Проклятье Истинного Noblesse-1

POV Франкенштейн

      Мне нужен отдых от серых однотонных будней. Где не будет песка, солнечного пекла и живых существ поблизости. Особенно живых. Серьезно. Это начинает надоедать, что нет ни одной нормальной спокойной недели без всяких неожиданностей привратницы судьбы. До боли странно, откуда все «неприятности» свалились на наши головы с приходом Мастера. Злой рок что ли? Он же не окреп толком! Что я буду делать, если с ним что-нибудь случится?! Нет, нет, нет… Мастера с собой захвачу. Ему строжайше прописано больше заниматься своим самочувствием и здоровьем. Никаких волнений и стрессовых ситуаций!       «Ты еще пожалуйся, волчонок в овечьей шубе. Жил себе спокойненько, работал как человек, детишек на правильный путь наставлял и вот тебе на…» — голос Темного Копья так и добавлял огня в мой костер.       — Мы почти все! — донесся уставший голос Тао и негромкое, но такое многогранное хмыканье М-21. Ага, я так и поверил. За три минуты собрали чуть больше половины оглушенных модифицированных и свалили их в кучу малу. Но что делать, когда рванет? Остров затонет и мы вместе с ним. Чертова идиллия.       «На чем я там остановился…»       «С мысли сбил, негодник?», — встряло Темное Копье. — «Так тебе и надо. Ворон посчитал? Умничка, дай поглажу своей острой стороной. Гарантирую, тебе понравится. Я с большим удовольствием слижу с твоих ран кровь… И наставлю их несчетное количество! Сколько будешь стоять столбом? Отомри, большой страшный блондинчик»       «Так, Франкенштейн, дыши. Вдох через нос, выдох через рот», — убаюкиваю свое желание прибить, возможно, всех попавшихся мне под горячую руку. А таких немало. — «Любовь моя, еще одно слово, и я отрекусь от тебя»       «Пф, ой, боюсь-боюсь», — сарказм чуть ли не капает с его языка, хоть и не вижу этого.       — Ну, Франкенштейн, не будь бу-укой, — причмокнув губами, меня привлек Лорд, прицепился ко мне сзади, обняв талию и совершенно наглым образом мешая тащить пару живых, но хорошенько отделанных везунчиков по жизни. — Смотри, какие красивые в небе ласточки трехцветные летают, а из воды чудесно торчат лопасти вертолета… Ой, — театрально хлопает себя по щеке и дует в мое ухо. Как же раздражает. — А на чем мы отсюда улетим? Запасной план есть?       «Есть, кто ж спорит. Кинуть всех вас здесь, а самому — домой», — знаю, без-гранична моя любовь к ближним, но ответить такое я не могу. Не позволяет совесть, чтоб ее. А, хотя, подождите-ка! К черту совесть! Я слишком зол и не собираюсь оправдываться!       — Плыть вброд, — я подтянул за ногу паренька, смутно похожего на Эмыча, и зашвырнул его поближе к кромке океана. Звук падающего тела на песок, небольшой хруст, доказывающий, что клиент моего «такси» прибыл, но не совсем удачно, натолкнули меня на грустные мысли.       Я скрежетнул зубами и сдул волосы, попавшие в рот. Мало мне проблем, судьба взяла, да подкинула еще большую свинью, из-за которой все пошло наперекосяк. И я не про сломанную скорей всего руку вон того модифицированного.       «А знатно Кромвель всадил в Лордову ягодицу укольчик, да, лапочка?» — хихикнуло Копье.       Да уж, пока я отвлекся на минуточку, вытаскивая очередного человека, Кромвель пришел в себя, метко, как в дартсе, попал в яблочко и отрубился. Не сам, я чуток помог. Что он успел вколоть — неизвестно. Далее, произошло то, чего никак не ожидал. Старый вечно на позитиве маразматик, он же, моя златовласая головная боль, стал вести себя неадекватно. От слова «совсем». И вопрос «что за инъекция была введена?» — отпал сам собой. Вероятнее всего — наркотик, усовершенствованный в секретной лаборатории до такого состояния, чтобы действовало быстро, безотказно и обязательно на любой биологический вид.       Так вот, второе, что меня выводит из состояния покоя, коего уже и в помине не сыскать, кроется в тривиальном.       «Люблю тривиальность. Помнится, сжигание ведьм наводило на тебя неизгладимое впечатление…» — перебило Копье, я проигнорировал его.       Кому-то деньги даются непосильным ежедневным трудом, а кто-то берет и топит ваши кровью и потом заработанные гроши в океане. Буквально. С огромнейшим удовольствием наказал бы по жесткому своих подчиненных, но Мастер за рукоприкладство не поблагодарит.       «Посмотри на красавчика, он что-то говорит»       «О, Мастер, он еще не замолчал?!» — я включился в диалог с Лордом, который уже жестикулировал, чуть ли не тряся меня, как грушу.       — Отказываюсь! Ты видел, какая там глубина? Я затону и меня сожрут рыбки! Я не хочу стать кормом для рыбок, Ви-иктор, — Лорд выпучил в неподдельном страхе глаза и притиснулся ближе, мешая нормально передвигаться. — Ты же добрый, хороший, покладистый… друг мой добросерде-ешный.       «Вот трухлявый пень… угомонишься ты или нет?» — как до него не доходит, чем раньше пособираем людишек, валяющихся по всему острову, тем быстрей свалим и не станем лоскутками и частичками сего бренного мира? Но как выбраться из ловушки и не взлететь в воздух?       И зачем цирк развел? В каком месте я покладистый?! А добрый? Так, не стоит заморачиваться… знаю же, он не в себе.       «Хм… а он хоть раз был в себе?» — огласило вопрос Копье, с которым я вполне солидарен. Однако, признать это, будет неправильным. Насколько бы ни был Лорд надоедливым, липнущим, сующим нос во все дела, иногда кажущийся чересчур мягким и слащаво-добрым, он является тем, кто вполне может противостоять мне как морально, так и физически. Он скрывает острый дальновидный ум, рассчитывающий множество ходов наперед, ухитряется обмануть все свое окружение напускным спокойствием и дурачеством, ловко дергает за ниточки, держа на лице непринужденную маску самой невинности, и все же… Его обман, достойный похвалы самых великих шулеров, шарлатанов и лжецов, я раскусил сразу, как только состоялось наше знакомство. Казалось, увидеть меня насквозь, попросту нельзя, ведь, спрятав свою сущность под сотней слоев, я обезопасил себя… а этот Жучара вмиг содрал их все, обнажая то, к чему не имел права дотрагиваться. Одной неосторожно брошенной фразой много столетий назад, он сломил выстроенную мной защиту в пух и прах.       — Они сдохнут, не боись, — подбадриваю и хлопаю его по плечу. — Ты слишком гремучая смесь для их нежной пищеварительной системы.       — Фу, как так можно? Я думал, мы друзья, — сразу опечаленно отдернув свое плечо, он отпрыгнул от меня. Эх, жаль не далековато отпрыгнул. — Что, неужели я так плох, что меня не хотят даже рыбки? Вот, на, кусни! — и мне под нос суют растопыренную ладонь, чуть не угодив указательным пальцем в ноздрю. Эстет во мне глухо ухнул и рухнул с сердечным приступом.       «Только не это…» — кривлюсь, прикрыв глаза и дергаюсь, отступая назад. — «Разумность улетучилась, оставив после себя овсянку? Я ж не каннибал какой. Мне, по-твоему, совсем кушать нечего?»       — Спасибо, завтракал недавно, — отвечаю в мягкой форме и от меня, кто б сомневался, никто не отстает.       — Да нужен мне твой завтра-ак! Либо кусаешь, либо все узнают твою страшную тайну, — щурится злорадно, шантажист белобрысый. Какое же мне удовольствие принесло бы пнуть его хорошенько под филей, чтоб звездочкой раскинулся он в небе. Мечты…       «Тайну, говоришь? Какую из триллиона?» — ехидно подмечает Темное Копье, пока я приноравливаюсь воплотить свою мечту в явь. — «Франкенштейн, ты уверен, что он не хочет тем самым повысить твою самооценку еще выше?»       «Он?» — вскидываю брови и разумно принимаю верное решение. Лорд сейчас не в состоянии думать, мыслить, и вообще, стоять вертикально. Не факт, что он о «той самой тайне» лепечет. Да и кто ему поверит, незнакомцу, пускай и благородному? Чужак — он и в Африке чужак.       «По темечку тюк — и нет проблем», — заговорщицки прошептало Копье.       «Мастер нас потом тоже — тюк»       «Понял. Молчу в тряпочку»       — Вперед. Расскажи им все. Хочешь, можешь даже по ролям, — даю свое царское разрешение Лорду и топаю обратно в лесную чащу. Там как минимум пять человек осталось. А часики-то тикают. С моей регенерацией я выживу. Такео, М-21 и Его-Величество-Благородная-Заноза-в-Заднице — без сомнений тоже. Беспокоит меня Тао, который все бледней и бледней с каждой минутой, и плохо держится на ногах, качаясь травинкой от дуновения ветерка. Только бы слепец не заметил, что с ним что-то не то. По хорошему, нужно было закинуть всех в вертолет, и улететь в закат, оставив Кромвеля и его прислужников на «Титанике», но что-то не позволяет так поступить. Старею, совсем размяк. Поэтому, повторив раз двести мантру, от которой набилась оскомина «Я добрый, белый и послушный. И вовсе не хочу устроить барбекю из своих зачуханных врагов», стараюсь, к своему ужасу, спасти их неблагодарные тельца.       «Аукнется тебе это. Добро до добра не доводит», — опять Копье за свое. Что неймется?       «Сам знаю», — бегу за следующими подопытными в лес.       «Тогда зачем?» — вопрос не застигает врасплох, скорей зависает ожидаемым пунктиком в роящихся мыслях, поэтому я решаюсь отмолчаться. Некогда разглагольствовать.

POV Рагнарек

      «Франкенштейн… почему ты оставляешь меня?» — с упреком кидаю ему в спину слова, которые он не услышит, ведь я не произнес их вслух. — «Я же пошутил… неудачно»       Оседаю на песок и смотрю пустым взглядом на горизонт. Кто меня дергал за язык? Зачем теребить старую рану? Кажется, Виктор прав иногда. Полезно сперва думать, потом озвучивать. Это правило я знаю, придерживался раньше и не попадал впросак. Что же заставило меня ляпнуть несусветную глупость, а затем, потребовать шантажом выполнить ее?       — Эй, — на плечо ложится чья-то ладонь, я вскидываю вверх голову и вижу… оборотня, судя по энергетике. — С вами все в порядке?       — Да. Спасибо, — я натянуто улыбнулся. — Здесь спокойно. И место такое красивое… живописное.       — Ненадолго, — бесцветным голосом произнес парень и подал руку. Я поднялся, кивнул и поплелся вдоль берега. Смотреть на то, как еще одно чудесное место сотрут с лица земли, не было желания.       «Жаль уйдет под воду», — в душе свернулась клубком тупая боль. Я обидел Франкенштейна. Насколько сильно? Судить буду по его дальнейшим действиям. Виктор снаружи всегда лживо-спокойный или буйно-агрессивный. Обманчивый, как не крути. Сегодня он заманивает безмятежностью, усыпляет бдительность, а завтра может накрыть город тайфуном, унося за собой своих жертв, злорадно хохоча.       — Стойте! — я развернулся на носках. Оборотень подбежал ко мне. — Не отходите далеко. Франкенштейн…       Я взмахнул рукой, останавливая:       — Больше не хочет меня видеть. Не переживайте, юноша, я никуда не денусь. Идите, у вас дела.       Он еще с секунду сверлил меня проницательным взглядом, затем убежал в лес.       Я с тоской улыбнулся. Виктор простит меня. Всегда прощал. А я себя — нет. За некоторые поступки прощение станет еще большей карой, чем обвинение с последующими мучениями. И я хочу сполна выпить из этого кубка. Так распорядились высшие силы, возвратив меня на землю. Впереди меня ждет наказание за все грехи. Я его приму с высоко поднятой головой, как и положено Лорду Благородных.

POV Такео

      — Франкенштейн, пора… — я оглядываюсь, но его и след простыл, — убираться. Меня ж не забудут забрать, да? В этом нет смысла.       Великолепно, я разговариваю сам с собой. Посреди леса. Волоча какого-то парнишку не больше семнадцати за собой. Тряхнув хвостом, перетянутым резинкой для волос, сделал глубокий вдох, закинул ношу на плечо и побежал, огибая деревья и колючие кусты. Этот человек — последний в списке нуждающихся в быстром и качественном спасении. Теперь можно валить домой.       — … Все в сборе? Отлично, — услышал я Франкенштейна и ускорился. Выбежал на берег тютелька в тютельку к концу его речи, вон как молнии глазами пускает. — А теперь вопрос века… у кого есть телефон? — упс, ошибся, к началу.       — У меня! — спохватился Тао, шаря по карманам. — Был… — разочарованно всхлипнул он.       — А через него нельзя? — к Франкенштейну подошел высокий блондин, цвет его глаз выдавал в нем благородного. Он протянул ему что-то в раскрытой ладони.       — Кхм… да… да, да! Ай ты жучара, ай да сукин сын! — было видно, что его посетила гениальная идея. Он схватил металлический шарик, пару раз щелкнул пальцами, громко сказал «Power is not greatness. Greatness is not power» и, услышав щелчок, самодовольно выдал:       — Код 07551, — там послышался шум и помехи.       — Код принят. Кто на связи?       — Terrible Scientist. Я вызываю спец. группу.       — К-кто?! — приглушенно пискнули из шарика.       — О, вы — мои должники. И вы прекра-асно все расслышали. Если через несколько минут к острову не прилетит группа… — меня проняла его жуткая улыбка, от которой волосы на загривке дыбом встали. — Я. Приду. К. Вам.       — Есть сэр!!! — Эмыча прямо перекосило от прозвучавшего крика.       Франкенштейн хмыкнул, вздохнул с облегчением, и передал шарик рядом стоящему скучающему благородному:       — Так, Тао, М-21, Такео и… — он посмотрел выжидающе на блондина, который как бы невзначай одними губами произнес «Сам выкручивайся». — Не-ет, ты издеваешься. Ну, хорошо. Собираемся, дамы и господа, наш пикник подходит к концу. За нами скоро прилетят. У нас будет еще десять минут, когда приземлимся, прикупить одежду. Неприлично возвращаться в дом в полуобнаженном виде.       — Неужели это те, о ком я подумал?! — возбужденно воскликнул Тао, находящийся на какой-то своей волне, утратив свою болезненную гримасу. Франкенштейн хитро послал полуулыбку и, не ответив хакеру, взял под локоток приснувшего на миг на его плече блондина, увел его за большое дерево. Тот не сопротивлялся, плавно передвигая ноги по песку.

***

      Рейзел неспешно поставил на гладко-полированный стол цвета горького шоколада блюдце с пустой чашкой, скользнув кончиками пальцев по контуру белоснежной ручки. Для кого-то приторный, почти медовый, но для него, идеально чарующий чай, практически сцеживаемый по капельке, неотвратимо закончился. Поднести следующую чашу некому. Франкенштейн скрупулёзно отпросился отлучиться на час, но его все нет и нет.       Стоит ли волноваться? Стоит ли попросить Тао найти его месторасположение? Или он справится сам? Рождался рой мыслей в светлой голове у ноблесс, а идеальное, как выразился бы Франкенштейн, божественное лицо ничего не выражало. Кроме, пожалуй, ледяного отчужденного безразличия, слишком привычного, как глоток воздуха, как стук сердца, но не настолько, чтобы самому поверить в это.       «Я зря волнуюсь, это же ты…» — Рейзел не думал вставать с насиженного места, только разве что сесть поудобней. — «Сделаешь все сам. А злобу на что-то или кого-то ты, Франкенштейн, плохо скрыл. Забыл, наверное, что вижу насквозь твои уловки, хитрости… шалости. Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя», — он опустил глаза в пол, и вздохнул печальней, будто сомневаясь в своих умозаключениях или, оправдывая будущие последствия, которые непременно будут, когда дело касается Франкенштейна. — «Не буду Тао волновать, ему совсем нездоровится… пусть полежит, отдохнет».       Стрелка настенных часов медленно, надменно переползла на минуту вперед. Рейзел поднял глаза и решил понаблюдать за птицами, летающими за окном, весело щебечущими что-то на своем языке, пока не вернется его верный слуга, который в данный момент занимался переговорами. По крайней мере, так Франкенштейн выразился. А что на самом деле происходит, Рейзелу оставалось только догадываться. Скорей, избиение младенцев, устроенное очень серьезно настроенным разгневанным Франкенштейном, получившим незадолго до своего ухода, звонок.       Буквально через мгновенье в комнату, где тихо сидел Рейзел и никого не трогал, влетело огненное торнадо — Хан Шинву, и, нарушая субординацию и личное пространство великого ноблесс, схватил того под локоть, бурно рассказывая о том, что где-то в океане ни с того, ни с сего затонул целый остров… и попутно школьный друг налил Рейзелу чаю.       «Франкенштейн, мне придется с тобой серьезно поговорить», — послал мысленный сигнал Кадис Этрама своему покорному слуге, прежде чем Шинву отпустил его руку, подлетел к телевизору, не найдя пульта, и, наугад ткнув пальцем в россыпь мелких кнопок, расположенных на панели под большим экраном, грохнулся на диван, прихватив с собой Рейзела.       Было ли умозаключение ноблесс верным, вопрос спорный. Однако поскольку обратного не дано, Рейзел оставил свою точку зрения при себе. Слишком много совпадений за день, сводящихся к блондинистому субъекту.       — …как мы видим, остров полностью ушел под воду. В воздухе до сих пор стоит дым, копоть, пепел осыпается прямо нам на головы, распространяемый по округе ветром. Специалисты утверждают, этому послужило незапланированное извержение дремлющего вулкана, расположенного на острове. Так ли это на самом деле, предстоит еще узнать. С вами был… — говорил молодой журналист, но его Рейзел уже слушал в пол уха, внимание благородного привлекла маленькая фиолетовая вспышка в небе за окном, исчезнувшая без следа через пару секунд. Хан Шинву и не заметил, как его друг нахмурился и надолго задумался…       — Рей, а где директор Ли? Я хотел спросить у него, надолго ли к нам в город приехал Рёкки… — начал было Шинву, но увидев, как Рейзел «подзавис», махнул рукой и пошел на кухню, искать, чем поживиться.       Через минуту в дом ввалились двое. Рейзел повернулся на звук слишком громко хлопнувшей двери и открыл рот, чтобы поинтересоваться, как Франкенштейн утопил целый остров и зачем, собственно, он это сделал, но так и не спросил.       Рейзел лишь недоуменно переводил свой взгляд с одного пришедшего на другого. Никто еще не видел такого удивленного выражения лица у великого ноблесс.       — Ну, здравствуй, Реюшка, — на него смотрели сияющие винного цвета глаза, а их обладатель был живее всех живых. Только потрепан. Однако, костюм скрывал кровоподтёки, синяки и раны. Их наличие не осталось не замеченным Мастером. — Я так по тебе скучал, — гораздо тише и как-то неуверенно добавил предыдущий Лорд, топчась на месте и не делая и шага в сторону ничуть не изменившегося за столько веков благородного.       — … — Кадис поднялся на непослушных ватных ногах, слушая, как сердце в груди будто рвалось на свободу, бухая о ребра. Руки вмиг ослабели и чашка разбилась о пол, расплескивая чай.       — М-мастер?! — обеспокоенный Франкенштейн незамедлительно подлетел к осевшему обратно на диван побледневшему Рейзелу. — Что с вами?! Я сейчас все сделаю! — задергался Виктор, не зная, чем помочь. Посмотрел ему в глаза и весь воздух выбило из легких. — Мастер… — ошеломленно прошептал Франкенштейн, покрываясь холодным потом.       В словно загнанном взгляде Рейзела, направленного на Рагнарека, стояло такое отчаяние, вперемешку с невыносимой тоской, что секунда Виктору показалась вечностью, прежде чем Мастер сделал короткий вдох, нашарил его руку и сжал ее своей ладонью.       — Я… я наверное пойду… — в смятении промямлил Лорд. — Извини… Кадис, — он стушевался сильней под невыносимым тяжелым взглядом, паникуя и чувствуя себя предателем. Внутри все скрутилось в тугой клубок, на языке выступил желчный привкус. Как он посмел вот так запросто вломиться в чужой дом, не заботясь о приличиях? Как он додумался с порога заявлять о себе после стольких сотен лет тишины… гробовой, непролазной, настолько черной, насколько возможно? Он же ушел на покой. И не планировал возвращаться.       «Оттуда ведь никто еще не возвращался… Я не должен был… что же я наделал», — его сковал страх, но он смог повернуться спиной к ноблесс, распахнуть входную дверь и сбежать. Он не увидел, как Рейзел пересилил себя и свои чувства, вновь становясь безразличным ко всему. Рагнарек бежал в свой съемный гостиничный номер, петляя зайцем по улицам, чтобы никто его не заметил.       Когда Лорда и след простыл, благородный, помолчав несколько минут и все обдумав, отдал приказ:       — Франкенштейн.       — Да, Мастер.       «Только не спрашивайте, пожалуйста, об острове», — отгоняя испарину, взмолился он.       — Найди его и приведи.       — Будет исполнено.       Франкенштейн кинулся было выполнять приказ, но его руки мимолетно коснулись пальцы Мастера.       — В целости и сохранности, — услышал он и обезоруживающе улыбнулся. В его голове роились нелицеприятные высказывания в честь самодовольного напыщенного старого хрыча, который дал деру, не удосужившись нормально поприветствовать Мастера.       — Рей, я печенек не нашел. Кажется, они у вас закончились, — в комнату вошел ничего не подозревающий Шинву, почесывая затылок уголком пачки сока. — И чипсы. Рамена тоже нет. Я в магазин сгоняю. Скоро буду!       Рейзел остался один. Под ногой неприятно чавкнул разлитый чай.       «Нас ждет долгий разговор, Франкенштейн. Очень долгий»       Где-то на секретной базе Такео с Эмычем перетаскивали спасенных модифицированных в специальные комнаты, передавая их в руки «старому знакомому» Франкенштейна. Тао беседовал с шатенкой хакером, влюбленно строя глазки новейшей модели сверхмощного ноутбука. А раздавленный морально Рагнарек, собрав свои вещи в чемоданы, спускался в лифте вниз, накручивая себя все больше и больше, в то время как Виктор поднимался по лестнице, не дождавшись слишком медлительного лифта. Когда Франкенштейн без стука вломился в номер, тот был уже пуст. На кровати лежала записка, дожидаясь своего часа.       «Ого… и ты позволишь ему?» — задало вопрос Копье, удивленное таким поворотом, как только Франкенштейн дочитал послание и скомкал записку.       — Конечно.       «Правда?»       — Ни за что, — напускное спокойствие треснуло, выпустив наружу неестественно потрескивающую ауру мужчины, которая заполнила все помещение.