Вереск

Лидия стала чересчур много времени проводить в полицейском участке, что абсолютно не согревало душу. Но если выбирать между пребыванием на очередных похоронах и пребыванием в помещении со старыми скрипучими вентиляторами и ужасной кофеваркой, от варева которой воняет пластиком… Нет. Ответ для неё очевиден. Безусловно, Мартин вцепилась в расшифровку списка смертников с таким же упорством, с каким её собачка Прада вступала в неравный бой с ненавистными тапочками. Лидия надеялась, что её собственные результаты окажутся более впечатляющими. Однажды она сложила руки на столе, в изнеможении уткнулась лбом и, сама того не заметив, уснула прямо перед ноутбуком. Проснувшись, Лидия с удивлением обнаружила на плечах полицейскую куртку, на груди которой красовалась нашивка «Дж.Пэрриш». — Вам пора доплачивать за сверхурочные, — совсем по-мальчишески, обаятельно улыбнулся Джордан, когда Лидия возвращала куртку законному владельцу. — И разорить этим бюджет города? — хмыкнула она в ответ. — Это было бы слишком жестоко. Джордан Пэрриш больше не называл её экстрасенсом, и никто в дружном коллективе копов не удивлялся, что подростки так активничают в участке. Слово шерифа Стилински — непреложный закон, непререкаемый авторитет, раз уж он привлёк сына и его друзей к расследованию, значит, так тому и быть. С тех пор, если рядом не было Стайлза или других ребят, Джордан на несколько минут подсаживался к Лидии за стол, ставя перед ней стаканчик вкусного кофе из "Старбакса", и вместе с девушкой сверлил взглядом мигающий курсор на белом фоне программы. Интеллектуально Пэрриш помогал мало, но моральную поддержку оказывал с энтузиазмом. В итоге, Лидия жалела, что он не смог разделить с ней триумф, когда часть списка смертников, наконец-то, поддалась расшифровке. — Он может знать, кто он на самом деле, и запросто притворяться! — воскликнул Стайлз, когда имя Пэрриша обнаружилось в списке. Малия, переводившая настороженный взгляд с одного спорщика на другого, активно закивала в поддержку своего парня. Это разозлило Лидию ещё пуще. — Тогда Пэрриш выбрал не ту профессию и должен был стать актёром, только что-то не видела у него на полке наград школьного театра, — ядовито парировала Мартин исключительно из чувства противоречия и заодно заставила друга возвести глаза к потолку. — Когда мы узнаем, что он какое-то неконтролирующее себя чудо-юдо, ты ещё вспомнишь мои слова, — буркнул Стилински в ответ, обличительно и эмоционально тыкнув в неё пальцем. Как выяснилось, частично он был прав, что, впрочем, не стало новостью — Стайлз же всегда прав. Пэрриш определённо не контролировал себя, не понимал, что он такое, но вместе с тем явно не собирался наносить кому-либо вред. Брови помощника шерифа удивлённо ползли вверх каждый раз, когда он открывал для себя новую особенность сверхъестественного мира. Взгляд его наполнялся скорбью по привычному ходу вещей и твёрдой уверенности, что любого преступника можно остановить пулями. Лидия понимала это ощущение и превратила его в неминуемый долг — поддерживать человека, чьё мироустройство рушится буквально на глазах. Она сама когда-то пережила такое положение. К тому же, нельзя сказать, что выполнение этого долга не доставляло ей удовольствие. — Я тоже долго не знала, как называется моя сущность, — приободрила она Джордана. На этот раз Лидия сама принесла ему вкусный капучино, как тот любит, и они коротали обед на лавочке перед полицейским участком, любуясь солнечным летним днём. — А как узнала? — пытливо глядя ей в глаза, спросил он. — О, рассказала одна сумасшедшая ведьма, пока пыталась меня убить. А потом её слова дополнил один местный злодей, из-за которого я и стала банши. Лидия не смогла сдержать смех, увидев сконфуженное лицо Пэрриша, явно не понимающего, как реагировать на такие откровения. — С другой стороны, ты можешь воспринимать всё как данность и радоваться. Ты вот не горишь! — продолжила Лидия. — Ты излечиваешься. С какой стороны ни посмотри — сплошные плюсы. — Ага, — соглашался Пэрриш, печально вздыхая, и между его бровями пролегала недовольная складочка, выражавшая всю степень его скорби. Иногда Лидия задумывалась, понравился бы он Эллисон, и слышала в голове оптимистичный голос «Он, кажется, хороший парень». В такие мгновения тоска по подруге накатывала особенно остро и безысходно, удушающе, словно её саму засыпала та могильная земля, укрывавшая отныне гроб Элли. Как бы там ни было, Пэрришу и Мартин легко было говорить друг с другом, легко работать в тандеме. Их объединяла зависимость от кофеина, чувство справедливости и желание спасать чужие жизни. Поэтому они с радостью кооперировали усилия и в дальнейшем. — Слежка всегда такая утомительная? — интересовалась Лидия, сидя на переднем сиденье машины рядом с полицейским и кутаясь в кофту, когда они ждали в засаде перед домом Трейси. — Если бы всё было как в крутых фильмах про копов, было бы куда веселее, — согласился Джордан. — Тогда вам бы пришлось чаще выдавать ордена и медали. — Но и чаще оказываться в больнице, думаю. — Ох, а это уже минус. Ну же, хоть немного пошевелись, Трейси! — сварливо обратилась Лидия к молчаливому дому с тёмными стёклами. Джордан засмеялся, и в зелёных глазах Мартин прочла, что оказывает на него такое же воздействие, как и на многих мужчин с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать. Пэрриш, словно смутившись, отвёл взгляд и с самым что ни на есть серьёзным видом уставился в бинокль. Она покачала головой. Хорошо, что он — разумный парень и помощник шерифа, которому точно не придёт в голову подкатывать к школьнице. Любовные увлечения оставляли в душе Лидии слишком много уродливых шрамов, и она твёрдо решила: ей не везёт в этом деле, так что лучше гордо удалиться с арены сражения полов. Она не планировала делать исключения из своих убеждений, только самое ужасное заключалось в том, что ей нравилось, когда Джордан так на неё смотрел. Но вместе с тем она дорожила их дружбой, уже пустившей весьма крепкие корни. Мартин убеждала себя, что притяжение, которое чувствовала к Пэрришу, объяснялось только их близкими по духу способностями — предвестники смерти, зацикленные на альтруизме и на спасении людей, какая ирония. Лидия, на самом деле, и воспользовалась бы возможностями слегка устраниться от их дружбы, которая непонятно куда вела в дальнейшем («ты взяла тайм-аут, Лидия, никаких отношений, ни серьёзных, ни мимолётных!» — напоминала она себе). Но вот досада — Джордан нуждался в помощи, а она хотела дать ему поддержку. — Вы должны пустить меня к Пэрришу, — безапелляционно заявляла Лидия шерифу Стилински, когда Джордан, испугавшись своего дара, добровольно сел за решётку на сутки. Папа Стайлза знал, что лучше не спорить с Лидией Мартин, поэтому, устало посмотрев на неё, как на непутёвую дочь, тяжко вздохнул и молча повёл её к камерам. — Металлическая решётка тебя вообще ни разу не удержит, ты же её расплавишь! — саркастично отметила Лидия первым делом, как только увидела Пэрриша. — Я хочу хотя бы продлить иллюзию, что в нашем странном городе полицейский участок ещё для чего-то годится, — хмуро ответил Джордан. — Должен годиться не только участок, но и люди в нём служащие. Ты лишаешь город лучшего стража правопорядка! — отметила Мартин, и незадачливый заключённый только улыбнулся в ответ, но в целом его упадническое настроение будто бы чуть-чуть воспрянуло. Лидия сидела рядом столько, сколько потребовалось, и они вновь болтали о разных малозначительных пустяках, способствующих улучшению психологического равновесия. Она окажется рядом, если ему снова понадобится помощь, но и сам Пэрриш не бросит её в беде — в этом она была уверена, и в этом же ей вскоре пришлось убедиться. Их опутывала не только дружба и крепкие человеческие отношения, но и сверхъестественная связь цербера и банши — ну разве смогут они куда-то от неё сбежать и спрятаться?.. Лучше не тешить себя подобными иллюзиями. И, в очередной раз смотря в тёплые зелёные глаза Джордана Пэрриша, Лидия Мартин не собиралась задумываться о чём-то подобном.