От А до Я: Vol. 3: Сцены из (супружеской) жизни

День 21 – Готовить\Печь/У – «Утка»       Приближался День Благодарения, и Патрик заявил, что хочет сам приготовить запечённую утку. Шаина тут же вызвалась помочь, но Патрик отодвинул сестру от плиты и повторил, что сделает всё сам от начала до конца, только дайте ему рецепт и выложите на стол продукты и посуду. Артур и Имс горестно переглянулись и оправились в магазин за птицей.       – Вы же понимаете, что добром это не закончится? – спросила Шаина, когда Патрик выхватил у родителей корзинку и умчался по проходу выбирать утку сам.       – А что в нашей семье с участием Патрика заканчивалось хорошо? – вздохнул Артур и пхнул Имса в бок. – Возьми на всякий случай ещё одну, только чтобы он не видел.       Имс отдал честь и нарочито крадучись отправился в мясной отдел. Артур и Шаина занялись бакалеей.       – Пап, а это правда, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок? – спросила она вдруг, сосредоточенно изучая пакетик с желатином.       – От мужчины зависит, а вообще, любой человек будет рад вкусной еде. – Артур только пожал плечами. – А что?       – Да мне один мальчик в классе нравится. Я вот подумала, что если приготовить ему печенье?       – Шай, – вздохнул Артур, – я тебя огорчу, но в вашем возрасте, чтобы понравиться мальчику, тебе надо самой стать печеньем. Они ещё слишком глупые, чтобы испытывать симпатию такого рода. Придётся подождать.       – Но некоторые девочки уже ходят на свидания! – возразила Шаина.       – Со старшеклассниками?       – Ну, да…       – Вот тебе и ответ на вопрос. Кстати, если тебя вдруг пригласят, сразу не соглашайся, сначала пусть пообщается с тобой в школе.       – Почему?       Артур уже собирался что-то ответить, как к ним подбежал Патрик с полной корзинкой.       – Я готов! – воскликнул он. – А где папа?       – Решил подождать в машине, – бросил Артур и, положив руку Патрику на плечо, повёл его к кассам.       По возвращении домой Патрик тут же закрылся на кухне с несчастной уткой и врубил на полную музыку, а Шаина вдруг решила пойти погулять с собаками, и Имс, воспользовавшись этим шансом, потащил упирающегося Артура в спальню.       – Имс, я тебя умоляю, подожди до ночи, – хныкал Артур, сидя у Имса на коленях и изнывая под его прикосновениями и поцелуями. Они так торопились, что даже не разделись до конца, и у Артура на локтях висела рубашка, не давая пошевелить руками, а Имс даже не удосужился снять штаны, ограничившись расстёгнутой молнией.       – Не волнуйся, всё-таки за пять лет Патрик научился стучать, – отозвался Имс, не отрываясь от шеи Артура, и в следующий момент резко подался бёдрами вперёд, срывая с губ Артура сдавленный стон.       – Твою мать, – выругался тот, всё-таки стряхнул рубашку на пол и обвил шею Имса руками, прижимаясь к нему теснее. – Сделай так снова.       Имс усмехнулся и продолжил двигаться в несколько рваном, но интенсивном ритме, пока они оба не достигли разрядки почти одновременно. Артур был первым, и это всегда радовало Имса, принося ему чувство гордости за то, какое удовольствие он может доставить Артуру.       Кое-как приведя себя в порядок, они спустились в гостиную, где уже сидела Шаина и читала книгу. С кухни тянуло довольно приятным запахом утки, но пойти проверить Шаина их не пустила, сказав, что Патрик должен учиться ответственности и самостоятельности. Супруги переглянулись, развели руками, Артур быстро вспомнил, где хранит огнетушитель, а потом Шаина предложила им поиграть в «Активити», и остаток дня прошёл в ребячливом веселье.       Вечером настала пора накрывать на стол. Втроём они быстро управились, а потом Патрик распахнул двери кухни и вынес на противне идеально румяную утку, и когда Имс опасливо её разрезал, мясо внутри было прожаренное и сочное. Юный повар даже удостоился аплодисментов и мило покраснел от радости.       Позднее тем вечером, когда дети сели смотреть кино, а Артур и Имс убирали посуду, Артуру пришло сообщение от Кобба с подписью: «Джеймс пожарил индейку. Что теперь с этим делать?» Артур открыл вложенную фотографию, и чуть не выронил бокал от смеха. Телефон пошёл по рукам, и картинка неизменно вызывала взрывы хохота. На ней было некое подобие индейки, почему-то обладавшей шестью ногами, совершенно синего цвета, как будто политая глазурью, с воткнутыми вместо крыльев пучками петрушки и помидором на вилке там, где должна была быть голова.       – Да, милый, нам с тобой очень повезло с сыном, – констатировал Имс Артуру, ставя фотографию на рассылку всем общим друзьям. (1) День 22 – В бою плечом к плечу/Ф – «Фанат»       Сложно вообразить, что такого ценного и секретного может быть в голове ребёнка, чтобы для того, чтобы до этого добраться, было необходимо заказывать целое извлечение. Тем не менее, чего только в практике Артура и Имса ни бывало, так что обработка одиннадцатилетнего школьника была далеко не самым странным заданием, на которое они подписывались.       Для гарантии успеха наняли детского психолога, которая должна была создать во сне оптимальные условия для взаимодействия. По её словам, сон должен был действительно походить на сон, то есть, чем дальше от реальности и ближе к фантазии, тем лучше. Также тем, кто будет в него погружаться, было бы выгодно предстать в виде любимых героев «клиента», чтобы вызвать его доверие и выманить на контакт. По её мнению, чем искать тайники, проще расположить мальчика к себе и получить информацию из первых рук.       Сбором личной информации занимался Имс. Даже на пару дней устроился подменным учителем в школу «клиента». Это тоже входило в рекомендации психолога, чтобы герои сна представляли из себя смесь вымышленных персонажей и реально встреченных людей. Когда же имитатор вернулся с разведки, хотя он пытался выглядеть естественно, Артур ещё издалека заметил хитрую улыбку. По его спине пробежал холодок: эта физиономия точно ничего хорошего не предвещала.       – Ну, я вас поздравляю, у нас на прицеле типичный гик, – возвести Имс, раскладывая на столе документы и фотографии. – Поклонник комиксов, мечется между Бэтменом и Капитаном Америкой, предлагаю устроить ему во сне битву этих двоих.       – Я не буду Бэтменом! – Тут же выпалил Артур. Впрочем, чисто для вида, ведь все понимали, что выбора у него нет.       Настал день погружения, и Артур проклял архитектора и несчастного «клиента», так как сон кинул их с Имсом прямо в разгар битвы. Рушились здания, куда-то бежали люди, сверкали лучи лазерного оружия, и Артур готов был поклясться, что слышит запах гари.       – По-моему, сценарий с нашей дуэлью идёт прахом. – Артур услышал рядом с собой голос Имса и обернулся, чуть не подавившись в первый момент собственным языком, потому что, чёрт возьми, красно-сине-белое трико Имсу было чертовски к лицу, а щит в руке сидел как влитой.       – Надо найти «клиента», – догадался Артур. – Выяснить, что происходит, и помочь. – Артур уже почти сорвался бежать, но остановился и жалостливо посмотрел на Имса. – Я совсем как идиот в этом костюме, да?       – Тебе идёт. – Имс улыбнулся и похлопал Артура по плечу.       Пока они искали «клиента», Артур много раз пожалел, что невнимательно смотрел мультики про «Бэтмена» и не может теперь найти, в каком отсеке ремня с инструментами у него что лежит. Правда, через часик освоился, а потом они с Имсом и вовсе дошли до парных акробатических номеров. Совместными действиями они косили врагов, как серп - колосья, и медленно, но верно прокладывали дорогу в центр города, по пути спасая проекции «гражданских».       – А знаешь, Бэтмен и Капитан составили бы неплохую компанию, – бросил Имс, как вдруг в него что-то врезалось и повалило на землю.       – Помогите! – взвизгнуло что-то, оказавшееся «клиентом».       – За этим мы здесь, – вступил Артур, помогая Имсу встать, а потом снял маску (чёрт возьми, а так гораздо лучше видно!) – Ты же знаешь, кто мы?       – Да! Вы очень кстати появились, – отозвался мальчишка. – Империя хочет захватить город, но если мы первые завладеем флагом, они отступят!       – Каким флагом? – спросил недоумённый Артур.       Мальчишка указал на возвышавшуюся за гордом гору, на вершине которой развевался американский флаг. Дорога предстояла неблизкая.       – Ты вперёд, а мы прикроем, – скомандовал Имс мальчишке, и тот послушно кинулся бежать. – Ну и каша в голове у этого ребёнка, – добавил он, обращаясь к Артуру, а в следующий момент уже сшиб щитом с ног бегущего к ним штурмовика. – Ах вот, какая Империя…       Детские сны почти всегда хорошо заканчиваются, и когда Имс и Артур отбивались от прибывающей армии врага уже на подступах к холму, сверху раздался торжественный клич, и, подняв головы, они увидели «клиента», высоко поднимающего над головой флаг, а в следующий момент все штурмовики просто попадали с ног.       – Офигеть, – суммировал события Имс, и Артур кивнул в знак солидарности.       – Спасибо вам! – С этим возгласом мальчишка сбежал с холма. – Благодаря вам мы спасли весь город и восстановили справедливость! Вы ведь всегда будете на страже, если зло снова проснётся?       – Без сна и отдыха дружок. – Имс улыбнулся и похлопал ребёнка по плечу.       Тот зарумянился и начал тараторить, засыпая «героев» вопросами. Артур и Имс мужество выдерживали натиск, не забывая подкрадываться к сведениям, ради которых сюда полезли. Когда мальчишка наконец разболтал все секреты, сон как раз подошёл к концу и начал рассыпаться, так что они даже не успели попрощаться.       По пробуждении Артур и Имс быстро свернули оборудование и поспешили в штаб.       – Жалко, костюмы нельзя с собой забрать, – усмехнулся Имс, обнимая Артура за плечи.       Артур ничего не ответил. Он думал о мальчике, удивляясь, как это до встречи с ним он не понимал, как скучает по детству. И как хочет детей. (2) День 23 – Ссора/Х – «Халтура»       Имс уехал в безобидную командировку на две недели, а вернулся почти два месяца спустя со перекошенным носом, не сошедшим ещё фонарём под глазом и сломанной рукой.       Уезжая, Имс сказал, что просто хочет встретиться с потенциальными партнёрами в Европе и наладить связи. Первую неделю Имс стабильно звонил несколько раз в день и даже баловал Артура сексом по телефону, но потом звонки прекратились.       В первый день, когда телефон молчал с утра до ночи, Артур пребывал в напряжённом ожидании, но, уходя спать, успокоил себя, предположив, что кто-нибудь из «потенциальных партнёров» просто напоил Имса до зелёных чертей, празднуя контракт. Но звонка не раздалось и на второй день, и дом погрузился в гнетущую тишину. На третий день Шаина спросила, не случилось ли чего с папой, и Артур наврал, что у него не ловит сеть, а у самого тряслись руки, когда он взбивал тесто для оладий. Когда на четвёртый день раздалась оглушительная трель телефона, Артур почти бегом сбежал с лестницы, ударившись локтём и подвернув ногу, но звонившим оказался Кобб, предлагавший двумя семьями поехать сплавляться по реке. Артур почти силой отправил Шаину, а сам остался дома и принялся искать Имса по всему земному шару.       Он почти не ел и не спал, снова начал курить и едва не забывал покормить собаку. Телефон тренькал, только когда приходили ответы на его запросы, но за две недели Артур не нашёл ни следа Имса. Наливая в кофе чрезмерную дозу ликёра, Артур с содроганием думал, что он скажет Шаине, когда она вернётся, а дома не будет ни Имса, ни вестей о нём.       И вот Имс появляется на пороге, помятый, потрёпанный и без вещей, и Артур чувствует себя Мелани Уилкс, встречающей Эшли с войны, и одновременно благодарит небеса, что Шаина в школе и не видит этого кошмара. Конечно, в глубине души Артур возмущён, обижен и злится, но ответственность берёт верх, и первым делом он кормит Имса и везёт его ко врачу. Когда они вернулись, Шаина уже пришла и делала уроки на кухне. Увидев папу, она бросилась к нему на шею и наконец расплакалась. Артур подождал, пока прилив чувств сойдёт, и позвал Имса на разговор на задний двор.       – Сразу хочу извиниться, виноват, – признал Имс. – Подвернулась одна работёнка по извлечению, решил тряхнуть стариной. Набрал команду, думали – войдём и выйдем, но облажались, пришлось пуститься в бега. Даже не знаю, удалось ли уйти остальным. Я едва добрался, пробирался нелегально, океан вообще пересёк в контейнере.       Артур слушал, схватившись за голову, и только когда Имс договорил, отнял ладонь ото лба.       – Почему ты не сказал правду? Я бы, может, даже поехал с тобой. – Артур старался сохранять ровный тон и не устраивать скандала, однако гнев в нём кипел на предельной температуре.       – Не хотел тобой рисковать, – оправдался Имс. – Я бы не вынес, если бы…       – Ты же сказал, что работа должна была быть простой.       – Но ведь никогда не знаешь наверняка!       – Хорошо, но всё равно ты мог сказать мне правду.       – И ты бы меня отпустил?       И тут Артур вскипел. Странно, но именно эта насмешка в голосе Имса наступила ему на больную мозоль и отпустила тормоза.       – А у меня были причины не отпускать? За кого ты меня принимаешь? За параноидального спецагента в отставке или за ревнивую жёнушку? Хочешь, чтобы я сидел тут и не высовывался, хорошо, твоя позиция принята, но мою ты даже не удосужился послушать! С каких пор ты всё решаешь один?       – С тех пор, как у нас есть ребёнок, о котором кто-то должен подумать!       – Ой, вот только не приплетай сюда Шаину!       – А что? А если бы мы погибли там оба? Или если бы привели за собой хвост? Ты не подумал, что если бы меня грохнули, могли бы потом прийти и к тебе стрясать долги, если бы отследили хоть один звонок?       – Нет, конечно, лучше, чтобы я тут сидел, трясся, седел и врал нашему ребёнку, что у тебя просто затягиваются переговоры.       – Ты ей врал?       – А что мне нужно было ей сказать? «Прости, дорогая, твой грешный папочка решил напоследок пройтись по косой дорожке, возможно, он уже где-то валяется с прострелянной башкой, но мы не знаем, потому что он наврал нам, куда едет». Так? И, вообще, скажи мне, это первый раз ты такой фортель выкидываешь, или прошлые командировки тоже были липой?       – Ну…       – Что «ну»?       – Некоторые.       Артур глубоко вздохнул и отступил на шаг назад.       – Всё, Имс, я понял. Хорошо, что ты вернулся, но я сегодня буду спать на диване.       С этими словами Артур ушёл в дом, растирая лицо ладонью, и Имс готов был поклясться, что Артур плачет. В течение следующих нескольких дней он с ним не разговаривал и вообще старался его избегать. (3) День 24 – Примирение после/Ц – «Цемент»       После ссоры Артур не нашёл лучшего способа сбежать из дома, чем вплотную заняться делами их с Имсом фирмы, и стал целыми днями пропадать в офисе. Имс бы начал бить тревогу, что всё идёт к разводу, но две вещи хранили в нём надежду. Первое, Артур по-прежнему завтракал с ним за одним столом, а если бы он злился по-настоящему, до синих искр в глазах, об этом речи бы и не шло, и второе – Имс слишком хорошо знал Артура, чтобы предположить, что после всего одной крупной ссоры в их супружеской истории он решит прекратить отношения. Тем более не теперь, когда есть Шаина.       Имс всячески занимал дочку, чтобы она не слишком переживала по поводу неурядиц в отношениях родителей, и ждал, пока Артур выпустит пар и снова будет готов к диалогу. (В этом была прекрасная черта Артура, он никогда не отказывался от переговоров, даже если их приходилось вести с пистолетом у лба собеседника или своего.) Но ждать пришлось долго, потому что этот конфликт явно был серьёзнее всех предыдущих, и Артур даже не проорал коронное: «Я с тобой разведусь нахрен!» – что не было хорошим знаком, потому что подобная угроза всегда облегчала Артуру душу, а тут он будто целенаправленно оставался закупоренным в самом себе, как Джинн в бутылке.       По прошествии почти двух недель Имс позвал Шаину в парк кататься на роликах и есть мороженое. Когда они устроились на лавочке у пруда и принялись за лакомство, девочка погрузилась в раздумья и нахмурилась. Имс не стал к ней приставать и донимать расспросами, зная, что она, как Артур, сама всё скажет, когда будет готова.       Наконец, после нескольких минут сосредоточенного наблюдения за лебедями на воде и молчаливого поедания мороженого, Шаина спросила:       – А вы с папой не расстанетесь?       – Нет, дорогая, что ты. – Имс утешительно обнял её за плечо. – Позлимся и перестанем. Всегда перестаём.       – Хорошо, потому что я не хочу выбирать, с кем остаться, – буркнула она.       Имс тяжело сглотнул. Он знал, что у одной девочки в классе Шаины родители решили развестись, и её заставили решать, с кем она хочет жить. Ситуация сама по себе не приятная, а для детской психики – губительная. Имс поспешил сменить тему.       – Слушай, Шай, а ведь у тебя скоро день рождения! – воскликнул он с деланой весёлостью. – Уже придумала, что хочешь в подарок?       – Да. – Она кивнула. – Вы с папой помиритесь. Если не успеете… – Она примолкла, не зная, какую придумать угрозу. Вдруг её осенило, и Шаина щёлкнула пальцами. – Я останусь на второй год.       «И тогда Артур точно со мной разведётся», – подумал Имс, но не подал виду, что нервничает, улыбнулся и вовлёк дочку в непринуждённый разговор ни о чём.       Но прошли выходные, а Артур не сказал Имсу ни слова, хотя очень игриво и нежно общался с дочерью, и не удостоил его ни одним взглядом. В воскресенье Имс ложился спать совершенно подавленным: день рождения Шаины уже во вторник, а без тяжёлой артиллерии ему Артура явно не одолеть.       В понедельник утром Имс встал раньше обычного и спустился на кухню. Артур как раз варил кофе и был уже в костюме. Увидев в дверях Имса, он нахмурился, но промолчал.       – Артур… – Умоляюще позвал Имс, но тот в ответ только махнул рукой.       – Не надо. Не сейчас. Разбудим Шаину.       – Хорошо, тогда не ходи сегодня в офис и поговорим.       Артур пожал плечами, взял чашку и сел за стол. К утешению Имса, он всё-таки ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу.       – Я приготовлю завтрак, – выпалил Имс и полез в холодильник.       Когда спустилась Шаина и увидела отцов вместе, в её глазах зажглись искорки надежды. Она подмигнула Имсу, почти буквально смела с тарелки завтрак и убежала в школу. Когда хлопнула дверь, Артур со вздохом встал, поставил чашку в раковину и засунул руки в карманы.       – Ну и? – скептически поинтересовался он.       Вместо ответа Имс сгрёб Артура в охапку и поцеловал. Артур в первое мгновение опешил, потом начал отбиваться, но забыл, что, несмотря на его лучшую физическую подготовку, Имс в аффекте был подобен танку. Поэтому тот быстро завладел запястьями Артура и прижал его руки к бокам. А потом поднял его, закинул на плечо и понёс в спальню.       – Я с тобой разведусь нахрен! – проорал Артур, колотя Имса по спине, но тот только улыбался и игриво шлёпал Артура по заду.       После бурного примирения и сигареты на двоих переговоры прошли в спокойной обстановке, и к возвращению Шаины в доме царил первозданный мир. А все последующие ссоры заканчивались гневными препирательствами, валянием на заднем дворе в вялой попытке подраться и успокоением через пару-другую часов.       Приближалось Рождество, и Артур с Имсом решили сделать его для дочери незабываемым. Сидя за завтраком, Артур спросил:       – Шай, а что бы ты хотела в подарок?       Девочка несколько раз перевела взгляд с одного отца на другого, потом потупилась и покраснела, уставившись в тарелку.       – Я знаю, что дети берутся от мужчины и женщины, – пробормотала она, – но всё-таки можно мне братика?       Имс подавился чаем, а Артур расплылся в счастливой улыбке. День 25 – Глядеть в глаза друг друга/Ч – «Час»       Есть присказка, что извлекатель, ни разу не побывавший в Лимбе, не может считаться полноправным извлекателем. Конечно, это преувеличение, потому что больше половины работников в сфере совместных снов предпочли бы всю жизнь пробыть на побегушках у гуру, чем хоть раз сунуть нос в неподконтрольное подсознание, да и тех, кому не посчастливилось проторчать в собственной голове энное количество лет, было подавляющее меньшинство.       Зато если собирались матёрые практики и начинали пить, то можно было не сомневаться, что через несколько часов начнётся игра «расскажи и покажи». «Показывать», правда, обычно не удавалось, потому что устройств для сна в мире было ограниченное количество, а те, которые были на руках, почти всегда были заняты в работе, а если нет, то владельцы предпочитали хранить их в тайном убежище за семью печатями. Очень некстати, одно такое убежище было на даче у одного русского извлекателя, и каким-то образом к нему в гости занесло Артура и Имса.       – А где медведи? – поинтересовался Артур, вылезая из машины посреди нигде и по плохо утоптанной дорожке направляясь к симпатичному домику, утопающему в зимних сумерках.       – Всех съели, – гаркнул с порог встречающий хозяин с довольно пристойным английским произношением. – Имс, лисья морда, где твоя британская пунктуальность?       – Нивелируется калифорнийским бойфрендом, – отозвался Имс и собственнически положил руку Артуру на талию. Тот был слишком устал, чтобы возражать, и позволял подобные проявления нежности в течение всего вечера.       А вечер был хорош. Собралась многонациональная компания и каждый вносил свою лепту в развлечения. Один афроамериканец играл на спущенной с чердака балалайке, кто-то танцевал, потом горланили песни, предлагалось затопить баню, но всем было лень вставать со стульев или кто на чём сидел, но самое главное – было очень и очень много «историй из жизни».       – А вот я когда в Лимбе был, – нечленораздельно завёл один из гостей, и понеслось. После третьей истории хозяин вытащил девайс, и самые безрассудные стали погружаться. Артур и Имс разумно воздержались, а потом, многозначительно переглянувшись, прихватили одну из самых полных бутылок и удалились в отведённую им комнату, предусмотрительно заперев дверь.       Имс целовал Артура с такой отдачей, как будто завтра может не наступить, скользил горячими ладонями по его телу, проникая под одежду и почти до боли сжимая пальцы, словно боялся, что Артур развеется, как дым, и притягивая его к себе так близко, как если бы надеялся поглотить Артура, смешать с собой, чтобы быть вместе всегда. Старый диван-кровать предательски скрипел, и через некоторое время в стену начали стучать с требованиями заткнуться, а из-за другой стены донеслось улюлюканье, но в ответ Артур со всей силы долбанул по стене кулаком, и гомон прекратился. Имс был в восторге от такого проявления силы, и тем более со стороны человека, который был полностью в его власти, подмятый под него и изнывающий от ласк.       Артур проснулся через несколько часов после одной из самых бурных ночей в его жизни и не сразу понял, что Имс не спит, а внимательно на него смотрит. Артур ответил на взгляд с некоторым недоумением.       – Доброе утро, – усмехнулся тот и поцеловал Артура в кончик носа. А потом обнял его за талию и притянул поближе к себе.       Они пролежали так какое-то время, просто глядя друг на друга и пытаясь прочитать по глазам ответы на вопросы, которые даже не решались друг другу задать.       – Артур. А что в твоём Лимбе?       – Канат. Канат, натянутый над бездной. Вокруг только облака и вой ветра. И нет концов. И я иду по нему, с тяжёлым шестом в руках, уже стёр ноги в кровь, но не могу дойти. И даже если я падаю, приземляюсь снова на канат. И так до бесконечности. Я даже научился делать всякие трюки. – Артур усмехнулся. – А потом я дошёл до конца, и обнаружил, что все мои родные и близкие уже мертвы, и мир не такой, каким я его знал, и я повернул обратно, и ходил так взад вперёд, пока не лёг на канат и не дождался, пока меня склюют птицы.       – Брр, жуть какая. – Имс действительно поёжился. – Но у меня не лучше. Хочешь послушать? Артур кивнул.       – Бескрайняя ледяная пустыня, дикие леса, варварские племена, чудовищные животные. Мы идём домой, я и несколько моих друзей, и их всех убивают у меня на глазах, одного за другим, а я никогда не могу им помочь. И в итоге мне так надоело, что я просто стал уходить, стоило кому-то из них оказаться в опасности, и остальные хотя шли за мной, я знал, что они меня осуждают. И когда я остался один, каждый день я тащился по этому морозу, голодный и в промокших ботинках, и моим единственным спутником было чувство вины. Всё закончилось, когда один из моих товарищей оказался жив и пришёл по мою душу. Я даже не сопротивлялся, а с благодарностью принял смерть от его рук.       – Тоже не сладко, – произнёс Артур. Подумал и поцеловал Имса. – Больше никаких Лимбов.       – Так точно, мой капитан! Через сколько нам вставать?       – А не всё ли равно?       – Действительно.       Они лежали молча, смотрели друг на друга и улыбались. А потом не заметили, как заснули. Во сне они шли по цветущему саду, тропинка была засыпана листьями, стояла умиротворяющая тишина, они держались за руки. Всё было хорошо. (4) День 26 – Свадьба/Ш – «Шоколад»       На самом деле Имс много раз и под разными предлогами (чаще всего, прикрываясь изменённым состоянием сознания) звал Артура замуж. Конечно, это всегда воспринималось как шутка, а к утру и вовсе забывалось, кроме одного раза, когда Имс скрутил кольцо из фольги и уговорил Артура его надеть. Но после Внедрения эти предложения стали приобретать всё более и более серьёзный характер, а после того, как по Америке прокатилась волна легализаций однополых браков, у Артура не осталось оправдания для отказа. Плюс, теперь всезнающий и подкованный в бытовых делах Кобб намекнул, что официальный брак упростит получение страховки.       Артур всё-таки пытался до последнего протестовать, ведь он сильный и независимый, но Имс переубедил его самым действенным доступным ему способом. Сексом. И в порыве второго (или третьего, уследить сложно) оргазма на просьбу выйти замуж Артур из последних сил дал согласие, «только, пожалуйста, дай мне кончить, я больше не могу». Свадьбу назначили на май.       Изначально Артур рассчитывал, что они с Имсом просто придут в ЗАГС и распишутся, но с течением дней церемония начала обрастать такими деталями, что превратилась в полномасштабное действо с приглашениями и банкетом. Всё началось со свидетелей, в них состояли Кобб и один недавний знакомый по работе. Кобб, конечно, хотел привести детей и, внезапно, новую подружку, и коллега тоже очень просил позволить ему пригласить сестру, которая никогда не была на свадьбах, и женихи уступили. Из ниоткуда взялись какие-то старые контакты, которые как-то прознали про намечающееся торжество и напросились прийти. Поводов отказывать особо не было, и хотя Артур дулся и злился, что из самого важного дня в его жизни делают развлекательное зрелище, он всё-таки соглашался с Имсом, что зато событие будет памятным.       По мере того, как выросло число гостей, пришлось переносить церемонию в помещение побольше, а кто-то из приглашённых проявил инициативу, и друзья скинулись на украшения. Понятно, что в нарядном зале на фоне напомаженных гостей Артур и Имс нелепо смотрелись бы в повседневной одежде, в которой изначально планировали прийти на расписку, и пришлось озаботиться костюмами. Долго спорили, чёрные или белые, и сошлись в итоге на небесно-голубых, как бы стереотипно-гейски это ни звучало.       Ну и в самый последний момент нарисовалась крёстная Артура (да-да, у него была крёстная), возмутилась вопиющим непочтением к традициям и реорганизовала всю свадьбу в торжество на открытом воздухе в вишнёвом саду. В этот момент Артур проклял всё свое существование, но попытался убедить себя, что «долго и счастливо» с Имсом того стоят. Правда, Артур вполне отдавал себе отчёт, что это «долго и счастливо» вполне может закончиться двумя неделями спустя.       Утром торжественного дня второй свидетель увёз Имса к месту бракосочетания, а позднее за Артуром заехал Кобб. Сразу после церемонии Артур и Имс должны были мчаться на работу, поэтому с собой прихватили повседневную одежду.       Артур и Кобб обменялись любезностями, и Артур забрался к детям на заднее сидение. Десятилетняя Филиппа в пышном кремовом платье была чудо как хороша, а Джеймс теребил манжеты костюма в цвет Артурова. Оба жевали конфеты, а на полу машины уже валялось несколько фантиков.       Машина прибыла на место и встала среди множества других авто, едва не поцарапав бок. Дети выскочили из салона и побежали наперегонки к рядам стульев, которые были почти полностью заняты, а затем со вздохом из машины выбрался Артур.       – Вот чёрт… – Раздался у него за спиной голос Кобба.       Артур нервно обернулся.       – Ты меня только не убивай, – продолжил Кобб, – но, похоже, эти оболтусы изгваздали сидение в шоколаде.       – Где? – Артур похолодел, догадываясь, к чему клонит Кобб.       Тот поджал губы и показал на себе. Судя по этому, пятно должно было быть у Артура аккурат на попе. Хватаясь за голову, Артур отошёл обратно к машине и сел прямо на асфальт. Шоколад просто так было не отмыть, а церемония должна была начаться через несколько минут.       – Так, ты сиди, я пойду разыщу Имса. – Кобб похлопал Артура по голове и побежал к гостям.       Артур пожалел, что у него с собой не было сигарет.       Имс нашёлся быстро. Он подъехал к Артуру на их машине и открыл для него дверцу. Артуру сразу бросилось в глаза, что на Имсе та самая повседневная одежда, взятая про запас.       – Садись, у нас смена планов, – позвал Имс.       Артур недоумённо сел рядом с ним и машина покатила прочь от сада.       – Я позвонил в ЗАГС и переназначил нашу регистрацию, – объяснил Имс. – Там на заднем сидении твоя одежда, переодевайся. Распишемся без пафоса, Кобб едет за нами, а церемонию проведём потом отдельно, если захочешь.       – Но как же гости? – недоумённо спросил Артур.       – Банкет не пропадёт, – заверил Имс. – И потом, я же знаю, что ты всего этого не хотел.       Артур улыбнулся и взял Имса за руку. В самом деле, они ведь женятся ради себя, а не чьего-то там удовольствия. День 27 – На Дне рождения/Щ – «Щеколда»       Надо сказать, что они с Имсом не знали даты рождения друг друга до самой женитьбы. И это очень странно, потому что они знакомы больше десяти лет, а когда впервые встречаешь человека, а потом ещё и вступаешь с ним в отношения самого разного рода, за такой немалый срок нет-нет да промелькнёт вопрос: «Когда у тебя День рождения?» – а обычно это вообще случается в самом начале общения. Зато теперь, когда знаменательные даты наконец были обнародованы, каждый решил про себя, что ближайший день рождения другого сделает незабываемым. Артуру такой шанс выпал первому.       Артур знал, что Имс всегда мечтал отправиться в автомобильное путешествие по Европе. Они составили маршрут и за неделю до непосредственного Дня рождения отправились в путь. Сам праздник планировалось отмечать на пароме из Норвегии в Шотландию. Однако когда парочка добралась до Норвегии, они случайно встретили старого своего знакомого, и тот, узнав, по какому поводу визит, тут же собрал большую компанию и потащил путешественников в ближайший клуб, обещая, что сам перезакажет им билеты. Артур, конечно, знал лучше, чем доверять «старым знакомым», поэтому сделал всё сам, едва они оказались за столиком.       Принимающая сторона угощала, и это, безусловно, был приятный жест доброй воли, потому что Артур и Имс подобные расходы не планировали. После пятого или шестого раунда про виновника торжества все забыли, и пошли типичные в такой компании разговоры про работу, заказчиков, эксперименты и так далее. Артур был зол. Он так надеялся устроить Имсу праздник души, а получилось как всегда. Впрочем, Имс выглядел вполне довольным и даже посматривал на Артура с хитринкой. А после ещё двух или трёх рюмок начал к нему откровенно приставать, благо в Норвегии однополые пары уже никого не удивляли.       – Артур, – промурлыкал Имс ему на ухо. – Можешь сделать мне большое одолжение?       – У тебя День рождения, Имс, конечно, я сделаю для тебя, что хочешь. – Артур тут же пожалел о своих словах, когда Имс взял его руку и положил на свой пах, где уже образовалась вполне ощутимая эрекция.       – Минетик? – умилительно невинным голосом попросил Имс.       Артур закатил глаза. Конечно, за столько лет они занимались сексом в общественных местах и не раз, но всё-таки уборные клубов не были любимым местом Артура. Но давши слово - держись, и Артур со вздохом покинул насиженный стул и потащил Имса в сторону туалетов.       Едва за ними закрылась дверь кабинки, Артур опустился на колени, опытными руками расстегнул и спустил джинсы Имса вместе с бельём и без церемоний взял возбуждённый член в рот. Имс сдавленно простонал, сразу же схватил Артура за волосы и стал подаваться навстречу его движениям. Так не пойдёт, подумал Артур, иначе всё слишком быстро закончится. Поэтому он положил руки Имсу на бёдра, заставляя его замереть, и продолжил ласки в своём темпе. Имс застонал громче и запрокинул голову.       В крови бурлил алкоголь, в ушах звенело, откуда-то издалека прилетали отголоски музыки и, кажется, кто-то разговаривал прямо за тонкой деревянной перегородкой, но это было неважно, потому что адреналин был на пределе, и судя по тому, как напряглось тело Имса, дело шло к развязке, и Артур убрал одну руку с его бедра, чтобы расстегнуть свои брюки и приласкать себя.       С треском и стуком дверца распахнулась, и радостный голос их знакомого воскликнул:       – Ах, вот вы где!       Имс выругался, от досады ударил кулаком по перегородке и, сам того, видимо, не ожидая, кончил, и Артур послушно проглотил, одной рукой продолжая ласкать себя, а другой показывая средний палец нарушителю их уединения.       – Ой, я это, потом зайду, – неловко пробормотал тот, прикрыл дверь и ретировался.       Имс тем временем отдышался, поднял Артура с колен, поцеловал его и довёл до разрядки своей рукой.       – Ты что дверь не запер? – с ухмылкой спросил он, когда они отдышались.       – Я запирал, – возразил Артур и, застёгиваясь, обернулся. – Мда, либо в Норвегии резко упало качество столярного ремесла, либо у нашего друга богатырская сила. Он снёс дверь вместе с щеколдой!       – Тогда нам надо срочно ретироваться, пока это не повесили на нас. А «наш друг» должен нам ещё выпивки. – Они направились к выходу, но у самой двери Имс остановил Артура, прижал к себе и поцеловал. – Это самый лучший мой день рождения, Артур.       Тот ничего не ответил, только хитро улыбнулся и поманил Имса обратно в зал. День 28 – Делать что-то дурацкое/Э – «Эскапизм»       Артур вернулся домой после продолжительной работы и первым, что он увидел, был дом из подушек посреди гостиной. Первым предположением Артура было, что в гости приехал Кобб, а конструкция – проделка детей, но он сразу заметил, что у двери не стоит лишней пары обуви, да и слишком тихо было для дома, в котором находятся дети. Поэтому Артур на всякий случай достал из кобуры и снял с предохранителя пистолет и медленно и бесшумно опустил на пол дорожную сумку. И только после этого позвал Имса.       К его удивлению, ответ раздался непосредственно из подушечного домика, и Артур с раздражённым вздохом вернул пистолет на предохранитель и отложил на тумбочку. Разулся и несколькими большими шагами подошёл к убежищу Имса, сразу откинув верхнюю подушку. Имс сидел внутри с ноутбуком и пиалой попкорна.       – Имс… – Укорительно проронил Артур. – Что ты тут делаешь?       – Прячусь от долгов, врагов и ответственности, – ответил тот и развёл рукам, едва не сшибив ноутбук с колен.       – Ты что, под кайфом? Опять просадил вознаграждение на кокаин?       – Но-но-но! Я уже лет пятнадцать как слез со всей наркоты. – Имс возмущённо пригрозил пальцем. – Просто решил расслабиться и вспомнить детство.       – Преждевременный маразм, понятно всё. – Артур водрузил подушку на место, забрал с порога сумку и направился наверх, по дороге развязывая галстук и расстёгивая пуговицы на жилете и рубашке. – Надеюсь, он не помешал тебе приготовить обед? Я предупреждал, что приеду, отговорки про внезапность не принимаются, – прокричал Артур со второго этажа. То есть, нет, звукоизоляция в доме была вполне приличная, но за долгие годы работы Артур развил довольно мощный голос.       – Какой обед? Я ребёночек, ничего не знаю, – гаркнул Имс в ответ и возобновил воспроизведение. Замершие фигурки на экране задвигались – Имс смотрел мультфильм «Бэтмен».       Артур снова спустился в домашних штанах и растянутой футболке и опять откинул подушку.       – Сколько ты так сидишь?       – С завтрака, а что? – Имс снова остановил проигрыватель и озабоченно поглядел на Артура.       – Что было до завтрака?       – Я… Почистил зубы? Проснулся? Мне ничего не снилось? А… – Имс усмехнулся. – Не думаю, что мне сделали Внедрение. И потом, я же прекрасно осознаю, кто я на самом деле и что происходит. Просто я решил немного… Расслабиться.       – Да, но только на моей памяти ты предпочитал расслабляться алкоголем, азартными играми и сексом.       – В жизни надо попробовать всё, Артур, милый мой. Кстати, присоединяйся! Только сделай ещё попкорна.       – Так, вылезай оттуда. Подозреваю, ты с утра ничего не ел, кроме этого мусора, хочешь совсем желудок убить? Давай-давай, подъём.       К удивлению Артура, Имс обнял коленки, насупился и заныл. Артур опешил от такого поведения и, не придумав ничего лучше, пробубнил:       – Ладно, принесу тебе сюда… – И ушёл на кухню.       Имс продолжил сидеть в домике и после обеда, и не вылез даже с наступлением темноты. Артур переделал все дела, почитал и сходил в магазин за продуктами, которые были уже на исходе. Вечером он лежал на осиротевшем без подушек диване и с тоской глядел на часы на каминной полке. Стрелки будто прилипли к циферблату и сдвигались на нанометр за раз. Артур поглядел на домик. Оттуда доносились едва слышные звуки мультика или фильма, – что там Имс опять смотрел. Со вздохом Артур встал и подошёл к убежищу.       – Тук-тук-тук, можно? – произнёс он, вспоминая, как играли в детстве.       Имс приподнял верхнюю подушку и воскликнул:       – О, Артур, заходи, конечно.       Отодвинув одну из боковых, Имс впустил Артура внутрь, и они кое-как устроились в тесном пространстве. На экране был стоп-кадр первого «Гарри Поттера», Артур даже улыбнулся от умиления. Имс запустил видео. Фильм был на самом начале. Артур привалился к Имсу, положив голову ему на плечо, и позволил себе забыть обо всём и погрузиться в мир волшебства.       Первые два фильма пролетели незаметно, и Артур даже забыл, что за пределами этого домика есть какой-то большой мир, в котором ему надо принимать важные решения, быть всё время начеку и во всём разбираться. Куда лучше было в этой тесноте, рядом с большим и тёплым Имсом, погрузившись сознанием в несуществующую реальность, – просто получать удовольствие от того, что никуда не надо торопиться и ни о чём думать. Артур устроился поудобнее и покрепче обнял Имса. Тот всегда чем-то напоминал плюшевого медвежонка, только был лучше, потому что всегда обнимал в ответ.       Когда закончился третий фильм, часы в ноутбуке показывали уже час ночи, и Артур зевнул во весь рот, чего не позволял себе с подросткового возраста. Имс отставил компьютер и поцеловал Артура.       – Как ощущения?       – Надо делать это почаще.       – Непременно. Ну что, спать?       – У меня есть идея получше, – прошептал Артур, целуя Имса снова и забираясь руками под его футболку.       – Отличная идея, – отозвался Имс, закрыл крышку ноутбука и перевернул Артура на спину.       Теснота ограничивала движения и возможности, но Артур и Имс справились. Заключительный аккорд вечера, к сожалению, был испорчен, когда Артур резко дёрнул рукой и обрушил домик, но когда они выбрались из-под завала, оба были усталые, сонные и до безумия счастливые. (5) День 29 – Делать что-то милое/Ю – «Юла»       Чета Коббов попросила Артура посидеть с детьми, пока они в кои-то веки съездят куда-нибудь отдохнуть, а не на задание, и Артур охотно согласился. По его виду не скажешь, но Артур любил детей ещё с подросткового возраста, но после стольких лет холостяцкой жизни Артур боялся, что потерял хватку в общении с ними. Несмотря на то, что он всегда с радостью играл с Филиппой, когда приезжал к Коббам в гости, оставаться наедине с ней и совсем ещё крошечным Джеймсом ему было страшновато.       Но прошли первые три дня, Артур быстро освоился и привык к новому ритму жизни, и теперь ему уже никак не хотелось расставаться с детишками, поэтому каждый день он просыпался со счастливой улыбкой, что у них ещё целые сутки вместе. Дети пробуждали в Артуре очень глубоко и давно захороненные черты характера. Например, Артур не слишком-то любил готовить, но для малышей старался изо всех сил. Артур не любил мультики, но пересмотрел с ребятами всю коллекцию кассет. (Да, Коббы были старомодны и по возможности пользовались допотопным магнитофоном.) Артур был приверженцем чистоты и порядка, но ради весёлой игры можно было и игрушки разбросать, и пару футболок запачкать. А ещё Артур страшно хотел убить Имса, но при детях, разумеется, сделать этого не мог. Так что именно пронырливым малышам был обязан жизнью имитатор, без предупреждения появившийся на пороге дома.       – Мне надо залечь на дно, – пояснил он. – Я звонил Коббу, он сказал, что ты здесь с детьми и я могу у вас укрыться.       – И подставить под удар и нас? – возмутился Артур, качая на руках едва уснувшего Джеймса. – Кобб, наверное, не в своём уме. Ладно, заходи, не могу же я тебя выгнать.       Оказалось, вдвоём возиться с детворой было ещё веселее. Имс перенял на себя готовку, Артуру это освободило время для подготовки к следующей работе, о которой он уже договорился и на которую, кстати, пристроил и Имса. А ещё – Артур сильно не хотел этого признавать, но отрицать было бы лицемерно – ему ужасно нравилась эта семейная атмосфера, которую дополнил своим присутствием Имс. В одиночку Артур действительно чувствовал себя с детьми сиделкой. С Имсом он ощущал себя здесь как дома, как будто эти карапузы были его собственными.       Эту мысль Артур упорно от себя гнал, но она упорно возвращалась, особенно ночами, когда, уложив детей в кровати и убедившись, что они спят, Артур крался по коридору в комнату, где его уже ждал с тёплыми объятиями Имс, изначально собиравшийся спать на диване в гостиной. Артур никогда бы себе не простил, если бы отдал Имса какому-то там дивану. По вечерам они читали детям книжки вслух по ролям. Джеймс всегда засыпал первым, а Филиппа слушала с очень серьёзным лицом и, даже когда начинала зевать, требовала, чтобы Артур и Имс дочитывали хотя бы до конца сцены, потому что иначе, уверяла она, она не сможет заснуть от волнения, но всегда засыпала в самый разгар событий. Артур иногда пытался предположить, что может сниться маленькому ребёнку, чей разум ещё не отягощён рамками реальности, после таких историй? Артур пытался вспомнить свои детские сны, но не мог.       Когда дети заснули, Имс тут же ушёл, а Артур остался ненадолго, удостовериться, что их ничего не беспокоит. Когда же он выскользнул, тихонько прикрыв дверь, его внимание тут же привлёк свет на первом этаже. Имс сидел среди разбросанных на полу игрушек и с нежностью их перебирал. Отчего-то улыбнувшись, Артур спустился к нему и примостился рядом.       Среди всего Артур нашёл юлу и запустил её. Яркие краски при вращении смазались, и у Артура даже начала кружиться голова. Он подумал, а ведь юла чем-то похожа на человека. Просыпается и вертится весь день, как белка в колесе, а потом на ночь засыпает, чтобы потом начать всё сначала. А есть ли смысл?       Юла начала замедляться и подрагивать, пока со стуком не упала на пол. Имс потянулся запустить её снова, но Артур перехватил его руку.       – Когда ты думаешь оставить дело? – спросил он.       – Смотря, как жизнь повернёт. Вдруг завтра какая-нибудь моя подружка на одну ночь окажется беременна и мне придётся содержать семью.       – Я прекрасно знаю, что ты тоже уже больше года не встречаешься ни с кем, кроме меня, Имс, я ведь серьёзно.       – Я тоже. Я оставлю дело только ради семьи. А ты?       – Мне не приходится рассчитывать на семью, – буркнул Артур и всё-таки перезапустил юлу.       Вдруг Имс наклонился к нему очень близко, обнял за плечи и прошептал на ухо:       – Вот наша семья, Артур. Мы, наши друзья, наше дело. Разве этого мало?       – Иногда. – Артур кивнул и повернулся к Имсу. – Но ты ведь заполнишь недовес, правда?       Имс нежно улыбнулся и поцеловал Артура. Они не заметили, как упала юла, но когда они проснулись на следующий день, чтобы начать цикл по новой, Артур был рад, что он наступил. День 30 – Делать что-то возбуждающее/Я – «Якорь»       «Человек – не остров», – говорила Артуру мама, когда он в одиннадцать лет, поссорившись с папой из-за какой-то ерунды, решил сбежать из дома. Мама утверждала, что в одиночку человек – животное, и только в кругу друзей и семьи, поддерживая и принимая поддержку, он становится частью общества. Артур быть частью общества не хотел, но соглашался, что сам себя прокормить не сможет.       «Человек – корабль», – говорил первый бойфренд Артура, когда тому было лет пятнадцать-шестнадцать и восприимчивая подростковая психика с жадностью кидалась на любой худо-бедный жизненный ориентир. Выходило так, что жизнь – бушующее море, и человека по нему носит, пока он не пристанет на время к какому-нибудь берегу, чтобы передохнуть, пополнить запасы провизии и приобрести новые знания, а потом снова выходит на бой со стихией. Артур попытался совместить это мировоззрение с тем, что когда-то привила ему мама, и пришёл к выводу, что всё очень логично, что если человек корабль, то остров – это что угодно, к чему люди тяготеют.       Но чтобы ветер и вода не унесли корабль в океан до того, как он насытится тем, что может дать ему новый остров, нужно бросить якорь. И Артур сам пришёл к выводу, что якорь – это чувства, тем более, что когда надо срочно стоянку покинуть, они упорно тянут обратно, мешают и отягощают разум. И тогда Артур решил, что вместо якорей можно использовать швартовочные тросы – жизненные кредо, которые пригодятся в любой ситуации. Трос всегда можно обрезать, а потом спокойно закинуть на другом причале. Каждый раз отливать новый якорь – никаких сил не напасёшься. Поэтому все якоря Артур спрятал в самый трюм своей души и сложил на палубе самые ходовые тросы.       Благодаря этой философии он заслужил звания зануды, вредины, бессердечной сволочи, бесчувственного робота, ходячей вычислительной машины и многого другого нелицеприятного.       Когда Артур встретился с Имсом, он замучил его дёргать за тросы, как за нитки марионетки. То заставляя Артура напрячь всё своё самообладание, то наоборот позволяя ему расслабиться, а иногда и вовсе обрезая канаты, унося Артура с собой в неизведанные тёмные воды. И Артур не заметил, как в этих скитаниях с последующими мучительными попытками вернуться на свои острова, постепенно все тросы привязал к одному якорю и бросил его у острова, который покинул очень давно, потому что там не было ничего интересного. Этот остров назывался домом.       Надо сказать, Имс был испытанием для любых нервов. Но он же был и панацеей. За каждую свою оплошность он расплачивался втридорога. Он умел возместить с лихвой всё, что забирал у Артура, так что Артур даже не оплакивал и не вспоминал потери. Вместо бесконечного поиска новых островов для пристанища у него теперь была проторенная тропа к тому единственному, где, Артур точно знает, его будет ждать всё то, что он хотел от жизни. Вместо бесконечных обезличенных ночей, наполненных чужими лицами и именами, вместо туманных утр, похожих на забвение, вместо вынужденного бега с постоянной оглядкой назад у Артура теперь были постоянство, забота, понимание, преданность, взаимовыручка, – всё то, что невозможно заполучить в полном объёме, изначально не разделив на двоих.       Артур и Имс навсегда вписали свои имена в историю дела, достигли желанных высот в собственном бизнесе, создали домашний очаг, вырастили детей и с упоением наблюдали, как стареют рука об руку, ни на минуту не расставаясь с молодостью.       – Так, всё, играем в «правду или действие», – крикнул Патрик.       На Рождество вся семья была в сборе: Шаина приехала с мужем из другого штата, Патрик вернулся из колледжа с подружкой, Джеймс и Филиппа со своими пассиями привезли упиравшегося Кобба, вечер был в самом разгаре. Очерёдность определяли броском кубика – для этих целей Артур пожертвовал свой старый тотем. Артур предпочитал выбирать «правду», а Имс, конечно «действие». В очередной раз ему досталось «поцеловать человека справа», которым, конечно, оказался Артур.       – Так, я, пожалуй, отвернусь, – прокомментировал Патрик.       – Думаю, можно в щёчку, – предположила Шаина.       Артур и Имс переглянулись и без слов поняли друг друга. Они придвинулись друг к другу поближе, и их губы встретились, а Имс не был бы Имсом, если бы мгновенно не углубил поцелуй, прижимая Артура к себе. В голове Артура тут же пронеслись все их поцелуи. И первый, больше похожий на укус, в который они вложили всё накопившееся напряжение, раздражение и злость, а потом тот робкий и нежный, когда они проговорили всю ночь о какой-то ерунде, и отчаянный, полный горечи, когда работа пошла прахом и оба чуть не умерли. Сколько их было – и не счесть, и сейчас они все как будто слились в этом, как будто Артур и Имс ставили точку в своих исканиях.       – Эй, ребят, ну вы хоть уединитесь! – крикнул Патрик, и Артур с Имсом неохотно разорвали поцелуй. Сердца учащённо бились в унисон, зрачки расширились, и Артур только сейчас понял, что никогда не целовал Имса на публике так, и едва удержался от того, чтобы сделать это снова.       – Так, всё, играем дальше, чья очередь кубик кидать? – галдел Патрик, пытаясь разбить умилённо расслабленное настроение собравшихся, и мало по малу игра снова набрала ход.       Вечером гостей кое-как разместили по комнатам, и Артур с Имсом наконец остались наедине и сделали то, чего ждали весь вечер. Снова слились в поцелуе губы, опытные руки скользили по телам друг друга, знакомо скрипела кровать, и Артур привычно задерживал дыхание, чтобы не стонать. Завтра будет день, дом будет снова пуст и можно будет кричать, срывая голос, но сейчас было так приятно насладиться этой вынужденной тишиной, осознавая, что вокруг, всего лишь за стеной, самые близкие люди, которые всё равно из деликатности не помешали бы этому мгновению, и ради которых хотелось проявить ответную вежливость.       – Имс, я тебя люблю, кажется, – прошептал Артур, снизу вверх глядя на скрытое полумраком лицо, за годы покрывшееся морщинами, но не потерявшее привлекательности, тем более, что в глазах по-прежнему горели хитрые искорки.       – Долго же ты соображал. – Имс в ответ ухмыльнулся и поцеловал Артура.       Глядя утром в зеркало, Артур обнаружил на шее несколько засосов, и его губы тронула довольная улыбка. Их с Имсом остров был прекрасен, почти целиком созданный их руками, и у его берегов один на двоих якорь поставил их на вечную стоянку. Жалко, мама Артура не дожила до этого момента. Она бы непременно сказала с торжеством в голосе: «Вот видишь, я была права». (6)

~以上です！~