Глава шестая
3 мая 2016 г., 03:40
***
— Тобио…
Резко распахнув глаза, Кагеяме проснулся. Противно холодная от пота простынь заставляла дрожать, сердце колотилось, как сумасшедшее, а глаза жгло от слез. — Какого? — удивился парень, приложив ладонь к мокрой щеке. На улице уже рассвело, солнечные лучи пробивались сквозь колышущиеся ветром шторы, наполняя комнату тусклым светом. — И когда это я успел заснуть? — пытаясь вспомнить, пробормотал Кагеяма и посмотрел на рядом лежащую фотографию в рамке. Парень громко выдохнул и улыбнулся, тепло и открыто, мечтая, чтобы он увидел это. Черноволосый взял фотографию и поставил рядом с кроватью на тумбочку. Теперь он всегда сможет посмотреть на нее, вспоминая былые, веселые, вместе проведенные дни. — Так, ладно, пора собираться.— Тобио…
Кагеяма вздрогнул, услышав до боли знакомый ему голос. Скорее всего показалось, что дряная надежда тут же робко вспыхнула в душе. Прикусив щеку, он начал оглядываться. Но комната была пуста. Даже встав с кровати, быстро распахнув шторы и выглянув в окно, озираясь по сторонам, рыжей макушки он так и не обнаружил. — Показалось, — пожал плечи он и вышел из комнаты. — Бывает же.***
На улице было по-летнему тепло. Небо было чистым, даже ветра не было, звонко пели птицы. Тобио любил слушать их пение, это приносило спокойствие и чувство легкой отчужденности от этого мира. Спустя несколько минут, Кагеяме дошел до этого многолюдного места, которое он так сильно не любил. Он пошел чуть быстрее, чтобы преодолеть это проблемное место. Черноволосый пытался пропихнуться вперед сквозь медленно идущих людей. — «Ненавижу!» — кричал про себя он, снова проталкиваясь вперед, но его откинули плечами назад, и Тобио чуть не упал. «Твою мать!» Еще раз попробовав пропихнуться и снова потерпев неудачу, Кагеяма смирился с такой злой и несправедливой участью и пошел в более медленном темпе. И снова:— Тобио…
Парень, услышав до боли знакомый голос, произносящий его имя, вздрогнул, но попытался оставаться спокойным и не обращать внимание, ведь был точно уверен в том, что ему это мерещится. Прикусив губу, он сжал ремень спортивной сумки.— Тобио…
Чертово чувство надежды завладело мозгом и отключило логику. Парень остановился и начал озираться по сторонам.— Тобио…
Сердце забилось быстрее, дыхание участилось, руки немного задрожали. Крутясь из стороны в сторону, он все искал и надеялся, искал и надеялся. Но как назло, он ничего не видел! — «Твою мать, успокойся, тебе лишь кажется!..» — успокаивал себя Кагеяма и, развернувшись, быстрым ходом пошел в сторону школы, зло распихивая идущих впереди людей. Ему уже было все равно, лишь бы поскорее убраться отсюда, прийти в школу, как-то отучиться и наконец-таки поиграть в любимый волейбол, забыться хоть на пару гребаных часов. Выбравшись из многолюдного места, Кагеяма расслабился, пошел медленнее и стал вспоминать… вспоминать их веселый, чудесный, невообразимый, удивительный волейбол, их глупые из-за какой-то ерунды споры, их совместные, наполненные радостью прогулки, их соревнования, кто быстрее что-то да сделает, их… Слеза стекла по щеке, грустная улыбка застыла на губах. Парень остановился, вытер тыльной стороной ладони слезу, сосредоточился, принял свой обычный вид и пошел дальше.***
Прошло уже несколько уроков, ничего особенного, лишь мысли снова и снова возвращались к его, обложенную цветами, парте. Кагеяма еще ни разу не положил цветы, он не хотел. Не хотел признавать, что Шое мертв. Парень был уверен, что рано или поздно придет то время, когда он будет чувствовать себя лучше и будет вспоминать Хинату с легкой улыбкой, не расстраиваясь тому, что он умер, примирившись с этим. Но в данный момент он просто не мог. Прозвенел звонок, все заняли свои места, и начался урок алгебры. Сначала вроде все хорошо было, тихо, спокойно. Одноклассники по одному отвечали, выходили к доске и решали задачи, а Кагеяма тупо сидел, ничего не писал, лишь смотрел на его парту, представляя, как Хината сидит в данный момент и как обычно спит. Было весело наблюдать за ним в те моменты, можно было даже услышать какое-то сонное бормотание. А еще, смотря на него, Кагеяма всегда успокаивался, ему становилось так хорошо, будто он, постоянно сидя в своей темноте, холодной, вязкой, неожиданно видел яркое теплое маленькое солнышко. Но теперь такого никогда не будет, теперь эта темнота, его собственные демоны со звериным оскалом поглотят Тобио окончательно. Его солнце потухло. Кагеяма сжал зубы и повалился на парту. Медленно закрыл глаза. Но его спокойствие длилось недолго.— Тобио…
— «Твою мать!» — ругнулся парень про себя и сжал кулаки так, что костяшки побелели.— Тобио…
Кагеяма открыл глаза и начал оглядываться. Сердце забилось учащено, черноволосый почувствовал страх, опьяняющий целиком и полностью. Вдох-выдох.— Тобио…
Вдох… выдох.— Тобио…
Вд…— Тобио…
— А-а-а-а! — закричал на весь класс Тобио, схватившись руками за волосы. Стало тихо, все замерли. Все взгляды одноклассников устремились за Тобио, а тот, резко поняв ситуацию, встал, пролепетал: — Можно выйти, — и выбежал из класса. Несясь по коридору, он снова и снова продолжал слышать его голос, раздающийся в его ушах то громче, то тише. И теперь Кагеяме все больше и больше начинал осознавать и понимать, что этот голос не просто так его зовет — он хочет что-то сказать! — Бре~ед! — проорал парень, выбегая из школы и несясь зачем-то в спортзал. На улице было тихо и безлюдно. Было просто хорошо, тепло и солнечно. Кагеяма любил такую погоду, а Хината нет. Почему-же он так сильно любил дождь? Вбегая в спортзал, Тобио ошарашенно остановился и впал в ступор, не веря своими глазами в это. — Какого?.. — Ну привет… Тобио! — солнечно улыбнулся Он и, прикрыв глаза, смущенно почесал затылок.
