Все просто

Завязывая последний узел, Джон думает, что веревку все-таки следовало взять не такую жесткую, и что его злость на Молли не очень оправдана. Молли уже полминуты почти не издает звуков, только очень тихо всхлипывает, но это не считается, тем более что она старается делать это как можно реже. Он не должен на нее злиться. В конце концов, мнимая вина Молли перед Джоном всего лишь в том, что она спасла жизнь другому человеку. – Жив! Все это время, Шерлок. Ты был жив, а я, черт возьми, тебя оплакивал как какая-нибудь одинокая вдова! – Ты бы и дальше пребывал в счастливом неведении, если бы не вздумал носиться по скользким крышам в темноте. – Счастливом? Шутить вздумал? – Вообще-то нет. В данном случае незнание означало безопасность. Извинения, когда Джон вводит иглу, звучат искренне и являются таковыми больше чем наполовину. Он надеется, что Молли не умрет. Смерть – совсем не то, с чего стоит начинать. – Получается все эти смерти, взрывы, что, по-твоему – спокойная и мирная жизнь? – Реальной угрозы для твоей жизни не было. – А Гарри? Шерлок, скажи, что ее смерть не имеет со всем этим ничего общего. – Не будь идиотом. Конечно, имеет, больше, чем все остальное. Именно после неудачи с твоей сестрой Мориарти сменил тактику. – Тактику сменил. О какой, черт возьми, неудаче и тактике речь? – Действовать через тебя, конечно. Все это время он пытался воздействовать на меня через тебя, последовательно, по возрастающей. Он знает, что не оставил улик. И, тем не менее, уверен, что Шерлок все поймет, восстановит детально, последовательно и точно. Интересно, как быстро он распознает мотивы и просчитает перспективы. Джон ловит себя на мысли, что хотел бы видеть, как изменится в этот момент его лицо. – Ты знал, что она умрет? – Проще простого. Это был его козырь, финальный аккорд, на котором я не мог не появиться. Здесь и была главная ошибка. – Ты ничего не сделал. – Именно! Он почти оступился после этого, почти выдал себя, я был у цели, я бы достал его, если бы ты все не испортил в последний момент, и теперь… – Ты знал, что она умрет, и ничего не сделал. С Лестрейдом все сложнее. Гораздо сложнее, потому что Грегори – единственный, кто поддерживал и, очень возможно, понимал Джона правильно. Видеть выражение его лица даже тяжелее, чем осознавать то, что предстоит сделать. – Нет. Нет, это бессмыслица какая-то. – Поверь, Грег, смысла в этом больше, чем ты можешь себе представить. Обездвиженный с помощью шприца на два кубика, Лестрейд до конца держит глаза открытыми и, Джон смотрит на это с нескрываемым сожалением, до конца не верит в реальность происходящего. Возможно, Джону следует сказать, что Грег в нем не ошибался, что все те подозрения и обвинения в адрес Джона действительно были неверными. Что чутье или доверие того не подвели. Только Лестрейд теперь, разумеется, не поверит. И, пожалуй, он имеет на это право. – Извини. Мне, правда, правда, очень жаль, Грег. Исчезнуть. Пропасть без вести. Такая роль достается Лестрейду. Шерлок не найдет его, но точно поймет, кто стоит за этим исчезновением. Смерть выпадает Майкрофту. И это тоже предельно очевидно. Почти естественно. – Джон, вы же должны понимать, что моя смерть ничего не изменит. Лишь отсрочит ненадолго. Вы просто выиграете немного времени, но ради чего, если все равно не выйдите из этой комнаты? Смиритесь, вы не спасете его, Джон. Ничто не спасет. – Я пришел сюда не Шерлока спасать, я пришел платить по счетам. Все честно, он виноват в смерти моей сестры, вам просто не повезло оказаться его братом. Джон действительно не выходит из погруженной в полумрак комнаты. Его без лишних слов выводят, почти волоча по странным бесконечным коридорам, с мешком на голове и заведенными за спину руками. Сопротивляться Джон не пытается, это ведь действительно лишь бессмысленная трата сил. Они ему будут нужны еще, потому что он пока не закончил. Когда Джон слышит знакомый звенящий голос, от которого кожу обжигает холод, он со спокойным ликованием понимает, что игра продолжается. Когда ему возвращают возможность видеть, его взгляд тоже спокоен. Жесткий, уверенный и, наверное, непонятный. Потому что Джим Мориарти смотрит ему в глаза с нарастающим, не скрываемым интересом в собственных. – Ты только посмотри на себя, Джонни! – этот голос действительно способен резать воздух. Джон помнит, как он звучал приглушенно у самого его уха, тогда было почти больно. Очень давно. – Браво, ты удивил папочку. Я бы даже сказал – поразил! – кажется, Джим собирается захлопать в ладоши, но его что-то останавливает. Джон, кажется, знает – что. – Я бы удивился еще больше, если бы не знал, кто ты на самом деле, – продолжает Мориарти, и на этом месте его величественного монолога Джону, скорее всего, следует хотя бы удивиться в ответ, в идеале – испугаться. Но вместо этого Джон почему-то думает о Майкрофте. Теперь он не сможет узнать наверняка, он ли сдал его Мориарти. – Полковник Моран. Совсем тебе не подходит, – почти торжественно сообщает Джим и по-детски вытягивает губы, делая несколько коротких пружинящих шагов в его сторону. – Я, так и быть, прощу тебе это ужасное имя. Тем более что у меня есть для тебя деловое предложение. – Я достаточно поработал на спецслужбы. Хватит до конца жизни. Я сам по себе. – Как и я. Видишь, у нас уже есть кое-что общее.