Вереск

Необходимость паузы в отношениях, серьёзных отношениях, Лидия ощущала остро. Но, конечно, она не собиралась изображать из себя скорбящую девушку у окна, которая будет печально смотреть вдаль, вытирая слёзы белым платочком. Джексон точно не скучал в Лондоне. Его короткие ответы в фейсбуке выглядели этакими письмами вежливости: «Да, долетел хорошо», «да, крутая квартира», «я пошёл в клуб, пока». Точка была поставлена весьма жирная, целая растекающаяся по бумаге клякса, но Лидия ощущала… О, что это, неужели облегчение? Определённо, она чувствовала себя свободнее и умиротворённее, когда их с Уиттмором разделял Атлантический океан. Словно испугавшись нового чувства, голоса в голове почти перестали накатывать удушающей волной, притихли, стали как-то скромнее и почти не мешали жить. Почти. Иногда за таким словом скрывается очень многое. Всё-таки обычной девчонкой Мартин не могла стать при всём желании, хотя стараний и энтузиазма ей было не занимать. В общем-то, каникулы она провела достаточно мирно: читала книги, занималась фитнесом и даже избавилась от пары лишних сантиметров на талии; беседовала с отцом и матерью о высококультурных вопросах («Вы смотрели новый спектакль про Дориана Грея? Очень по-модернистки»). Но порой Лидия, в полном соответствии с предсказаниями Питера Хейла, просыпалась посреди ночи от кошмаров, где её преследует человек с обгорелыми лохмотьями плоти, или она копает могилу и смахивает с рук склизких червей, или стоит на поле для лакросса в свете софитов, в котором особенно чётко видна грязь, смешавшаяся с почти чёрной кровью на ладонях. А иногда в душе всё-таки скреблись кошки; кошки, тоненько мяукающие «Ты сидишь совсем одна и мучаешься от посттравматического синдрома, а Джексон там наверняка снимает очередную девчонку, между прочим!», и тогда Лидия наряжалась в новое сиреневое платье, едва прикрывающее стратегические места, и шла знакомиться с каким-нибудь красавчиком. Веселье в клубе, много коктейлей «Маргарита», ночь у него дома. Такие связи были редкие и ненастоящие, но зато и по-настоящему ни к чему не обязывающие. И никаких звонков и нудения в трубку «Ты где?», «А почему это ты с Эллисон так долго гуляла?», «Почему тебе пишет Стилински?», «Ты сегодня ко мне приедешь?». Она с удовольствием давала неправильный номер телефона и строила отстранённый вид, обещая перезвонить после бурной ночи. Лидия навёрстывала потерянное из-за Питера в голове время, сейчас не желая забывать ни секунды, запечатлевая в памяти каждую кружку чая утром и каждый взгляд симпатичного парня вечером и получая настоящее наслаждение. Лидия мстила за всех девушек мира, спала с кем хотела и чувствовала себя свободной как закоренелая феминистка. Разумеется, ни в коем случае, такой её выход за рамки "комплекса отличницы" не связан с пост-травматическим стрессом и кошмарами по ночам, Мартин готова была поклясться в этом на библии перед судом. Связь с Эйданом тоже поначалу была лёгкой, ни к чему не обязывающей. Карие глаза, милая улыбка, тело, на которое убито очень много времени в тренажёрке — разве ещё что-то нужно?.. Они почти не разговаривали. Но, если подумать, для задушевных бесед существуют близкие друзья: у неё есть Эллисон и с недавних пор Стайлз Стилински. Эйдана же Лидия мало знала как человека, он её тоже. Все попытки обстоятельно поговорить пресекались его руками у неё под блузкой, и её пальцами, расстёгивающими ремень его брюк. — Бутерброды и обычное печенье с желанием — это совсем неинтересно, — нахально улыбался Эйдан, когда они сидели на пикнике в лесу, всё-таки решив устроить какое-никакое настоящее свидание как нормальные люди. А не просто позаниматься сексом в школьной каморке со швабрами, роняя вёдра с полок и рискуя привлечь внимание учителей. — Тебе нужна девушка, которая будет печь тебе специальное печенье, или девушка, которая умеет делать много чего другого? — Лидия погладила его по колену, выжидательно приподняв тонкие брови. Бутерброды в корзинке не понадобились, печенье и одноразовые тарелки они раздавили, и она надеялась, что громкие стоны не испугали каких-нибудь бойскаутов, вздумавших изучать природу. С попытками устроить свидания было покончено. Обоих абсолютно устраивали такие отношения. — Мне кажется, он чем-то похож на Джексона, — как бы невзначай обронила Эллисон, когда они сидели в библиотеке и делали домашнее задание. Лидия искоса посмотрела на подругу и мягким движением поправила заколки, торчащие из её мелированных тёмных волос как маленькие, настроенные на чужую личную жизнь, антенны. — Возможно, — Лидия вздохнула, мысленно упрекая себя, что не просто похож, а ну очень похож на Джексона. Опять на те же грабли. Но вместе с тем она знала: на этот раз она провела между доступом к телу и доступом к чувствам чёткую и нерушимую границу, такую же крепкую как сама Великая Китайская стена. — К тому же, между нами всё очень скоро закончится, — добавила она, но насмешливый взгляд Эллисон сообщал, что та не верит в подобные заявления ни на грамм. Мартин сама особо не верила, что сможет дальше продолжать упорно «не встречаться» с человеком, которого почти не знает и не хочет знать. Это всё равно должно завершиться так или иначе. Да и более того, она всё-таки подозревала, что ещё горько пожалеет о выбранной стратегии. Но когда Лидия в очередной раз шепнула Эйдану на ухо «Через пару минут в кабинете тренера, там пусто», желание было слишком велико и на короткое время вытесняло всяческие тревоги.