И опять никто не должен знать...

В принципе, с этой странностью вполне можно было смириться, да и выхода особого у Бати нет, традиция эта нерушима уже много лет. Багира стабильно освобождает себе шесть дней в июле и исчезает в неизвестном направлении. Батя не следит за ней, поскольку Рита не хочет этого, но прекрасно знает, что в случае любого ЧП Кошкина окажется рядом настолько быстро, насколько сможет. Впрочем, делает все, чтобы ЧП не произошло, даже если для этого требуется надежно изолировать основной источник. Пригов до сих пор верит, что внезапные вспышки диареи в летний период это ротовирус и подпорченый творог… Где в это время Кошкина Батя и не спрашивал никогда. Рита один из двух человек в этом мире, пользуюшийся его абсолютным доверием. Они давно уже не останавливаются в палаточном городке, хочется немного комфорта, а потратить пусть даже десятки тысяч на отель раз в год вполне можно себе позволить, особенно учитывая, что в остальное время обоих даже одеждой в половине случаев снабжает государство и другого отпуска все равно не будет. Они оба отдыхать не умеют. В общем, наверно они казались бы парочкой престарелых рокеров, ищущих на подобных фестивалях свою прошедшую в конце восьмидесятых молодость, но суть уже не скроешь, так что их обходят стороной в основном, воздерживаясь от любых комментариев, а Рите и ее спутнику на чужое мнение плевать. Они приезжают сюда отдохнуть, послушать музыку, провести время вдвоем. Других возможностей особо нет, служба. Каждый из них прекрасно знал, что выбирая службу закрывает за собой намного больше дверей, чем сможет когда-либо открыть, что любые хобби, вкусы, увлечения навсегда останутся за бортом, что даже на чтение книги время выкроить проблематично, а уж выспаться вообще недосягаемая мечта. Личные отношения тоже недопустимая роскошь, чаще всего это либо работа под прикрытием, либо еще более конспиративные и бестолковые романы с сослуживцами. Иногда мужчинам на службе еще везет, женщинам — практически никогда. Из известных Багире коллег счастлива в браке была только Дана. И та недолго… А им повезло. Бурлак, на тот момент командир и сослуживец, вообще тщательно скрывал от отряда свои музыкальные вкусы, да и в принципе все человеческие качества, но судьба внезапно решила пошутить и повесила на идеального офицера отнюдь не идеальную сводную сестричку, на тот момент по возрасту еще неподсудную, а потому помещенную в специнтернат. Только благодаря этому Багире удалось заглянуть за внешнее и найти там того еще кадра. Тогда фестиваль проводили в первый раз, всего два дня. И поехали они вдвоем. Тогда еще и Багира была очень даже ничего, так что дорогому коллеге пришлось пару раз сбивать кулаки то ли о наглые рожи, то ли о рокерские атрибуты, Кошкина не особо вникала. Только отметила про себя, что и самому Бурлаку рокерская атрибутика очень даже идет. Потом временного командира у них отозвали обратно. Ну да, в ФСБ он явно чувствовал себя намного комфортнее, да и руководству надо же разбавлять в коллективе инициативных товарищей типа Пригова более адекватными кадрами. Пригова и Багире периодически убить хотелось. Вот сейчас например… Медленно и мучительно. Скрыл же такое! Три года скрывал, падоа такая! — Рит, что случилось? Мужская рука лягла поверх запястья, Кошкина смущенно покосилась на кожанный браслет из которого она уже практически повыдергивала шипы. — Пригов! — Понимаю, многих бесит. Но вы ж вроде уживались? — Уживались. И дальше как-придется. Деваться некуда. Но знаешь, бывают такие поступки, после которых даже видеть человека это постоянно переступать через себя. И все равно надо. — Надо. Понимаю. Забудь. Не думай о нем. Хотя бы здесь. Ты справишься. Ты всегда справлялась. — Спасибо. Командиром ее Бурлак перестал быть через год. Но традиция так и осталась, постепенно обрастая новыми мелочами, все более приятными, предназначеными только для двоих. Нельзя заново открыть уже закрытые двери, нельзя обратно отмотать уже сделанный выбор. Но можно просто быть вдвоем. Каждый год. Шесть дней в июле.