Becoming a SOLDIER

Нельзя было сказать, что стол, укрытый явно новой белой накрахмаленной скатертью, ломился от еды, но лишь по той причине, что на этот самый стол элементарно всё не влезло — слишком много было наготовлено, плюс в ход пошло то, что принесли солджеры. Зак ел за двоих или даже за троих, умудряясь ещё как-то при этом разговаривать, в лицах рассказывая о своей службе, о миссиях, о друзьях, размахивал руками и вилкой, периодически ронял что-нибудь, тут же спускался под стол, не обращая внимания на всеобщие вопли: «Зак!», спокойно подбирал еду с пола и вообще полностью оправдывал своё прозвище. — Полковник Хьюли, — обратился к Анджилу мистер Фэйр. — А вы сами из Мидгара? Глядя на него, сразу было понятно, в кого уродился Зак. От матери парень унаследовал лишь мягкую привлекательность черт, а вот от отца — всё остальное, в том числе и непослушные чёрные волосы, стоящие торчком. Среди солджеров Зака за эту причёску даже называли «дикобразом». У мистера Фэйра, правда, густая грива была украшена обильной проседью. Анджил покачал головой. Его ученик, округлив глаза, посмотрел на полковника, как будто бы впервые видел. — Банора, — спокойно ответил он, то ли не заметив взгляда Зака, то ли сделав вид, что не заметил. — Я и мой друг, думаю, вы слышали о нём, Генезис Рапсодос, жили там всё детство. Мы прибыли в Мидгар, чтобы вступить в подразделение солджеров, проходили подготовку в Джуноне, затем воевали в Вутае, где и познакомились с Сефиротом… про него-то вы уж точно знаете. — Так что, Генезис — не мидгарец? — удивлённым шёпотом спросил Зак, на что получил неодобрительное: — Цыц. Это мне он Генезис, я его помню раньше, чем себя. А тебе — полковник Рапсодос. Зак, едва слышно бросив: «Зануда!» уткнулся в свою тарелку, хотя было видно, что рассказ Анджила его интересует куда больше. — Ещё бы мы не знали, кто такие Сефирот, Генезис Рапсодос и Анджил Хьюли! — засмеялся мистер Фэйр. — Вы известны даже в такой глуши, как наша Гонгага. Когда Зак ушёл, он оставил нам записку, в которой говорилось, что он хочет добраться до Мидгара, чтобы стать солджером… мы ловили все передачи по телевизору, в которых говорилось о солджерах, надеясь где-нибудь хотя бы краем глаза увидеть нашего сына. Так вот, и мы не могли не заметить в этих передачах вас. А теперь выясняется, что Зак — ваш ученик! Вы не представляете себе, как мы гордимся нашим сыном… Зак просиял, хвастливо поправив широкий солджерский пояс, словно демонстрируя его присутствующим, однако следующая фраза заставила парня вжать голову в плечи: — …хотя, конечно, уши бы ему надрать за то, что сбежал. Полковник, заметивший смущение Зака, хищно усмехнулся ученику. — А вы тоже сбежали? — неодобрительно сведя брови, спросила миссис Фэйр. — Нет, что вы, — покачал головой Анджил. — Я бы не смог бросить маму одну. Дело в том, что я рос без отца, братьев и сестёр у меня тоже нет, а потому я всегда был её единственной надеждой и опорой. Впрочем, — Хьюли вздохнул. — Я ведь всё равно уехал, но она никогда не пыталась меня остановить… уж не знаю, почему. Может, понимала, что жизнь в Баноре — не для меня, может, успокаивала себя тем, что я не один, а с Генезисом. Я шлю ей письма и посылки, к тому же стараюсь появляться — хотя выходит, честно сказать, не очень. Я очень люблю свою маму. — Ты никогда не рассказывал… — прошептал Зак, уже даже не пытаясь делать вид, что его интересует еда. — Ты никогда не спрашивал, — отрезал Анджил. Этот краткий диалог был таким тихим, что он был слышен только самим солджерам. Застолье шло своим чередом, миссис Фэйр убрала холодные блюда и принесла горячее, разложила по тарелкам. Анджил достал бутылку белого вина, которое он едва ли не целый час выбирал, обойдя все местные магазины и доведя Зака до бешенства своей педантичностью. — Эй, — обратился Зак к родителям. — А кстати, мои-то посылки дошли? Фэйры посмотрели друг на друга. — Какие посылки?.. — осторожно спросила миссис Фэйр. — Нам не приходило от тебя ни одного письма… — Нет, не письма, — Зак с видом побитой собаки опустил глаза. — Я писем не писал. Я деньги слал. На них вы могли бы сделать ремонт, купить новую мебель… Пожилая чета вновь переглянулась. — Так это было от тебя, — дрожащим голосом сказала женщина. — А мы… мы не знали от кого это, думали, может, кто-то ошибся адресом… Понимаешь, никаких писем или пояснений, мы думали, ты забыл про нас… а может вообще пропал без вести… Было видно, что миссис Фэйр готова расплакаться. Зак тоже это уловил, он погладил её по руке: — Ну мам… ладно тебе. Я немного… ну… испугался писать вам. Так что, вы так и не истратили ни гили из тех денег, которые я прислал? О, Бахам… ааай! В смысле, что ж вы такие честные и недогадливые? Зак, потирая ногу, по которой только что схлопотал весьма ощутимый удар, недовольно воззрился на Анджила. Тот сполна вернул ему взгляд, прошептав одними губами: «Не ругайся при родителях!». Повисла тишина, чтобы как-то разрядить обстановку, мистер Фэйр задумчиво сказал: — Банора… А это вообще где? Впервые слышу. Анджил с улыбкой потянулся за вином. Разлив всем по бокалу, он повернул бутылку этикеткой к Фэйру-старшему: — Небольшой город, почти деревня на юге. Вот, это поможет вам вспомнить. Банорское белое ценится по всей Гайе… если оно, конечно, действительно банорское белое, а не очередная крашеная бурда. Но мне можете доверять, я точно знаю, как выбрать нужное. Знаете, в настоящем банорском должен быть небольшой и очень лёгкий осадок. — О, правда? Зак тут же завладел бутылкой и начал сосредоточенно её трясти. Такова уж была его натура: если он узнавал о какой-то новой возможности, он тут же её реализовывал. Впрочем, если он узнавал о чём-то невозможном или запретном, он тоже это делал или хотя бы пытался. Зака легче всего было поймать на «слабо» — что уж говорить, если он в своё время попался на старый, как мир, прикол с лампочкой во рту… Полковник украдкой хихикнул, подумав, что вряд ли когда-нибудь забудет это зрелище. Шёл второй час ночи, во всех казармах давно объявили отбой, они с Сефиротом и Рапсодосом, против обыкновения, собрались у него, Анджила. Генезис, как обычно, читал свою бахамутову «Лавлесс» (конечно же, вслух, надо же помучить уши окружающих, как без того?), Сефирот сидел погружённый в свои мысли, сам Хьюли был занят полировкой Бастера. Внезапно раздался стук в дверь — генерал, как единственный, у кого не были заняты руки (и кто сидел ближе всех), пошёл открывать. В старых апартаментах Анджила дверь была глухая, и надо же было Сефироту поинтересоваться, кто пришёл в такой поздний час! Потому что после того, как генерал услышал настойчивое «М-м-м-м-м-м-м!!» с той стороны, он, недолго думая, одним движением подхватил Масамуне, с которым он не расставался весь день, а потому притащил и к Анджилу тоже, и с прыжка-пинка открыл дверь в коридор. Новичок, солджер третьего класса Захария Фэйр, закричал так громко, что лампочка выпала у него изо рта сама собой. Собственно, этот случай неофициально можно было считать знакомством Сефирота и Генезиса с Заком. Анджил плохо помнил, что было дальше — так сильно он смеялся. Где-то рядом тоненько подвывал рыжий, в смеховой истерике закрыв лицо «Лавлесс». Как оказалось, Щенок, клюнувший на шутку Канселя, побоялся идти в санчасть, потому что, во-первых, время уже позднее, а во-вторых… засмеют же! Анджил, конечно, тоже засмеёт, но он один и свой, а в санчасти целая толпа совершенно чужих ему сплетников. Кто же знал, что наставник именно сегодня организует посиделки? Уже по прошествии пары дней Хьюли (не без помощи Генезиса и Сефирота) понял, что логика в поступке подопечного была. Смех смехом, а ведь ученик ему доверял… Улыбка Анджила стала отстранённой — он смотрел на Зака, в свою очередь с интересом исследователя наблюдавшего за взбаламученным белёсым осадком. А ведь именно после случая с лампочкой они с учеником и сблизились… Кто бы мог подумать! …После застолья полковник даже не дал миссис Фэйр собрать тарелки — ненавязчиво пихнув Зака, он убрал со стола сам. Они с учеником отправились на кухню — мыть посуду. — А вы надолго? — женщина осторожно заглянула к ним. — Вертолёт только завтра днём, — пожал плечами Анджил, со снайперской точностью кидая тарелки Заку, который, чуть подпрыгивая на месте, ловил их в полотенце, вытирал и ставил красивой стопкой. — Я отчитался, но прислать транспорт сразу Шин-Ра не смогла. Полковник деликатно умолчал, что в разговоре с центром управления сам просил прислать вертолёт на завтра — именно затем, чтобы Зак мог пообщаться с родными. Щенку не стоило этого знать. — Вы останетесь? — с надеждой спросила женщина. — Где у вас душ? — кивнул Анджил. …Как выяснилось, комнат в доме всё-таки три, просто старая спальня Зака находилась на чердаке. Миссис Фэйр просто рассыпалась в извинениях за то, что у них такой маленький дом, и постелить толком негде, предлагала Анджилу лечь в гостиной, но Зак махнул рукой: — Да всё нормально, мам, мы в одной комнате прекрасно поспим! «Что нам, привыкать что ли?» — подумал Анджил и попал в точку, потому что кровать Зака оказалась широкой, а вот другого места для постели как-то не наблюдалось. — Дай я уже лягу. Хьюли надоело задевать головой потолочные балки — чердак явно не был рассчитан на людей его роста — и он завалился на кровать, придвинувшись к стене. Так было куда удобней, да и безопасней, потому что Щенок во сне пихался, брыкался, гонялся за кем-то (в горизонтальной плоскости), сбивал простынь, по сто раз за ночь вставал то в туалет, то попить, то поесть, то просто так… Впрочем, частенько бывало и такое, что Зак ложился с краю, а просыпался у стенки — настолько активную деятельность он развивал во сне, что без зазрения совести скакал и топтался по наставнику. А уж спать под одним одеялом с Фэйром Анджил бы не пожелал даже врагу — мало того, что Щенок отбирал его у того, с кем оказывался на одной кровати, так он и сам им не укрывался, зажимая где-то между ног или вообще скидывая на пол. Зак прыгнул на скрипучую кровать следом и, немного пободавшись за свою половину, ткнулся носом наставнику в подмышку. — Эй, Анджил, ты извини, — сказал он вдруг. — Я был неправ. — Проехали, — махнул рукой Хьюли, укрывая их одеялом — одним. — Да, но ты ведь не знаешь, что я имею в виду! — А это что, важно? Зак улыбнулся и потёрся об наставника носом. — А там, в Баноре — красиво? Полковник помолчал немного, затем, потрепав Зака по шевелюре, сказал: — Очень. Хочешь, как-нибудь съездим? — Хочу, — кивнул Зак. — Ну, договорились. А теперь спи. Рука Анджила потянулась к старой лампе-бра и выключила свет. Комната погрузилась в блаженную темноту.