И опять никто не должен знать...

— Вот тебе оно тоже не надо, да? — девушка по прежнему мила и очаровательна, но смотрит теперь совершенно другим взглядом. Жестким и честным. Это, внезапно, вызывает симпатию. — Нет, ничего личного. И ты действительно очень милая… — Короче! — Я вообще не собираюсь пока жениться, честно! Не в тебе дело. Просто бабушка очень боится, что я так и останусь один, без надежного тыла. Поэтому своих подруг старых и обзванивает, у кого внучки подходящего возраста. С коммуникацией у парня явные проблемы, Марина отмечает это почти машинально, с профессиональной точки зрения, но в данной ситуации это неудивительно. Вопрос отношений с родственниками часто сложный. И бабушку обидеть не хочется, она ведь из добрых побуждений, и парень этот уже пятый, кого ей в мужья подгоняют. Но честно говоря, пока самый приемлемый. То есть убить сразу руки не чешутся. — И я уже не первая? — Шестая. За год. Но самая симпатичная. Мда, коммуницирует не очень, но соображает быстро. Подойдет. — У меня ты пятый. Короче, есть предложение… Да не вздрагивай, не в том смысле! Давай сделаем вид, что у них наконец что-то получилось. Просто будем встречаться изредка, сейчас все равно никто на второй день знакомства в ЗАГС не бежит. К тому же у меня работа, у тебя, я так понимаю, служба. Кстати, а если не секрет, где и кем? — Да так, был за границей. Сейчас вот новое назначение жду, уже в России. А ты вроде психолог, так твоя бабушка сказала. В школе работаешь? — Не совсем. В принципе, если без давления со стороны двух излишне энергичных бабушек, то Марина действительно очень симпатичная девушка, а у Паши в данный момент других кандидатур нет и времени где-либо искать не предвидется. С переводом срослось, и хотя нормированный рабочий день это не обеспечивало, но Паша все же умудрялся старательно отрабатывать свою часть сделки, встрчаясь с Мариной в разных кафешках или гуляя периодически по паркам и набережным. Девушка всегда была мила, терпелива, умело выслушивала и сочувствовала, придумывала интересные идеи для совместного досуга. Черту вынужденной дружбы оба не переступали, но именно дружеского, на грани легкого флирта общения обоим и не хватало. Бабушки же, к которым детки периодически, тоже редко, прибывали на дачи, были свято убеждены, что все идет хорошо и уже планировали дорогим внучатам счастливую семейную жизнь. Благо обе с возрастом стали менее активными и не могли просечь всей фальши. Разговоры про внуков тоже пока не начинали, хотя оба заговорщика понимали, что это мера сугубо временная. И все бы ничего, но постепенно Паша начала замечать, что Марина ему все более симпатичная. Ему всегда нравились такие тонкие, будто акварелью нарисованные блондинки, только вот простоватая внешность вкупе с косноязычием сводили на нет все попытки завести знакомство. Теперь же и акварельные блондинки постепенно отмирали, наращивали брови, увеливали губы и скулы. К таким тем более и подходить не было ни смысла, ни желания. А Марина была часто рядом, они давно уже научились разговаривать и шутить друг с другом, но все же договор дело святое. К тому же сама девушка вовсе не выражала желания развивать знакомство. В принципе, Агата собой уже почти гордилась. Только заодно считала себя клинической дурой и на всякий случай свела к минимуму контакты с лучшей подругой Викторией. Эта падла крайне умная женщина с богатым жизненным опытом и развитой интуицией точно просекла бы все проблемы с Марининой личной жизнью. Вот дернул же черт за язык, а? Нет, в тот момент все слова казались правильными, да и банально жалко стало молодого мужика, которого так активно подталкивала бабушка в пропасть. В смысле к Марине. Хотя на вид мужик был очень хорош, этакая брутальная надежность за простоватой внешностью, но при этом так боялся обидеть и расстроить бабушку. Вот в тот момент просто захотелось поддержать. Тогда у нее намечался роман с одним вроде как перспективным кадром, но тот по классике оказался козлом и в браке. С личным пока не складывалось, отчего Павел казался все более привлекательным. Нет, на самом деле не только потому, что не хватало личной жизни, но и просто разговоры становились чем дальше, тем интереснее. Увы, встречи в кафе днем несколько ограничивали возможность прижать парня где-нибудь к стене, а на дачах бабушки целомудрено селили «деток» по разным комнатам, благо обе дачи были генеральскими. Ну да, сначала ЗАГС, потом все остальное. Нет, в принципе Марина острой ЗАГСофобии тоже не испытывала, просто совсем не торопилась менять свой приятный и интересный образ жизни, подстраиваясь под мужика. Тем более, что ее профессия мало совместима с наведением уюта и порядка, а характер с семейной жизнью. *** Заткнуть Ворона чисто теоретически было возможно, конечно, широкая изолента и не такие проблемы решает, но как раз изоленты с собой не было, а тему, неосторожно начатую Багирой коллектив поддержал излишне творчески, в итоге из скромного упоминания о Пашке выросла целая дискуссия на тему личной и семейной жизни. И вот Ворон добрался до Корнета, до этого стратегически отмалчивавшегося в углу за Умкой. — У Корнета небось вообще проблем нет, там уже наверняка династический брак запланирован. — Нет, не запланирован. То есть, бабушка пыталась, по итогу с одной барышней мы договорились, сейчас типа роман изображаем. А так нужен я ей. Просто у нее тоже бабушка. И замуж пока не собирается вообще. А если соберется, то там и без меня очередь наверняка выстроится. Она красавица, работает, со своей квартирой. Тоже, кстати, дедушка генерал на хорошей должности, но внучка, понятное дело, не в армии. Вроде школьный психолог. Дану даже ничего не царапнуло, у Корнета не было фотографий, он все стеснялся Марину фотографировать, боялся что поймет не так, посчитает его излишне навязчивым, нарушающим их договоренность. И Паше все больше хотелось эту чертову договоренность нарушить, прижать Марину к себе и никогда не отпускать, но она ведь не хотела. На вечер планов особо не было, но дома сидеть не хотелось. Безумно тяжелый день, психопат с ружьем держал в заложниках беременную жену и трехлетнюю дочь, Марине пришлось вести переговоры из-за закрытой двери, очень медленно и осторожно, буквально по слову подманивая придурка от окна к этой самой двери, пока по балкону из соседней квартиры пробирались местный участковый и двое оперов из райотдела. Спецназ, к сожалению, на подобные происшествия не выезжает. Треск мегафона удачно заглушал скрежет шпильки в простеньком замке, дверь в квартире не меняли примерно с момента сдачи старенькой хрущевки в эксплуатацию. В принципе, такую и выбить не проблема, но псих вполне успеет выстрелить, если услышит треск. Получилось по итогу удачно, хотя вся операция заняла часа три. Псих как раз подошел к двери очень близко как раз тогда, когда Марина справилась с замком, даже нагнулся к глазку, тогда же девушка и толкнула резко дверь, которая открывалась внутрь и этой дверью его от души приложила. Деревянное полотно треснуло, череп, к сожалению, нет, но зато в узкой захламленной прихожей висел на стене старый и тяжелый медный таз. На гвоздике. Вот он на преступника и упал. С размаху. Трижды. Гвоздик плохой был. А вот эта девушка с небесно-голубыми глазами, психолог-переговорщик тут совсем не причем, она такую махину и не поднимет. А то, что потерпевшая обвиняет психолога это последствия стресса. На самом деле последнее Марину и выбесило больше всего, эта дура реально готова была и дальше рисковать собой и своими детьми ради того, чтобы в семье оставалось это быдло? К счастью, у потерпевшей нашлись адекватные родители, которые забрали ее к себе и обещали вправить мозги. Малышка после этого происшествия заикалась. Паша ответил на звонок не сразу, на заднем плане звучала музыка и женские голоса, Марина даже сама от себя не ожидала, но это вызвало внутри волну малопонятной ревности, хотя казалось бы сегодня была получена неплохая прививка от желания вступить в брак. Но с другой стороны Паша явно спокойный и адекватный мужчина с неплохим чувством юмора, а не инфантильный алкоголик и мамочкин сынок. Кстати да, мамочка задержанного явилась в отделение тоже, с истерикой и адвокатом, причем адвокат уже выглядел откровенно замученным. Марина сочувственно намекнула ему, что в материалах дела помимо прочего фигурирует нападение на полицейских и оправдать придурка точно не получится, даже если жена заявление заберет. Адвокат печально вздохнул, это предстояло объяснять клиентке. На вопрос Марины Павел честно ответил, что находится в клубе, даже назвал адрес. Местечко было стремным, Марина обычно такие не посещала, но вовсе не потому, что боялась чего-либо. Просто вот так пристанет какой-либо придурок и коту под хвост пойдут все ее попытки изобразить из себя обычную молодую женщину. Объясняй потом, что во-первых, психолог-переговорщик в полиции, а во-вторых, это сугубо временно, поскольку дедушка в очередной раз взбрыкнул и ставит внучке препоны, до сих пор считает, что в рядах спецназа ВМФ ей не место и вообще пора замуж и детей. Вон у ее лучшей подруги сынок какой славный вырос! Лучшая подруга, кстати, в рядах ВМФ служит и сейчас, но она ж не внучечка, за нее у деда душа не болит. Паша даже обрадовался тому что Марина согласилась в клуб приехать, это внушало некий робкий оптимизм. Все-таки место неформальное, может получится вроде как случайно девушку приобнять, потом проводить… Только все же надо встретить, это внутри тут вся публика уже приличная, поскольку Кот креативно совмещает культпоходы коллектива с тренировками по рукопашному бою, а во дворе придурки разные могут быть. И не ему одному нравятся тоненькие хрупкие девочки, похожие на акварельную картинку. Вместе с Корнетом проветриться вышел и Кот, который первым и заметил возню в подворотне. — Какого? Ой, бля… Три придурка с невнятными намерениями изрядно переполнили не очень объемную чашу терпения миловидной и очаровательной капитан-лейтенанта Марины Орловой, позывной Агата, репутация настолько неоднозначная, что от позывного вздрагивает половина кобелей ВМФ не исключая легендарного контр-адмирала Булатова, отчего и полетели по грязному асфальту буквально Коту под лапы. В смысле под ноги. Рядом стоял слегка ошалело моргающий Корнет, уже понимающий, что в плане слегка приобнять появились некоторые нюансы. Впрочем, не существенные. — О! Привет. А что такая добрая? — С работы, Кот, с работы. Вот люблю все человечество в особо крупных размерах. Особенно тебя. Привет, Паша. — Привет. Так где ты все-таки работаешь? — Служу. В полиции. Психологом-переговорщиком. А до этого служила в ВМФ. Собственно, это животное оттуда и знаю. Животное независимо пристраивало под стеночкой в рядок три тела, не вмешиваясь в чужой разговор. Пашка зря переживал, кстати. На трогательный характер Агаты очередь точно не стояла. А на самый крайний случай у Марины была еще лучшая подруга.