И опять никто не должен знать...

У них только один спальник на троих, а осенние ночи в горах холодные и Игорь впервые в жизни этому рад. Потому что у них работа, а значит многими мелочами придется пренебрегать еще минимум сутки, а то и дольше. Как пойдет. И среди этих мелочей будет та, которая бесит больше всего — дистанция. Сейчас у Умы нет возможности сохранять привычную отстраненность, она крепко спит у Игоря на груди, пока Велес караулит у небольшого почти бездымного костра у входа в расщелину. Поскольку спать в одном спальнике с другим мужиком это все-таки совсем уж перебор, парни договорились дежурить вдвоем по очереди, а Умку освободить. Тем более, что днем она, если честно, тянула на себе основную нагрузку. Они тут может и мужики, но на ее стороне опыт, значительно превышающий их общий. Все таки сам Байкал техник, Велес коптерщик. Умка. Леся. Этакий крохотный комочек чего-то пушистого, то ли маленькая птичка, то ли задиристый котенок на первый взгляд. На второй почему-то сразу припомнился древний документальный фильм, кстати вроде в училище и просмотренный про египетскую песчаную кошечку. Один из самых эффективных хищников на планете, успешно заканчивает девяносто процентов охот. В том числе на змей. Два килограмма смертоубийственной милоты. Не приручается. Самое обидное, что на него Леся даже не охотилась. Просто кивнула и улыбнулась при встрече, дежурно улыбнулась на самом деле, но Байкал тогда уже понял, что пропал. И сделает все возможное, чтобы остаться в отряде. Невозможное тоже. Потом увидел как Леся может улыбаться не дежурно, она что-то веселое рассказывала Ворону. И гибель Ворона до сих пор не могла простить. Не Игорю, себе. Старшей двойки тогда была именно она. Они ведь сделали тогда все, что было в человеческих силах… Но иногда просто необходимо быть сверхчеловеком, а Игоря такому не учили. Он до сих пор помнил поминки на причале, алую звезду на воде, всхлипывающую Багиру. И ровно, безучастно смотрящую на воду Лесю, которую только он и смог оттуда увести. Потому что в их паре он был вторым номером и Леся за него тоже отвечала. Но похоже именно тогда приняла окончательное решение не привязываться. Держать эту чертову дистанцию, которую Игорь теперь физически ощущал. Потому что всему есть предел, и почти невозможно терять раз за разом, оставаясь только в одиночестве и с острым чувством вины. Не дотянула, не доучила, не предвидела. Не спасла… Игорь чем угодно клялся бы, что точно не бросит, не оставит, зубами в собственную жизнь вцепится, только чего при их службе стоят такие клятвы? Потому и остается только пытаться быть рядом под любым возможным предлогом, лезть с любыми вопросами, даже откровенно тупыми. Репутации хана, но зато эти карие глаза на него смотрят, иногда даже с улыбкой. Спать бы надо, завтра день будет не легче, а все-таки заставлять Умку тащить балласт в виде двух старлеев на себе совсем мудачество, но Игорь просто не может, жалко заснуть. Впрочем, ему случалось по нескольку суток не спать, сидя над очередной технической приблудой, а после сдавать стрельбы и рукопашную, так что вытянет, до сегодня же дожил как-то. Хотя реальный бой, конечно, очень отличается от условий учебки. А сейчас очень приятно лежать вот так, смотреть в низкое и ясное звездное небо, в городе он как-то вообще отвык вверх глаза поднимать и чувствовать рядом ровное чужое тепло. Чувствовать рядом Умку, которая вряд ли еще когда-нибудь будет настолько недосягаемо близка.