Все просто

Когда Шерлок обнаружил тело Молли, первым, что он почувствовал, было облегчение. Потом, почти сразу, горло сдавило, а желудок скрутило до едва сдерживаемой тошноты. Но сначала, именно облегчение, потому что Шерлок понял тогда, что Джон жив. Исчезновение Джона было логичным и предугадываемым. Неожиданностью стала невозможность выйти на его след. Это почти убедило Шерлока в том, что Джон ушел не сам. И это была первая ошибка. Исчезновение Лестрейда вызвало иррациональную злость. Снова никаких следов, ни одной зацепки. И снова никакой уверенности в чем-либо. Кроме одного – за этим стоял Джон. Еще больше Шерлока злило то, что он сам не знал, откуда это понимание. Логичным и понятным было другое – Джон действовал не беспорядочно, он знал и осознавал, что делает. Какими бы безумными и неправильными не являлись его действия, они были продуманы и подчинялись очевидной схеме. Майкрофт оказался превосходным, идеальным завершением. Шерлок смеялся, запрокинув голову, низко и громко. Сглатывая спазмы в горле и держа глаза открытыми, чтобы высушить лишнюю влагу. Он думал только о том, что должен найти Джона как можно быстрее. Пока Джон не догадался, какой финал окажется для Шерлока настоящим финалом. И Джон пришел к нему сам. Шерлоку потребовалось несколько секунд на выравнивание сердечного ритма, когда он почувствовал запах Джона в прихожей квартиры миссис Хадсон. Он был почти счастлив, когда выверенным движением, с горделиво поднятой головой, открывал дверь. Он сдержанно улыбался, пока не начал оседать на пол, цепляясь за косяк и дверную ручку. Выстроенная система его Мира рассыпалась за секунду. Джон стоял почти напротив двери. С неправильно-спокойным лицом он спустил курок как раз в тот момент, когда Шерлок перешагнул порог гостиной. Побелевшее лицо миссис Хадсон, ее рот, раскрытый в беззвучном крике, темное пятно, расплывающееся на платье с полевыми цветам. Шерлок продолжал видеть все это даже после того, как глаза закрылись. Кажется, его все-таки ударили по голове. ----- Джон все еще чувствует на языке вкус черничного леденца и видит, как Шерлок умирает, с притупленным ужасом понимая, что до этого момента смерти не видел. Смерть – это не остановка сердца и прекращение подачи тока в голове. Смерть – это когда гаснет свет в глазах. Это когда не зависимо от того, продолжаешь ли дышать, ты «сходишь с корабля». Однажды Джон почти умер, понять не успел, потому что в последний момент появился тот, кто мог вернуть его обратно. Крепко ухватив за руку, этот человек вытащил Джона на мокрую крышу одним воскресным вечером, как всегда, стремительно и без предупреждения сломав его жизнь в очередной раз. Видимо, имел право. И теперь этот человек умирает у Джона на глазах. – Это ведь не я их убил, Шерлок, это ты их убил, – голос Джима теперь не кажется Джону острым и причиняющим боль. Может быть, он просто привык, а может, просто понял. Еще Джон, кажется, пропустил что-то, пока смотрел в умирающие глаза и думал о вечном. В любом случае, Джим как всегда увлекся. Его речь далеко не всегда связна и последовательна, Джон успел это понять за очень короткий срок. – Я просто показал всем, какой ты на самом деле. И ему показал, – Джим перекатывает леденец во рту и кладет руку Джону на плечо. В ответ Джон скептически выгибает бровь и сухо усмехается. У Джима начинают блестеть глаза, почти светятся. Эти глаза смотрят сейчас только на Джона, как и те, которые стремительно гаснут. И Джон чувствует на корне языка горьковатый, очень сильный привкус. Нехороший, недобрый. Он называется власть. У Джона каким-то странным образом есть над Джимом Мориарти власть. Джон знает, что Джим лишь чувствует это, разумом продолжая отрицать. С Шерлоком сейчас все как раз наоборот, он, кажется, наконец, понял, кто здесь и сейчас дергает за ниточки. И пока осознание не убило Шерлока, перейдя на уровень эмоций, Джон делает два коротких шага. Встает между Шерлоком и Джимом. Смотря первому в лицо, поворачиваясь ко второму спиной. Возможно, Джим успевает все понять, потому что его тело перестает существовать до того, как наступает настоящая смерть. Мгновение, и – бум!