Дневник малефикара

«Сказал тогда волк голосом человека: „Ты забрал оленя у моей стаи, Но за все в этом мире платить придется“. Окружили тесно охотника волки, И тот, кто сталью, сверкавшей ярко, Убивал кабанов и медведей многих, Страх познал. Как могильные камни, Ревели звери о жуткой сделке: „Умри или займи мое место волка, А я займу среди людей твое место“.» (Из саги «Дейн и оборотень», записанной менестрелем Уккамом, 4:85 Черного века.) — Ханаби-сама!       Ее резко толкнули, опрокидывая на землю. Все происходило слишком быстро. Сначала послышался громкий хлопок, уши в тот миг словно заложило. Перед глазами заплясали яркие пятна. Ханаби едва могла осознать происходящее. Затем шиноби над ней как-то странно дернулся. Кажется, он что-то говорил, — Ханаби видела, как дергался его рот на искорёженном болью лице, то и дело обнажая белые зубы. Наконец шиноби замолк, как-то странно улыбнувшись напоследок, и уронил голову на плечо Ханаби. И что-то горячее тотчас скользнуло ей на лицо. Ками! Ханаби попыталась высвободиться, столкнуть с себя этого человека. Но чем больше она барахталась, тем он казался тяжелей и неподъёмней. Ками! — взмолилась она. Ее снова обдало чем-то горячим. Ханаби замерла, боясь закричать. Ее руки, ее тело. — Она вся была в крови этого шиноби.       Ханаби закусила губу и заставила себя одним резким движением скинуть с себя еще теплое тело. Он был из Хьюга. Он без раздумий оттолкнул ее, когда Ханаби попала в ловушку, неосторожно наступив на сеть печатей на земле, и принял на себя почти с десяток кунаев и прочего холодного оружия. Тогда, на стадионе, Ханаби, в отличие от большинства детей ее возраста, не поддалась влиянию гендзютсу, успев повторить печать отца. Хиаши лично поручил этому шиноби заботу о младшей дочери, приказал доставить ту в убежище. А теперь… Ханаби трясло. И она мысленно проклинала себя за это. Она — дочь Хиаши Хьюга, будущий шиноби. Ей по определению нельзя бояться. А ее трясет так, что она и шагу ступить не может.       Она боялась подходить к этому шиноби. Но нужно было проверить: вдруг он еще жив? Может быть, его еще можно спасти? Эта мысль заставила Ханаби опуститься на колени рядом с ним, чтобы проверить пульс, и активировать бьякуган. «Он действительно еще жив!» И вместе с этой мыслью пришло осознание: она не может оставить его здесь. Ханаби поджала губы и решительно кивнула своим мыслям. Она не оставит его здесь умирать. Надо бы оказать первую помощь. Но как назло из головы будто выветрелись все знания. Что ж тогда она пойдет другим путем.       Она огляделась, пытаясь найти хоть что-то при помощи додзютсу. Наверняка, где-то есть полевые лагеря, в которых куча ирьенинов… Действительно, в ее сторону стремительно двигался шиноби. Она выдохнула. Это был шиноби Хьюга. — Он еще жив, — отозвалась Ханаби, едва тот оказался рядом, и указала на раненого.— Ему еще можно помочь. Но не комментарии не требовались. Шиноби словно не обратил на нее внимания, сразу подскочил к раненому, попутно вынимая из своего подсумка свиток, откуда в одно мгновение распечатал несколько марлевых повязок и жгутов. Она молча следила за его манипуляциями, вспоминая что именно так и следовало оказать первую помощь. Ками, если бы ее не нашли, этот шиноби попросту погиб бы от кровопотери. — Он будет жить? — Вырвалось у нее. Хьюга оглянулся. — Если поторопимся, Ханаби-сама. Прошу, подойдите ближе. Она повиновалась. Хьюга же времени не терял. Он резко полоснул себя кунаем по ладони и приложил ладонь к земле. — Только не пугайтесь, — зачем-то произнес он и в следующую секунду провозгласил название техники.       Раздался глухой взрыв. Техника Призыва? — Ханаби была удивлена. Шиноби Хьюга почти не пользовались подобными техниками, отдавая предпочтение развитию кланового мастерства.       Она покачнулась, не видя ничего среди дыма вокруг, и непременно бы упала, если бы рука шиноби рядом тотчас не схватила ее за загривок. Ками! Она оцепенела от ужаса. Они находились прямо на огромном пауке! Вот значит, какой призыв у этого Хьюга. — Доставь нас обратно, — скомандовал тот, и снова обратился к бледневшей Ханаби. — А теперь лучше закройте глаза. Она не послушалась. И сразу же пожалела об этом. Мир вокруг закружился, повсюду замелькали разноцветные пятна. Ханаби почувствовала, как ее одолевает слабость. И едва под ногами оказалась твердая земля, она упала на четвереньки, пытаясь судорожно отдышаться.       Они появились около одного из частных госпиталей, адаптированном под полевой лагерь. Повсюду царила суматоха — раненых явно было больше, чем полагается. Прямо во внутреннем дворе стояло около десятка кушеток — на скрюченные на них тела Ханаби опасалась смотреть. Их появление не прошло незамеченным. Двери тотчас же распахнулись и из здания выбежала Хината в сопровождении еще двух ирьенинов. — Анеки! — Ханаби испуганно охнула. — Ты ранена?! Выглядела сестра ужасно — невыносимо бледная, с окровавленными по локоть руками. Но едва ли ее это волновало. Сестра вообще никак не отреагировала на возглас Ханаби. Только вмиг очутилась рядом и, похоже, воспользовалась одной из своих диагностирующих техник. — Что ты делаешь? — Ханаби попыталась отстраниться. — Помоги сначала ему. — Твоя жизнь важнее, — безразлично отозвалась сестра. — Я в порядке. — Раздраженно выдохнула Ханаби. Но в этом уже не было смысла — похоже, что анеки и сама выяснила это при помощи техники и уже покинула Ханаби, широкими шагами направляясь к раненому шиноби. Чувствовала она себя в этом импровизированном лагере пресвободно. Ханаби отлично видела это по тому, как властно онээ-сан командовала людьми вокруг, четко и коротко давала указания каждому. В любой другой ситуации это выглядело бы даже комично.       Девочка устало выдохнула и кое-как отошла на негнущихся ногах в сторону, чтобы не мешать постоянно снующим вокруг людям. Теперь оставалось только ждать. Впервые с момента нападения она могла вздохнуть спокойно и осмотреться, не боясь что кто-то сейчас выпрыгнет из-за спины. Ее мучили смешанные чувства. С одной стороны она была рада тому, что с сестрой все в порядке, — взгляд тут же скользнул по серьезной мордашке Хинаты, склонившейся над новоприбывшим шиноби, а с другой… Ханаби рассеянно перевела взгляд на свои руки. Ками! Она испуганно выдохнула и попыталась было вытереть окровавленные ладони о бриджи, но это было бесполезно. Ками! Ее ладони, ее руки… Она вся была по уши в чужой крови! Тело пробила дрожь. Хотелось просто взять забиться подальше и позорно разреветься. — Ханаби-сама? Девочка обернулась. Она совсем не заметила приближения этого шиноби и мысленно отругала себя за это. Совсем расслабилась. Вот еще, не хватало, чтобы кто-то из клана заметил ее жалкое состояние. — Что-то случилось? — резко спросила она. — Нет, у меня нет никаких новостей. — Теперь она узнала в пришедшем того самого шиноби, который недавно ее спас. — Я просто хотел удостовериться, что вы в порядке. Ханаби стыдливо опустила глаза, но тут же заставила взять себя в руки и склонилась в уважительном поклоне перед этим шиноби. — Спасибо вам, — быстро пролепетала она. — Если бы вы не подоспели вовремя, то и я, и этот шиноби точно были бы мертвы! — Никогда бы не подумал, что мне будет кланяться кто-то из главной ветви, — хмыкнул тот и лукаво улыбнулся. — Ханаби-сама, я служу Хьюга. И я по определению обязан вас защищать. Она удивленно посмотрела на этого шиноби. Теперь она могла увидеть, что тот был на самом деле был очень молод, но притом он уже облачен в джонинский жилет. Поразительно! Если он смог столького добиться, то почему она о нем не знает? Он должен быть известным в клане, раз так силен! — В любом случае я отныне ваша должница. — Не стала отступать Ханаби и, прежде чем этот странный соклановец принялся снова отнекиваться, перевела тему. — Почему вы не отправились в убежище? — Химе-сама наотрез отказалась, — недовольно пояснил тот. - А у меня нет дозволения перечить ей. По крайней мере пока не поднимется уровень опасности. — Она отказалась, — повторила Ханаби. — Почему? Джонин пожал плечами. — Ваш кузен был тяжело ранен, химе-сама настояла на том, чтобы перенести его в полевой медлагерь. Ну, а после, видимо, решила остаться. Ханаби содрогнулась. Неджи был ранен? Как это могло произойти? Он ведь так силен. — А здесь мы в безопасности? Хьюга качнул головой. — Посмотрите сами, Ханаби-сама. Ханаби послушно активировала додзютсу и посмотрела в сторону, которую указывал соклановец, стараясь не обращать внимание на то и дело раздававшиеся всплески чакры от применяемых в бою техник. — Что это? — Она нахмурилась. Стадион, с которого они бежали, был скрыт за странным плотным чакровым куполом. Аналогичный виднелся на краю деревни. — Барьеры? — Похоже на то. — Кивнул шиноби. — Думаю, все самые ожесточенные сражения проходят за теми стенами. И подобраться к ним практически невозможно. А теперь, простите, я снова вернусь к обходу лагеря. Ханаби кивнула.       Барьеры… Мысли хаотично перескакивали с одной на другую. Последняя пара часов казалась адом. Хотелось бы верить, что это всего лишь страшный сон. Что еще совсем чуть-чуть и Ханаби выберется из этого кошмара в реальность, в которой на деревню никто не нападал, в которой продолжается мирная и тихая жизнь… Она не могла перестать думать и об отце. На стадионе на них напало сразу несколько вражеских шиноби. Ханаби тогда еще смутно осознавала, что происходит. Просто в какой-то миг ее подхватил шиноби Хьюга и унес из этого места. Тоо-сан… Все ли с ним в порядке? Почему он отослал ее? Он же мог воспользоваться помощью этого Хьюга и только потом поручить ему заботу о Ханаби… вдвоем ведь гораздо проще сражаться. А что если… — Ханаби вздрогнула, — что если он отослал ее с этим шиноби затем, чтобы она не видела его смерть? Нет. Глупости! Хиаши ведь глава клана. Он силен! он наверняка вышел из той битвы победителем и сейчас координирует действия отрядов шиноби Конохи против нападающих. Иначе и быть не может…       Неожиданно за спиной послышались возгласы отборной ругани. Ханаби остолбенела. Этот голос… действительно, позади что-то затрещало, и в следующую секунду вышла крайне злющая и явно погруженная в свои мысли Хината. — Анеки? — сказать, что Ханаби была ошеломлена, значит, не сказать ничего. Еще никогда она не слышала, чтобы клановый шиноби позволял себе так выражаться, тем более — будущий глава такого великого клана как Хьюга. Но похоже анеки это не смутило, как ни в чем не бывало она развернулась назад, откуда тотчас выбежал незнакомый пожилой мужчина. — И все же! — вскричал он, размахивая руками. — Пусть я и не разбираюсь в техниках шиноби, но это не мешает мне понять, что эти твои манипуляции затрачивают слишком много сил. Посмотри на себя — еще немного и свалишься! А еще один умирающий тут не нужен! Хината поджала губы. — Все со мной в порядке, — резко отозвалась она. — Возвращайтесь лучше к своим обязанностям. — Какая же ты упертая, Хьюга-чан, — старик покачал головой. — А, знаешь, — будь по-твоему! Да только все равно все время сидеть на этих стимуляторах невозможно! — Что ж, — Хината довольно кивнула, — спасибо за понимание. Мужчина раздраженно цыкнул и уже развернулся было, чтобы возвратиться обратно в клинику, как в последний момент замер, словно его что-то удержало. — В любом случае, — оглядываясь, пробурчал он. — Тебе стоит пока хоть немного отдохнуть, девочка. Ты сделала, что могла. Думаю мы сейчас сможем помочь этим людям и без ваших ирьенштучек.       Ханаби молча проследила, как старик размашистыми шагами снова скрылся среди пациентов. И только после развернулась к Хинате, которая в подтверждение словам ушедшего врача действительно задумчиво вертела в руках очередную чакропилюлю. И притом выглядела немногим лучше тех, кого спасала. Донельзя бледная, вся взмокшая… — Ты в порядке? — вырвалось у Ханаби. Сестра вздрогнула, словно и не заметила Ханаби до этого. И это всерьез обеспокоило младшую из сестер — чтобы шиноби и был таким ненаблюдательным! — Ты была с отцом, — резко начала Хината, пресекая любые расспросы, — где он сейчас? Ханаби качнула головой. — На нас напали, тоо-сан поручил заботу обо мне тому… — Она осеклась. — Он будет жить? Сестра деловито кивнула. — Разумеется. — И слегка пошатнулась. — Ками! — Ханаби подскочила к ней. — Что с твоими руками?! Хината тут же перевела взгляд на собственные руки, словно и забыла про свои «украшения» в виде длинных насыщенно алых полос. — Неваж… — Она рассеянно качнула головой, пытаясь снова достать свою стимулирующую пилюлю, но рука в последний момент ослабла, и небольшой шарик укатился прочь, в то время как старшая Хьюга обмякла в руках младшей. — Онээ-сан! Онээ-сан! Онээ… — Пыталась дозваться Ханаби она и осеклась, понимая, что навряд ли сестра ее сейчас слышит. Ханаби замерла, продолжая придерживать обмякшее тело Хинаты. Они были одни. Ханаби давно окрепла в своих подозрениях насчет Хинаты. Всего пара ударов стилем мягкого кулака… это будет совсем незаметно, пара повреждений внутренних органов и анеки, этой ненастоящей анеки, не станет. Ками! Ханаби вздрогнула. Она и сама испугалась своих мыслей. Что за гадость ей лезет в голову?!       Ханаби решительно покачала головой и позвала на помощь.

***

      Главным событием после нападения стали массовые похороны защитников деревни. Потери были колоссальные, как среди шиноби, так и среди простых гражданских. Не стало и каге деревни — Сарутоби Хирузена. Именно его портрету Амелл пару минут назад возложила букет белых лилий. Амелл, подобно любому Хьюге, сохраняла мрачное выражение лица, без проблеска каких-либо эмоций. В клане в этот день должна была быть церемония, несмотря на то, что среди Хьюга погибло не столь много шиноби. Но какое это имело значение?       Теперь же Амелл, стоя подле Хиаши, меланхолично отсчитывала время до окончания. Не сказать, что ее тронула смерть хокаге — когда-нибудь это должно было произойти. Амелл сейчас скорее удручало положение, в котором оказались вся деревня. Кругом разруха. Еще и споры скорее всего начнутся за освободившийся пост. Ну и вдобавок эти похороны пробуждали в памяти не самые приятные моменты. Так много погибших… А сколько сотен воинов легло в битве против Архидемона? А выжил ли кто-то из ее отряда? Она успела заметить только Алистера и Винн…       Амелл поморщилась. Слишком много сопливых переживаний лезло в голову. Те смерти ее больше не касаются, все равно никогда не узнает правды. А насущных проблем и без того было много. Итак, она открыто продемонстрировала всем свои способности, пусть Хиаши и запрещал. Проблем теперь должно быть не в поворот — неизвестный кеккей генкай наверняка вызовет ненужные вопросы…. когда это для кого-то станет иметь значение. Но в то же время она спасла немало шиноби, обосновавшись в том импровизированном лагере. И смотрелось это довольно забавно — она командовала людьми вдвое старше ее самой: на тот момент у нее был самый высокий ранг среди ирьенинов-недоучек, прятавшихся в здании клиники. Что уж говорить про целителей из гражданских. Благо, умников, решивших оспорить решения мелкой Хьюга почти не было, за исключением того сердобольного старика, решившего побеспокоиться даже за нее. И без последствий сие усердие не обошлось: без сознания она провела почти двое суток — сказывалась большая кровопотеря, использовать додзютсу же еще почти неделю будет нельзя — слишком перенапрягла глаза. Да уж, прямо герой-спаситель. — Хината-чан! Хината-чан! — Окликнули ее, когда она уже возвращалась в клан. Амелл обернулась. Ну кому могла прийти в голову такая глупая идея кликать ее сейчас. Она недовольно покосилась на источник шума — надо же! — их процессию догоняла запыхавшаяся Сакура Харуно. — Прошу прощения, — затараторила девочка, несколько смутившись от ледяного взгляда Хиаши, — мне срочно нужно переговорить с Хинатой-чан. Амелл нахмурилась. Зачем она понадобилась Харуно? Куратор в госпитале не мог послать ту. С самой же куноичи она не общалась; пересекались порой да обменивались дежурными фразами, не более. И все же ей пришлось извиниться перед Хиаши и с его позволения пойти с Харуно. Слишком усердно та настаивала на разговоре. — Привет, Сакура-чан, — как можно вежливей начала она. — Ты что-то хотела? — Где Наруто? — перебила Харуно. — Его нигде нет. Амелл поморщилась. И ради этого ее искали? — Он бы ни за что не пропустил похороны хокаге-сама. — Продолжила Сакура. — С ним что-то случилось? Амелл спокойно выдержала взгляд Сакуры. Наруто куда-то пропал? Быть того не может. — Сакура-чан, я знаю не больше твоего, — призналась она. — Я не видела Наруто-куна после его схватки с Неджи-нии-саном.       Это было отчасти правдой. Амелл помнила, что Узумаки намеревался самолично сразиться с Гаарой. А потом ее чуть не сбила с ног та ужасная Ки… Впрочем, сейчас она уже сомневалась в том, что эта жажда крови принадлежала Девятихвостому. В конце концов она была на пределе, а длилось это лишь миг — не мог же демон исчезнуть за ту пару секунд? Да и если бы Демоны сразились, то деревни вообще бы сейчас не было. …Но тогда куда делся Наруто? Врать Харуно незачем. И ложь Амелл бы почувствовала. Выходит, Наруто действительно куда-то исчез? — Что-то еще? — недоуменно спросила она, заметив пристальный взгляд Харуно. — Вы же в одной команде, — напомнила девочка. — И что с того? — выгнула бровь Амелл, не совсем понимая, чего еще от нее хотят. И только после устало выдохнула. — Сакура-чан, это вовсе не означает, что Наруто и Саске отчитываются мне обо всем. — Неужели ты не справлялась что с твоими товарищами? — Сакура прищурилась. — Ни за что не поверю. Ками, что за нелепая подозрительность?! — Сакура-чан, — Амелл улыбнулась. Этот разговор начинал ее раздражать. — Я очнулась только сегодня утром. И понятия не имею, где мои сокомандники. А теперь, — она резко развернулась, — раз мы выяснили, что я ничем не могу помочь, я откланиваюсь. Поищи лучше Учиху.

***

      Поняла она подозрительность Сакуры, когда самолично обнаружила, что Наруто нигде нет. Ни в одной из больниц его не было; в квартире, судя по всему, Узумаки, тоже давно не появлялся. Как и в раменной, где зачастую тратил остатки заработанных денег. Так что Учиху она разыскала сама на следующий день на одном из полигонов. Хотя кто кого разыскал спорный вопрос — похоже, Саске и сам намеревался о чем-то поговорить. Благо, место, где никто не мог бы их послушать, Амелл знала. — Что за игры, Хьюга? — отозвался опешивший Учиха, пытаясь понять, куда же его привели. — Ты думаешь, это хорошее место? — Поверь, лучше ты не найдешь, — Амелл устало протянула ему ладонь. — А теперь приготовься к неприятностям, мальчик, и возьми меня за руку — сам пройти через барьер ты не сможешь. — И, дождавшись пока Учиха послушно схватит протянутую руку, шагнула вперед.       Как всегда, на тело в этот же миг словно обрушились небеса. Казалось, их вот-вот раздавит, но Амелл упрямо пробиралась вперед, не обращая внимания на привычную тяжесть. И как всегда, все завершилось так же внезапно, как и началось. Ужасное давление исчезло, и теперь она могла только чувствовать вспотевшую ладонь Учихи, который пытался отдышаться. Саске резко дернул рукой, высвобождаясь, и отступил подальше. — Что это такое было?! — зло проворчал он. Амелл улыбнулась уголками губ. — Видишь ли, у меня не совсем есть допуск к этому барьеру, — признала она, наблюдая за шокированным Учихой. — Только благодаря особенностям печатей, из-за которых он до сих пор держится, я могу переступать через него. — Это из-за тех твоих техник? Амелл хмыкнула. Не зря Саске считался лучшим учеником Академии. В который раз она замечала, как умен этот мальчишка. — Именно, — с неохотой отозвалась она, ступая вперед, и спешно перевела тему. — Зато здесь нас никто не может подслушать. Учиха последовал за ней, озираясь по сторонам. Амелл не нужно было даже оборачиваться — она знала, что сейчас сокомандник удивленно рассматривал все вокруг при помощи своего додзютсу. — Что это вообще за место? — раздалось позади. Амелл понимала, какие примерно эмоции сейчас захватили сокомандника. Сама через подобное прошла. Тем более изумиться здесь действительно есть чему — такая обширная и притом полностью изолированная местность в деревне! Прямо у хокаге под носом. Это даже звучит невозможно. — Остатки разрушенного квартала Узумаки, я так полагаю, — отозвалась Амелл. Наконец они вышли по некогда аккуратной и мощеной, а теперь раздробленной и заросшей дороге, на просторную местность поближе к не менее разрушенным домам. — Узумаки? — продолжил тему Саске. — Я думал, этот клан был полностью истреблен во время последней мировой войны. — Так и есть. Но, видать, в Конохе у них был свой квартал. Печально, конечно, что от него остались только эти руины… — Здесь повсюду фуин-печати? Потому это место не просматривается додзютсу? Амелл кивнула. — Но мы ведь хотели поговорить не об этом, — напомнила она, облокачиваясь об одну из стен. Учиха последовал ее примеру и оперся о противоположную стену. — Ты была права, — неохотно отозвался он. — Этот Орочимару тогда действительно охотился за мной. Амелл выгнула бровь. Странное вступление. Саске тем временем продолжил. — Я снова пересекся с его приспешниками незадолго до всей этой вакханалии. Они сами вышли на меня, чтобы проверить мои способности. Мы сразились, — Учиха скривился. Амелл никак не отреагировала. Все же ей хотелось узнать, чем закончилась эта история. А зная характер сокомандника, любое хмыканье на его проигрыш — в том, что Саске не вышел победителем из той битвы, Амелл была уверена, — приведет к тому, что тот заартачится и навряд ли захочет продолжать. — Они оказались намного сильнее, чем я предполагал. На каждом из них стояла эта печать. И она действительно дает обладателю небывалую силу! Я сам видел это! — В обмен на то, чтоб стать пешкой Орочимару? — не выдержала Амелл. — Оно, по-твоему стоит этого, Саске?       Тот словно и не заметил этого. — И мы можем получить ее. Эти нукенины сказали, чтоб я поразмыслил над этим. Орочимару может даровать эту силу и мне, и, — Учиха окинул ее мутным взглядом, — как ни странно — тебе. Похоже, его знатно впечатлили твои техники, Хьюга. Амелл нахмурилась. Теперь понятно, о чем так хотел побеседовать Саске. И с каждым его словом, ей все меньше нравился этот разговор. — Можешь не продолжать, — отозвалась она и переспросила жестко. — Ты действительно решил пойти на сделку с этим нукенином? Учиха поджал губы. — Это не твое дело. И в следующую секунду ему пришлось уворачиваться от «мягкого кулака» Амелл. Спасли только вдолбленные на тренировках рефлексы. — Что ты делаешь?! — Напарница не ответила, и в следующую секунду Учихе пришлось срочно подскакивать, чтобы избежать подножки. Впрочем, надолго выбить его из колеи не получилось. Саске вмиг стал серьезен и с легкостью блокировал новый выпад Амелл. — Ты собрался идти к этому типу за силой? — прямо спросила она. — Чтобы мстить? — Тебе-то какое дело? — рыкнул Саске. — Тебя это вообще не касается. Он резко отскочил назад, опасаясь очередной атаки Амелл. Но та застыла на месте в коронной стойке Хьюга и не спешила нападать. — Твои заморочки меня не касаются, ты прав, — признала она без каких-либо эмоций. Саске мрачно хмыкнул. — Но предательство деревни рано или поздно отразится на Хьюга. — Амелл подняла взгляд на Саске и, словно провоцируя, ядовито улыбнулась. — Впрочем, не могу не признать, твой способ мести невероятно глупый... — Закончить она не успела — Учиха на этих словах словно с цепи сорвался, резко кидаясь в атаку.       Он был быстрее, он с легкостью читал ее движения при помощи своего додзютсу. И притом из-за частых совместных тренировок прекрасно знал многие связки ударов Амелл. Бездна! Она мысленно цыкнула. Не стоило поддаваться эмоциям и лезть на рожон словно маленькая девочка.       Но проиграть Учихе будет слишком унизительно. Амелл попыталась активировать бьякуган — это было ошибкой. Глаза тут же словно огнем обожгло. Она замешкалась, чем тут же и воспользовался Учиха. Его подножку она в заметила слишком поздно. Еле успела перегруппироваться и потянуть Учиху за собой.       Они упали наземь. Амелл тотчас замерла, ощущая холодное лезвие куная у своего горла. — Что ты вообще понимаешь, Хьюга?! — прошипел Саске ей в лицо. — Ты никогда никого не теряла. Ты живешь в клане, у тебя есть любящая семья, друзья. Ты не знаешь, каково это — лишиться всех их. Не знаешь!       Амелл осклабилась. Она вовсе не была беспомощной девочкой в этот момент — наоборот, ее ладонь упиралась в грудь Саске. Один «впрыск» чакры, и повреждения внутренних органов обеспечены. Но едва ли Саске сейчас осознавал это. Учиха больше походил на разъяренного зверя. На такого же бешеного и безрассудного. Амелл спокойно выдержала его взгляд. — Не знаю? — Она усмехнулась. — Не слишком ли много ты о себе возомнил, Учиха? — и намеренно подалась вперед. Саске тотчас же удивленно одернул руку — но все равно лезвие успело оставить за собой небольшую ранку на шее. — Если угрожаешь, то хотя бы изобрази намерение убить, — хмыкнула Амелл, — или так ты собрался мстить за свой клан? …Она никак не отреагировала, снова ощущая лезвие у собственного горла. На этот раз Саске не шутил, прожигая ее взглядом с такой ненавистью, словно это она была той, кто истребил Учиха. — Уже лучше, — Амелл довольно кивнула. — Запомни это чувство. Если собрался мстить, то не будь чертовым ребенком. Никогда не смей себя жалеть, мальчик, — прошипела она в лицо Учихе и усмехнулась. — А теперь может слезешь с несчастной девочки? Учиха молча прожигал ее злющим взглядом шарингана. Даже Ки выпустил. Правда, толку от этого было мало — Амелл его не боялась. — Ты чокнутая, — наконец отозвался Саске и одним ловким прыжком послушно отскочил в сторону. — А что насчет Наруто? — Как ни в чем ни бывало отозвалась та, поднимаясь с земли, и применила одну из ирьетехник, чтобы убрать порез на шее. Учиха рядом слегка дернулся — видать, почувствовал всплеск чакры и решил, что на него решили напасть. — Ты знаешь, куда он пропал? Повисла тишина. Амелл уже начало казаться, что Учиха вряд ли ответит на ее вопрос, но после минуты угрюмого молчания Саске вдруг заговорил. — Мы вместе с Наруто сражались против Гаары. Ты ведь видела этого генина из Суны? — Жуткий тип, — кивнула она. — В нем тоже заточен демон? Учиха недовольно покосился в ее сторону. — Ты знала об этом? — Догадывалась, — лаконично отозвалась она, но видя, что Учиха не устраивает такой ответ, пояснила. — Видишь ли, я очень чувствительна к чужой Ки, и еще во время первой встречи с этим генином поняла, что что-то с ним не так. А твоя реакция на мой вопрос только подтвердила это предположение, — Амелл хмыкнула. — И что произошло? Демон захватил сознание этого мальчишки? — Да, и с Наруто произошло то же самое, — кивнул Саске. — Полагаю, про Узумаки ты тоже была осведомлена. Теперь настал черед Амелл изумленно коситься на собеседника. Значит, та Ки, которую она почувствовала действительно принадлежала Девятихвостому… Ками! — Больше я ничего не знаю. — Мрачно подытожил Саске. — Меня зацепило и, похоже что вырубило. Последнее, что помню так это то как явился этот чокнутый учитель Узумаки, — Амелл улыбнулась. Хоть она и не видела того, кто обучал Наруто перед третьим этапом, но наслышана (в первую очередь от самого Узумаки) о том была прекрасно, — и поставил барьер.       Амелл мрачно кивнула. Чем больше она узнавала о произошедшем, тем больше не понимала, что же случилось. Слишком странно. Какой бы мощности не был барьер, выдержать натиск двух биджу он точно не в силах. Еще и этот таинственный учитель Узумаки… Бездна! Как все запутанно. Еще и Учиха со своими тараканами. — Знаешь, — Амелл покосилась она Саске, — если тебе нужна сила, почему нельзя просто обратиться к Какаши-сенсею? Но на сей раз Учиха все же ее проигнорировал.

***

      Когда он очнулся, то не сразу понял, что происходит. Все вокруг обволакивала тьма. Мир словно канул в ней. Наруто изумленно замер. Что… происходит? — Ты еще не понял?! — Голос раздался слишком неожиданно. Слишком громко и слишком близко. Имей он возможность двигаться, точно бы упал наземь, но увы, сейчас он не мог пошевелить и пальцем. — Как можно быть таким тупым?!       Тьма напротив неожиданно рассеялась, открывая взгляду огромную клетку с фуин-печатью вместо замка. За ней тут же всполохнули два огромных алых глаза. Наруто медленно двинулся вперед. Точно, он вспомнил. Он в своем подсознании. Он ведь был здесь уже… вспомнить бы еще когда это было. — Кьюби? — хрипло позвал он. За прутьями клетки тотчас показалась огромная лисья морда. — Это все твои происки?! Ответом ему послужил лишь раздраженный вздох. А потом Наруто обдало такой волной ярости, что он едва не рухнул. — Память что ли отшибло, мальчишка?! — Рыкнул демон. — Ты освободил меня! И все прошло бы как надо, если бы не этот Четвертый со своим сенсеем! А теперь придется мучиться здесь до тех пор, пока ты не сдохнешь!       И Наруто вышвырнуло из подсознания в такую же Тьму.

***

— Очень интересно, — отозвался Митсуо, звякая колбами. — Значит, кровь — не единственный проводник, с помощью которого маги могли проваливаться в… Тень, верно? Амелл кивнула. — Скорее даже дополнительный.       Они находились в лаборатории Митсуо, располагающейся, конечно же на территории клана, но притом полностью изолированной от любопытных глаз обладателей додзютсу при помощи сети печатей. Выглядело помещение, на взгляд Амелл, несколько мрачновато: просторное, напрочь заставленное стеллажами и освещаемое лишь при помощи ламп — окон в нем тоже не было. Сама Амелл сидела на жесткой кушетке, облокотившись о стену, и без интереса следила то за хаотичными перемещениями грызунов в клетках рядом, то за не менее проворными манипуляциями сенсея за рабочим столом. — Если говорить кратко, — продолжила рассказ она, — то мага от обычного человека отличает способность черпать энергию из Тени и реализовывать ее посредством магии. Мы называли это маной. У каждого мага свой резерв маны. У кого-то больше, у кого-то меньше — тут уж зависит от самого мага. Но для сотворения высших заклинаний маг прибегает или к подпитке лириумом, — ирьенин напротив закончил свои манипуляции и резко повернулся к ней, —или использованию собственных жизненных сил.       Амелл потянулась к подсумку. Стало быть, пора начинать. — Чем вы и занимаетесь, — констатировал Митсуо, подходя к Амелл, и неодобрительно щелкнул языком, замечая ее намерение пустить себе кровь при помощи куная. — Какое варварство, химе-сама! — Ужаснулся он — Позвольте мне! Амелл послушно вытянула руки. — Зачем столь грубые меры? — ирьенин склонился ниже, давая возможность изучить широкую темно-синюю повязку у себя на лбу, которая, должно быть, и скрывала печать Подчинения, осторожно провел ладонью вдоль узора из грубоватых шрамов на запястье химе и снова покачал головой. — Вы же знаете, что еще не раз обратитесь к своим способностям. Неужели нельзя было позаботиться раз о том, чтобы подобрать соответствующее орудие, — ирьенин хитро улыбнулся, и в его руках внезапно появился длинный и тонкий сенбоню Амелл вздрогнула, она и не заметила, когда Митсуо успел достать его. — Неизвестно, как скоро я найду способ избавить вас от этих шрамов, химе-сама, — продолжил Хьюга, осторожно проводя острием вдоль узоров Амелл. — Так почему бы не действовать аккуратней? — Я привыкла, что чем больше боли в ритуале магии крови, тем сильнее заклинание, — она пожала плечами, наблюдая как проступают первые капли крови. — Можно приступать? Митсуо кивнул и потянулся за одной из клеток, подвигая ближе. — Прошу, химе-сама.       После недавнего нападения на деревню ирьенин явно ударился в свою работу и пытался выполнить сполна поручение Хиаши, изучая способности Амелл. Потому теперь-то она и протягивала руки вперед да устраивала кровавое шоу, чтобы продемонстрировать пару своих способностей на этих зверьках. Мыши возмущенно пискнули, явно почувствовав нечто странное. Амелл всегда нравился этот момент. Жертва всегда поначалу чувствует, что что-то не так. Пытается сопротивляться. Но один взмах ее, Амелл, руки и все — чужая воля сломлена. И жизнь другого существа оказывается фактически в руках магессы. Взгляд у обеих словно затуманился. И они послушно поднялись на двух лапках к прутьям клетки. — Как вы чувствуете сколько крови нужно для применения того или иного заклинания? — спросил ирьенин. — Как и с чакрой — инстинктивно. Я столько лет жила с этой силой, что это не составляет для меня труда. — Мурлыкнула Амелл, заставляя одну из мышей сделать забавный кувырок. — Любопытно, — только и произнес нисколько не впечатленный сенсей. — И чем отличается этот захват разума от контроля крови? — Первое это всего лишь заклинание школы Энтропия. Одно из простейших, потому и работающее только на тех, кто скажем, не блистает интеллектом и не может сопротивляться, — декларировала Амелл. — Например, животные. А вот с людьми такой фокус не пройдет. Потому я и использую в этом случае одну из способностей мага крови — Технику кровавой марионетки. я беру под контроль чужую кровь и, соответственно, самого человека. — Очень похоже на техники Нара, — хмыкнул мужчина. — И для этого вам нужна кровь этого человека? — Да, — кивнула Амелл. — Из этой способности вытекает ряд других более сложных. Например, я могу, так сказать, «вскипятить» чужую кровь. Если довести эту технику до конца, можно спокойно убить любого. Правда, чем сильнее цель, тем труднее ее удерживать под контролем. Иной способ: попросту разорвать человека изнутри за счет создавшегося давления. Могу продемонстрировать. Митсуо никак не отреагировал на спокойствие, с которым тринадцатилетняя химе рассуждала о жестком убийстве. Только улыбнулся. — Умерьте свою кровожадность, химе-сама. Мне эти милые зверьки еще понадобятся. — Лучше скажите вот что. Вы по-прежнему чувствуете Тень? Амелл качнула головой. — Нет. Даже во время сна или при использовании магии крови я не могу почувствовать ни малейшего ее отклика. — Вот как, — Митсуо кивнул каким-то своим мыслям. — А что касается вашей способности чувствовать чужую кровь? Каков радиус у нее? Амелл задумалась. — Я никогда не проверяла этот предел, но моих телохранителей на расстоянии десяти — двадцати метров я всегда чувствую. — Хм, тогда нам стоит это выяснить. А что насчет вашей собственной крови? Вы можете ее контролировать вне тела? — Разумеется, правда, радиус несколько ограничен. — Интересно… — пробормотал ирьенин и резко качнул головой. — Ладно, давайте на этом закончим.       Амелл кивнула, несколько удивленная столь резкой сменой темы, и послушно спрыгнула с кушетки. Время и в самом деле поджимало. — Ступайте, химе-сама, — кивнул сенсей, наблюдая как мгновенно заживают порезы на руках подопечной. — Но не забудьте вечером снова заглянуть сюда. Я хотел бы проверить ваши знания в распознавании ядов. Амелл нахмурилась. — Митсуо-сенсей, вы даже не сомневаетесь в том, что сможете избавить меня от шрамов? Ирьенин устало провел ладонью вдоль ежика коротких черных волос. — Поверьте, химе-сама, нерешимых задач не бывает, — Он серьезно посмотрел на ученицу. Амелл в который раз изумилась как странно выглядит ее сенсей. Трудно было понять сколько ему лет. Со стороны он выглядел как типичный взрослый человек лет тридцати максимум, но стоило взглянуть ему в глаза, как Амелл видела перед собой старика, повидавшего в этой жизни все. — Понять ваши способности, несомненно, трудно, но я уверен, что смогу сделать это. Ваша магия очень похожа на чакру, и я уверен, если вы сможете использовать и то, и другое в симбиозе, появится совершенно новая сила. И я хотел бы поспособствовать ее рождению. — Ирьенин закрыл глаза. — А теперь ступайте. Вас заждались в госпитале. И снова улыбнулся.

***

      Аризу искоса поглядывала на пятерых старейшин Хьюга. Как и полагалось, все выглядели донельзя спокойными, без единого проблеска эмоций, и Аризу мысленно сравнила их с каменными изваяниями. Подобная техника скрытия собственных эмоций не могла не восхитить, но кому как не Аризу знать, что все это напускное: все скрывали свою нервозность. В том числе и она сама. Происходящее не могло не озадачивать — слишком странно все выглядело. Сначала Аризу в ее собственном особняке встречает клановый боец и требует незамедлительно явиться на совет Старейшин. Подобное могло означать только то, что случилось что-то из ряда вон выходящее, раз потребовался внезапный созыв правителей Хьюга. Подробные предчувствия подогревало и то, что вызвали только лишь шестерых Старейшин — тех, кто был ближе всего к главе клана и имел наивысшее влияние среди Хьюга.       Наконец створки седзи распахнулись пропуская внутрь Хиаши Хьюга. Аризу успела лишь мельком увидеть его мрачное лицо, прежде чем склониться в приветственном поклоне. — Всего час назад закончился совет кланов Конохи, — объявил Хиаши, когда все формальности были улажены. — Как выяснилось, в недавней битве нападавших было в разы больше, чем-то количество шиноби, которое пребывало на тот момент в нашей деревне. Лицо Аризу превратилось в каменную маску. Она прекрасно понимала, к чему клонит Хиаши. В то время как прочие старейшины только начинали догадываться что к чему. — Стало быть, подкрепление. — Констатировал один из них — лысый старик, издавна конфронтующий с Аризу. — И как оно прошло незамеченным? Разве на момент пребывания «гостей» в нашей деревне, за каждым из них не была установлена слежка? — Все верно, Тэмотсу-сан, — отозвался Хиаши. — Нападавшим помог кто-то из Конохи, и на Совете мне недвусмысленно намекнули на то, что я мог бы об этом быть осведомлен. Старейшины возмущенно встрепенулись, но прежде чем кто-то начал говорить, Хиаши продолжил. — Это проверенная информация, — мрачно обозначил он. — И мне крайне неприятно, что все факты указывают на то, что предательство совершил кто-то из Хьюга.

***

      Вокруг царствовала тьма. Она больше не пугала. Даже наоборот — казалась донельзя привычной. В то время как воспоминания о мире за стенами — чужими, незнакомыми. Наруто не знал, сколько он уже здесь. День? Месяц? Год? Время исчезло, его границы полностью стираются в этом месте. Единственное, что чувствовал парень, так это жуткий, пробирающий до костей холод.       "Так странно", — мысленно фыркнул Узумаки, криво усмехаясь, — он еще жив. Вопреки всему глупцом он не был и прекрасно понимал, что жизнь его теперь на волоске: он не справился со своей ролью — не мог сдержать Кьюби. Неизвестно, скольких он убил, находясь в этой форме. Да, теперь он все вспомнил. Это сражение против Гаары. Он ведь просто хотел помочь этому парню! Они слишком похожи — Наруто был обязан ему помочь! А обернулось все тем, что он сам не справился с контролем и выпустил демона наружу…       Наруто мысленно закусил губу. Стало быть, это он был неправ, проклиная местных? И он действительно демон? Потому его и заточили здесь. Скоро его сменят, а Кьюби перезапечатают (если это, конечно, вообще возможно) в кого-нибудь другого… или просто заточат неудавшегося джинчуурики в этом месте до конца своих дней. А отец хотел, чтобы Наруто чтили как героя… Наруто сдавленно рыкнул. Воспоминание об отце словно отрезвило его. Черта с два он позволит дать от себя избавиться, как от ненужной игрушки! Это не его вина, а их. Почему ему никто не сказал, что он — сын хокаге? почему с ним так все обращались? Старик Третий улыбался и лгал ему. Все они лгали ему! А теперь, когда он стал ненужным, просто вздумали избавиться?!       Черта с два он это позволит! Черта с два! Он вырвется! Он убьёт их всех! Всех! Всех…       Ненависть постепенно затмевала сознание. А где-то в подсознании довольно усмехнулся Кьюби но Йоко.