Дотла...

      …Первой в тренировочный зал, как ни странно, ввалилась незнакомая женщина, вопреки законам Куба. Обычно, первым порог сердца Преисподней должен был пересекать мастер Зереф и никто другой — так гласило одно из правил выживания в этом месте. Конечно, своевольный и не терпящий критики в свою сторону король нагло игнорировал сей факт, но он, в отличии от незнакомки, мог легко отбиться от неожиданной нападки того же, скажем, кровожадного Атланта, который время от времени любил зло пошутить.       Пифон и Цербер недовольно и как-то угрожающе зарычали в сторону чуточку удивленной женщины, что, судя по невозмутимому внешнему виду и расслабленной, даже ленивой манере движений, нисколько не испугалась отважных охранников юной парочки. Трехголовый щенок уже вовсю давился вязкими слюнями — так сильно ему хотелось закусить беспардонной гостьей, однако защита господина и его подчиненной была превыше всего. Тем более, что приказа нападать от Марде Гира еще не поступало.       Сам же черноволосый мальчишка со скрытым недоумением осматривал неизвестную, хотя, пожалуй, это было даже взаимно. А глядеть, по правде говоря, было на что, в любом случае. Интерес Сейры, стоявшей за своей спиной, алоглазый демоненок ощущал даже через плотную ткань камзола. Он исходил от девчушки причудливыми волнами, больше похожими на зигзаги или беспокойные щупальца морского чудовища. Марде чуть слышно фыркнул — даже в такой ситуации Реугецутен не может как следует собраться и выпускать энергию проклятий на волю ровной полосой.       От незнакомки же исходила весьма умиротворенная аура с легкой примесью насилия и крови. Едва заметный черный ореол опасной дремлющей птицей завис над естественным сероватым полем женщины. От нее странно воняло ангельскими перьями. Такого отвратительного запаха у созданий тьмы не бывает. Это же, в конце концов, неестественно.       Будущий король едва сдержался от того, чтобы не морщить чересчур чувствительный нос и не скривиться в раздраженной гримасе — в горле неприятно осела мерзкая на вкус горечь. Будто бы мальчишка желчи где-то наглотался или наелся пепла. Брр… Напряженного этериаса невольно передернуло от отвращения — слишком уж чистой и невинной казалась эта демонесса. Такого не бывает в природе. Даже в мире, где правит антиматерия и антимагия.       Сама женщина больше походила на какую-то студентку медицинской организации в нынешней столице Фиора. Коротко обрезанные волосы едва достигали начала шеи и имели какой-то грязно-серый цвет. Кошачьи уши того же оттенка то и дело нервно дергались, будто откликаясь на посторонние звуки, издаваемые мелкими темными сошками. Тонкий хвост с беловатым, обгорелым на конце кончиком, лениво бил демоницу по округлым бедрам. Большие глаза, присыпанные пеплом, ехидно поблескивали из-под стекол круглых очков в тонкой оправе и резво бегали туда-сюда по помещению. Прямо по центру невысокого лба, на который по бокам спадала рванная челка, расположилась татуировка в виде третьего глаза.       Подол стерильно-чистого медицинского халата как будто жил своей собственной жизнью и колыхался при любом удобном случае. В руках женщина ловко держала весьма массивную колбу с непонятной зеленой жидкостью, которая подозрительно бурлила. Внутри сей клетки, свернувшись в позе эмбриона, плавала какая-то маленькая девочка с ярко выраженными кроличьими ушами; они подозрительно стояли торчком.       «Что это за гадость?» — насупившись, как воробей зимой, подумал Марде Гир и как бы между прочим пошевелил правой рукой.       Вся живность в широком мрачном зале тут же затихла, но кроха прекрасно знал, что все их взгляды сейчас прикованы к любознательной этериас напротив.       — Господин?.. — робко позвала Сейра сзади, неуверенно комкая в руках подол своего платьица, аки обычная человеческая испуганная девочка. Она, кое-как сосчитав про себя до десяти, чтобы успокоить бешено стучащее сердце, все же решилась на дерзкий со своей стороны поступок — неуверенно положила свою маленькую ладошку на угловатое плечо своего предводителя и несильно сжала, будто бы ища в нем защиту. Хотя, собственно, так и было. На удивление черноволосой демонессы, Марде Гир даже не попытался дернуть плечом, а лишь едва заметно покачал головой — нельзя. Слишком сильна для них обоих. Увы, это признавали оба.       — Эй, Зереф, мать моя Ехидна, иди давай быстрей! А то не успеешь и пучеглазым глазом моргнуть, как твои дорогие детки устроят переворот со сменой власти! — достаточно громко крикнула женщина-кошка куда-то себе за спину, даже не потрудившись повернуть голову. — Меня, кстати, Мао зовут, ребятня, — с широкой улыбкой промурчала, в прямом смысле этого слова, этериас, — думаю, сработаемся.       Марде Гир хладнокровно усмехнулся, а потом скривил губы в ядовитой улыбке, наградив Мао скептическим взглядом. Здороваться и представляться этой странной, но, несомненно, опасной кукле он не собирался. Сейра же действовала по примеру юного командира и упрямо молчала, гневно поджав тонкие губы.       Кошка, впрочем, совсем не обиделась на такую показательную грубость, а, наоборот, только громко рассмеялась, запрокинув голову к высокому потолку с черным просветом сбоку. Картинно присвистнув, женщина невозмутимо прошествовала прямиком к замершей компании в окружении двух хищных стражей и отставила колбу с ребенком в сторону, будто последняя ничего и не весила. Мао как-то по-лисьи улыбнулась и присела на карточки возле Цербера.       К огромному удивлению растрепанного сорвиголовы, собака жалостливо заскулила и прижала большую слюнявую морду к полу, словно дрессированная зверушка в людском цирке, но не сдвинулась с места. Когда демонесса в белом халате уже протянула руку, чтобы в насмешку щелкнуть юного короля по носу, так сказать, в знак дружбы, в комнату ленивой походкой вплыл совершенно невозмутимый создатель, который перебирал какие-то документы в руках.       — Марде Гир, убери проклятье сейчас же, — не отрываясь от бумаг, скомандовал он и забавно склонил голову набок. Совершенно черные глаза быстро бегали по строчкам, уверенно вчитывались в текст и, казалось бы, совершенно не следили за происходящем в округе.       Мао удивленно хлопнула длинными ресницами и полу-обернулась — в спину, аккурат между лопатками упирался острый конец совершенно черных, как воронье крыло, шипов. Надо же… А ведь она даже не успела вовремя среагировать и понять, что ее бесцеремонно собираются нанизать на «шампур», словно шашлычок. Конечно, убить-то ее, он бы не убил, а вот ощутимо ранить — вполне возможно.       — Ой, надо же… Молодец, парнишка! Старею, однако, старею. Слишком поздно заметила плющ, — сокрушенно покачала головой демонесса. Кошачьи уши на голове слабо дернулись. — Зереф неплохо тебя натренировал, как я посмотрю. Истинный предводитель лет эдак через сто-сто пятьдесят, — похвалила она и отняла руку от хмурого ребенка.       Шип еще некоторое время висел за спиной исследовательницы недовольным роком, а потом, как-то игриво кольнув женщину, словно тоненькая иголочка, эффектно распался черным дымом с резким запахом серы.       — Значит, Марде, да? — с неким удовольствием спросила этериас, совсем не замечая, как ее хвост подметает грязный после магических занятий пол. Ее спокойствию оставалось только позавидовать — а ведь даже не разозлилась за эту выходку. — А тебя как зовут, милашка? — обращаясь уже непосредственно к остолбеневшей Реугецутен.       — Почему от тебя воняет ангелами? — резко спросил раздраженный подобным «чудесным» ароматом ребенок и зло сощурился. Инстинкты уже давно нервно бьют тревогу в большой бубен в присутствии этой демонессы. Откуда мастер только достал ее? Не мог же он залезть в великую магическую тюрьму имени Анны Хартфилии, верно? Насколько демоническому командиру было известно — там содержались самые опасные преступники всех рас, включая даже древних титанов и сошедших с правильного пути богов.       Прежде чем Драгнил-старший успел придавить дитя своим ментальным шитом, который, к слову, выполнял сразу несколько функций, Мао как ни в чем не бывало ответила, пригрозив ему указательным пальцем:       — Интерес, юный демон, еще никого до положительного исхода не доводил, знаешь ли… Подрастешь — узнаешь, — нараспев протянула исследовательница и жестом показала черноволосому юноше позади не вмешиваться. — А теперь, помогите-ка мне, детки, донести вот эту колбу в лабораторию этажом ниже. Только не разбейте, Лами страсть как не любит, когда ее вырывают из анабиоза восстановившейся не до конца.