать на части и Анис, и Ралофа, и Вигнара — голыми руками. Ощутив её раздражение, Одавинг тихо зарычал и завертел мордой, пока не понимая, что именно обозлило младшую. Не было ничего удивительного в том, что солдаты заспешили к выходу. Замерли разве что те, кого отрядили охранять Хронгара — но и им явно очень хотелось удрать подальше от постепенно заводившегося дракона. — Мира! — с опаской окликнул её Хадвар. — Мира, пожалуйста! Ты что, хочешь напугать и отвратить от себя людей, которых спасла? — Гр-р-р! — Мираэль выдохнула через нос, до пронзительной боли укусила себя за нижнюю губу, восстанавливая душевное равновесие, и, не ответив Хадвару, направилась к Одавингу. Красный дракон наклонил к ней голову, когда Мираэль протянула обе руки. Она прижалась к его морде лбом, прикрывая глаза. «Спасибо, брат» — подумала Мираэль, радуясь, что касание к дракону даёт ей возможность говорить с ним мысленно. — «Твоя помощь сегодня была неоценима». «DOVah всегда держит данное слово», — ворчливо подумал Одавинг. — «Что тебя разозлило?» «В темнице нашли того, кто был мне дорог. Её даже не похоронили нормально. Ну ничего, скоро мы отомстим. Я… уже в порядке». «Ты хочешь… чтобы все видели твою месть?» «И тебя. Они должны узнать правду. По крайней мере, часть её». «Хорошо. Садись», — Одавинг припал к полу, дождался, пока Мираэль сядет поудобнее и попятился, с некоторым трудом разворачиваясь хвостом к воротам галереи. Сделав несколько шагов к балкону, дракон распахнул алые крылья, одним их взмахом вознося себя и всадницу в серое небо, с которого наконец начал накрапывать дождь. С земли почти сразу послышались панические крики, и Мираэль направила Одавинга в облака — нужно дождаться, пока имперцы успокоят людей.       Они сделали несколько кругов над Вайтраном, и Мираэль как следует рассмотрела потери города. Она видела сложенные под стенами трупы павших, дымящиеся крыши домов, по которым прилетело горящими стрелами, немного повреждённые стены, разделявшие город на районы. Внешним стенам и барбакану досталось больше всего. Но их можно будет восстановить — имперцам будет не до скуки.       Народ Вайтрана, переживший осаду и выходящий из укрытий, двигался к центральной площади города, направляемый имперскими офицерами и Соратниками. То и дело они поглядывали в небо, но уже не паниковали так явно. А от дворца в окружении вооружённых до зубов солдат двигалась процессия, возглавляемая генералом Туллием. В сердце процессии находились Вигнар и Анис. Судя по тому, что они не предпринимали попыток к побегу, оба успели смириться с происходящим. Или просто не видели возможности.       Дождавшись, пока площадь заполнится народом, Мираэль направила Одавинга к земле. Несколько десятков офицеров заранее разделили горожан на две части, позволив дракону приземлиться вполне удобно. Мираэль улыбнулась, подумав, что этот манёвр, скорее всего, обеспечил Хадвар.       Ощущая на себе настороженные взгляды вайтранцев, Мираэль спешилась. Лицо её было открыто, позволяя узнавшим её горожанам шептаться в непонимании. Вздёрнув подбородок, Мираэль прошла к центру площади. Руки едва не чесались в желании схватиться за кинжалы, но пришлось верить, что войска Туллия удержат людей от необдуманных поступков. Ну или хотя бы страх перед красным драконом.       Когда Мираэль встала рядом с Анис, по рядам горожан прошла волна взволнованных шепотков. Но стоило только Мираэль поднять руку, как всё стихло. На площади воцарилась гробовая тишина, которую дробил лишь шелест листьев вечнозелёного священного древа Кинарет. — Народ Вайтрана! — Начала говорить Мираэль, задавив своё волнение. — Все вы знаете, кто я. Я — Мираэль-Иоланта Саттиника, Первый тан этого города, призванная на службу ярлом Балгруфом Старшим в те дни, когда пробудился мой дар — дар Драконорождённой. Эти люди, — Мираэль поочерёдно указала на пленников — возжелали власти, и ради неё предали наш город. Вигнара Серую Гриву вы все знаете, как главу уважаемого клана. Но этот человек больше не заслуживает уважения! Он погубил многих, пробираясь к трону Вайтрана. А его повелитель, Ульфрик Буревестник, был тем, организовал всем нам памятный налёт великанов на город. В том бою, как вы помните, пал наш повелитель, ярл Балгруф Старший. Вигнар Серая Грива попытался устранить сначала истинных наследников — детей ярла, затем их регента — лорда Хронгара. — Мираэль увидела согласные кивки стариков, услышала ворчание и заметила, что на Вигнара смотрят с гневом. Её речи возымели эффект. Впрочем, сам Вигнар вряд ли успел расположить к себе горожан, пока властвовал. Дождавшись, пока гул стихнет, Мираэль заговорила вновь: — Женщину, которую вы видите рядом со мной, зовут Анис. Она ведьма-отшельница, и кроме того, мастер иллюзий, поэтому смогла обвести всех нас вокруг пальца. Она околдовала лорда Хронгара, хитростью проникнув во дворец, приняла мой облик, чтобы окончательно разрушить мою репутацию здесь, и совершила множество злодеяний. Открыла ворота Братьям Бури, погубила многих граждан. Но она упустила одну важную деталь. Я — Драконорождённая. Все попытки мятежников устранить меня потерпели крах, потому что я полагаюсь не на свою силу, магию или удачу! Я полагаюсь на поддержку Акатоша, даровавшего мне кровь дракона! Именно благодаря Его поддержке сейчас здесь присутствует один из Его сыновей! — Головы людей почти в едином порыве повернулись к Одавингу. Замерший изваянием дракон фыркнул, и люди тотчас поспешили отвернуться. — Хоть раз эта ведьма использовала силу Голоса? Хоть раз она встала на сторону граждан, притесняемых расистами-мятежниками?! — Нет! — выкрикнул кто-то из толпы. Его поддержали согласным гулом. — Смогла бы искусная фальшивка обмануть Отца всех Богов? — ответом послужили активные отрицательные мотания некоторых голов. — Хорошо. С этим разобрались. А теперь… Теперь я, Мираэль-Иоланта Саттиника, прошу прощения у всех вас! За то, что позволила себя одурачить и увести из города! За то, что вы страдали под гнётом мятежников! За всё то, что вы пережили в эти несколько месяцев, я прошу у вас прощения. Я не жду, что вы вновь сможете мне доверять, как раньше. Но я приложу все силы, чтобы восстановить и укрепить защиту владения от новых посягательств Ульфрика Буревестника и его псов.       Мираэль видела на лицах растерянность вперемешку с недоверием. Мало кто улыбался. Но многие взгляды были обращены к Анис. Мираэль, интересуясь причиной такого внимания, тоже посмотрела на неё. Похоже, сила ведьмы наконец иссякла. Иллюзия рассеялась, открыв взглядам сморщенную, словно старое яблоко, старуху. В её глазах горел совершенно не характерный для возраста огонь, но скованные руки и запечатанный рот не давали вновь распоясаться. — Где дети ярла Балгруфа?! — прозвучал из толпы ожидаемый вопрос. — И где лорд Хронгар?! — Лорд Хронгар спит целебным сном после того как Вигнар Серая Грива некоторое время назад совершил на него покушение, — ответив, Мираэль тихо хмыкнула при виде того, с каким негодованием вайтранцы восприняли новость. — Дети ярла Балгруфа живы и здоровы — все трое. Мой хускарл, Лидия — возможно, кто-то из вас был знаком с нею лично — отдала жизнь за то, чтобы вывести их из дворца, где им грозила смерть от рук предателей. Когда все крысы во владении будут отловлены и уничтожены, дети вернутся из надёжного убежища. Обещаю, все заинтересованные смогут убедиться в истинности моих слов. Возможно, вы хотите знать, почему вас сюда позвали? Потому что вы имеете право присутствовать при казни тех, кто силой захватил власть и тиранил вас. Но предупрежу сразу — слишком впечатлительным и детям здесь не место. Всех тех, кто не готов это видеть, я прошу покинуть площадь.       После этих слов некоторые жители и правда поспешили покинуть площадь. Большинство из них были с детьми. Выждав десяток минут, Мираэль повернулась к осуждённым. И теперь практически весь её вид излучал нетерпеливое предвкушение. — Вигнар Серая Грива! За предательство клана Соратников, за предательство владения Вайтран, за сговор с мятежным ярлом Ульфриком Буревестником, за попытку переворота, а также за попытку убийства детей и брата ярла Балгруфа Старшего ты приговариваешься к смерти. — Так нельзя! — раздался истеричный женский визг. Горожане закрутили головами, выискивая кричавшую. Но она сама вышла вперёд. Это была Ольфина, племянница Вигнара. — А как можно? — хмыкнула Мираэль. — Можно отдать его генералу Туллию, и ему отрубят голову. — Дядя просто… хотел как лучше! — сжав кулаки, крикнула Ольфина. — Как лучше… — Мираэль по-звериному оскалилась в лицо дочери Йорлунда, демонстрируя стиснутые зубы. — Значит, убивать детей — это лучше? Убивать жителей, не принадлежащих нордской расе — это лучше?! Я посмотрю, как ты заскулишь, когда твоё дитя будут резать, травить или душить во сне из «лучших» намерений! Девушка отшатнулась, словно от пощёчины, хватая ртом воздух и собираясь с мыслями, но в это время из толпы пробилась Фрейлия. Вцепившись в руку дочери, она потянула её прочь, причитая: — Да что ж ты делаешь?! Мало мне было сыновей потерять — тоже на плаху хочешь?! Перестань сейчас же! — Но мама, они же… — Молчи, кому сказала! Прими своё поражение с достоинством, девочка! Дальнейшая их ссора была заглушена гулом толпы, обсуждавшей экспрессивную выходку Ольфины, а Мираэль только головой покачала, теряя интерес к произошедшему. — Анис! — громкий её голос привлёк внимание и заставив заскучавших навострить уши. — За предательство владения Вайтран, за сговор с врагом, за то, что ты впустила в город мятежников, за то, что применила чары подчинения на регенте трона — ты приговариваешься к смерти. Вменять в вину ведьме то, что она нацепила её облик, Мираэль не стала — это было само собой разумеющимся. — Приговоры обжалованию не подлежат, и должны быть приведены к исполнению сейчас же. — Мираэль взмахнула рукой, и офицеры, удерживавшие приговорённых на месте, заставили их встать на колени и отступили. Жители города, вздрагивая и вскрикивая, прянули в разные стороны, когда зашевелился Одавинг. Но дракон не стал приближаться — лишь вытянул шею, и открыл зубастую пасть. Красная вспышка резанула по глазам, но Мираэль не шелохнулась, не отвела взгляд до тех пор, пока не стихли нечеловеческий вой и последние судороги опалённых тел. — В назидание каждому, кто рискнёт посягнуть на свободу Вайтрана! — процедила Мираэль. Её фраза утонула в море охов, ахов и обсуждений. Затем солдаты принялись убеждать людей разойтись по домам — ничего интересного для зевак более не предвиделось. Вскоре на площади остались лишь Соратники, Мираэль, Хадвар, генерал Туллий, имперцы и, конечно же, Одавинг. Но его пора было отпустить. Мираэль подошла к дракону, вновь чувствуя себя невероятно польщённой, когда он потянулся к ней и сам ткнулся в ладонь, выглядевшую такой крохотной на фоне его морды. «Спасибо, старший», — подумала Мираэль. — «На сердце у меня стало гораздо легче. Наш уговор исполнен». «Ты помнишь, что нужно делать, если тебе вновь понадобится помощь», — раздался голос в её голове. — «Отправляйся за свитком, младшая. Алдуин скоро устанет ждать твоего прозрения». «Обязательно. До встречи, брат». — Обхватив морду дракона, насколько могла, Мираэль на секунду прижалась губами к твёрдой переносице, и отступила. Чуть потоптавшись на месте, Одавинг взмахнул крыльями, заставив оказавшихся поблизости людей пригнуться в попытке устоять на ногах. Ветер разнёс прощальный рёв красного дракона по всему владению. Мираэль вздохнула, развернулась, пытаясь придумать, за что взяться теперь, и почти наткнулась на подошедшего сзади Вилкаса. — Куда спешишь? — поинтересовался Предвестник. — В галерею. Нужно глянуть, как там Хронгар. — Мираэль решила не припоминать Вилкасу, что не далее как вчера они уже обсуждали его способ подкрадываться к ней совершенно бесшумно. — Не раньше, чем я тебя обниму! — с таким заявлением Эйла стиснула её в объятиях. Посмеиваясь, Мираэль обняла её в ответ. — Конечно, как я могу быть против этого? — Значит этот… как его… Одавинг — улетел насовсем? Ух, вот так в лоб спрашивать — похоже на Туллия. — Ну да, — как можно равнодушнее пожала плечами Мираэль. — Наш договор исполнен. — Договор с драконом… — хмыкнул неопределённо генерал. — Странный из вас герой легенд. — Я не напрашивалась, — пожала плечами Мираэль. — Улетел — и боги с ним. Главное, слово сдержал. Генерал, я понимаю, что Одавинг пугает до обморока, но у нас сейчас есть дела поважнее. Нужно восстанавливать город, определить, сколько ваших солдат тут сможет базироваться… и многое другое. А сначала — поставить на ноги Хранителя трона. — Признаю вашу правоту, — проворчал генерал. — Но мы ещё вернёмся к этому разговору. — Да как хотите, — хмыкнула Мираэль. — А что с этим делать? — спросил Хадвар, кивая в сторону обугленных тел, постепенно рассыпавшихся ещё не остывшим пеплом. Это напомнило Мираэль о необходимости похоронить Лидию. — Надо было попросить Одавинга их съесть, — с досадой проворчала она. — Впрочем, ладно. Собрать и вывезти куда-нибудь подальше, да развеять ко всем дремора. И не нужно смешивать их прах с теми, кто погиб, защищая город. Хадвар, думаю, ты разберёшься. Только в реку не сбрасывать — нам из неё ещё пить. — Понял, — отозвался центурион, заслужив недовольный взгляд генерала Туллия. *****       Тело Лидии, действительно находившееся в одной из камер дворцовой темницы, Мираэль сожгла «Огненным дыханием». Впрочем, она предала огню и другие трупы, что находились в темницах — людей и нелюдей, заключённых по самым разным причинам, мятежники также не спешили хоронить. Вонь и антисанитария в темнице были невероятные, так что помимо сожжения Мираэль ещё и поколдовала. Запах выветрится нескоро, но хотя бы зараза не расползётся. Прах Лидии она собрала в урну и отнесла в родовую гробницу ярлов. Лидия погибла за детей ярла, и была достойна того, чтобы покоиться в этой усыпальнице, как самые верные приближённые правителей — так считала Мираэль.       Вечером того же дня Хронгар очнулся ото сна. Рана его больше не беспокоила, хотя душевное состояние оставляло желать лучшего. Скорее всего дело было в насильственном разрыве подчиняющей связи. Регенту предстояли несколько долгих недель реабилитации. Но Мираэль удалось обсудить с ним сложившееся положение. Узнав, что его племянники живы, Хронгар заплакал, меньше всего в этот момент напоминая сурового воина-норда. Впрочем, Мираэль не судила его — она помнила свои эмоции при встрече с наследниками трона Вайтрана.       Хронгар всецело был согласен с тем, что пока во владении не будет наведён порядок, детям лучше оставаться в убежище. И, к досаде Мираэль, попросил её взять в свои руки бразды управления городом до своего полного выздоровления. Мираэль не испытывала ни малейшего желания вновь быть скованной опостылевшими обязательствами и предложила кандидатуру Провентуса. Ведь кто (помимо самого правителя, разумеется) может быть лучше всех подкован в деле управления государства, как не ближайший советник? Хронгар был не в том состоянии, чтобы долго спорить, и Провентуса, вызванного соколиной почтой вместе с Фаренгаром, уже на следующий день запрягли решать самые важные дела. К чести своей, имперец принялся за дело с должным усердием.       Мираэль же взялась за то, что сейчас ей удавалось лучше всего. Целыми днями она пропадала в переполненном ранеными храме Кинарет, выжимая досуха свой магический резерв. Благо, от храма было не так уж далеко до Йоррваскра, и Мираэль вполне хватало сил на то, чтобы доползать до ближайшей койки.       Генерал Туллий, Хадвар и Соратники в это время тоже не сидели без дела — чинились стены и мостовые в городе и населённых пунктах, укреплялась оборона. Генерал не пожалел бойцов для охраны и помощи населению — более двух третей уцелевших легионеров было задействовано в восстановлении владения по всем фронтам и пунктам.       Жемчужина Скайрима зализывала раны, напряжённая атмосфера в городах и деревнях испарялась такими же темпами, что и лежащий на улицах снег в преддверии скорой весны. В то же время гонцы и разведчики носились туда-сюда, доставляя письма или патрулируя тракт и просёлочные дороги, ведущие к Хаафингару — нельзя было исключать возможности, что Ульфрик нападёт на столицу провинции. Однако вожак мятежников затаился. Он потерял не слишком большую часть своего войска, но удар был неожиданным, и ему наверняка требовалось время, чтобы продумать новые шаги.       Мираэль не могла покинуть владение до тех пор, пока Хронгар не оправится полностью — оставлять без защиты ослабленного регента было бы неразумно. Поэтому она терпеливо выжидала, в то же время возвращая себе расположение жителей. Помимо помощи в столице владения Мираэль ездила по деревням вместе с возившими гуманитарные грузы солдатами, наведывалась в крепости, следя за ходом отстройки, и строчила отчёты Провентусу — в общем, помогала, чем могла. Заодно она отмечала на магическом полотне пригодные для создания порталов места — таким образом время будущих путешествий должно было значительно сократиться.       Каждодневный труд помогал не утонуть в водовороте самых различных мыслей, самой главной из которых была «А что дальше?» Пару месяцев назад поставив себе цель освободить Вайтран, Мираэль жила и дышала этой идеей. Теперь же, достигнув цели, была немного растеряна, осознав, что у неё… нет планов.       Конечно, она помнила про Древний свиток, про храм Небесной Гавани и прочие важности, но всё же было в душе неприятное чувство некоторой опустошённости. Следовало срочно заполнить эту дыру, и Мираэль не нашла ничего лучше, чем посвятить себя работе на благо владения. Её не хватало на дружеские разговоры с Соратниками, но она всегда внимательно выслушивала жителя, которому требовалась её помощь. Количество тех, кого она в храме Кинарет вытянула с края могилы и кому просто облегчила участь, росло с каждым днём. Неприятно кололи сердце те случаи, когда спасти не удавалось — но выживших всё же было больше.       Фрейлия Серая Грива теперь носила чёрную повязку на руке — знак траура. И вряд ли дело было в гибели деверя — скорее всего и правда Авюльстейн и Торальд попались на пути легиону. Любого контакта с Мираэль она и Ольфина упорно избегали. Йорлунд — а именно он был одним из связных между Вайтраном и убежищем — своего отношения к предательству брата не изменил, но стал угрюмее. Участь сыновей не оставила его равнодушным. Он принял на себя обязательства главы клана, насчитывающего теперь всего трёх человек.       Весть о том, что Йорлунд, несмотря на согласие с взглядами Братьев Бури, во время мятежа примкнул к Империи, разнеслась по владению быстро. Это избавило клан от возможного проявления недовольства выживших. Хотя Ольфина временами горячилась в силу молодости, заводя с кем-нибудь на улице споры политического характера, но её всегда останавливали либо мать, либо отец. Они опасались за жизнь своего единственного ныне ребёнка, даже несмотря на то, что жители в целом были настроены к клану нейтрально.       Сыны Битвы, покинувшие оккупированный город вместе с другими беженцами, вскоре вернулись. Как оказалось, они смогли устроиться в поселении Драконий Мост. Оставив там самых уязвимых членов клана, Олфрид и Идолаф вступили в легион Туллия и дошли с ним до самых стен Вайтрана. Они видели красного дракона, когда он прилетал в Хьялмарк, но лишь в Вайтране узнали, кем был его всадник. Что касается Йона, то он вовсе не вернулся — пополз слух, что парень предпочёл стать учеником в Коллегии бардов, чем проливать кровь. Глава клана, Олфрид, лишь досадливо отмахивался от расспросов, но выглядел гордым — в первую очередь потому, что Империя одержала здесь победу. И, разумеется, он не преминул сцепиться языками с Йорлундом в первый же день их случайной встречи.       Однако на защиту Серых Грив встала Мираэль, а затем и Вилкас. Протеже Императора и Предвестник Соратников были вовсе не теми людьми, которых Олфрид при всей своей заносчивости хотел бы иметь в недругах. Поэтому открытые пикировки сошли на нет, и теперь представители некогда дружных кланов просто проходили мимо друг друга, словно мимо пустого места. А надзор за тем, чтобы в городе не вспыхивали беспорядки на почве политических разногласий, осуществляли солдаты легиона, поскольку все стражники города были перебиты ещё в день вторжения Братьев Бури.       Мираэль было бы немного неловко чувствовать себя в окружении незнакомых ей людей, если бы костяк нынешней охраны города не состоял из тех, кто знал в своё время её отца. Она постепенно перезнакомилась с бо́льшей частью тех, кого Туллий выделил городу. Всего их было тысяча двести человек — и на сей раз не зелёные юнцы, а прошедшие не одну битву триарии, принци́пы, и даже с десяток эвокатов — ветеранов, в своё время ушедших на пенсию, но призванных обратно в армию в те дни, когда в Скайрим наведался Император.       Некоторые из них в своё время воевали плечом к плечу с отцом Мираэль, и общие воспоминания помогли им выстроить мостик взаимопонимания. В очередном письме Император вновь строго указал, что его протеже должна знать любые детали, касающиеся помощи городу. Поэтому Мираэль получила право голоса на советах старших офицеров. Впрочем, в первые дни присутствовала она на этих советах нечасто — слишком много времени забирала у неё помощь остальным поселениям.       Не забыла Мираэль и про тех, кто оставался в убежище, пока во владении отлавливали затаившихся мятежников. Мужчины и старшие Соратники приняли непосредственное участие в освобождении владения, а в Волчьем лесу приглядывать за детьми остались женщины и младшие Соратники — Акорити, Аэрн и Дарис.       Дядя Алвор, приложивший руку к изгнанию мятежников из Ривервуда, начал восстанавливать свой дом уже на следующий день после битвы за Вайтран. Он поделился с Мираэль новостью, что вместе с Сигрид решил приютить Брейт. И, несмотря на вредность девчушки, Мираэль полагала, что это прекрасная идея.       Фендал отдал все силы тому, чтобы помочь в возрождении магазина Лукана Валерия. Имперец пересмотрел своё отношение к нему ещё в те дни, когда они вынуждены были скрываться в убежище, и уже не ворчал, если руки эльфа и его сестры вдруг оказывались в опасной близости друг от друга.       А вот Гердур и Ход вскоре уехали вместе с сыном. Лесопилку они почти за бесценок продали Алвору. Причиной такого поступка стала новость о том, что именно младший брат Гердур был одним из зачинщиков проблем всего владения. Так что не было ничего удивительного в том, что при власти мятежников семья Гердур была на особом положении в деревне. Равно как не удивило никого и то, что после прихода легиона они поспешно собрались и уехали — злопамятность ривервудцев могла в любой момент обрушиться на головы проигравших. И их Мираэль выгораживать не собиралась. Пусть ищут себе прибежище в тех владениях, чьи ярлы всё ещё поддерживают Ульфрика.       В общем и целом Ривервуду досталось не так сильно. Бо́льшая часть домов уцелела, им требовалось лишь небольшое обновление. Таверна не пострадала снаружи, но мебель пришлось менять — расположившийся здесь отряд мятежников любил выпить и немного подебоширить. Впрочем, Оргнар, на чьих плечах лежало управление таверной в отсутствие Дельфины, не особо ворчал — в первую очередь потому, что Мираэль удалось выбить субсидии для каждого поселения. И не только — все те, кто так или иначе приложил руку к освобождению Вайтрана, получили щедрое вознаграждение.       Всё это стало возможным, благодаря активной переписке Мираэль с Императором. Тит Мид II, посвящённый в детали произошедшего посредством рапортов и докладов, не лишил Мираэль своей протекции, и лично приказал помочь финансово как владению в целом, так и семьям пострадавших и отличившихся, в частности. Это было одной из причин того, что Мираэль снова начала чувствовать себя во владении Вайтран как у себя дома. Её больше не провожали косые взгляды и нервные шепотки. А через некоторое время и вовсе вновь встречали тёплой улыбкой, а порой и приглашением — к беседе, к очагу, к трапезе.       И всё больше людей интересовалось, как ей удалось договориться с красным драконом о помощи. Вот тут ей пришлось применить всю свою изворотливость. И если Император узнал бо́льшую часть правды, то простым жителям приходилось отвечать как можно более уклончиво. Тем не менее, Мираэль постепенно вселяла в умы людей мысль о том, что мир с драконами вполне возможен. Потому что… а почему бы и нет? Да, детали истинного пророчества пока сокрыты от неё, а ложное весьма широко известно, поэтому ей придётся потрудиться, чтобы жители Скайрима — для начала — пересмотрели своё отношение к драконам. Хотя бы к старшим. И начинать следовало с малого — с душевных разговоров за столом, с намёков и тёплых воспоминаний, в которых фигурировали старшие дети Акатоша. И Белые Крылья Мира, часть пророчества Олавы Немощной. Мираэль не знала, кто это или что это, но искренне полагала, что речь идёт о драконе. Ведь Снежный Крылатый Охотник — тоже дракон. Здесь было над чем подумать… в перерывах от работ по восстановлению благополучия Вайтрана.       Основные работы по наведению порядка во владении Вайтран были завершены спустя томительные три недели. В первую очередь они включали в себя создание регулярных и хорошо вооружённых патрулей, которые были высланы на границы и внутренние дороги долины в первые два дня после освобождения столицы. Благодаря обилию солдат патрули теперь включали в себя не только пеших мечников, но и конных стрелков, а чуть позже были усилены боевыми волкодавами, поступившими из Маркарта. И пока эти отряды стерегли покой долины, поселения и крепости на её территории восстанавливались в ускоренном темпе.       Когда отгремел Фестиваль Торговцев — первый праздник, устроенный в Вайтране после освобождения — Мираэль смогла «выдохнуть». Лорд Хронгар уверенно шёл на поправку, вопросы снабжения шустро решались деятельным Провентусом, а Фаренгар укрепил защиту каждого отдельного поселения — благо, было их не так уж много. Магические щиты подпитывались от стационарного источника, которым служили великие камни душ, размещённые в секретных местах на территории поселений. Раз в пару недель их требовалось вновь заполнять.       Ответственными за эту работу были назначены маги из Коллегии Шепчущих, присланные Императором по просьбе Мираэль. Они же должны были отчитываться Фаренгару о проделанной работе и состоянии щитов. Откровенно говоря, Мираэль предпочла бы иметь дело с представителями Коллегии Винтерхолда, но была рада и тому, что присланные маги не являлись членами Синода — организации куда более политизированной и агрессивной, чем Шепчущие. Позже, конечно, можно будет заменить их на скайримских магов, но для этого нужно будет укрепить дружескую связь с Коллегией. Этим вопросом Мираэль всенепременно займётся, когда вернётся на обучение. А пока и Шепчущие сойдут. Они преданные имперские слуги, и это сейчас было важнее личных предпочтений.       Генерал Туллий к этому времени уже покинул Вайтран, предварительно тщательно допросив, а затем казнив офицеров Ульфрика Буревестника. Главнокомандующим над размещённым в Вайтране войском он оставил одного из приближённых трибунов. В помощь ему остались несколько офицеров самых разных рангов, включая Хадвара. Попутно Туллий повысил сына — поговаривали, что Хадвар отличился в битве за город, и звание примипила было вполне заслуженным. Хотя кто-то, возможно, усмотрел в происходящем лишь влияние родственных связей, но сплетничать в открытую об этом опасались.       На следующий день после Фестиваля Торговцев Мираэль приняла решение о возвращении детей ярла Балгруфа из убежища. Чтобы не утомлять их долгой дорогой, было решено переместиться порталом, точка выхода из которого располагалась под стенами храма Кинарет на центральной площади. Как и обещала, Мираэль уведомила о возвращении детей всех желающих, поэтому к моменту их прибытия площадь была оцеплена стражей, образовавшей плотный заслон и свободный проход к воротам дворца.       Искренняя радость людей при виде наследников трона была сравнима с той, которая охватила их после изгнания мятежников. Было похоже, что возвращение детей ярла Балгруфа простой народ воспринимает как ещё одно из событий, означающих перелом в лучшую сторону.       Лорд Хронгар встретил племянников у нижних ступеней лестницы, ведущей ко дворцу. И тёплая семейная встреча была очередным поводом для радости наблюдавших за этим людей. *****       Передав наследников «из рук в руки», Мираэль нашла взглядом Вилкаса. Он вместе с братом сопровождал её до убежища и обратно, и далеко уйти не успел. Мираэль дёрнула подбородком в сторону Йоррваскра, давая Предвестнику понять, что есть разговор. Вилкас приподнял бровь, кивнул, и отправился в обитель своего клана. Чуть позже туда же направилась и Мираэль.       Предвестника она обнаружила сидящим во главе пиршественного стола. Также за столом присутствовали Фаркас, Эйла, Ваша и Дженасса. И присутствие последней Мираэль немного озадачило — Дженасса хоть и помогала клану, но его частью официально не становилась. Впрочем, Предвестник теперь — Вилкас. А потому нахождение чужаков на территории клана — его головная боль. Решив так, Мираэль подошла к столу и села на свободное место с таким расчётом, чтобы иметь возможность посмотреть в глаза любому из присутствующих, буде придётся отвечать на их вопросы. — О чём ты хотела поговорить? — поинтересовался Вилкас, и головы присутствующих тотчас повернулись к ней. Мираэль пожевала губу, подбирая слова. — Я собираюсь уехать. На сколько — не знаю. Но знаю, что моя задача небезопасна. Поэтому я хотела попросить кого-либо из вас, по возможности, составить мне компанию. — Поясни, — коротко и вполне законно потребовал Вилкас. — Я еду в Чёрный Предел. Фаркас присвистнул. — Зачем тебе понадобилось это богами забытое место? — удивилась Эйла. — Где-то там спрятано то, что поможет мне понять, как вести борьбу с Алдуином в дальнейшем. — Ты говоришь про Древний свиток? — не то спросил, не то уточнил Вилкас. Мираэль кивнула. — Я не знаю, что меня там ждёт. Но я знаю, что это не будет похоже на увеселительную прогулку. Если бы Лидия была жива — я бы взяла с собой её, но даже так это было бы нелегко, потому что Чёрный Предел — настоящее подземное царство, и найти в нём один-единственный свиток, даже с учётом того, что мне известно название места, где он находится — всё равно что искать иголку в стоге сена. Мираэль обвела собеседников задумчивым взглядом. — Поэтому я и обращаюсь к вам. Я знаю, что у вас тонна своих дел, я знаю, что вы нужны сейчас Вайтрану. Но мне просто не к кому больше обратиться. Тем не менее, если ты, Предвестник — она перевела взгляд на Вилкаса — сочтёшь неразумным отпускать кого-либо из своих бойцов — я пойму, и настаивать не буду. В конце концов, в городе есть наёмники.       Мираэль замолчала, давая Соратникам время на размышление. А сама почувствовала, как сердце предательски сжалось — настолько она опасалась отказа. — Ты действительно полагаешь, что я счёл бы разумным отпускать, в первую очередь, тебя? — иронично приподнял бровь Вилкас. — Вилкас… — Ты своё слово сказала, теперь говорю я! — Рыкнул мужчина, заставив Мираэль закрыть открывшийся в попытке возражения рот. — Ты передала мне полномочия Предвестника, но по-прежнему являешься частью клана. У меня много недостатков, но провалы в памяти среди них не числятся. И я не припомню, чтобы ты объявляла об уходе. А значит, Драконорождённая, или ещё кто — но ты всё ещё Соратница. Фаркас и Эйла согласно закивали, а Вилкас продолжал, не сводя с Мираэль хмурого взгляда единственного глаза: — Ты — наша сестра по оружию, ты — часть семьи, и если бы решила уйти на столь опасное дело самовольно и втихую, я лично устроил бы тебе головомойку по возвращении. У тебя может быть множество самых разных дел, связанных с титулом тана и твоим предназначением, в них я не полезу. Но когда тебе предстоит смертельно опасная авантюра, подобная этой — ты не можешь вот так заявлять, что готова отправиться в одиночку, или с какими-то… беспринципными головорезами, которые не связаны словом чести! — Эй, я всё ещё здесь! — проворчала Дженасса. — Не обобщай, будь так любезен. — С таким настроением как ты вообще отпустил меня нападать на Драконий Предел с тыла? — иронично поинтересовалась Мираэль. — Я должен тебе напомнить, что с тобой был старший дракон? — фальшиво удивился Вилкас. — Правда, что ли? — Уел, — буркнула Мираэль. — Вилкас, успокойся. Честно, я настолько привыкла заниматься делами, не связанными с деятельностью клана, что уже и правда подзабыла, что являюсь его частью. Однако если ты думаешь, что это даёт тебе право ограничивать меня в передвижениях… — А если бы кто-то из нас, будучи под твоим началом, попёрся невесть куда, невесть на сколько, с почти стопроцентной гарантией смертельного исхода? — хмыкнула Эйла. — Просто сказав «Мне надо, я пошёл» — как бы ты отреагировала? — Рядовой боец, щенок — это одно, — упрямо качнула головой Мираэль. — Член Круга или мой друг — совсем иное. — Вот именно! — ухватилась за её слова волчица. — Я вот не припомню, чтобы тебя до рядового понижали — а я ведь тоже провалами в памяти не страдаю. Ты — член Круга, и ты — наш друг, Мираэль. — Когда это меня в Круг приняли? Тебе напомнить условия? — фыркнула Мираэль. — Тебе напомнить структуру клана? Что Предвестник априори становится частью Круга, даже не имея определённых… привилегий? — отбил подачу, как ни странно, Фаркас. — И остаётся его частью, даже покинув пост? Мираэль облокотилась о столешницу и упёрлась щекой в ладонь, мысленно признавая правоту собратьев. — Так и к чему это? — поинтересовалась она. — Запретить мне вы не можете — я не рядовая. Удержать — о, я бы на это посмотрела. К чему вы всё это говорите? Просто напомнить, что я часть клана? Напомнили, спасибо. — А ты уже забыла, с каким вопросом собрала нас? — ехидно поддел её Вилкас. — Всё это, моя дорогая сестра, к тому, что в одиночку ты никуда не поедешь. Вайтран крепко встал на ноги за эти недели. На его защите сейчас — почти полторы тысячи хорошо обученных солдат, не считая боеспособных жителей и стражу — а это ещё почти тридцать тысяч человек. В кладовых полно провианта. И отъезд нескольких Соратников оборону ни с какой позиции не ослабит. С твоей стороны было неразумно даже думать о том, что я отказал бы тебе, Мираэль. Поэтому ты должна была спросить не согласен ли я, а сколько вещей я возьму с собой. — А как же клан? — осторожно поинтересовалась впечатлённая Мираэль. — На кого ты его оставишь? — Зависит от того, кто ещё захочет поехать с тобой, — Вилкас пожал плечами. Мираэль перевела любопытствующий взгляд на остальных. Ваша, молчавший всё это время, лукаво подмигнул ей, и кивнул. Фаркас и Эйла, переглянувшись, синхронно улыбнулись. Дженасса звучно хмыкнула, рассматривая свои ногти. — Я не член клана, но мне понравилось работать с вами, — сказала она. — Хотелось бы продолжить в том же духе. Сложное дело обычно сулит хорошую добычу, а жить на что-то нужно. Так что, если ты, Мира, не против — я присоединюсь. — Не против, — Мираэль одобрила прагматичный подход наёмницы. Она ведь и сама первое время работала для того, чтобы ей было на что жить. А наёмники, в общем-то, работают только ради этого. — Значит, клан останется на Атисе, — подытожил Вилкас. Мираэль вздёрнула брови. С момента возвращения из плена ей не довелось особо общаться с данмером, поэтому она и не знала, насколько он готов к такой ноше. — Не подведёт, не сомневайся, — заверил Вилкас, словно угадав, о чём она думает. Мираэль пожала плечами — ему решать. — Кто-нибудь из вас когда-нибудь был в двемерских руинах? — спросила она. — Я, — отозвалась Дженасса. — Правда, не в Альфтанде, а в Аркнтамзе. Это в Пределе. И ни в какую пещеру он не вёл. — Так Чёрный Предел туда не дотягивается, — пожала плечами Мираэль. — Что можешь рассказать о тамошних… хм… обитателях? — Ну-у… Вряд ли можно судить лишь по одному месту. Но скорее всего и в Альфтанде будут двемерские механизмы всякие. Лично мне встречались пауки, сферы, баллисты, центурионы. Пауки прыгучие до жути, сферы — немного человекоподобные, но на колёсах, или шарнирах, не знаю, как это называется. Катятся, а не ходят, поэтому шустрые. У них бывают арбалеты вместо конечностей, или длинные острые пики. Но они не очень крепкие. А вот последние двое — самые лютые. Баллиста бьёт болтами длиной в мою руку, и с такой силой, что полностью экипированного в хорошую броню человека прошивает насквозь. Одному моему тогдашнему спутнику не повезло умереть именно так. А он был в хороших латах. Порешить баллисту можно только если расплющить её молотом, но для этого нужно подойти очень и очень близко. Ну, а центурион — это человекоподобная хреновина, но высотой в три человеческих роста. Мощный металлический великан, от которого отскакивают стрелы и клинки. Слабое место у них — сочленения частей тела. Шея, пояс, локти, колени. Забить такую дуру в одиночку — почти невозможно. Дженасса потёрла лоб и скривилась, воспоминания явно были не из приятных. — К магии все эти механизмы очень устойчивы. И помимо них там были ещё фалмеры. Злобные уродцы, слепые, но с феноменальным слухом и нюхом. У них злокрысы, пауки и корусы вместо питомцев, и доспехи и оружие они из хитина этих тварей делают. Ах да, ещё среди них попадаются маги. — Ёо-о-о… — пробормотала Мираэль, морщась. — «Весело» же нам будет. — Прорвёмся, — буркнул Вилкас. — Нам — вернее, тебе — нужен Древний свиток. От него многое зависит. Поэтому мы просто обязаны справиться. Все эти механизмы и не механизмы дохнут точно так же, как любое другое существо. Нужно будет просто постараться, не более того.       Мираэль улыбнулась, без слов благодаря его за поддержку и удивляясь тому, что внезапно упала духом. Ну да, она за полтора года жизни в Скайриме так и не удосужилась сунуться ни в один двемерский город, а неизвестность почти всегда пугает. — Тогда нам осталось обсудить, чего и сколько мы возьмём в дорогу, — бодро сказала Эйла. — Навскидку — на сколько дней затянется путешествие? — До руин Альфтанда, если ехать только галопом — три дня. Но лошадей загонять сейчас смысла нет. Так что пусть будет пять-шесть дней туда. А сколько у нас уйдёт на переход по руинам и Чёрному Пределу — не знаю. — Мираэль нахмурилась, пытаясь вспомнить, была ли на карте Лидии отметка о посещении тех мест. Не вспоминалось, увы. Действовать, похоже, придётся вслепую. — Но рискну предположить, что это будет как минимум неделя. — Значит, нужно будет много еды, много зелий и много стрел, — хмыкнула Охотница. — Я займусь списком. — Эйла, я сказала — минимум. — С усмешкой напомнила ей Мираэль. — Ну, значит очень много! — поправила себя женщина. Сидящие за столом невольно заулыбались. — И куда-то нужно будет лошадей деть, пока по руинам лазить будем, — заметил Фаркас. — И то верно, — согласилась Мираэль. В этот момент она решила — ни за что Кватча не возьмёт. Потерять любимца она не готова. Придётся арендовать какую-нибудь лошадку в пригородной конюшне. А на месте они уже разберутся. Возможно, смогут лошадей хотя бы в «предбанник» руин затащить и там привязать. Главное — едой и водой обеспечить. Альфтанд находится в ледяной пустоши, так что воды там явно в достатке. — В таком случае сегодня составляем план и закупаем всё, что нужно, пока лавки открыты. А завтра часов в пять утра выезжаем, так что всем советую хорошо поспать. — Мираэль не хотела тянуть. — Расходы я беру на себя. Тысячи септимов на всё про всё хватит? — поинтересовалась Мираэль у Эйлы. Та возвела глаза к потолку, что-то подсчитывая в уме, затем кивнула. — Лишку ты хватила. Тут и половиной вполне можно обойтись, — сказала она. — В таких мероприятиях лучше переизбыток, чем недостаток. — И то верно, — согласилась Эйла. — Вот и славно. Спасибо вам, ребята, — искренне сказала Мираэль. — Я очень и очень надеюсь, что все мы вернёмся как минимум живыми. — А уж мы-то на это как рассчитываем! — фыркнул Фаркас.       Таким образом, получив не совсем ожидаемую, но очень приятную поддержку со стороны клана, Мираэль отправилась во дворец. Ей нужно было предупредить об отлучке Хронгара. Ну и Хадвара заодно, раз уж между ними всё наладилось.       Регента она обнаружила на балконе галереи. Он сидел за столом в компании Хадвара и трибуна Анципата Гавия. Судя по почти распитой бутылке чёрно «Алто», они отдыхали в дружеском кругу. Стражник доложил о приходе Мираэль и впустил её. Приблизившись, Мираэль склонила голову, выражая почтение регенту. — Что-то случилось, леди Мираэль? — поинтересовался Хронгар, справедливо полагая, что первый тан не пришла бы к нему по пустяку. — Нет-нет, лорд Хронгар, — поспешила развеять его тревоги Мираэль. — Я пришла сообщить вам, что скоро уезжаю. Дело связано с моей миссией Драконорождённой, и займёт как минимум две недели, но, вероятнее всего — больше. Всё это время до меня не смогут добраться гонцы, но магический шар Фаренгара должен будет работать. Хотя я и в этом не уверена, место… не совсем обычное будет. Почти антимагическое. В любом случае, как только я окажусь там, откуда смогу прислать гонца и уведомить вас о своём возвращении — я это сделаю.       Регент немного помолчал, о чём-то раздумывая, а вот Хадвар встревожился. Обтекаемые фразы подруги навели его на неприятные мысли, и он собирался уточнить, — наедине — куда это собралась Мираэль. — Прошлый твой отъезд имел не слишком… хорошие последствия, — заметил Хронгар. — Для владения, в первую очередь. И для тебя тоже. — Вы правы, — согласилась Мираэль. — И я размышляла над этим. Но на сей раз всё несколько иначе. Во-первых, я еду не одна. Со мной будут несколько Соратников. А я знаю, каковы они в деле, так что лучшей подмоги и желать не могу. Что касается города, то он под надёжной защитой легиона. — Она уловила благосклонный кивок со стороны трибуна. — Кроме того, теперь я умею создавать порталы, так что если случится что-то из ряда вон, или я почувствую что-то неладное — в любое мгновение смогу прибыть прямиком во дворец. Только пару меток для портала создам. — Ты же сказала, что место антимагическое, — напомнил ей Хронгар. — Думаешь, у тебя получится? — Я думаю, если придёт сигнал от Фаренгара, то портал смогу создать, — сказала Мираэль. — В конце концов, всё это — одна и та же пространственная магия школы Колдовства. Да и в любом случае, я всю дорогу буду пробовать пользоваться магией, и на месте уже пойму, как быть. — Что же, ты меня убедила, — согласился регент. — Какая-нибудь помощь от меня требуется? Говори, не стесняйся. — Благодарю, милорд, но нет, — склонила голову Мираэль. — Разве что… попросите Провентуса придержать для меня пару домиков в городе. А то всё никак жильём обзавестись не могу. — Со смешком закончила она, и Хронгар поддержал её улыбкой. — Разумеется. Что ж, тогда — в добрый путь, леди Мираэль. Возвращайтесь с успехом. — Приложу все силы, — улыбнулась она, прощаясь. — Удели мне минутку, — попросил Хадвар, поднимаясь. Мираэль кивнула — она и сама собиралась это сделать. Попрощавшись с регентом и трибуном, Мираэль покинула галерею вместе с Хадваром. Впрочем, остановились они почти сразу, лишь отошли к стене, чтобы не мешать снующим туда-сюда слугам. — Куда ты так надолго? — прямо в лоб поинтересовался Хадвар. — В Чёрный Предел. — Тихо ответила Мираэль. — Буду искать там Древний свиток. — Ты уверена, что тебе туда? — Абсолютно, Хадвар. Информация надёжная. — Ага, от свихнувшегося учёного. Надёжнее некуда. — Я всё равно буду тревожиться. Я бы хотел отправиться с тобой, — признался Хадвар. — Если бы не устав… — Охолони, — мягко сказала Мираэль. — Ты в армии всё-таки. Тут не бывает никаких «если бы», и все хотелки отходят на задний план. Сам знаешь. — Знаю, — проворчал Хадвар, и притянул Мираэль ближе, обнимая. — Береги себя, ладно? Она похлопала Хадвара по спине. — Разумеется. Хадвар, ну право слово, я уже не перепуганная беженка. Я знаю и умею гораздо больше. К тому же — я не одна. Вилкас, вообще-то, входит в пятёрку лучших воинов всего Скайрима. — Ну что с тобой поделаешь? — вздохнул Хадвар — Что ж… Не забудь и мне письмо отправить, как возвращаться будешь. Не хотелось бы постоянно дёргать регента. — Отправлю, куда я денусь? — риторически поинтересовалась Мираэль, высвобождаясь из некрепких объятий новоявленного примипила. — Ну, я пошла. Дел много, так что вряд ли мы ещё пересечёмся до отъезда. Так что, д встречи, Хадвар. — До встречи, — отозвался он, покорно отступая.       Однако далеко уйти Мираэль не успела. Из дверей, ведущих в господское крыло, где располагались спальни правящей семьи, выглянула Дагни, младшая дочь ярла Балгруфа. Заметив Мираэль, она усиленно ей замахала. Проигнорировать приглашение принцессы было бы верхом наглости, посему Мираэль покорно свернула в её сторону.       Стоило ей только приблизиться, как Дагни вцепилась ей в руку и молча потащила за собой. Растерянной Мираэль только и оставалось, что примерить свой шаг к шажкам ребёнка, чтобы не наступить ей на ногу.       Дагни привела её в спальню, украшенную таким количеством рюшей, бантиков и игрушек, что сразу было понятно — комната принадлежит девочке. Оставив недоумевающую Мираэль на пороге, Дагни направилась к тумбочке в изголовье роскошной кровати, покопалась в ней, и вытянула на свет божий что-то квадратное, завёрнутое в ткань. Это «что-то» она протянула Мираэль, и тихо сказала: — Она очень просила передать. «Кто?» — вопрос остался не озвученным, потому что Мираэль развернула предмет, оказавшийся книжкой. Да не просто книжкой, а дневником Лидии, в котором та описывала все свои путешествия. Мираэль искренне полагала, что дневник безвозвратно утерян. Оказалось — ошиблась. И в кои-то веки это была приятная ошибка.       Когда Мираэль открыла дневник, то обнаружила на первой странице сложенный вчетверо пергаментный лист и завёрнутый в тряпицу ключ. Развернув лист, она заметила в нём маленькую записку. Недоумевая, что это за головоломки, Мираэль про себя прочитала сначала то, что было написано на бумажке: «Мой тан! Если ты читаешь это, значит, меня больше нет в живых. Я попросила Дагни отдать тебе всё это, когда уводила её с братьями из дворца. Лелею надежду, что мой подарок придётся тебе по душе и скрасит горечь потери. Л.»       Перейдя взглядом на пергамент, Мираэль увидела идущую по центральной части верхнего края надпись крупными буквами «Завещание», и тихонько выдохнула. Этого она не ожидала. «Я, Лидия из Рорикстеда, будучи не под принуждением и в здравом уме, завещаю своему тану, Драконорождённой, леди Мираэль-Иоланте Саттинике, всё своё имущество, а именно: дом в деревне Рорикстед со всем, что находится внутри. Оставляю за наследницей право делать с этим имуществом всё, что ей заблагорассудится. Для подтверждения права на собственность наследнице нужно будет посетить старосту деревни Рорикстед, Рорика, и предъявить ему завещание и ключ, прилагаемый к нему. Да будет так. 4Э 15-е Вечерней звезды. Лидия.» — М-да… — пробормотала Мираэль, и вздрогнула, когда в поле зрения внезапно появилась Дагни. Всё это время принцесса молчала и даже не пыталась выпроводить Мираэль из своих покоев. — Спасибо, Дагни, — мягко сказала Мираэль. — Это очень много для меня значит. — А что это? — полюбопытствовала девочка. — Письмо и дневник Лидии. Она много путешествовала, и всё описывала в этом дневнике. Я тоже буду путешествовать, и её подсказки сделают мой путь легче. Спасибо, что сохранила это. — Пожалуйста, — с серьёзным видом кивнула Дагни. Попрощавшись с ней, Мираэль сложила бумаги, спрятала их и ключ во внутренние карманы куртки доспеха, и, крепко сжимая в руках дневник, направилась в кабинет Фаренгара.       Разговор с придворным магом был коротким — Мираэль пояснила, что уезжает довольно надолго, попросила выделить ей уголок для метки портала. Создав её, Мираэль договорилась с Фаренгаром о том, что он будет по возможности держать её в курсе событий, и покинула дворец. Ей очень хотелось почитать дневник, вот только она ещё не завершила всех приготовлений к путешествию, поэтому пришлось оставить подарок Лидии в комнате и заняться более насущными делами. Дневник вполне мог потерпеть. Уж теперь-то он точно никуда не денется… 19-е Середины года — 11-е Высокого солнца