Подсобник

Жили в Мандосе феаноринги…

Кеменкири

С потолка сыпалась штукатурка - Ангбанд сотрясался до фундамента. И не только по причине мощной огневой подготовки штурмующих. Еще и потому, что Моргот носился по этажам и казематам в поисках… спасительной идеи, скажем так. И они возникали одна за одной, причем в красочных картинках. Например, в атакующей армии вдруг возник разлад, и нолдор передрались с ваниар по вопросу, скажем, раздела сильмариллов. Или перед воротами выставлен заслон из пленных-заложников. Или – в свое время заключен союз с Маэдросом против Амана, и из Темных Врат вылетает несравненная конница Химринга. Что вероятность такого союза меньше, чем самопроизвольного превращения табуретки в рыбу-меч, он не задумывался. В одном из помещений Моргот застал Саурона. Черный майа торопливо сгребал в мешок драгоценности и какие-то артефакты. - Драпаешь?! – взревел изобретатель предательства. - Что вы, мой фюрер! Отступаю на заранее подготовленные позиции. Я обязательно пришлю вам на помощь верные вам войска-а! – Саурон закрутился темным вихрем и исчез. - Проклятье! Жаль, что я не дал этому изменнику потрогать сильмариллы. Он ведь так упрашивал разрешить! Лапнул бы разок – и уже не перекинулся ничем, сидел бы рядом со мной и ждал ареста… Впрочем, ожидание не затянулось. Грохот вынесенных Врат докатился до отдаленного каземата, в котором повелитель тьмы собирался отсидеться. А потом слетела с петель и последняя дверь. - Требую предъявить ордер на арест! И зачитать мне мои права громко, медленно и на Черном наречии!.. Однако, увидев в проеме двух до боли знакомых ему осназовцев Оромэ, предпочел мгновенно умолкнуть и поднять руки. - Именем Арды и Эру за вышеперечисленные преступления против живого и неживого, разумного, неразумного и безумного во вверенном нам мире находящийся здесь подсудимый – имя, данное родителями Алкар, кличка Мелькор, известный также среди народов Амана как Моринготто, а в Эндорэ как Моргот – приговаривается к высшей мере социальной защиты: высылке за пределы Арды без права репатриации. Манвэ с облегченным вздохом – суд тянулся очень долго даже для Валар – уселся на свой каменный трон. Остальные участники процесса тоже мечтали поскорее вернуться к обычным делам. Все же они были специалистами высокого уровня и работу свою любили. Но готовые зазвучать аплодисменты опередило яростное «Что-о?!!!». Вайрэ смотрела на председателя суда, и из глаз ее летели зеленые молнии. Даже Намо никак не ожидал от своей полностью ушедшей в творчество супруги такой вспышки. - Значит, будет эта скотина в Ничто дольче ньенте предаваться, а мы – три эпохи последствия разгребать?! Требую заменить высылку на исправительные работы!.. Или хотя бы работами высылку предварить! - Но… какие работы? – Манвэ слегка оробел. - У нас в Мандосе! Сотрудники с ног валятся. Пусть этот и поработает… техническим персоналом. - Каковы будут его обязанности? – поинтересовалась Йаванна, которой не давала покоя каждая застрявшая в Мандосе душа. - Полы будет мыть. Гобелены пылесосить. За цветами ухаживать. Ну и остальное по мере необходимости. Валар посовещались. К счастью для обмена осанвэ времени практически не требуется. - По требованию Вайрэ – Владычицы памяти и забвения – высылка вышеозначенного преступника откладывается на две эпохи, по истечению которых дело будет рассмотрено еще раз. Аулэ, можешь приступать к заковыванию преступника согласно процессуального кодекса… - Какое еще заковывание? – возмутилась Вайрэ. – А как он мне потолки белить будет? Их все давно освежить пора. Моргот представил себе потолки в Чертогах Мандоса, которые год от года делаются протяжнее. И насколько его собственными стараниями увеличилось население этих чертогов… - Требую соблюдения приговора и моей высылки! - Фигушки! – злорадно произнесла Вайрэ, накручивая на руку веревку. Конец этой веревки был привязан к ошейнику, перекованному из бывшей короны Ангбанда. – Шагай веселее! Тряпки и веники заждались! И Моргот хоть и не весело, но достаточно быстро зашагал в Мандос. У служебного входа Вайрэ тормознула, оглянулась на пятнадцатиметрового Моргота. - Эк тебя вытянуло, дылда безмозглая. Владычица памяти щелкнула пальцами – серая, поросшая редкими одуванчиками земля опасно устремилась навстречу морготовой физиономии. Не успел тот заорать о незаконности побоев, как понял, что теперь без труда пройдет в дверной проем. Они оказались в небольшом помещении с сероватым потолком и зелеными масляными стенами. Справа в стене была серая глухая дверь, слева – из темного отлакированного дерева. Вайрэ указала на правую. - Вот тебе новый кабинет. Щетки, тряпки, губки, ведра – справа. Моющие средства – слева. Кран посредине. Спецодежда на двери. Приступай. Моргот вошел в подсобку и огляделся. Количество всевозможных щеток и банок угнетало. Зато в дальнем уголке был стул. На него бывший владетель Дор-Даэделоса и уселся. На двери обнаружились халат и чепчик бледно-розового цвета. А между банками с порошком – помятый чайник и пачка чаю с мятой. Воды Моргот налил из указанного Вайрэ крана, а вот как разжечь огонь - не представлял себе. Но в успокоении нуждался и потому решил чаю просто пожевать. За этим занятием его и застал здешний постоянный сотрудник. - Чего сидишь? Намо велел тебе передать, чтобы ты главный вестибюль немедленно помыл! - У меня в Ангбанде господствовала демократия. И согласно с ее духом каждая работа должна начинаться с перекура. Только вот костер разжечь не из чего. Метлы эти поломать, что ли… Сотрудник хмыкнул, воткнул в стену зеленую веревку. Через несколько минут чайник зашумел. - Это Феанаро выдумал. Манвэ, сказал, все равно будет молниями сыпать. И сделал какие-то аккумуляторы. У майа в кармане нашелся початый пакет с печеньем, а Моргот отыскал на полке целых три чашки. Когда печенье закончилось, майа спохватился: - Срочно мыть вестибюль! Надевай халат, я провожу тебя на место работы. - Я ни за что не надену ни одну вещь такого цвета! – возопил Моргот. – Это же лесбо! - Брось, какое лесбо. Просто спецодежда третьего срока, из сиреневого вылиняла. И поторапливайся, если не хочешь огрести от Намо. Оглядев фронт работ, Моргот присвистнул. Вестибюль показался величиной в половину Анфауглита. Но делать было нечего. Глубоко вздохнув, падший вала окунул веревочную швабру в ведро и принялся тереть черные, белые и лиловые плиты. Неожиданно раздался звук оборвавшейся струны, и на полу появился эльф. Выглядел он странно – словно бы сделанным из полупрозрачного цветного стекла. А из груди его торчала стрела. Моргот оперся на швабру и стал ждать продолжения. Эльф вздохнул и сел на пол. Стрела неторопливо растаяла. - Простите, это Мандос? – спросил он неуверенно. - Безусловно, - ответил Моргот, придав голосу судьбоносное звучание. - Почему же тогда меня не встречает Намо? - В данный момент Намо занят. Он обходит свои владения и наблюдает за ходом исцеления. Но скоро он освободится и займется тобой. - Как займется? – в голосе эльфа был усиленно скрываемый страх. «Эх, люблю я этих синдар. Всегда верят всем, за исключением тех, кому верить следует». - Ну, для начала он взвесит на специальных весах твои дела. Потом по такой огроменной книжке определит меру и метод наказания. - Меру и метод? - Если, скажем, ты имел скверную привычку возражать старшим, то твой язык будет прибит к стене большим гвоздем. Если проливал кровь… ты проливал кровь? - Я воин, - пожал плечами синда. - Тогда тебя пронзят мечом столько раз, сколько ты брал в руки свой… Моргот на приливе вдохновения грузил и грузил оссириандского лучника цитатами из произведений, сочиненных в недрах ведомства Саурона для таких вот целей. Эльфа уже подташнивало – впечатлительная ведь раса. Заметив появление двух майэ в фиолетовом, падший вала резко замолчал и принялся энергично мусолить пол. Эльфа взяли под ручки, он пошел с майэр в обширный портал без сопротивления, но явно готовый к самому худшему. Все когда-нибудь кончается, даже пол. Бывший владетель Утумно вылил грязную, давно не пенящуюся воду из ведра и собрался еще раз присесть за чай. Не успел опуститься на стул, как в подсобке появился еще один майа. - Быстро за мной на склад! На две тележки навалили подушки и матрацы. Майа скакал впереди резво, Морготу тоже пришлось шевелить ногами. - Куда все это барахло, начальник? - В первую реанимационную. Они, прибывающие, сперва все спят. Потом начинают приходить в себя. Тогда уж их разбирают по другим чертогам. А сейчас, видно, большое поступление. По обе стороны длиннющего коридора шли ряды дверей. По команде прыткого майа Морготу пришлось накрывать в каждой палате по две кровати. Хотелось насыпать на простыни чего-нибудь колючего, но где же его взять?.. Очередной раз катя тележку на склад, бывший айну от скуки заглянул за понравившуюся ему чем-то дверь. В палате занята была только одна койка. И рыжая голова на подушке показалась знакомой. Моргот, бросив тележку поперек коридора, прокрался внутрь. Физиономию перекосило так, что заныли челюсти, и захлюпало в носу. На кровати, утонув в подушках, лежал Маэдрос. От рыжих ресниц на полупрозрачных скулах длинные тени, тихонечко так сопит конопатым носом… - Да Моргот тебя дери! – перекрыл лязг столкнувшихся тележек болезненный вопль. - Что все сразу – Моргот, Моргот! – собственник нарицательного имени незаметно запустил пятерню в рыжие кудри и с наслаждением подергал. Спящий чуть слышно что-то прошептал. - Ты что там делаешь, провал тебя забери?!- майа заглянул в палату. - Да вот… посмотреть… - повелитель тьмы сделал вид, что поправляет одеяло. - О, надо же, на бочок повернулся, - радостно прошептал майа. – Оклемывается, значит, потихоньку. Братья его заждались. И отец с дедом. - Братья?!! Отец?!!! – Моргот покатил тележку галопом, на ходу прикидывая, можно ли надолго спрятаться на том складе постельных принадлежностей. Склад в процессе перетаскивания матрацев не пустел, а незаметно пополнялся новой продукцией. С Моргота летели брызги, как с лошади. Наконец, майа махнул рукой: - На сегодня все. В чертогах отбой, переходы уже закрылись. У тебя, раз ты подсобник, ключа нету, так что отдыхай. - Какого ключа? Майа показал подвеску, на которой были изображены песочные часы на фоне правовращающейся спирали. Моргот постарался запомнить вид вещицы, чтобы при случае украсть ее у лопуха. В уши лезла какая-то простенькая бодрая мелодийка, наигрываемая на колокольчиках. Моргот открыл один глаз, моргнул им дважды и снова закрыл. Но отъехать в царство Ирмо не успел. Колокольчики сменил пронзительный прерывистый рев. Падшего айну смело с кровати и понесло в подсобку. Штаны он застегнул уже в окружении щеток и банок. - Без завтрака никуда не пойду. Не позволю нарушать законодательство о труде! Однако на столике рядом с краном обнаружились два бутерброда с колбасой и сыром, пакет растворимого кофе и коробочка прессованного сахара. - Все, пишу заявление Намо, - презрительно оглядывая завтрак, фыркнул Моргот. – Где, спрашивается, витамины?! В двери нарисовался вчерашний прыткий майа. - Тебе новое задание. Сейчас возьмешь на складе краски и кисти, выйдешь во внешний двор и выкрасишь беседку. Чтоб до обеда управился. Надо еще гобелены вешать. Моргот подскочил радостно. Если во внешний двор, то можно попробовать срулить в Валинор и навестить кое-кого! А потом уж накрыть для него кроватку… Но двор оказался сквериком, обнесенным прочным забором. Беседка стояла под большими липами, которые отвратительно цвели. Крыша беседки была красной, стены – желтыми, скамейки – серыми. - Крышу красишь голубым, стены – зеленым, скамейки – желтым. - Какого барлога?! - Вайрэ велела разнообразить интерьеры. Да, сюда часто заходят родственники пациентов. Записки им передают… - Ни в жисть не возьму, будь надежен! Я порядок знаю! - Наоборот, бери и передавай. Это стимулирует пациентов к исцелению. Начинай работать, а то эта Ариэн гоняет по небу, словно на приз за скорость рассчитывает. То ли дело было с Древами… - вздохнул майа и скрылся в Мандосе. Моргот тоже вздохнул, приставил лесенку и забрался по ней с голубой банкой. Сверху можно рассматривать окрестности, не переставая мазать кистью. И Моргот углядел как мимо часовых прошли три эльфийки. Одна – платиновая блондинка в серебристом платье, густо расшитом белым и розовым жемчугом. Вторая – вороная брюнетка в синем с серебром. Третья рыжая и в полотняных штанах и куртке с засученными рукавами. Эльфийки направлялись к беседке. У Моргота внутри потеплело – в банке оставалась еще половина краски. Осталось выбрать жертву. Брюнетка сразу отпала, потому что и так была синей. Рыжая собрала свою гриву в косу, которую закрутила вокруг головы. Значит, блондинка. Краска водостойкая, и ей придется остричься наголо! Эльфийки о чем-то между собой беседовали и по сторонам – тем более, вверх – не смотрели. Моргот дождался момента, когда они оказались на пороге порученного ему строения, и потянулся за банкой… «Эх, надо было стремянку поглубже в землю вбить ножками!», - успел подумать он, прежде чем пал очередной раз. К счастью, в клумбу, а не на плиточную дорожку. - А-а-а! – завопила блондинка. – Орки! - Орки! Орки в Валиноре! – вторила ей брюнетка. «Двоится у вас, что ли?»… Но вступить в разговор не успел. Потому что в руке у рыжей неизвестно откуда возник маленький молоток – и данный уголок светлого Амана рассыпался цветными осколками в ослепительной вспышке. Очнулся Моргот на кровати в своем закутке рядом с подсобкой. В ногах стояла Вайрэ. - Да, внешность у тебя выразительная, - заметила она холодно. - И ничего с ней не поделаешь, пока сильмариллы не отработают свое. Придется к чепчику хирургическую маску пришить. На одеяло полетел пакетик с белой тряпочкой. - Одевайся и на работу. Новые гобелены поможешь развесить. - А больничный? – просипел повелитель тьмы и муки. - Я тебя уже исцелила. - Как бы не так! У меня сотрясение мозга! - Полагаешь, у тебя есть чему трястись? Да, обед через десять минут. Моргот сел и пощупал спину. Вроде бы что-то побаливало. Но с Вайрэ спорить было не с руки. Поглощая борщ, жареную треску с картофельным пюре и яблочный сок, Моргот не торопился. Пищеварение – сложный многостадийный процесс, и вмешиваться в него недопустимо. Потому покинул столовую для персонала последним. В коридоре его уже ожидал очередной майа с длиннющей стремянкой. - На это не полезу! У меня уже есть производственная травма! - Ты мне снизу подавать будешь. И маску надеть не забудь. Пациенты обязательно сбегутся на новенькое глянуть. Гобелены оказались здоровенными тюками, но, к счастью, совсем легкими. Майа закреплял их наверху, и полотна с тихим шорохом разворачивались до пола. Моргот, скосив глаза, рассматривал рисунки. Они ему не нравились. Эльфы строили какие-то города у Моря и над реками. На предпоследнем он, правда, разглядел знакомое личико. Внучок проклятого Феанора командовал большущей стройкой. Тут начала собираться публика. Полупрозрачные эльфы толпились, вслух комментировали события. Моргот постарался, чтобы последнее полотно, раскручиваясь, зацепило побольше голов. От каймы отскочили два золотоволосых красавца. - Айкьо, посмотри! Наша сестра Артанис предводительствует целым народом! Она жива и благополучна! Второй поднял печальный взгляд на полотно и вздохнул: - Все равно не будет счастья роду Финвэ… «Во-во!», - подумал бывший вала. – «Этот Намо хвастается, что всех проклял. Но куда ему до меня! Вот я как прокляну, так уж треск идет на все эпохи!.. А это что – младшие сынки Арафинвэ, что ли? Тоже накрепко здесь застряли, жуй их драконы». Ангрод все любовался на портрет сестры, а Аэгнор вздыхал и хмурился. Даже завешанное марлей лицо сотрудника не привлекло его внимания. Моргот исполнился радости и принялся высматривать еще знакомых. И так увлекся этим, что не заметил, как толкнул стремянку. Майа рухнул как раз на Арафинвионов. И не удержался, чтобы громко не помянуть барлогов и их хвосты. Ангрод оказался погребенным под сотрудником, а Аэгнора отшвырнуло к стенке. Оба дортонионских лорда тоже прошипели что-то про морготов зад. Названный по имени схватил оборудование и быстренько умелся в подсобку, предоставив разбираться напарнику. Моргот обнаружил, что разнообразные плюшки, пирожки и сочники в столовой можно брать бесконтрольно. А полпачки заварки с липовым цветом стащил без спроса. Теперь он угощал майа, имя которого оказалось довольно глупым – Виндэ. Тот, свертев пяток плюшек, вдруг нахмурился: - Тебе велено до отбоя вымыть стены в секции дориатцев. - Ладно, - махнул рукой бывший айну. – Времени еще навалом. - Замечу, что стены там мыть трудновато. Так что приступай. Моргот вздохнул, снарядился губками, ведром и пачкой порошка и отправился в указанный сектор. Осмотр фронта работ вызвал у него короткий задушенный вой. Стены фисташкового цвета были исписаны графитом и восковыми карандашами. В основном там были нелицеприятные характеристики на Берена. Самыми мягкими оказались «шаромыжник» и «дармоед». Кое-что было и про Феанора с сыновьями. Но под каждой графитной характеристикой стояла отповедь восковым карандашом. «Феанорионы – беда Арды!» - «Олухам все - беда!». «Лучше бы вас в детстве утопил Моргот!» - «И сидели бы вы в темноте, пока не превратились бы в бледных глистов!». «Феанорионы – погибель Дориата!» - «Не надо было укрывать краденое!». «Келегорма не полюбит даже немытая, вшивая-плешивая орчиха!» - «А вашей королевне как раз такие орки и по вкусу… не зря полюбился ей этот бомж!». «А чего вы на Ангбанд не пошли, коль такие смелые?» - «А чего вы на Ангбанд не пошли, когда Моргот запинал вас в ваш угол и потрошил гавани Кирдана?». «Карантир, не пиши на стенах, поймаем – руки оторвем!» - «Ладно, будем на другом писать!» «Если еще раз повесите свои мерзкие бумажки на спину нашего короля…» - «На уши повесить?». Моргот дочитывал тексты на уровне плинтуса, когда дверь чертога отворилась. Бывший претендент на роль владыки Арды поспешил выпрямиться и зацепил макушкой свою стеномойку. Она повалилась, разбрызгав мыльную воду метра на три вокруг. - Безобразие! – раздался возмущенный крик. Перед Морготом стоял Тингол… До поражения бывший владетель Утумно дориатского короля никогда не видел. Потому невольно вытаращился. Тингол был прекрасен: так, как это понимают сами эльфы. Длинная туника цвета безоблачного неба, густо расшитая серебром; перламутрово-белая мантия, украшенная белыми камнями. На голове – венок из лилий и серебристой ивы, на пальцах – кольца с бриллиантами. И на все это великолепие полетели брызги грязной пены из ведра. - Невозможно выйти из покоев! Это не Мандос, а феаноровская конюшня! Моргота осенило: - Конечно, это Феанор во всем виноват! Пробегал тут и пнул мое ведро! - Это ему даром не пройдет! Сейчас побеседую с Намо! Король удалился в покои, а Моргот принялся ожесточенно тереть стенку. Воск смывался плохо. Но удирать отсюда надо было как можно скорее. Кроме Тингола с его этикетностью поблизости вполне могли оказаться лучник Белег и мечник Маблунг. Их так легко за нос не поводишь. А поскольку сам Моргот смог подергать за полупрозрачные волосы Маэдроса – эти двое вполне в силах накласть от души. Падший вала отскабливал воск в конце коридора, когда Тингол снова соизволил осветить территорию своим великолепием. - Феанор невыносим! А Намо ему потакает! Представляешь себе, сказал, что Феанор никак не мог оказаться в нашем секторе, потому что как раз в этот момент выполняет срочный заказ самой Варды! - Мог оказаться, - убежденно сообщил Моргот. – По-моему Феанор – он везде! - Я иду к Финвэ. Надеюсь, он по старой дружбе выслушает меня внимательно и примет надлежащие меры. «Иди-иди», - хмыкнул бывший вала. – «А я надеюсь, королишка нолдор попортит тебе прическу и прикид за отношение к своим внукам». Он отправился в подсобку, помахивая ведром. Но вместо чая с оставшимися плюшками получил указание вымыть парадные лестницы, предназначенные для выхода из Мандоса исцеленных. Архитектуру этих лестниц Моргот определил как пошлый ампир. Ступени были из лазурита, а стены – из молочного и дымчатого хрусталя. По обе стороны маршей красовались скульптурные изображения валар. К счастью, стирать с них пыль было поручено трем другим сотрудникам. - Работы самой Нерданели! – сообщил с придыханием конопатый майа. - Думает купить таким способом освобождение своему выводку? Обломается! – Моргот шмякнул на лазурит свою швабру. - Никому не в радость гости в чертогах Намо! – наставительно произнес майа, взмахнув метелочкой. «Ага, рассказывай! Кого же он со своей мегерой-супружницей шпынять будет, если все разойдутся?». Он как раз домыл до серебряных ворот наверху, когда в нижнем вестибюле появилась майэ из высших. Она вела под ручку беловолосую эльфийку. - Оставив в прошлом страхи и печали, иди навстречу ждущим тебя в новой жизни! – глубоким контральто произнесла майэ, и эльфийка робко двинулась вверх. Моргот поскорее зацепил из ведра побольше пены и размазал ее по двум ступенькам. Но девица удачно наступила на полированный лазурит и не шмякнулась. Ворота перед ней раскрылись, оттуда хлынуло сияние, и новая душа, воплотившись, отправилась в Валинор. - Вот вам и доказательство, - пробурчало Мировое Зло. – Сюда толпами, а отсюда по одному и как можно реже. Чем кончилась беседа Тингола с Финвэ Моргот так и не разведал. Вайрэ наконец загрузила его побелкой потолков. Бывший вала качался на стремянке и щедро брызгал белилами на попадавшихся внизу эльфов. Большинство молча отскакивало и бежало чиститься. Некоторые возмущались, но как-то вяло. Видимо атмосфера Чертогов тормозила проявления аффекта. Потолков было немерено, но Моргот надеялся все же однажды получить выходной. Надеждам его не суждено было сбыться. - Быстро слезай и поменяй халат! - это был снова Виндэ. – Требуется помощь в Чертоге Первого дома! - Двинулись вы?! – завопил Моргот, приземляясь ногой в ведро с эмульсионкой. – Чтобы я!.. Да они тут!.. От ваших Чертогов камня на камне!.. - Не шуми, не положено. И не впадай в панику. В этой маске они тебя не узнают. Да и вообще, ты с ними общаться не будешь. На кухне подсобник нужен на один день. - Под вашу ответственность. Воплощать потом долго будет. Морготу выдали белый халат и такой же колпак. К великому облегчению он увидел, что кухня отделена от столовой прозрачной перегородкой. Заправляла там майэ со штатом. Морготу сразу всучили нож и велели мелко порезать морковку. Тот принялся кромсать сочные корнеплоды, воображая, что режет на кусочки Феанарионов. Те не заставили себя ждать. В столовую вошли цепочкой по старшинству. Правда, за самим Феанором следовал Келегорм. «Рыжий бандит еще отсыпается, сам видел. А где этот, голосистый?». Едва сев к столу двое близнецов заявили: - Кашу не будем. Ни в жисть! - Жисть у нас позади, - одернул их Келегорм. - Каша пшенная, несладкая, со сливками. - Сказано нет, значит – нет! - Ребятки, кому чего? – жизнерадостно спросила майэ поверх перегородки. - Кофе, сыр и сухарики, - отчеканил Феанор. - Жареной колбасы, - произнес Келегорм. - А, сам кашу не ешь! – в один голос возликовали близнецы. - Творог со сладким перцем, - потребовал Карантир, не отрывая глаз от лежащей перед ним книжки. - Кашу со сливками, - всматриваясь в какой-то замызганный чертеж, произнес Куруфин. - Яичницу с сыром! – это уже близнецы. - Так-то они несут наказание за свои кровавые преступления, - шипел Моргот, глядя как майэ выставляет на тележку горячие тарелки. И незаметно посыпал перцу в каждую. Феанарионы не обращали внимания на того, чьи руки ставят перед ними еду. И бывший вала стремительно ускользнул на кухню. Когда раскушают, надо быть подальше. Но Феаноров выводок поглощал свой завтрак спокойно. Кажется, перец пришелся им даже по вкусу. Потом отец и трое старших пили кофе, а близнецы чай с вареньем. Куруфин что-то бубнил про преломление света, Феанор в ответ мотал головой. Карантир читал. Близнецы рассматривали на свет оранжевые капли варенья. Когда феанорятник в полном составе свалил из столовой, Моргот с облегчением поставил тарелки в мойку и собрался было отправиться в подсобку – к чаю и плюшкам. Но главная майэ перехватила его и велела сбегать в кладовку за грецкими орехами. За мешком грецких орехов! А потом еще и поколоть эти орехи! Моргот поплелся в указанном направлении, честя про себя всех присутствующих и отсутствующих. И вдруг услышал позади смех. Мировое Зло оглянулось, готовое искусать мерзавца. За спиной хихикали двое эльфов в зеленом. - Да я вас! Жалкие авари! Эльф дернул Моргота за халат и показал висевшую, видимо, на спине бумажку. На ней вареньем было выведено: «Я тормоз. Поддайте мне ускорения». - Попадутся – убью!.. то есть, поскольку они уже мертвые – оттреплю нещадно! Счет к Феанорову потомству продолжал расти даже в Мандосе. Грохая орехоколкой, творец Диссонанса строил планы мести близнецам. Что пакость с бумажкой соорудили они, сомнений не было. Больше никто из Феанарионов до абрикосового конфитюра не дотрагивался. Самым приятным было бы медленно переломать им все кости. Потом повыдергать ногти. И снять скальп. Но все эти действия были за пределами сегодняшних возможностей черного валы. Максимум – он мог отловить рыжих бестий по одному и оттаскать за уши. Но потом на него самого обязательно обрушится гнев Намо и что еще страшнее – Вайрэ… И тут план обрисовался. От восторга перед своей гениальностью Моргот сам себе зааплодировал и разбил тарелку. Едва открылись переходы между секторами, как бывшая гроза Средиземья отправилась к нолдор, конкретнее – к чертогам Первого дома. Подсунув под дверь записку, Моргот быстренько ускакал в сторону помещений для авари и принялся там мылить полы. Записка была короткой: «Ваш старший сейчас в первой реанимационной». Падший вала не сомневался, что бумажку найдут именно близнецы и тут же помчатся к брату. Там их поймают и подвергнут каким-нибудь репрессиям. На порку или обливание водой на морозе Моргот не надеялся, но хотя бы Намо прополощет им мозги и отсадит на время от остального феанорятника. Как по заказу после обеда его послали именно в это отделение с заданием скатать половики и вычистить с порошком на заднем дворе. Моргот толкал перед собой полязгивающую тележку, прислушивался: за какой дверью возня. И услышал шепот и всхлипы… Величайший полководец эльдар сидел на постели и двумя – двумя! – руками прижимал к себе рыжиков. Те бормотали что-то вроде: «Мы хотели… мы не хотели…», время от времени попискивая: «Нельо!..». Моргот развернулся на месте и побежал искать дежурную сестру. Та обнаружилась за столиком между здоровенных пламенных гибисков. - Там посторонние в палате! Я первым заметил! Сестра в лиловом поплыла по указанному коридору. И наткнулась на тележку, нагруженную половиками. - Прошу, вернись к своим обязанностям. Моргот чуть вслух не назвал ее стервой и лярвой. Но понадеялся обернуться к самой кульминации события. Кульминация, однако, его разочаровала. Лорд Химринга, одетый в свое, зеленое с черным, стоял на ногах, пошатываясь и держась за спинку кровати. Близнецы мельтешили вокруг: один с гребнем, другой с черно-голубым пушистым пледом. - Все же не стоит так торопиться, - уныло приговаривала сестра. - Дойду, мне не впервой, - уверял Маэдрос, хотя по рассеянной улыбке понималось, что он еще «плывет». - Мы поможем! – верещали близнецы. Тут им на глаза попалась морготова тележка. - Ура! Нельо, залезай! И старшего королевского внука забросили в решетчатый кузов, не забыв укрыть пледом. Близнецы взяли с места таким рывком, что тележка накренилась. И мгновенно скрылись в переходе. Оставшись без транспорта, Моргот уселся на скамеечку во дворе и принялся созерцать уже вычищенные половики. Через некоторое время ему прислали новую тележку и отповедь за безделье от Вайрэ.