Уже слишком поздно...

       — Между прочим, Ирина, твой отец гораздо опаснее меня, — спокойно проговорил Марбас.        — А кто отрицает? — потирая локти и отряхивая колени, зло бросила ведьма. Закончив с этими бесполезными делами, девушка растерянно посмотрела на Марбаса.       Возможно, у меня паранойя, но с ним что-то не так.       Марбас выглядел более бледным и злым чем обычно.        — Слушай… — Геката хотела что-то сказать. Видимо, тоже заметила странности. Навряд ли демоны могут болеть, а Марбас уже несколько часов безостановочно кашлял.        — Замолчи и слушай меня внимательно. Я наложил на Вассаго проклятье, благодаря которому он убьёт того, перед кем очень сильно виноват.        — Перед кем же я так виноват? — с усмешкой спросил сам Вассаго.        — Ну… Явно не передо мной и не перед Гекатой, да даже не перед своей матерью. Перед кем же ты виноват, а? Чью жизнь ты разрушил?       Вассаго с ужасом глянул на замершую Ирку. В его глазах промелькнуло отчаяние…        — А если не убью?        — У тебя нет выбора. Как только ты увидишь того, перед кем больше всего виноват, то сразу убьёшь его.        — Что-то ещё? — сквозь зубы процедила Геката.        — Почти… Я почти умер. С моей смертью проклятье начнёт действовать! — после этих слов волосы Марбаса вдруг начали светлеть. Его лицо приобрело приятный человеческий оттенок, а глаза стали небесно-голубыми. Теперь его было не узнать.       Он убито улыбнулся и, громко кашляя, кажется, даже задыхаясь, упал на пол. Вассаго и Геката уже сидели около него, пытаясь привести в чувства. Они не видели отца таким никогда. Чёрная одежда и большой чёрный замок, и он… такой прекрасный, как раньше. Светлый и уютный. Только теперь Ирка смогла понять, что сделал её отец. Он убил в Марбасе его личность. Доброту и человечность. В том, что случилось, виноват один Симаргл — это очевидно.       Ирка медленно подошла к Марбасу и тихо прошептала: «Прости». Девушка нежно погладила Марбаса по щеке, не обращая внимания на крики Гекаты и раздражённые восклицания Вассаго. Хороши дети! У них отец умер, единственный, кто у них был… А они паникуют из-за какой-то чепухи. В конце концов к ней, к Ирке, он относился если не хорошо, то и не плохо. Ему всего лишь нужна была помощь, чтобы отомстить виновнику его несчастья.        — Ты совсем бесстрашная?! — заорал Вассаго, хватая Ирку за руку и резко поднимая на ноги. — Он тебя убить хотел!        — Не хотел. Это была отчаянная мера.        — Слабачка, — Вассаго с силой оттолкнул девушку.

Ирка

      Больно приземлилась на пятую точку. Всё тело неожиданно наполнилось болью. По щекам побежали слёзы. Вассаго яростно кинулся ко мне и безжалостно схватил за мои распущенные волосы. Вздёрнул на ноги. Перед глазами побежали тёмные пятна. Я схватилась за плечи Вассаго, но он начал отдирать меня от себя, будто я была жабой, от которой нужно было срочно избавиться. Держась из последних сил, я сжимала пиджак Вассаго, но он был сильнее, поэтому через мгновение я лежала у него в ногах. Во рту появился навязчивый металлический привкус, по губе и подбородку, кажется, побежала кровь. Больно. Силы неожиданно покинули меня, но уроки Гекаты сделали своё дело, и, прошептав заклинание, я, кажется, всё-таки превратила кровь Вассаго в кислоту.       Геката тут же подбежала ко мне и прижала платок к губе. Прошептав на ухо, чтобы я бежала в её комнату, она помогла мне подняться и подтолкнула в сторону выхода. Я повисла на каменной двери, постанывая от накатившей слабости. Услышала глухой удар и обернулась на звук…