И опять никто не должен знать...

— Да ты что?! Это ж цельнометаллическая оболочка! Конечно, пойду! Даже не обсуждается. — Две недели больничного, — ровно напоминает Дакар, строго глядя на Лесю поверх очков. Зрение у него стопроцентное, но хочется чтоб таким и оставалось, а специальные линзы снижают нагрузку на глаза. — Не у меня одной, между прочим. — Но я ведь никуда и не иду. — Да, конечно. Ты сидишь за компьютером с сотрясением мозга, поскольку подождать две недели и выяснить куда нас переведут непосредственно в момент не хочешь. — Но я дома сижу за компьютером. — У меня дома! — Ой, все! На смех пробивает обоих и Леся просто прекращает бесполезные разговоры. Во-первых, для того, чтоб ее куда-то не пустить нужны несколько иные качества, нежели те, которыми так славен старлей Зыков, во-вторых если б был малейший риск, то она и сама не пошла бы. Но Леся почти научилась здраво оценивать свои возможности. Нога почти зажила, немного больно при нагрузках, но можно не танцевать. В приличных клубах эта группа практически не выступает, но у Леси богатый и местами печальный опыт прогулок по местам неприличным. — Может хоть Паше позвонить? — Он такого не любит. Да и отоспаться хотел. Приготовь нам ужин, ладно? — Конечно. Дакар живет у нее уже неделю, поселился после выписки, свою квартиру при очередном переводе сдал в аренду на год и срок еще не истек. Вариант съема Леся даже не рассматривала. В сказке, пожалуй, все сложилось бы иначе, и странное знакомство переплетенное со спасением то ли девицы, то ли городка Поленецк переросло бы в роман, но бога ради, они тут не в сказке! К тому же это Леся Дакара спасала, а они оба слишком уж уважают себя, чтобы вступать в изначально дисфункциональные отношения, потому и сложилась только дружба. Тем более, что у Леси кроме группы давно уже не было никого, а Дакар потерял своих совсем недавно и испытывал огромную внутреннюю потребность в родстве. Именно в родстве, секса ему в общем хватало. Лесю перевели в Алтайский Край после расформирования Нерп временно, всего на полгода, пока не притихнет шум от их операций, там вообще и делать нечего было, только работу местных филиалов налаживать, и там Леся снова встретила Дакара после почти двухлетней разлуки. Тигра же перевели вместе с ней. Тогда они пытались стать парой, но тоже получилось не очень. Примерно как в свое время с Котом, только с Васькой дальше поцелуев дело не пошло, а с Тигром они умудрились пару раз переспать. Травя друг другу анекдоты в процессе. Именно на Алтае стало понятно, что дальше так дело не пойдет и анекдоты рано или поздно закончатся. А дружить с бывшими получалось уже виртуозно. К тому же Тигр и Дакар надежно защищали Лесю от внимания прочих товарищей. В Питер Тигр, Ума и Дакар были тоже отправлены вместе, на лечение. Повезло нарваться в мирной провинции на банальные семейные разборки, по жести превзошедшие половину терактов на Лесиной памяти. Ногу ей взбешенная постоянными изменами мужа местная жительница конкретно рассекла топором, им же расколола надвое голову младшего ребенка той, которую считала соперницей. Обухом топора прилетело Дакару и Тигру, в кои-то веки Паше не по голове, но раскроенную руку врачи собирали долго и очень волновались за локтевой сустав. Подвижность руке Тигр возвращал сквозь боль и слезы, Умка с Дакаром по очереди сопровождали друга на реабилитации и выслушали немало истерик, но Тигр полностью вернулся в строй. С Умой было сложнее, нога все еще подводила, стрелять Леся вполне себе могла, а вот бегать нет. Впереди маячила нестроевая в лучшем случае, в том числе и от мыслей о такой перспективе Леся собиралась спасаться на концерте. Клуб превосходил самые смелые мечты, плавно переходя в область ночных кошмаров, так что машинку Леся предпочла оставить на охраняемой парковке и метров двести пройтись пешком. Как раз по дороге и оценила свое состояние: нога побаливает от невысокого каблука, но состояние в целом терпимое. Даже боевое, если на минималках. Два придурка зацепились за длину Лесиной юбки (Дакар утверждал, что длина не может быть отрицательной, опровержение Ума искала по всем торговым центрам в окрестностях) уже на входе в клуб. В другой ситуации Ума б решала конфликт иначе, но после двух месяцев в травматологии изрядно чесались кулачки. Леся доходчиво послала непрошеных кавалеров и гордо проследовала в уборную, которая здесь была общей. Естественно два оскорбленых придурка последовали за ней. Ворон в кои-то веки успел на концерт не впритык, а вовремя. Настолько вовремя, что даже успел сам настроить гитару (Светик, их бессменная общая мама и флейтистка умела, но не любила) и угостить Светку кофе, заодно склонив голову и с должной степенью раскаяния приняв все громы и молнии. Иссякла подруга где-то минут за пять до начала и Ворон получил возможность поднять голову и оглядеться. Возле туалета обнаружились два придурка и брюнетка… Нет, у него не шило, а обострённое чувство справедливости. Но вполне возможно, что именно в озвученном Светой месте. Леся хмыкнула и повторила посыл, только пожестче и подоходчивей. Кажется, один из мужиков слегка охренел и завис, но вот второй то ли оскорбился, то ли завелся и попробовал перехватить Лесину руку. И через секунду отлетел к стене. — Вас же вроде доходчиво послали, а? Ворон слышал, но записать не успел. А хотелось, Витязь с Мастером такого не знали. Один из мужиков отлипал от стены, второй достал нож. Однообразие сценариев начинало надоедать. Девчонка испуганной не выглядела и в целом была очень симпатичной. Парень с ножом оказался чуть опаснее и сумел слегка Ворона царапнуть, учили его хоть и хорошо, но все же давно. Отлипший было от стены тоже пытался напасть заново, но несостоявшаяся жертва от души приложила его огнетушителем. Ворон машинально отметил, что владельца клуба он все же задолбал настолько, что эти самые огнетушители тут появились. И даже исправные. Если еще лед теперь не из-под крана, то можно считать что жизнь он прожил не зря. — Спасибо, — улыбнулась девчонка чуть лукаво, но в целом приятно. — Да не за что, — ответил Ворон чуть сковано, его внимание привлекла юбка. И туфли. И то, что между юбкой и туфлями. Этого было как-то очень много, хотя девчонка в целом едва доставала ему до груди. — Тебе спасибо. Круто ты его! Огнетушителем! Мне бы и в голову не пришло. Нет, на самом деле Ворон просто не дотянулся, но лесть лишней не бывает. — Думаешь, они первые такие? — То есть, хорошо хоть не бутылкой? Ой, черт! Время! Мне ж на сцену. — Там же «Цельнометалическая оболочка»? Я на трех концертах была, а тебя не помню. Ворон слегка смутился. — Да я гитарист. — А! Тот про которого не все уверены, что он и в природе существует? — Ага. Вроде того. Понимаешь, это же у нас хобби, а у меня работа ненормированная. Не, я предлагал найти замену, но ребята не хотят. Слушай, я еще б поболтал, но правда ребята ждут. Ты дождись меня, ладно? После концерта у стойки встретимся. Я Коля, кстати. — Леся. Умка часто попадала на концерты подобных групп в юности, иногда случалось клеить кого-то и потому прекрасно знала негласное правило подобных тусовок: «все, что было на концерте, остается на концерте». Но в принципе она искала приключений, а драка не удалась, так что почему бы нет? Парень не красавец, но во всяком случае за незнакомую девчонку вступился без сомнений и довольно грамотно. А белье она покупала в том же магазине, что и юбку. Зря, что ли? Сразу задавшийся вечер и продолжился на удивление хорошо. И с работы не позвонили, и отыграл шикарно, даже сам от себя не ожидал, и Леся сидела у стойки. Проболтали они еще часа два, потом целовались, потом поехали к нему. Леся к себе не приглашала, но Ворон бы и не соглашался, девиц он привык водить на нейтральную территорию, просто из соображений безопасности. Конечно, вероятность того, что Лесю подослала Геката исчезающе мала, но все же есть. Да и палить собственный адрес перед фанатками идея плохая. В гостиничном номере было простенько, но уютно, впрочем парочку волновало только наличие кровати, которую они и заняли почти сразу, Ворон разве что на белье спутницы пару минут полюбовался, трусики и лифчик почему-то не застегивались, а завязывались на узелки, на трусиках сбоку, на лифчике спереди. Возникало детское ощущение предвкушения праздника и распаковки подарка. Утром Леся ухитрилась исчезнуть даже раньше, чем Николай проснулся и вроде бы это было правильно, даже идеально для завершения ночного приключения, но Ворон еще минут десять себя клял мысленно за то, что даже фамилию этой Леси спросить не удосужился. Вот как ее искать теперь? Вероятность пересечься на концерте была исчезающе низкой. Потом позвонил Бизон и времени на самокопание уже не осталось. И да, на ресепшене Леся свою фамилию тоже не называла, номер снял и оплатил он сам. *** Две недели спустя, территория Литонии, где-то на границе с Российской Федерацией. — Кот, уходить будете по воде. По третьему резервному маршруту, — голос Булатова в рации трещал помехами, нашумели они очень прилично и вполне возможно, что оставался действительно только этот, самый крайний вариант, но Кот все же пытается возразить. — Бать, у нас ранен Ворон. И опыта погружений у него нет. Под водой идти несколько километров, я не уверен, что мы с Зарецкой… Рация взрывается треском и чуть раздраженным голосом Булатова: — Не с Зарецкой. Вас подстрахуют. — Батя пытается сказать что-то еще, но пропадает связь. Аврора поднимает на Ионова больные глаза, Кот может только ободряюще улыбнуться. — Кровопотеря, ранение. Он же и не нырял почти, — в голосе Зарецкой почти физическая боль, ей тоже досталось, по всему телу синяки и ноет трещина в ребре, но плыть она даже в таком состоянии сможет. Вот тащить вряд ли. — Мы прорвемся, — твердо говорит Кот, — обязательно. Врет. Зарецкая по глазам понимает, что врет, но ей необходима сейчас эта ложь. Ворон ободряющее сжимает девичью ладонь. — Аврора, пусть. Лучше так. Лучше один, чем все. Подзатыльник Ворон получает абсолютно заслужено и без малейшего снисхождения к тяжёлому состоянию. Кот только кивает, хотя и понимает, что тянуть под водой далеко не мелкого Коченева будет на себе. Ни у кого другого просто не хватит ни сил, ни опыта. Хватит ли у него в одиночку тоже вопрос. Из чистого упрямства Ионов его не озвучивает. За двести метров до спуска в лесу небольшая развилка, Кот внимательно всматривается в землю и замечает странный отблеск у приметной раздвоенной сосны. Нагибается, поднимает с земли что-то, сжимает в кулаке. За спиной глухо стонет Ворон и всхлипывает Аврора, а Ионов ощущает, что гора упала с плеч. — Зарецкая, мы прорвемся. Теперь точно. Обещаю. Ждут их в небольшой пещерке под песчаным обрывом, там разложены гидрокостюмы, а в кустах с двух сторон едва слышно шуршит, кто-то прикрывает их отход. В гидрокостюм полубессознательного Ворона Кот и Аврора запихивают в четыре руки и также, практически на себе затаскивают в воду, наскоро объясняя как дышать. Редуктор Кот отрегулировал как мог, но все же дайвинг хобби здоровых людей. В воде Аврору, тоже измученную, мягко оттесняют от Ворона, перехватывая руку, Кот знаками показывает плыть самой. Два их спутника в воде держатся достаточно уверено, но три километра до территориальных вод даются Авроре тяжелее, чем какое-либо погружение в жизни. Они даже не сразу соображают, что путь окончен, но все же на автопилоте поднимаются по брошенному трапу, не мешая своим спасителям поднимать на тросах Ворона. Коля не шевелится, но все же дышит. Наверно… Точно! Иначе не был бы Ионов так спокоен. На борту всего один парень, это небольшой прогулочный катер, даже невооруженный, но теперь уже все равно. Они на своей территории и у Литонии не то положение, чтобы открывать огонь по гражданскому судну в чужих территориальных водах. — Тигр, Ума, вы вовремя. Здорово, Дакар. Каким ветром? — Попутным. Кот, Тигр, парня в лазарет срочно. Тут плохо все. — Понял. Аврора пытается было подняться, но ее мягко сажают обратно, тот самый парень, что ждал на катере смотрит сочувственно. — Я врач. — Не надо. Девушка, вы на ногах не стоите. Ума знает, что делать, Кот тоже. Все будет хорошо. Отдыхайте. Аврора еще пытается встать, но ноги подкашиваются и приходится все же сесть, прямо на палубу, сбоку вяло стягивают баллоны и маски Витязь с Мастером. Безумно уставшие, побитые, но живые. Незнакомый пока парень сочувственно вздыхает и протягивает чашку чая. — В кают-компанию пройдете? — Еще минутку посижу. Спасибо. Я Маша. Аврора. — Дакар. Илья. *** Очнулся Ворон уже где-то в незнакомом, но однозначно безопасном месте, живым, хотя и явно нездоровым. Сквозь слабость и головокружение пробивались знакомые голоса, с кем-то спорит непререкаемый Кот, возможно с Авророй. — Я не фанат прямых переливаний в принципе! — У нас другого варианта нет, до большой земли парень не дотянет. — Но почему ты? — Третья положительная. Не Аврора, у нее вторая. Сфокусировать зрение не получается, но голос собеседницы Кота все равно знаком. Память, правда, напрягать тем более не вариант. — У меня тоже. — Я явно здоровее. — А я тупой по жизни! — в голосе товарища кап-три мешаются тревога и ощутимый сарказм, — Что с ногой? — Это не сейчас. В воде не мешало, сам видел. — Что? — Травма. Пока ограниченно пригодна, медкомиссия через полгода. Хромаю после нагрузок, пройдет. Кот, времени спорить у нас тоже нет. Готовь систему. - Хорошо. Но только двести миллилитров. — Хотя бы триста. Ионов вздыхает и сдается. Ворон замечает это даже по видимому силуэту, вскидывает голову, достает из-за шиворота цепочку с жетонами, снимает что-то с нее. — Держи. Даже не сразу поверил, когда увидел. Хорошо, что ты рядом Умка. Зрение возвращается к Ворону в самый неподходящий момент, он как раз видит как Кот надевает кольцо на палец той самой Леси, прежде чем подключить ее к системе для прямого переливания крови. Ну в общем, все так и должно быть. Все, что было на концерте, остается на концерте. Леся замужем. А то, что мужу изменила… Ворон не идеалист, с такой работой и такими разлуками это не удивительно, доносить уж точно не ему. Было и было. С закрытыми глаза и потерей крови оказалось легко заснуть, только вот снилось ему совсем не то, что было бы прилично и уместно в данной ситуации. И преследовало то самое ощущение, как в детстве, когда вот-вот развяжешь бантик и откроешь долгожданный подарок. *** Очнулся Ворон часов через семь, уже в лазарете базы, под чутким присмотром местного эскулапа, впрочем, работающего с документами, из чего пациент сделал вывод что умирать ему еще рано. На соседней койке дремала теперь уже чужая Леся и здоровья это не добавляло, но бегать было просто бессмысленно. Мучило болезненное любопытство, Ворон нагнулся и взял Лесю за руку, пытаясь рассмотреть то самое кольцо. Правая оказалась пустой, на безымянном пальце левой странное колечко сплетенное из мелкого жемчужного бисера. Непохоже на обручальное. — Эй? — Что это? Ты замужем? — Нет. Это подарок. — Кота? — Ага, проспорил как-то. Коль, тебе чего надо? Поводы ищешь? Слушай, я без претензий, все что было на концерте, остается на концерте. — Лады. Тогда знакомимся заново. Я Ворон. — Ума.