Уже слишком поздно...

POV Ирка

      Геката лежала недалеко от меня и негромко постанывала, потирая затылок. Её пальцы окрасились в ярко-алый.        — Будешь сопротивляться? — насмешливо спросил Вассаго, подходя ко мне.       Я вдруг осознала, что ужасно зла. Полубогиня, наднепрянская ведьма-хозяйка, оборотень и убийца драконов, да и просто Хортица, и вишу тут на двери как какая-нибудь подстреленная девчонка! Оттолкнулась от каменной двери…        — Всегда! — мой шёпот был настолько угрожающим, что Вассаго пошатнулся и замер на несколько секунд, глядя на меня с ужасом.       Этого времени было достаточно, чтобы обернуться и взлететь. За спиной распахнулись широкие крылья, а вместо человеческой кожи тело покрыла чёрная лоснящаяся шерсть. Взмах, ещё, ещё… И вот огромная чёрная борзая уже парит под сводами каменной залы.        — Тебе никуда отсюда не деться! — захохотал Вассаго. — Кигрон!       В залу на длинных отвратительных щупальцах ввалилось подобие осьминога, только вот щупалец было неприлично много, а глаз было намного меньше чем один. Всю белую голову без единого просвета покрывали чёрные отверстия, в каждом из которых перекатывались, словно яблоки, большие круглые глаза с вертикальным зрачком.       Каждый из этих глаз искал меня. Когда я встретилась взглядом с этим нечто, появилось тянущее чувство внизу живота, тошнота не вовремя подступила к горлу… Внизу трагически застонала Геката. Она пыталась подняться, но на неё как бы невзначай рухнуло одно из толстенных белых щупалец. Вассаго коротко крикнул: «ОГОНЬ!», и чудовище, взревев, начало пулять в меня белые сгустки огня. Отчаянно взвизгнув, я кинулась в сторону от одного из таких шариков… По боку мазнуло болью. Капли крови закапали на каменные плиты. Геката отчаянно пыталась вырваться, но, видимо, была слишком слаба. Уворачиваться от огненных сгустков было всё сложнее. Меня тянуло к земле, а мышцы спины зверски болели. Резкими рывками я начала лететь вниз. Неожиданно в глаза полетел белый шар, а чудовище, предчувствуя успех, снова взвыло. Белый огонь встретился с зелёным-ведьмовским. Короткая вспышка, звучный хлопок, и оба шара исчезли. Силы окончательно покинули меня. В голове будто сотни барабанов заиграли марш, а на пол летело моё ослабленное тело. Удар об пол окончательно выбил меня из сознания, разве что я почувствовала, как холодные, словно лёд, руки коснулись моего лица, а перепуганный голос зашептал заговор на затворение крови. Только вот слова были на другом, более старинном языке, ведь Геката — не просто ведьма. Она ведьма, которой более тысячи лет…       Боль в спине постепенно утихла, и я смогла открыть глаза. Монстра уже не было, лишь склизкий след тянулся почти через всю залу к выходу. Будто за одно из щупалец его тащили. Мизелия, прислужница Гекаты, стояла посреди зала и на длинных скрюченных пальцах держала даже не брыкающегося Вассаго. Одно его движение, и он, если не умрёт, то на больничную койку точно сляжет надолго.       Влажной тряпочкой Геката аккуратно протирала все мои раны, не забыла даже про локти, ушибленные во время падения.       Сейчас я была так ей благодарна, что непременно бы крепко сжала в объятиях, если бы не всё вот это…        — Госпожа, время на исходе… — печальным голосом сказала Мизелия. Рука, которой она держала Вассаго, подрагивала.        —  Что это значит? — не понимая, о чём речь, прошептала я.        — У меня сейчас… нет сил, а Мизелия и прочие мои воительницы потому и сильны, что питаются моей магией.        — А раз её у тебя нет…        — То скоро я исчезну! — заключила сама Мизелия.        — Умрёшь, — злорадно поправил Вассаго. Будто бы зная, что пришло самое время, он откинул прочь Мизелию. Девушка тут же ударилась о стену, которая с чавканем поглотила её в себя.       Геката тихо всхлипнула. Ну, теперь мы совсем беззащитны! Вассаго медленно поднялся с колен и, отряхнув брюки, начал наступать на нас.       В коридоре полыхнуло всеми цветами радуги, и мягкий свет потух.        — Даже не думай! — яростно вскрикнули у Вассаго за спиной, и ему в эту самую спину полетело… любимое Танькино заклятье. Огненное.       Ни жив ни мёртв, широко распахнув глаза, Вассаго рухнул на пол. Танька беспощадно прошлась тому по спине, не думая о том, что на ней маленькие, но острые каблучки. Следом и вовсе ни о чём не думая прошёл Айт…       Меня, крепко зажмурившую глаза, подхватили сильные руки и поставили на пол. До сих пор не открывая глаза, я покачнулась. Через плотно закрытые веки покатились слёзы, мгновенно смочив ресницы.        — Тёплые, — прошелестел над ухом знакомый голос. Сразу запахло йодом и морской водой. Боги, как приятно снова вдохнуть этот запах! Я подняла заплаканное лицо от Айтовой рубашки и вздрогнула — таким счастливым и в то же время несчастным было его лицо.        — Ты… — начало было я, но прохладная ладонь быстро накрыла мои губы.        — Как ты могла так пораниться, а?       В его глазах застыло сильное волнение.        — Как могла тогда поддаться тем чарам? — мне вдруг стало стыдно.        — Заколдованный поцелуй лучше моего? — новый вопрос. Неожиданно его рука соскользнула с моего плеча на талию, вторая рука с моих губ последовала за первой, а на её месте появились губы…       Айтовы губы. Такой холодный и одновременно до невозможности горячий поцелуй… Он и вправду не сравнится с подставным поцелуем три года назад! Айт дарил незабываемое удовольствие и в то же время заставлял вернуться, казалось, на целую вечность назад, и всё это одним лишь поцелуем! Мне так этого не хватало.       Задержка дыхания до самого предела. Так, что голова кружилась, а ноги подкашивались от переполняющих тело эмоций. Да-а-а, пожалуй, Айт целовался лучше всех на свете. Да и откуда мне знать, если целовалась я только с ним? Но всё же я чувствовала, что только с ним смогу получить эти ощущения, только с ним смогу быть так счастлива и так несчастна одновременно, только он будет ревновать меня даже к своему собственному отражению в зеркале. Он… Айт.        — Нет. Твой поцелуй лучший. Самый лучший, — отстраняясь от него, в забытье прохрипела я.       Танька тем временем помогала Гекате. Обмотала бинтом ушибленную голову и светящейся голубым пламенем рукой провела по ссадинам. Они тут же затянулись.        — Слюни, сопли и прочий мусор нужно было оставить там, откуда пришли! — бросая гневный взгляд на Таньку, прохрипел Вассаго и с трудом, но всё-таки поднялся на ноги. В этот раз отряхиваться не стал. Глазами он нашёл меня и Айта. Около минуты он бессмысленным взглядом смотрел то на меня, то на Айта, а потом его глаза вспыхнули яростью, и он остановился на Айте.        — Тот, перед кем сильнее всего виноват… — прошептала Геката и тут же воскликнула: — БЕГИ!       Её крик был отчаянным. Против Вассаго не выстоял бы даже Айт. Хотя бы потому, что демон был бессмертен.        — И не подумаю, — Айт нежно взял меня за руку и отвёл в сторону. Туда, где сидели Танька и Геката.        — Время с тобой пролетало мгновенно. Без тебя тянулось долго, будто бы не три года прошло, а целая бесконечность. Я хочу провести всю жизнь с тобой в одно мгновение, а потом остановиться… умереть вместе, — прошептал он мне на ухо. Он хотел сейчас жить больше всего на свете. Жить со мной. Всегда и до самого конца быть вместе. Таким был его голос. А потом он развернулся и направился к Вассаго, остановившись метрах в десяти от него.

Конец POV Ирка

       — Однажды, Айт, ты поймёшь, каково было ей, Ирке, когда ты её выгнал, когда бросил её, когда забрал последнюю надежду! Ты отправил её ко мне. Всё равно, что в Ад, — прошептал Вассаго прямо в ухо змею.        — Неужели. В Ад? Она в Аду, а ты в раю?! Думал, что она в тебя влюбится, ан нет, не влюбилась! — Айт старался казаться равнодушным, но уже скрывался на крик.       Яростно глядя на Айта, Вассаго начал отходить от него. Отойдя туда. где стоял пару минут назад, демон сказал всего три слова:        — Конец тебе, гад! — в Айта полетела мощная волна тьмы, мгновенно снося все ледяные преграды, установленные змеем. В ужасе распахнув глаза, Айт приготовился к прыжку, но не успел он ни о чём подумать, как почувствовал сильный толчок в плечо. Парень отлетел в сторону, а на его место стала вся грязная и израненная Ирка. Она успела лишь глубоко вздохнуть, и в неё врезался шар из тьмы. Чёрные волосы, завязанные в хвост, взметнулись волной, и девушку, словно куклу, отбросило к противоположной стене. Вялое мёртвое тело упало на пол. Волосы отлетели назад, и пред всеми предстало окровавленное лицо. Она была мертва. Ирка.        — Ирка! Ирка! — Танька со слезами на глазах бросилась к подруге. Вассаго оттолкнул её и, схватив Ирку за плечи, начал трясти, надеясь на её пробуждение и что-то бормоча.       И лишь Айт убито смотрел на свою девушку. Девушку, в чьей смерти виноват только он. Айт вспомнил Богдана. Мёртвое, словно истерзанное животными тело здухача и закричал. Нет! Это был вой! Вой отчаявшегося змея! Он не простит себе…  — Ещё он не сшит, твой наряд подвенечный, И хор в нашу честь не споёт… — прошептал Айт, отгоняя всех в стороны и беря вялую Иркину руку с свои ладони. Одна из тех песен, под которую они танцевали… Тогда Ирку смущали эти слова, и она, уткнувшись в Айтово плечо, краснела всё сильнее с каждой минутой. А Айт смеялся над ней и в тайне ждал, когда наступит тот день, и она наденет подвенечное платье, и хор споёт в их честь, а потом и в честь их детей…       В голове, как калейдоскоп, мерцали их моменты. Те самые, когда жизнь и обстоятельства принадлежали только им! Их первая встреча… Шешу, как же Айта злила эта бестолковая ведьма! А потом вдруг появилась нежность, и грубые слова делали больно.       Их первый поцелуй. А она думала, что он убить её хочет… Но даже тот быстрый поцелуй вспыхнул множеством красок, вскружив голову и прося ещё продолжения…       Их «отпуск» в Ирие. Его клятва на новую шкуру, и то, что, как только станет можно, они поженятся.       Он не только не сдержал клятву, он хотел убить себя за то, что купился на то глупое представление.

Три месяца спустя…

Ирий        — Айтварас. Айтварас! — повысила голос Табити.       Сейчас проходило очередное собрание всех Великих. И Табити опять несла какую-то чушь, которую Айт ну никак слушать не желал.        — Да, матушка?        — Ты меня слушал? Повтори, что я говорила?        — Вы ведь знаете, что я уже давно вас не слушаю. Буквально, — остальные Великие с истинной яростью посмотрели на Айта.        — Тупица! — не стесняясь, бросил Великий Огненный Вереселень Рориг. — Великая тут говорила о том, что Елизавета Григорьевна приглашает всех нас Ирину Симурановну помянуть, и спрашивает у тебя, как тебе эта идея!       Табити вопросительно посмотрела на Айта. Она прекрасно понимала, что он любил её, и что Лиза тоже её любила. Они ведь, в конце концов, с этой старухой подруги.        — Мне всё равно, — Айт пожал плечами и вышел из-за стола.       Громко хлопнув дверью, змей направился по коридорам в свою комнату. Кулаки были крепко сжаты, когти беспощадно впивались в ладони. За Айтом тянулась полоса из капель его чёрной змейской крови, и ему было всё равно. Какая-то змеичка подбежала к нему и нагло ухватила за локоть.        — Проваливай, — даже не глядя на неё крикнул Айт и, оттолкнув, направился дальше. Там, где должно быть сердце, змей чувствовал бесконечную пустоту. И вина… Она пожирала каждую частичку тела, заставляя громко выть по ночам, точно волк. Заставляя морить себя голодом в надежде умереть и отомстить самому себе, а потом вырывать иглу капельницы из руки. Но надежда на то, что чудо произойдёт, заставляла идти дальше, снова начинать нормально питаться и внимательно следить за своими владениями. Но потом перед глазами вновь представал её образ, и Айт срывался. Это повторялось до бесконечности. День за днём… Явь. Танька        — Татьяна Николаевна, бесполезно пытаться заместить Ирину Симурановну! Вы не сможете в одиночестве устранять такие неполадки, как чер… — монотонно, уже в миллионный раз повторял Еруслан, глядя на мрачнеющую с каждой секундой Таньку.        — Я в курсе, и не нужно напоминать мне об это каждый день! — не хуже змеи прошипела белобрысая, опуская глаза вниз.        — И… сражаться с ними так, будто ваш здухач придёт вам на помощь…        — И это я знаю! — уже прокричала Танька.        — Было бы больше толку, если бы ты молчал! — крикнул Андрей, медленно подходя к Таньке и приобнимая её за плечи.        — Ваша сила… Она, мягко говоря… меньше, чем сила ведьмы-хозяйки, поэтому вы не можете! — протараторил Федька, опуская голову вниз.       Все четверо стояли перед небольшой деревянной церковью на острове Хортица. Танька каждый день заезжала сюда для получения информации и каждый день выслушивала вот это.        — Я вас поняла, — в очередной раз не получив ответа, Танька развернулась и, звонко цокая каблуками, направилась прочь.       Смерть её подруги и парня не изменила её, нет… Скорее накинула на плечи целые груды камней, которые каждый день напоминали о смерти двух дорогих ей людей. Девушка свела общение с родителями и вообще любыми людьми до минимума, стала более рассеянной, потеряла всю свою любовь к книгам (как можно читать, когда на страницах тебе мерещатся лица умерших?). Сначала пыталась найти способ вернуть Ирку и Богдана, но потом отчаялась и закончила поиски.       Чтобы было хоть немного легче, Танька решила всё своё время убивать на заботу о наднепрянской земле. Всю себя и до капли она отдавала магии. Истощения часто посещали её… Мотивировала её на заботу о себе лишь маленькая кроха, живущая внутри. Да… Уйдя, Богдан отдал ей маленькую частичку себя. Ведьма сожалела, что даже не успела рассказать ему о своей беременности, а сейчас… Оставалось только ждать, а потом рассказывать ребёнку сказки о Великой ведьме Хортице, спасшей тысячи людей и змеев, и о прекрасном рыцаре Богдане Игоривиче, который имел способность становиться духом, призраком, здухачём… О его отваге и заслуженных похвалах, о победах над страшным монстром Ховалом, о том, как, жертвуя собой, он спасал людей. И из-за одной такой жертвы погиб… Явь. Дина и Андрей        — Почему ты винишь себя до сих пор?       Андрей казался таким навязчивым. Пожалуй, он был самым чёрствым человеком из всех. Вот только так было лишь снаружи. Внутри же его сердце обливалось кровью из-за утраты той, которую любил когда-то, из-за утраты хорошего воина и из-за того, что его жена страдает до сих пор.       Чего стоило только то, что он таки заставил её выйти замуж. Но теперь он понимал, что всё зря, ведь видеть, как она винит себя, как ненавидит, было… страшно. Ещё и то, что, лишившись силы, ей пришлось перебраться в Явь… Её волосы тускнели день за днём. На улице на неё уже косились с отвращением и лишь иногда с жалостью. Ведь такой красивой и такой прекрасной, как раньше, она уже не была.        — Потому что я притащила её в Ирий. Я. Явь. Вассаго и Геката        — Are you all right? (С вами всё в порядке?)        — Yes, Yes, please do not worry! (Да, да, прошу не беспокойтесь!)       Парень подхватил сопротивляющуюся девушку на руки и потащил прочь из этого гипермаркета.       Вассаго и Геката перебрались в Англию. Средства и желание были, так что ничего им не помешало. Разве что-то, что Геката взяла в привычку закатывать истерики в публичных местах. Продавцы в магазинах начали узнавать скандальную парочку после нескольких таких случаев.       Собственно, скандалила Геката по тому самому поводу, что её братец, чёртов слабак, не смог сопротивляться заклятию отца и чуть не прикончил Ирку в начале, а потом, вознамерившись прихлопнуть змея, всё-таки её убил!       От одной проблемы скандал переходил в другую, и вот уже сотни причин, по которым орёт эта сумасшедшая. До этого такой привычки у неё не наблюдалось.       Хоть Геката и не знала, Вассаго тоже ненавидел себя за то, что не справился с заклинанием и что убил ту, которую любил на протяжении нескольких лет. Её мёртвое тело снилось ему день за днём. И никто не знал, что вот уже месяц он не сомкнул глаз. За это он обязан тому, что не человек. Демон, что с ним станется!