Школа

POV Lars Где то через неделю, меня пригласили на некую своеобразную репетицию, той самой группы. Меня не особо привлекала перспектива покинуть родные пенаты, в которых я уже прижился настолько, что мой стул являлся мне кроватью, креслом и лучшим другом. Но Ханнес как всегда был прав, говоря о том, что я уже в вконец теряю человеческий облик и скоро, разучусь разговаривать. Ясное дело, для меня это - не аргументы, но после нескольких минут, во время которых я все переосмыслил раз семь, мой мозг таки дал команду рукам и я бодро, отстучал в ответ, что я буду завтра. И пошел, наконец вспомнил, как у меня дверь в квартире открывается. На следующий день, грешной мыслью было проспать. Но совесть, явилась внезапно, а именно карма-Де Бьюр и телефон, который я не успел выключить. Это послужило отличным толчком, чтобы встать с кровати, провести обязательные утренние ритуалы пробуждения и отправится навстречу миру. По-прежнему слишком много людей вокруг меня. Никогда не любил толпы. Я не заставил себя ждать, в отличии от нашего солиста, который вместе с Карстеном задерживался. Если честно, я ожидал увидеть некого "сорви голову" или "вечного заводилу". Таких людей я терпеть не мог, но Ханнес был прав,мне нужна была новая компания,новая атмосфера. Я был растоптан, уничтожен морально настолько, что меня едва хватало на то, чтобы адаптироваться к разговорам вокруг. Долгое отшельничество изменило во мне многое, я научился ненавидеть людей, еще сильнее, чем раньше. Кто бы мог подумать, что меня так сломает влюбленность в человека, который всего лишь раз вернул мне мои пропавшие стихи? Никто... И я не мог. Всю жизнь, я считал себя кем-то вроде непробиваемого айсберга, вроде тех, о который Титаник разбился. Нелепое сравнение, но я не могу вспомнить ничего, настолько крепкого, каким я себя считал. В плане духовном, в физическом - я ничтожен. Но суть не в этом. Даже начиная встречаться с Анитой, я был готов к предательству и заранее был согласен на отступление, во спасение себя. Готов ко всему, ко всем жизненным преградам. Ко всем. Кроме тебя, Андреас, кроме тебя. Ты тот айсберг, о который разбилась броня моего сознания, моя неприкосновесность ко всем неудачам, Андреас. - Эй, ребята, мы пришли, -раздался веселый голос нашего бас-гитариста. Он стоял в дверях этой маленькой студии, которая по сути, была лишь квартирой в одном из пригородных домов Берлина. Ребятам умудрилось превратить ее в репетиционную, студию записи и место для жизни, одновременно. Представляю реакцию жильцов на такое "соседство". Надеюсь, тут есть звукоизоляция. Я повернулся к Карстену, дабы поприветствовать его и имел честь лицизреть нашего нового солиста. Знакомый до боли образ ведь. Я думал, что затерял его в лабиринтах собственной памяти за все эти годы, что восстанавливал себя с нуля. Но я снова лгал сам себе, оказывается. Хрупкая фигура, опущенное личико. Его глаза были прикрыты длинной светлой челкой, а волосы имели причудливую растрепанную форму. Я долго не мог поверить что это он. Тот самый человек, который так легко, светлым солнечным лучом ворвался в темноту моей жизни. Заставил снова поверить в чувства. Тот свет, которым я наслаждался. И который я, занавесил сам. Ограничил себя, предал мой свет. Ничтожество. Когда мальчик решился поднять лицо, он начал рассматривать всех любопытным взглядом. Его голубые, словно хрустальные глаза остановились на мне. На мновение мне показалось, что за границей откровенного удивления и шока, в них промелькнула...радость? Но это предположение рассеялось моментально, как я взглядом проследил на его щеке мокрую дорожку. Он сорвался с места как ошпаренный и вылетел за дверь. В комнате повисло гнетущее молчание. Я даже не удивляюсь,что в этот момент мне захотелось умереть, провалится сквозь землю, или попросту исправить все свои ошибки. Но по сравнению с последним, первый и второй варианты казались реальными. Карстен решил первым нарушить повисшее молчание. - Я поговорю с ним...- он повернулся и вышел, предусмотрительно прикрыв дверь. Взглянув ему вслед, я мимолетом пожалел, что в этой квартире только один выход. Хотя, третий этаж...Не так серьезно, я думаю. - Мне, наверное, стоит уйти, - мое присутствие здесь рисковало сорвать репетицию ребятам и я засобирался. Как никак, они перспективная группа, найдут другого клавишника, станут знаменитыми, как и хотели. А мой удел - это ограниченное пространство моей однокомнатной квартиры, в которой я занавешу все окна. Занавешу черной, траурной тканью. Потому что в моей жизни был только один свет. - Ларс, успокойся и постой. Он привыкнет к тебе, он не настолько глуп. - Марсель, несмотря на возраст, казался самым адекватным из этой компании. Эх, стереотипы. Отвлекшись на спор с ним я и не заметил, что Ханнеса уже нет в комнате, а из коридора, через прикрытую дверь, доносятся обрывки разговора. - Худек, успокойся, он тебя не тронет, - деловито заявлял Карстен, который уже давно затесался в ряды заправских психологов, я смотрю. -З-зачем в-вы его позвали?, - я не мог слушать этот душераздирающий плач. Просто не мог. Все мои преграды, мои баррикады просто пали в небытие. You were the first to say That we were not okay You were the first to lie When we were not alright -Во-первых, он - наш друг,а во-вторых, чтобы он извинился перед тобой, наконец! - к разговору подключился Де Бьюр, который видно, пополнил ряды моей "армии". Что я несу, разум? - Тебя не было в тот момент, когда он мучился, от того, что совершил! Ты как последний трус разревелся, и не стал открывать,а сейчас опять же из за этого ноешь! Прекрати, Худек! - Ханнес не то злился, не то просто не знал, как себя вести в данной ситуации. Я знал, чего ему далось собрать нас, снять квартиру, сделать студию. Он столько сил и времени вложил, а я сейчас, своим присутствием, возможно, сломаю все будущее этой начинающей группы. - Я...я знаю -дальше я слушать не стал, и вернулся к Марселю, который что-то записывал в тетрадку. - Что то не так? - он поднял удивленный взгляд из под челки, отрываясь от своей тетради. - Нет всё хорошо...Марсель...может мне лучше...уйти? -сзади послышался звук открываемой двери и я почувствовал на своей спине чей-то пристальный взгляд. - Н-не надо, Ларс, не уходи... - повернувшись и поймав взгляд этих бездонных глаз, полных слез, я даже не заметил, как мимо меня промелькнул Марсель, который устремился к выходу, оставляя нас наедине. - Андре, я знаю, я совершил ошибку,но дай мне ещё один шанс исправится, всего один шанс! - Во мне открылось второе дыхание. Я чувствовал необходимость объясниться, а сейчас...Сейчас мне просто нужно было бы уйти, сделав вид, что я попытался... - Андре я был пьян, а ты оказался не в то время, и не в том месте - все мои оправдания сложились в гору, которая рассыпалась песком в тот самый момент, как Джек подошел ко мне, робко так взял меня за край рубашки, и посмотрев на меня глазами, полными слёз сказал: - Я не злюсь, правда...я всё понимаю...но...Ларс...я доверял тебе. Скажи, почему именно я...тогда? - в его словах не было упрека. В голосе я не слышал ненависти. Он остался все таким же доверчивым, наивным и добрым. Все таким же...светлым. Я прикоснулся рукой к волосам блондина, немного придвинув его к себе, и смахивая слёзы с его голубых глаз, прошептал: - Я бы ни за что не обидел тебя, не будь я тогда пьян, Андреас...- отпустив его, повернулся и уже было собирался, уходить, как Джек вцепился в мою рубашку сзади, прижимаясь щекой спине и тихо всхлипнув. Мой свет... Я так неосторожно потерял тебя, снова замыкаясь в своей темноте, а теперь... Ты снова тянешься ко мне, развеять мою тьму, спасти меня... Ты зовешь меня назад, мой свет. - Я тебя больше не отпущу... *** Дрем Йо Лок. В общем, этот фик, НАКОНЕЦ, закончился. Не сказать, чтобы я была рада этому, как бета, но я должна признаться, что именно по моей вине он так долго висел в черновиках. Что поделаешь, лень и плюшки, а еще игры и отсутствие ворда. Я прошу прощения за грамматические ошибки, которые проглядела, ибо бечу в блокноте. /экстримал/. Всем кто читал это и ждал продолжения - спасибо и личную поняшку. Автор и я любим вас, а вы любите наши плантации чудо-травки. Всегда Ваша Deincher. Недобета, гамма.