И опять никто не должен знать...

Новый начальник службы безопасности отцовского холдинга, пожалуй, приглянулся Василисе больше, чем предыдущие. Хотя бы профессионализмом, он действительно смотрел по сторонам и бдил, а не пялился на коленки сотрудниц и самой Василисы. В офисе был строгий дресскод, даже дочь и наследница хозяина не могла позволить себе надеть брюки или юбку подлинней. А вот отец счастливым не выглядел, прежний начальник был ему в большей степени собутыльником, новый же позволял себе максимум чашку кофе на работе. Одну, за день, сугубо для приличия. И удовольствия явно не получал. Лицо у него было... Вроде интересное, рельефное, но каменное, Василисе ни разу даже не удалось засечь как он моргает, а хотелось. Может поэтому она и продолжала следить за мужчиной в течение тех месяцев, которые он работал здесь. Ещё у него было великолепное тело, хотя и видела его Василиса только мельком, во время тренировки охраны. И показанные приёмы напомнили кое-что... Неприятности с бизнесом у отца бывали регулярно, Василиса тоже периодически попадала под удар, но предпочитала об этих историях не вспоминать. Особенно о той, на пароме. Тогда она встречалась с Васькой, лучшим другом босоного детства и офицером морского спецназа, именно благодаря ему получилось выжить и избежать тюрьмы, а потом не сложилось. Вася не слишком хотел жениться, фактически Василиса заставила его принять такое решение и в конце концов отношения разорвались, не выдержав давления. Отношения - штука вообще хрупкая! Это любовь может выдержать всё, но найти её получается не всегда. В очередную командировку отец отправляет дочь в приказном порядке, заодно отрядив начальника СБ её охранять и от этого девушке тревожно. У наследницы многомиллионного состояния до этого никогда не было телохранителя. Даже странно. Как с ним обращаться-то? Или никак? Всё же взрослый человек. Мужчина же, кажется, не думает ни о чём, просто сопровождает её на борт судна и следует за ней по пятам, даже не замечая нервозности. - Александр Францевич, вы будете ужинать? - Телохранителю не полагается есть и пить на работе. - Но вы же не можете неделю питаться святым духом! - Но боюсь, что под ваши перепуганным взглядом мне кусок в рот не полезет. В голосе звучит насмешка и Василиса впервые замечает улыбку мужчины. Слабую, в уголках губ. - Я не боюсь. Я не понимаю! Отец впервые выделяет мне охранника, хотя проблемы с бизнесом случались и раньше! В чём дело? - Василиса, - против воли мужчина очень смягчается, ему трудно говорить правду, - дело не в вашей охране. Ваш отец хотел убрать меня. - Зачем? - На самом деле я офицер ФСБ, через ваш холдинг идут поставки взрывчатки для бойцов исламского сопротивления. И ваш отец... - Да ладно, я угадаю. Боится за свою шкуру с одной стороны, а с другой не хочет упустить выгоду! Потому обратился к вам, но отсылает. Будто бы... Я не верю, что внедрили только одного человека. - Конечно. Мое присутствие вовсе не обязательно, операция назначена через три дня. Но за вас тревожно, вам действительно могут угрожать, чтобы давить на отца. Василиса только скептически хмыкает в ответ и мужчине становится дико. Ему почти сорок лет, за плечами полтора десятилетия безупречной службы, несколько ранений, десятки успешных операций, но до сих пор он знает, что приехав в небольшой частный дом в Черноморске он станет Сашей. Просто мальчиком Сашей, которого родители ждут, любят и поддерживают. Просто так, за сам факт существования. А тут девушка, привыкшая с детства быть разменной монетой. - Василиса, а поужинать надо. Я закажу. И ни о чём не беспокойтесь, рядом со мной вы в безопасности. Звучит немного самоуверенно, но девушке это необходимо сейчас, она начинает неуверенно улыбаться. - Я такое уже слышала. Знаете, у меня парень был. Офицер морского спецназа. Он тоже говорил, что рядом с ним самое безопасное место. - И что? Врал? - Нет. Василиса уходит переодеться, а вернувшись обнаруживает на столике сервированный ужин. Всё это время Александр Францевич явно наблюдал, иначе откуда знает её любимые блюда? И не только блюда. Её привычки, связи, вкусы, всё будто рассмотрено под микроскопом и учтено, Василисе очень комфортно от такого отношения, но смущает один вопрос: нравится ли Александру Францевичу то, что он знает? Нравится ли ему Василиса? Хотя и не слишком надо ей этому идолу каменному нравиться! За ней действительно охотятся, но Александр не врал и тут, с ним безопасно. У нападающих шансов нет, это будто игра профи с дилетантами, причем новичкам не везёт. А Василисе лишь остаётся держаться за спиной у защитника, не мешая. И вроде бы получается, во всяком случае после заварушки он начинает смотреть на неё с лёгкой симпатией. Или она просто привыкла различать особенности сдержанной мимики? А встречи не прекращаются даже после того, как операция завершена и необходимости в присутствии офицера уже нет. Холдинг изрядно потрепало, отец получил срок и вытягивать остатки бизнеса на себе приходится именно Василисе, которая всё же продолжает искать. Во время каждой встречи, а они почему-то продолжаются и становятся всё чаще, искать новые оттенки эмоций на каменном лице. Это ведь увлекательное занятие. *** Юннатов выпускать в приличное общество нельзя, во всяком случае без присмотра! Стыдно потом будет перед людьми, так что Булатов и Кошкина сопровождают бойцов на прогулке по набережной, заодно наслаждаясь выходным. Кот и Мура, Физик и Кристина, Ума переругивается с Дакаром, Багира ощущает себя почти счастливой матерью и даже вздрагивает, когда Батя сильно сжимает локоть. - Что? Что ты психуешь? - Вон, в кафе. Глянь! - О! Варяг! Не ожидала его здесь увидеть. Надо бы поздороваться. - Если бы только Варяг! Смотри на его спутницу! Это же Василиса! Васькина бывшая. - И что? Красивая пара, он ей руку целует. Нормально всё. Саша тоже не каменный, нуждается в женской ласке, имеет право на счастье. - Саша? Не каменный? Так... Багира, я о чём-то не знаю? Кошкина пожимает плечами, краем глаза наблюдая за Котом. Он давно уже помирился, хотя и без романтического подтекста, с бывшей невестой и теперь вполне может её заметить и подойти поздороваться. А Мура будет нервничать... Нет, это им точно не надо.