И опять никто не должен знать...

— Тебе понравится. Слово «нет» написано у Байкала реально на всю физиономию, большими буквами и с тремя восклицательными знаками, просто Коту до этого привычно дела нет, да и ныть Ионову вообще бесперспективно. Поэтому Игорь третий месяц напарник Умы и ноет ей, Дана скрежетать зубами начала примерно через неделю. Кот же нежно улыбается, поправляет маску на Велесе, треплет почти отцовским жестом по щеке Байкала, что выглядит как минимум смешно при их незначительной разнице в возрасте и значительной в росте в пользу Игоря и почти выталкивает товарищей в люк. Их с Котом выход примерно через пять минут, матрос с подлодки держит сняряжение Кота, Ума не спешит надевать маску и вставлять загубник. В последнее время такие вот эпизоды по пять минут это все, что у них есть. Секунда, шаг навстречу, Кот притягивает девушку к себе и жадно целует, за спиной понимающе отворачивается к стене срочник, а Кот жадно и спешно прикасается, ловит губы губами, почти на разрыв, у них только эти минутки и есть, Бизон давно не ставит их в пару, а на базе в каждом темном углу кто-то уже есть, а на более открытых местах Байкал находит то Уму на поболтать, то Кота на потренироваться. Войска связи, блин. Один разбирает все, что можно и что нельзя, второе чаще, другой прекрасен с коптерами и почти ноль во всем остальном. Господи, как же это каждый раз тяжело новичков натаскивать. И еще тяжелее не натаскать… Кот словно чует ее состояние, вздыхает, вытирает слезинку. Ему на порядок спокойней если с Умой Корнет, тот уже дерьма нахлебался и может импровизировать, умеет выживать. Эти двое пока нет. И Леську надо срочно отвлечь, к тому же уже время. — Знаешь, а я вот трубы пятьсот тридцать третьего диаметра очень даже люблю. Всю юность в них провел, можно сказать! — Ага. Мне Бизон рассказывал. Идем, пора уже. Пока наши спутники без нас не уплыли. — Пора. — Кот! — Что? — На базе тренажер есть. Тоже с трубой. Туда Байкал не сунется точно.