Дотла...

      Марде Гир сидел на высоком для его маленького ростика стуле и хмуро взирал на кафельную плитку пола, старательно пытаясь дотянуться носком ботинка до такой желаемой земли. Черные, спутанные патлы лезли в лицо юному демону, закрывая обзор. Резинку он потерял где-то в закромах огромного замка, играя с небольшим Цербером, а посему завязать свои расчудесные волосы, едва достигающие плеч, не мог.       — Ну, что такое?.. — по-детски расстроенно протянул этериас, снова взгромождаясь на твердое сидение стула. Значения слова «трон» кроха еще не понимал, а посему даже самый величественный и пропитанный насквозь черной магией, оставшейся от его прошлого владельца, главный символ власти оставался только стулом. — Плоклятье! Мастел Зелеф заплетил Малде Гилу использовать собственную силу в замке, — грозно пожаловался будущий король унылым тусклым стенам.       Его бойкий, чуточку писклявый голосок ловко отпрыгнул от стен резиновым мячиком и гулко разнесся по всему полупустому помещению. Ребенок, в конце концов озлобившись на весь мир, в частности на собственную беспомощность, бросил пустые попытки спуститься со злосчастного предмета, устало выдохнув. Как Марде Гир оказался на этом подобие кресла с черепами вместо подлокотников, он не помнил или отчаянно не хотел вспоминать.       Все-таки ему было просто невозможно скучно играть в одиночестве, довольствуясь обществом скромного до отрывания частей тела Цербера и милашки Пифона, который на маленького этериаса без рыка нормально смотреть не мог. Конечно, пяти годовалому сорвиголове, который активно старался не показывать данного факта, был необходим друг или замена. Поговорить-то все равно с кем-то хочется в отсутствие Великого создателя, а все свое свободное время проводить с заумной скучной книжкой — не вариант.       Выходить из надежного замка порождению тьмы было строго-настрого запрещено Драгнилом-старшим, пригрозившим ему страшной расправой, которую, конечно же, Марде Гир нагло проигнорировал, напустив на себя искусственно отстраненный вид. Уже и на людей выйти и посмотреть нельзя. Ну что с ним может случиться? С любым магом среднего ранга юный демон легко справится даже в таком возрасте, а существа бездны так вообще липнут к нему, как мухи к меду.       Черноволосый мальчишка недовольно нахохлился, словно воробей, сидящий на тоненькой ветке в сильный мороз. Вот ведь угораздило! Если он не ошибался — создателя не было дома уже около трех дней и далеко не факт, что чернокнижник услышит мысленные призывы своего глупенького дитя и вернется именно сегодня.       — Даже бумаги с каландашом нет… — надувшись, заметил Марде Гир, дернув головой. — Ладно, пусть так. — кивнул сам себе ребенок, так и не решившись нарушить запрет Зерефа и использовать для спуска какое-нибудь проклятье.       Внезапно лампы в коридорах тускло замерцали под чужим воздействием, прогоняя тени, копошившиеся в пролетах между этажами и поворотами. Подол черно-белого балахона развивался при ходьбе мага; этериас еще даже не видел Зерефа, но уже почувствовал, что он прямым ходом движется сюда, в сердце Преисподнии.       Паренек, внезапно почувствовав себя в довольно-таки неловком положении, снова беспомощно и как-то угрожающе глянул в сторону дурацкого пола и, крепко зажмурившись, прыгнул. Марде Гир неловко приземлился на трясущиеся ноги и сразу же завалился набок, шипя проклятья сквозь зубы. Кажется, когда он прыгал, нечаянно махнул рукой и снес один из жутких черепов с зияющими пустотой глазницами, больно ударившись. Последний факт играл последнюю роль, так как украшение трона с противным треском спикировал на пол и потерял нижнюю челюсть от удара.       — Блеск… — чуть слышно прошептал этериас, резко вскочив на ноги и украдкой потерев ноющую руку. Мальчик, опасливо покосившись в сторону тяжелых дубовых дверей, кинулся к остаткам черепа и его сломанной детальке. Скептически осмотрев результат своей безалаберности, Марде Гир не придумал за минуту ничего лучше, чем спрятать челюсть в карман своих широких брюк и прикрыть топорщащееся место тканью камзола.       Натянув на лицо привычную маску ледяного спокойствия и хладнокровия, этериас невозмутимо посмотрел в сторону протяжно скрипнувших дверей. Черные глаза-бездны впились в притворно хрупкую фигуру вошедшего Зерефа, который с легкой улыбкой на губах поздоровался со своим детищем слабым кивком головы.       Марде Гир уже было открыл рот, чтобы поздороваться с ним, как тут же закрыл его, заметив постороннего в Кубе. За руку черноволосый юноша вел маленькую, слегка напуганную девчонку, которая доверчиво жалась к его ноге, как бродячая собака. Ребенок, фыркнув, брезгливо повел плечами и сморщился, враждебно глядя на неизвестную.       Драгнил слабо подтолкнул девочку в спину и показал взглядом в сторону хмурого лохматого ребенка, крепко сжимающего человеческий череп в руках. Малышка, тихо пискнув от страха и неожиданности, попыталась снова юркнуть за спину создателя.       — Марде Гир, подойди, — ласково попросил волшебник, присаживаясь на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с детьми. Он даже на расстоянии чувствовал, как через кожу будущего владыки и командира сочится неприкрытое презрение по отношению к его маленькой спутнице.       Этериас еще некоторое время топтался на месте, а затем уверенно двинулся в сторону чернокнижника, гордо задрав нос к потолку. Со стороны это выглядело весьма забавно — патлатый мальчишка с синеющим синяком на скуле, о существовании которого он, по видимости, даже не догадывался, с порванной к низу штаниной, пытался подать себя королем.       — Познакомься, ее зовут Сейра Реугецутен. С этого дня она станет твоей подчиненной, но это не значит, что от нее можно избавиться или издеваться, — дополнил Зереф, видя, как опасно блеснули глаза ребенка. Драгнил слабо потянул на себя сопротивляющуюся девчушку, заставляя ее выйти к своему предводителю.       Юная этериас была весьма неплоха собой для своих юных лет, однако Гира все равно не впечатлила. У Сейры были черные прямые волосы в пол, на одном из локонов висел смешной темно-синий бантик, коряво завязанный, судя по всему самой Реугецутен. Миниатюрные, отливающие золотом рога по бокам от головы демоницы сразу привлекали к себе на данный момент совершенно ненужное внимание. Фиалковые раскосые глаза испуганно глядели на Марде Гира, а руки комкали подол пышного черного платьица.       Мальчишка хмурился.       — Говолить умеешь? — строго поинтересовался он, стараясь выговорить эту чертову букву «Р». Сейра вместо ответа просто скупо кивнула и отступила на шаг назад. — Свою комнату сама найдешь. — небрежно обронил демон, неопределенно махнув рукой.       Этериас, поняв намек, спешно ретировалась из зала, едва ли бегом скрываясь за первым поворотом. Марде Гир, пробурчав что-то в духе: «Не съедят», вопрошающе посмотрел на создателя, явно ожидая от него объяснений.       Зереф, едва заметно усмехнувшись, достал из кармана потерянную ребенком резинку, молча протягивая ее дитя. Последний, осторожно вручив чернокнижнику разбитый череп, без единой благодарности забрал принадлежащую ему вещь.       — И как ты умудрился уронить его? — с интересом поинтересовался Драгнил, крутя в руках «подлокотник» и многозначно косясь на карман этериаса. Марде все так же молча, с недовольным видом, достал челюсть и покорно протянул ее магу.       — Он сам виноват, — убежденно проговорил мальчик, с важным видом шествуя к двери. — Дулацкий стул… — прошипел он едва слышно, все еще незаметно потирая ушибленное место.       — Вот ведь неспокойный ребенок. — покачал головой Зереф, возвращая череп на его законное место. А в спину ему донеслась смешная угроза, что этериас все слышит.