Подсобник

В секторе первого дома заметно замелькали бело-золотые ваниар. Появлялись они стайками по трое-четверо, опасливо поглядывали на закрытые двери. Картинки, которые, оказывается, рисовал Маэдрос, приводили их в недоумение. Единственный Повелитель Сколопендр вполне им сочувствовал. Ну, кто может догадаться, что за дверью, на которой смотрится в зеркало расфуфыренная бабочка, стряпают прилипчивые и почти несмываемые краски? А сам Моргот, вынужденный там прибираться, вышел с красной левой, лиловой правой рукой и зеленым носом. Как получилось, что цвет непроизвольно подтертого носа оказался не тем, что на руках, он так и не понял. Поозиравшись и напрыгавшись к стенкам с дороги пробегающих туда-сюда постоянных обитателей, ваниар тянулись к знакомому и признанному безопасным «Следственному отделу». Заразы их выслушивали и потом сами куда-то неслись, как подхваченные ураганом. Карантирова команда наплодила еще сотню коробок разной писанины. Одна оказалась набита тонкими книжками с ладьей на обложке. Внутри содержалась невразумительная цифирь, рассеянная по таблицам. Да и название на обложке было бессмысленное – «Лоция Туманных островов». Издали Тургона – «Песня камня». Кто-то, видно из Кирдановых, навалял «Оборону Эглареста». Даже Карантир, который вроде бы только читал и ругался, написал «Культуру обмена у кхазад». А вот экземпляр Ородретовой «Битвы с ужасом» Моргот решил стащить и почитать на досуге. Приятно было узнать об еще одном проколе Саурона – как того расподдали почти разбитые аглонцы – от непосредственного участника события. Но ужаснее всего был факт, что таскать к служебному входу пришлось ящики, загруженные шершавыми металлическими пластинами. Сперва Великому Взломщику пришла в голову мысль, что Феанор ко всему прочему устроил в Мандосе шахту, домну и литейку. Но Виндэ пояснил, что пластины называются непристойным словом «матрицы». С них уже в тирионской типографии будут печатать книги, потому что мандосская не справляется с заказами. Эти матрицы наломали спину несчастному зэку сильнее, чем некогда Ангайнор. Необходимо было срочно восстановить силы чем-нибудь калорийным. Моргот возблагодарил свою догадку воспользоваться служебным входом в кухню. В столовой тесным кружком сидел феанорятник. Сам Проклятущий тихим голосом читал с листочка салатного цвета: - «…испытали твою технологию на корундах. Поликристаллы шестилучевой симметрии получились практически безукоризненными. Образец я прилагаю к письму, можешь изучить»… Куруфин покрутил лежащую на столе травянисто-зеленую звездочку. - «Турко, снова заходил тот синда именем Белег. Оставил в саду череп какой-то твари с зубами в кинжал и рогом на кончике носа. Сказал, что этот дракончик был мельче тех, что вы перебили в Аркалондэ. Череп мы с сестрой затащили в сарай. Морьо, твой воздушный шар поднялся на высоту примерно половины лиги. Когда сработал выпускной клапан, опустился плавно, разбились только две тарелки в самом низу опытной укладки. Пролетел от Форменоса до берега Яррасирэ, то есть около шестидесяти лиг. Мои подмастерья хотели подняться на нем в следующий раз, но без твоего согласия я пробный полет разрешить не могу. Боюсь, что полетят без моего разрешения! Амбаруссар, вас спрашивали несколько нис из племени лайквенди. Просили передать вам, что помнят вашу защиту и будут благодарны вечно. Оставили в подарок плащи из толстого шелка. Пожалуй после йавие надо будет пристроить к дому еще пару комнат, чтоб хранить подарки для вас. Времена, когда нужно было собирать вещи для поселившихся на Тол-Эрэссеа, кончились, народ там живет нормально. Отдавать ваши подарки беженцам, как вы просили, уже не надо. Курво, Лехтэ ждет тебя так же терпеливо, как и я. В конверт вкладываю письмо для Нельо». Феанор передал рыжему верзиле серый квадратик. Тот быстро развернул его и вскочил со стула: - От Кано! - Ур-р-а-а! – завопили Заразы и запрыгали вокруг стола. – Кано! - Да тихо! – рявкнул на них Карантир. – Читай, Нельо! Тот сел, глубоко вздохнул и начал: - «Надеюсь, это письмо дойдет хотя бы до мамы. Я приехал на новую землю, именуемую Нуменор. Туда переселились эдайн, что выжили в последней войне. Нельо, пути наших мальчиков разошлись. Эллерондо выбрал нашу расу. Сейчас он советник и воевода Эрейниона Финдеканиона. Сына Финьо прозвали ныне Гил-Гэлад. Он правит нолдор и синдар на уцелевших землях Оссирианда. Если сможешь, Нельо, расскажи Финьо, что сын его стал достойным королем. Другая новость опечалит тебя, Нельо: Эллероссэ выбрал судьбу эдайн. Его провозгласили королем Нуменора. Потому я и отправился туда, скрыв имя и изменив внешность. Я боялся опоздать. И, увидев Эллероссэ, понял, что спешил не напрасно. Наш младший мальчик теперь подобен Амлаху в старости. Я тут же отбросил свое намерение поговорить с ним. Только посмотрел издали, когда он приезжал в строящийся город под названием Роменна. Я не хочу смущать ни Эллероссэ, ныне короля Тар-Миниатура; ни Эллерондо. Никто из них не узнает, что я опять оказался рядом. На Нуменор запросто приплывают корабли с Тол-Эрэссеа. На один такой корабль я передам – сам не подойду – свое письмо. Еще раз посмотрю издали на Эллероссэ, чтобы попрощаться с ним навеки, и вернусь на континент. Там путь мой пойдет на восток по побережью – как можно дальше от тех, кто знает Макалаурэ Феанариона. Передай отцу и братьям, если это возможно – я отнюдь не одинок. На берегу меня ждет дружина народа, родственного племени Бора. Мне пришлось принять командование, когда этот народ подвергся нападениям орков и нищих кочевников. Но нынешние старейшины племени желают перейти от моря выше по течению реки, называемой Берендуин. Когда они это сделают, я оставлю их. К тому времени враги уже будут уважать их оружие. До встречи, Нельо». Феанорыши еще гомонили и собирались, кажется, перечитывать письмо. Но Великий Испускатель Сероводорода, схватив три теплых пирога с яйцами и грибами, тем же служебным ходом поскакал прочь. И через дежурного при административной части потребовал встречи с Намо. - Короче, я знаю, где ловить вашего Маглора! – усевшись в кресло напротив Хранителя Душ, заявил Моргот. – Он на этом… Наремоне. Нет, Нумероне! Особые приметы того Нумерона – королем там уселся Элрос, сын дурочки в перьях Эльвинг. А с Нумерона поедет на берег реки Берен Дул Вин. Там у него банда в подчинении, так что взять будет непросто. За такую важную информацию требую десять условных дней отпуска и запрещение рукоприкладства на кухне… - Хватит одного дня, - сухо сказал Намо. - Да не будь козлом! – возопил Моргот. – Если б я не подслушал и не рассказал тебе, ты бы никогда не дознался! Из этих феанорят полслова не выжмешь, уж я-то знаю!.. И вообще, я бы на твоем месте посадил десяток бездельников-майар читать все письма в Мандос. Из чужих писем столько всего про всех узнать можно!.. Намо махнул рукой – Кавалер Железной Цепи кувыркнулся назад и оказался сидящим на стуле в своей подсобке. К счастью, пироги совсем не пострадали. Отправившись очередной раз оттирать проваленные стены проваленного сектора проваленного Первого дома, Моргот наткнулся на зрелище, от которой даже попятился. Двое ваниар и Ородретова дочка-вертихвостка примеряли кольчуги! Правда, надевали они их прямо на туники. Но серебряное полотно так знакомо-неприятно позванивало, что под чепчиком Источителя Промышленных Стоков зашевелилось. - Сильвэ! У меня волосы запутались! – взвизгнула Финдуилас. Ваниар принялись высвобождать ее прическу из колец. - Надо было сперва заплестись и надеть подшлемник, - с видом знатока сообщил тот, что уже задоспешился. Девица некоторое время возилась с длиннющими светлыми волосами, потом закрутила косу вокруг головы. В ее руке оказался блестящий полуторник. Она выставила его перед собой на манер указки и горделиво посмотрела вокруг. Впрочем, оба эльфенка мужского пола держали мечи не лучше. Но мечи! В Мандосе! Или наконец на головы феанорятника обрушилось возмездие?! - Пошли шлемы заберем, - скомандовал Сильвэ. И все трое вломились в помещение, в котором – Моргот это знал хорошо – делались игрушки. Выбрались они оттуда в таких же ослепительно сверкающих шлемах и со щитами на руке. Финдуилас вышагивала с круглым, украшенным по голубому золотой розой Арафинвионов. Ваниар, спотыкаясь о нижние обводы, волочили строевые, серебристые, с голубой спиралью Манвэ. «Виндэ!!!». «Что случилось?». «Кажется, мятеж будет! Или путч! Они тут вооружаются! Даже эти плюшевые ваниар! Вали скорее к старому козлу Намо, если тот не хочет наловить люлей от своих пациентов!». «Успокойся и работай», - мысль майа была шелковистой и ровной. – «Это всего лишь бутафория для театра». «Какого еще театра?!». «Музыкального. Когда закончишь уборку у мастерских, я провожу тебя туда. Надо там тоже вынести мусор». - Что бы не случилось в этом растреклятом, орками заплеванном Мандосе – это новое несчастье для меня, великого и могучего, - ныл лично для себя Ужасный, водя щеткой по каменной панели, с которой никак не хотели смываться потеки синего и желтого. Мимо уже телери протащили какие-то палки с тряпками. А из химички пополз голубой туман, к счастью, без запаха. Новое помещение оказалось обширным - не меньше дурацкого зеркального зала, в котором Моргот завис однажды. Пол был с наклоном, а вдали маячило нечто вроде низких антресолей, обвешанных сверху и по сторонам шторами. - Это что: Феанор оттуда новые речи задвигать собирается? Снова воспламениться решил? - Сцена это, - терпеливо пояснил Виндэ. - Там будут играть актеры. Феанаро придумал хороший способ менять декорации. Сцену можно поворачивать… - Сдурели? Если это крутить – а Вайрэ безусловно меня и припряжет – кишки вылезут! - Феанаро сделал большой мотор – ну, как для кофемолки, только мощнее… В общем, возьми мешки и собери весь мусор из корзин в помещениях за сценой. Моргот потолокся некоторое время у края возвышения. Но сколько ни корячился, залезть на нее не получалось. Потом на глаза попались лесенки вдоль самых стен. - Нарочно занавесили, чтоб мне существование затруднять, камней вам в печенки… драгоценных. Чтоб людишки за вами охотились и, поймав, потрошили… По обе стороны от занавешенной площади было полно разных комнатушек. И в каждой мусорницы трещали от бумажек, лоскутов, блестящей мишуры и даже стружек. Складывая набитые мешки в тележку, невинный репрессант сам себе расписывал утешительные варианты будущих событий: - Теперь этого Маглора уж точно отловят. И в Мандос. Будет полы отмывать, братцами заляпанные. И цветочки пересаживать. Купальню драить своими музыкальными пальчиками… Нумерон какой-то появился. И сразу туда Элрос причапал в короли. Вот оно – воспитание Феаноровых сыночков! Не успел никто этот Нумерон разглядеть, как его уже и захапали… Еще река с таким дурацким названием. В честь Берена, что ли? Потому что он вин дул? Естественно, дул. В три горла, наверняка. На трезвую голову кто бы к этому Тинголу свататься пошел?.. Тут трудовой процесс привел Изобретателя Игры В Опоссума в любопытную комнатку. Во-первых, в ней было окошко, из которого виднелась вся эта самая сцена. Во-вторых, прямо под окошком был наклонный столик со множеством цветных пуговок и рычажков. Их блестящие поверхности так и тянули потрогать. Моргот передвинул несколько рычажков туда-сюда, нажал особо приглянувшиеся пуговки. Из столика ничего не выскочило. Замученный трудом зэк уже собрался покинуть помещение, как увидел, что на сцену высыпала толпа ваниар и телери. Доспехов на них не было, но у каждого в руке – меч. А главное – на стул у занавеса уселся Келегорм! Эльфы построились в две шеренги. Сверху прозвенел гонг, и обе команды принялись стучать мечом об меч. После первой пары взмахов кто-то отскочил, держась за ухо, кто-то - потирая коленку или локоть. - Стоп, прекратить! – Келегорм, вскочив, растолкал компанию. – Вы что, меч в руках не держали? - Ну, я держал, - проворчал один телеро. – Целый год. Только этот Вайвэлиндо машет не по правилам. - Орков сколько убил? – заинтересованно спросил аглонский бандит. - Трех. Со стены «еж» спустил. - Хорошо, что на стене стоял. Орки – они все дерутся не по правилам… Феарлин! Из-за противоположного занавеса появилась девица в замше. - Как будем? – спросила она деловито, раскручивая плечо. - Простенько. Отбив вверх, отбив вниз, нижняя засека, отбив щитом, верхняя засека. Давай! Моргот даже засмотрелся. Похититель девиц и его напарница скакали внутри кокона из непрерывного блеска, то и дело подпрыгивая над чужим клинком или приседая под него. - Видели? Теперь делаем медленно, а вы запоминайте движения. Раз-два, раз-два, прыжок, щит вперед, присед… Моргот не заметил, что он там тронул на столике. Пол вздрогнул, а под эльфами вообще дернулся и поехал. Все как один, они рухнули на доски, а Келегорм и еще двое свалились с возвышения. - Что за ерунда! – завопила Феарлин, став жутко похожей на своего таргелионского лорда. И тут пространство наполнилось неслышимым, но ощутимым звуком. Словно гудели струны, находящиеся в каждой частице организма. Пение все усиливалось и вдруг резко оборвалось. Морготу показалось, что он упал после нежданно обретенного умения летать. - Что это было… - пролепетал беловолосый телеро. Келегорм, обалдело глядевший в потолок, вскочил перекатом и исчез за дверью. За ним помчался таргелионский дружинник. Остальные еще посидели, собрали разбросанные щиты и мечи и поплелись за сцену. Моргот быстро покатил груженую мешками тележку прочь от этого места. Что бы ни произошло в Мандосе, оно помешало пострадавшим выяснить, кто что наработал, чтоб пол выпрыгнул из-под ног. - Вот хватило бы ума этой дуре сложноцветной, Йаванне, соорудить плоды без косточек! Первый Провокатор Эа с ненавистью посмотрел на корзину абрикосов. Его после помывки полов в столовой озадачили чисткой вышеозначенных фруктов. Каждый надлежало освободить от косточки и мохнатой шкурки. Приходилось располовинивать плод, потом обдирать. Для утешения Моргот воображал, что делает это с Феанорионами. Правда, тех он бы сперва ободрал, а потом уж разрубил пополам. Но абрикосы без кожуры были очень скользкими и норовили нырнуть куда-нибудь. Фрукты должны были пойти на какой-то особенный торт. Первый дом собирался праздновать день освобождения не то Аглона, не то Дортониона. Так что в кухне гудели все поделки Проклятых: месили тесто, крутили фарш, взбивали кремы и делали мороженое. Можно было не сомневаться, что припожалуют Фингон с Арэделью, орочий внучок Маэглин, а также вся толпа, населяющая непрерывно плодящиеся мастерские. Потому на столе, ввергая каторжного валу в уныние, стояли еще корзинки с вишнями и апельсинами. - … и в фокусе открылся участок совершенно безжизненной равнины, - повествовала кухонному сообществу мастерица десертов. – Воздух Мандоса устремился в портал, вызвав сильный порыв ветра. Феанаро тут же отключил накачку, и законы нашего мира снова возобладали. К сожалению, проход, по мнению экспериментаторов, вывел в место, совершенно лишенное своей оболочки вильи. Но Куруфинвэ удалось записать на палантир картинку в высокой четкости. Тьелкормо, который изучает записи визуально, уверяет, что обнаружил на ней предмет, явно сделанный руками разумных существ. «Что ж этот ветер не унес хоть одного - двух из проваленной семейки», - размышлял Моргот, поедая очередной абрикос. – «На совершенно безжизненной равнине и искали бы свои рукотворные предметы хоть до конца света». - Намо был очень недоволен побочным эффектом эксперимента, - сообщила от духовки Марьаннэ. – Прокатившаяся по Мандосу волна обеспокоила почти всех. Тингол вообще заявил письменный протест. Феанаро сказал, что и сам крайне раздражен такой ошибкой в расчетах. - Тинголу он послал извинение – тоже письменно! – хихикнула специалистка по салатам. – В частности, там была высказана надежда, что вибрация не стряхнула уважаемого короля всея Белерианда с трона! - Намо предложил Феанаро перенести столь опасные эксперименты на необитаемый остров в Эккайа, - продолжила первая рассказчица. – Но тот заявил, что в Пророчестве Севера ему обещан именно Мандос. И он не сдвинется с места, пока все организаторы блокады Эндорэ не признают ошибочность своих действий через печать. Потом, правда, обещал сделать надежное экранирование. - А на картинке и впрямь виднеется что-то блестящее и пятиугольное, - заметила салатница. - У Турко глаз на мелкие детали наметанный. Сейчас он эту штуку прорисовывает. Покидая кухню, Нарушитель Всех Правил запасся вишневыми косточками. Поскольку путь его лежал к мастерским, была надежда обстрелять Феанора и его сыночков в приоткрытые двери. Те, углубившись в свои бредовые замыслы, наверняка не вдруг определят дирекцию. По расчетам Моргота это на полсотни процентов увеличивало вероятность скандала и потасовки в секторе нолдор. Применяясь к обстановке – в смысле, высматривая подходящие двери – он копался в цветочных горшках и бормотал проклятия Вайрэ. - Мотала бы свои нитки, если ничего не смыслит в организации надежной изоляции преступников! «Ах, надо создать умиротворяющую обстановку для пациентов!». Между прочим, в таких помещениях главное – гигиена. Вот у меня в Ангамандо: пол каменный, стены гладкие, никаких тебе лишних предметов обстановки - чистота! За всю Первую эпоху только один раз убирались, а порядок был! Настелили ковров, зелени этой натащили, одна пыль и грязь, а я – корячься! Сама сидит, узелки вяжет… Унголианта бордовая!.. Возле «Следственного отдела» объявился морячок-сочинитель с охапкой мятых листов в руках и мишурным кнутом под мышкой. Примеривался так и сяк, но дотянуться до ручки никак не удавалось. «Зубами давай!», - успел позлорадствовать государственный раб Валинора. Но телеро нашел более простой выход – повернулся к двери спиной и несколько раз брыкнул ее. Реакция обитателей последовала незамедлительно. Морячок едва успел отскочить от резко открывшейся створки и все-таки рассыпал свою писанину. Обе Заразы заодно с ним принялись ползать на коленях, собирая листы. Их затылки, уши и зады просто нельзя было обойти вниманием. Первые четыре выстрела не достигли цели, а вот пятая косточка очень удачно щелкнула одного в попу. - Ай! – чтоб пощупать пораженное место, феанорышу пришлось взять бумажки в зубы. - Чего ты? – поинтересовался второй. - Быдта с пытылка капныла! - Чего-чего?! - Ытстань! Моргот прицелился во второго. - Уй! Тут оба рыжих задрали головы. - Брось, Тельво, в Мандосе с потолка капать не может, степень реальности мала. Троица поднялась на ноги. Моргот послал третий снаряд уже в морячилу. - Ой! Заразы сунули свои пачки бумаги в руки автору и снова упали на колени. - Вишневая косточка! Моргот пожелал слиться со стеной. Но феанорята в его сторону даже не глянули. - Надо расследовать! - Чего тут расследовать! Это наверняка Артуйлэ из типографии! - Ну, когда она ужинать пойдет, я ей на стул помидор подложу! Компания исчезла за дверью, а Моргот отправился как раз в типографию. Станки стучали, работники сновали туда-сюда, Карантир, сидя на столе, читал рукопись. Гора бумажных отходов произвела на каторжного валу такое тяжелое впечатление, что не утешил и удачный выстрел в ухо таргелионцу. Тем более, тот только отмахнулся безразлично. Каторжник взвалил на тележку четыре мешка рванины и покатил к игрушечной. Предметы, лежавшие на полках для готовой продукции, повергли его в шок. Это был набор из десятка ручных-ножных кандалов и длинная цепь с ошейником. Оковы выглядели ржавыми и поношенными, цепь же сверкала. «Так… Вряд ли феанорово сообщество будет делать такое оборудование для себя. Не иначе как по ходатайству этой списанной королевы нолдор Намо решил украсить им меня»… Моргот быстро засунул мешки в угол, перебирая в уме известные ему укромные уголки Мандоса, где можно отсидеться. Прямо сразу ему вспомнились сады обиталища лайквенди и авари. Обстановку для них создали родную – чащи и дебри. Когда-то Первый Крот Арды слышал, что лесные жители сооружали свои жилища из живых кустов, а ходили каждый раз новой тропой, чтоб не оставлять примет для орков. Теперь знания могли пригодиться! Первым делом следовало запастись продовольствием. В кухне Первого дома кипела предпраздничная суета, и никто не заметил торопливого ограбления лотков с пирожными и сардельками. На фруктовое желе беженец не польстился – тяжелое, липкое и непитательное. Зато большой курник исчез под полой заляпанного халата. Теперь надлежало миновать окаянный «Следственный отдел». - Да не так! – Зараза потемнее выхватила у торчащего посреди коридора морячка его бутафорский бич. - А что? – возмутился тот. - Поза должна быть угрожающей, понял? И вид отвратительный. Неудачливый сочинитель расставил ноги много шире плеч и принялся корчить рожи. Он таращил глаза, скалился, щелкал зубами. - Пойдет? - С соответствующим гримом пойдет. Теперь: как ты бичом машешь? Это же их оружие! - Ну?! - Вот тебе и «ну»! Мы с ними дрались, так что можешь поверить! - И… как? - Вот так! – вторая Зараза выхватила предмет у брата. - Раз-два-три! – рукоять пошла в ноги, взметнулась вверх и черкнула над головой морячка. – И – пуххх! Противник превращается в столб дыма. Первый снова схватил бич, юркнул за дверь и тут же выскочил с несколькими стаканами в охапке. Расставил посуду на полу, сделал несколько шагов назад и коротко взмахнул блестящим хвостом. Конец бича зацепил стакан, вскинул его вверх и скользнул за спину фехтовальщику. Стаканчик же оказался в руке у… кажется Питьяфинвэ. - Понял? - Дай попробовать! Утопленник схватил оружие, махнул… Бич стегнул его самого по ногам. - Уйй… Сейчас получится! На этот раз конец действительно захлестнул стакан и рванул его к морячку. Но в подставленную ладонь тот не лег, а просвистел над плечом и угодил точнехонько в живот маскировавшемуся за густым папоротником Морготу. - О, слезы Ниенны! – прошипел тот, пятясь. И вовремя, потому что рядом промелькнул второй стакан. - В общем, потренируйся, - снисходительно посоветовали Заразы. – …на диванных подушках, чтоб себе лоб не разбить. - А… вот скажите… - морячок замялся, наматывая хвост на рукоять. – Почему вы мне помогаете? Ведь тогда… ну, когда вам корабли были нужны… вы же договорились, а вам потом отказали… Вы нас ненавидеть должны… Заразы переглянулись и фыркнули: - А у нас есть злодейские цели… -… относительно всего населения Мандоса. - Какие? – вздрогнул телеро. - Ужасные! Мы хотим, чтобы вас всех поскорее выписали… - …и Мандос опустел. - Чтоб только мы в нем остались… - …вот тогда мы развернемся! Моргот тихонько попятился, решив искать обходной путь в сектор авари. Место под укрытие Первый Нарушитель Противопожарных Норм облюбовал себе подальше ото всяких водопадиков и прудков. На краю полянки стояла высоченная голубая ель. Ее окружали низкорослые рябины, а их в свою очередь охватывали кольцом кусты белых роз. Падший айну пожалел, что не прихватил что-нибудь широкое и прочное: мелкие шипики на ветках так и норовили пройтись по физиономии. Собственно, елка сама собой представляла палатку – под ее широкой юбкой можно было сидеть почти с комфортом. Но Моргот решил создать стопроцентно надежную маскировку укрытия. Он принялся тянуть к себе и сплетать ветки рябины. Те плестись не хотели, а злонамеренно ломались. Скоро под ногами у каторжника их набрался целый ворох. Не применять для плетения розы Моргот решил прямо сразу. Потому посмотрев на обдерганные сучья, плюнул в сторону непутевых деревьев. После короткого размышления он нашел применение куче: уселся на нее. На рябиновых ветках, как и везде в Мандосе, висели цветы и ягодные кисти одновременно. Халат в области седалища получил орнамент из оранжевых точек и загогулин. Но Моргота это особо не обеспокоило. Не так давно в непосредственной близости от его подсобки установили очередное изобретение Феанора – стирально-сушильную машину. Единственный зэк Мандоса успел оценить устройство. Халат, даже уделанный черничным вареньем, делался однотонно-розовым и хрустящим, пока сам Моргот успевал съесть тройку пирожных. Пирожными он и собрался заняться в своем укрытии. Но в этом Мандосе одиночество для Великого Исказителя Всего Подряд осталось недостижимой мечтой. - А что ты тут делаешь? От неожиданности Моргот укусил себя за облизываемые пальцы. И вслух помянул балрогов зад. В его недоделанный схрон заглядывал явный авари: смуглый, прическа из косичек украшена голубыми перьями. - И кто это веток наломал? - Я наломал. Надо… - он вовремя тормознул язык и включил фантазию. – Веники надо заготовить. - Зачем? – авари с сожалением осматривал искореженные ветки рябин. - Как зачем?! Оленей Нессы кормить. Она их всячески бережет, вот и развелось их в Валиноре видимо-невидимо. Все деревья обгрызли. А в Мандосе оленей нет, вот и велел Оромэ навязать веников разных им на прокорм. Чтобы не перешли на мясо. - А олени могут?.. - С голоду они и камни грызть могут начать. И будет весь этот Валинор в ямах и провалищах. - Ой, правда?! И ты еще ломать будешь? - Естественно. Сейчас у меня обеденный перерыв. Потом продолжу. Так что вали отсюда, займись чем-нибудь и не отвлекай! Авари удалился, а Моргот откинулся поудобнее на ворохе и приступил к курнику. Из послеобеденной дремы Униженного И Оскорбленного вырвало опять осанвэ злющей Ткачихи: - Заканчивай свой пикник! - Я… - Именно ты! Возле мастерских синдар пролили клей. И краску. Чтоб к отбою все блестело! Моргот пнул невянущие ветки, кряхтя, поднялся и пополз на очередной непосильный труд.