Глава первая
14 марта 2016 г., 22:25
Лунный свет заглядывал в окно И сводил с ума холодной краской… Далеки мы друг от друга, но Сохранило сердце нашу сказку… Рассекая взглядом гладь небес, Я ни раз вернусь в ту ночь прощанья… И сожму рукой на шее крест… Как же тяжелы воспоминанья… Слёзы на ресницах… тишина… Манит свет тускнеющей звезды… Я сейчас, подобно ей, один… А ещё вчера был рядом ты… ©Неизвестный автор
***
Кагеяма смешно краснел: пятна покрывали верхнюю часть скул и основание шеи. Парень знал об этом, злился и от того краснел ещё больше. Сейчас же он умудрялся ещё и бледнеть. Как вообще нужно отреагировать на такие заявления? Все шло на удивление гладко и эффективно. Солнце палило, легкий северный ветерок освежал и не давал сойти от жары с ума. Тренировка удавалась по всем параметрам. Даже препирательства с Хинатой происходили скорее из чувства долга, ибо без этого пикантность упражнений, пассов и прыжков пропадает. К тому же и народ повеселить иногда не зазорно. Кагеяма чувствовал себя удовлетворённым и приятно утомлённым. Хотелось сесть на изумрудную мягкую траву, закусить соломинку, откинуться на спину и смотреть на ленивые пухлые облака. Неплохо бы для полного счастья Шое рядом, свернувшегося под боком, мирно посапывающего, тёплого и не так раздражающе суетного. Вот только признаться, даже самому себе, в этом Кагеяма не в силах. Шое опередил его. Вместо того, чтобы спокойно полежать рядом с Королем площадки коротышка, жутко нервничая, перехватил парня около фонтанчика с питьевой водой и начал что-то мямлить, в отчаянии заламывая руки. — Слушай, либо говори, либо вали, рыжий, я слишком устал, — Кагеяма качнул головой. Капли воды сорвались с кончиков его черных волос, сверкнули на солнце и попали на Шое. Тот отшатнулся словно от огня. Кагеяма нахмурился. Спокойное настроение лопнуло, словно мыльный пузырь. — Ты будешь говорить или нет, человек-недомерок? Шое икнул и затравленно посмотрел на товарища. Тобио тяжело вздохнул, пробормотал что-то о кретинах, прислонился спиной к прохладной стене, запрокинул голову на встречу солнцу и приготовился ждать. Он знал, что лучшая приманка команды был ужасно упрям, если что-то решил, то хоть глобальное потепление останови, он не отступится. Взгляд Хинаты стал печальным, словно парень приготовился сознаваться во всех смертных грехах сразу и в некоторых даже авансом. — Понимаешь, — начал Шое. Король площадки был готов понять. Вот только Хината передумал объяснять. Тобио не уловил момент, когда оказался прижатым к этой самой пресловутой стене, а губы волейболиста оказались почти на уровне губ Кагеямы. Тобио нервно сглотнул и против воли приоткрыл рот. Ветер утих и воздух словно плавился, от асфальта шёл дым и неприятный запах забивался в легкие. Парень убеждал себя, что просто хотел отшить недомерка, но голова отяжелела, а в груди появилось странное чувство. Отходить не хотелось, отталкивать тем более. — Я постоянно думаю о… — зашептал Шое. Дыхание, срывающееся с губ Хинаты, щекотало и обжигало. Кагеяма судорожно вздохнул и попытался поймать взгляд рыжего. Но парень смотрел куда-то вниз, слегка покачивался от того, что стоял на носочках. Пауза затянулась. — Так о чем ты думаешь? — прохрипел Кагеяма. — Заинтриговал, да? — просипел Шое, и на какой-то миг, Королю площадки показалось, что тот накачан или просто бредит. — Ты достал меня, кретин, — прорычал Тобио. Эта уже родная фраза привела Шое в чувство. Хината схватил товарища за плечи. — Сам кретин, я люблю тебя! Зрачки Кагеямы резко сузились, парень со свистом втянул в себя воздух и закашлялся. Тобио несильно толкнул незадачливого влюблённого, сгибаясь в новом приступе. — Тебе мозги отшибло?! Т-ты что такое говоришь?! Шое и сам, казалось, не понял. По плану все шло немного иначе. Да и вообще, если на то пошло, парень не собирался признаваться. Его устраивала эта странная, но такая дорогая дружба. Достаточно было видеть Кагеяму каждый день, вступать в привычные перепалки, играть с ним, разделять это чувство эйфории от удачного паса. Хината не знал, чего ожидал. Что этот эгоистичный гений сгребёт его в охапку, а неведомо откуда взявшиеся Сугавара и Азумане усыпят их дорогу розами, и Савамура, словно добрый опекун, благословит пару на счастье? Шое нервно захихикал, но тут же затих, когда посмотрел на краснеющего Кагеяму. Парень часто набирал в легкие воздух, словно хотел что-то сказать возможно даже нечто тактичное, вопреки привычке. Пока он не заметил, как Шое посмеялся. Это стало детонатором, и мозги с тихим щелчком вырубились. — Ты прикалываешься так? Думаешь, это смешно? Тебя надоумил кто, так меня разыграть или твой бедный маленький мозг сам генерирует такие дебильные идеи? Так вот, не смешно, — Кагеяма схватил Хинату за горло и чуть сжал пальцы, — Катись ты к черту, хренов любовничек. Давай и я пошучу? Мне не нужны твои лживые чувства. Тобио отпустил кашляющего парня, с яростью провёл рукой по волосам, чуть не заехав при этом самому себе в глаз и пошёл прочь. В нем бушевала ярость вперемешку с горечью. Он ведь почти поверил ему, да что там, он верил Шое, пока тот не засмеялся. Над ним, над его надеждой, глупой и бессмысленной. Раньше, какими бы серьезными не были их ссоры, до рукоприкладства не доходило. Но на этот раз мелкий слишком сильно задел Кагеяму. Хотелось бить в стену, разбить кулаки в кровь, а потом прийти к нему и демонстративно, по-детски пожаловаться. Шое бы сразу засуетился, забегал бы в поисках аптечки, крича при этом какой Кагеяме придурок. А Тобио сидел бы и улыбался, чувствовал бы, что любим, что нужен этому солнечному человеку. Хотелось вернуться и вытряхнуть весь смех из маленького, но такого сильного тела. Чтоб раскрыл глаза пошире и увидел, что для одного из них это давно перестало быть неудачным розыгрышем. Сугавара и Савамура, до сих пор отрабатывающие передачи на поле, весело замахали в приветствии, когда заметили бредущего короля. — Да идите вы все к черту, — пробормотал Кагеяма самому себе. Хината так и стоял около фонтанчика с питьевой водой, глотал горячий воздух и чувствовал, как слезы катятся у него из глаз.
