1. Нужно сохранить хотя бы то, что у нас есть....

2 часть. Если репутация человека ничем не запятнана и он стоит перед выбором, жить или умереть, лучше продолжать жить. Ямамото Цунэтомо. «Хагакурэ» Когда не остается ничего: зла, добра, радости, печали, это мертвое пространство может заполниться совсем уж невероятным. Например, запахом травы или листьями, алым цветом заката, или ветром, принесшим соленые брызги океана. Джексон лежит в своей комнате, уткнувшись в подушку, пытаясь ни о чем не думать. Мысли же атакуют его, никак не останавливаясь, они каруселью вращаются в его голове, накручиваясь спиралью на тонкие провода нервов и сжигая клетки. Он не верит в реальность происходящего. Это все страшный сон, который тащит его в пучину тьмы и сумасшествия. Это просто актерское мастерство его Марка, который так глупо шутит. Ван накручивает себя и ждет шагов на лестнице, его смеха и нежных прикосновений. Дверь открывается, пропуская в комнату полосу света. Сердце Джексона делает сальто и устремляется вниз, разбивая ритм на мелкие удары дроби. — Гага… Почему так темно? . Поговорим? — Марк, не включая света, проходит к кровати и падает рядом, обнимая спину Вана и прижимая его к мягкому покрывалу. Кайе не шевелится, — Эта девочка, Бонни, она в большой беде… Ты слушаешь меня? — Кайе переворачивается на спину и пытается в темноте разглядеть лицо Марка. А тот продолжает, — Она полюбила одного идиота, типа тебя…который просто исчез из ее жизни и… Она беременна, Гага. — А ты-то здесь при чем? — Джексон садится на кровати, обхватывая свое лицо. — Гага, она попросила ей помочь, мы старые друзья… Если я срочно не женюсь на ней, родители просто лишат ее ренты. Она останется без средств к существованию. Они откажутся от нее и просто выкинут из завещания. — Марк! Это же Америка. Как тут такое вообще возможно? Неужели, нет выхода, кроме, как тебе жениться? Это же глупо. — Ван уже чувствует себя хозяином положения. Как только проблема вырисовывается перед ним, он моментально видит кучу разных решений, — Она собирается поправить свою, распадающуюся на кусочки, жизнь, за счет тебя? На тебя ей плевать? А ты сказал ей, что у тебя уже есть муж? — Джексон, у нее не родители, а просто — жесть! Я-то знаю… Я женюсь на ней и у ребенка будет отец… — Пусть сделает аборт. Это же можно сделать? Я сам оплачу ей операцию. — Она не может, Гага…у нее порфирия — это наследственное заболевание… При этом заболевании нельзя терять кровь. Ван вскакивает с кровати и включает светильник. Теперь, когда он, наконец, видит лицо любимого, его глаза, он немного успокаивается и садится рядом, забирая обе руки Туана в свои ладони. — А что с отцом, Марки? Как так он пропал? Ты же говоришь, она его любит… — Она не знает, где он живет, вот в чем проблема. Уже месяц, как он исчез. Телефон выключен, в сети его нет, она знает только его имя…и это все… — Марк, по имени ведь можно его найти. Говори скорее, я его из-под земли достану! Даже если он не захочет, я его заставлю на ней жениться. Я его так запугаю, что он посчитает просто за счастье быть ей мужем. — А если ты не найдешь его? Или он все равно не захочет? Что тогда? Мы время потеряем и я не успею жениться…мы уедем, а она останется… Ее же тут сожрут… — Ох, Марки, позволь мне раскрутить эту проблему. В любом случае, я не разрешу тебе портить свою жизнь. Я сам могу жениться, в конце-концов. Туан смотрит на Вана и начинает улыбаться. Почему, когда младший берет на себя ответственность, все в жизни становится понятным и простым. Джексон является просто кладезем решений различных головоломок и шарад. — Ты простишь меня, Гага, за то, что все время мотаю тебе нервы? — Туан нежно гладит руки любимого. — Ты, конечно, балда! Но, молодец, что рассказал мне все. Вместе мы точно сможем выпутаться… Мы его найдем… А сейчас, Марки, пойдем поедим, наконец, а то я от голода сознание потеряю, как ты тогда один справишься? Они спускаются вниз и тихо пробираются на кухню. Но там оба родителя ждут их, сидя за столом и о чем-то разговаривая. — Мальчики, сперва кушать, — мама-Туан тут же начинает расставлять тарелки и приборы. Отец молчит и только посматривает на них обоих. Марк с Джексоном садятся, сцепившись пальцами. И этот жест не остается без внимания папой-Туаном. — Марк, надеюсь, ты нам объяснишь, что происходит? — Сперва мы все поужинаем, — обрывает его мама, а парни начинают работать челюстями. После, Марк рассказывает все родителям, под бдительным взглядом Вана. Они соглашаются с Джексоном, что нужно найти любимого человека Бонни. А папа даже предлагает разыскать его через своих друзей, которые работают в полиции штата Калифорния. Почти вся семья собралась в большой гостиной за кофейным столиком, поглощая десерт. (Нет сестер Туана, которые уже давно живут отдельно. А младший братик Марка учится в другой стране). В огромной вазе нарезаны всевозможные фрукты. Рука Джексона все время тянется к яблокам. Он запихивает кусочки в рот и громко хрустит. Марк держит руку Кайе в своей ладони и мама, наконец, не выдерживает. — Марк, я знаю, что вы любите друг друга. Ты можешь не переживать по этому поводу. Я никого не хочу видеть с тобой рядом, кроме Кайе. И папа разделяет мое мнение, правда, папа? Тот отрывается от винограда и кивает головой. — Мы с мамой ваши фанаты…даже нет, мы с мамой фанаты Джексона. Более воспитанного ребенка нам не приходилось видеть. А то, что не будет внуков, это ничего, у нас уже есть… — папа улыбается и обнимает Вана, так что косточки хрустят. Марк краснеет ушами, а Джексон выпаливает. — Ну почему же, внуки вполне реальны, — и когда оба родителя, в замешательстве, смотрят на него, продолжает, — Я смогу завести одного, а другого может завести и Марк. — Ну что ты говоришь? Не слушайте вы его! Он всегда болтает чушь! — Туан затыкает рот любимому и пытается его вытащить из-за стола. Но тот отпихивает Марка и продолжает. — Я женюсь и Иен женится, а потом мы разведемся… когда родим по ребенку. А потом заберем их себе и воспитаем с Марком. Мы поженимся. Туан выволакивает, наконец, Кайе из-за стола и тащит его наверх. Тот еще что-то пытается говорить. Марк видит притихших своих родителей и торопится быстрее удрать, вместе с тяжелой ношей. А когда дверь за ними закрывается, он слышит дикий хохот отца с матерью. *** На следующий день папа-Туан кладет листок с адресом на стол в комнате парней. Джексон радостно подскакивает, готовый ринуться в бой. — Марки, одевайся немедленно. Мы его почти нашли. Туан берет в руки адрес и разочарованно вертит головой. — Да тут целых пять адресатов. Который из них наш?  Ван выхватывает записку из рук Марка и с удивлением смотрит на папу. — Да, эти люди подходят по возрасту, остальные отсеялись… Их было в разы больше… — Ну и ну… — протягивает Иен, — Да тут и районы все разные, нам за день не проверить всех. — Не отчаивайтесь, я договорился на работе и взял выходной. Я свожу вас по всем адресам, мы непременно найдем его. Только сперва — завтрак. Иначе мама нас не отпустит… Марк с Джексоном сидят на заднем сиденье автомобиля и держатся за руки. Папа поглядывает на них в зеркало и вздыхает. — Остался последний адрес, значит мы почти его нашли. Не отчаивайтесь. — Что-то мне уже не кажется, что мы на правильном пути… Пасифик-Палисэйдс — это очень богатый район… Даже если и найдем его, вряд ли он нас послушает… Там, где миром правят деньги, правды нет и не будет… — Иен потухшими глазами следит за мелькающими деревьями, — Здесь такая узкая улочка и такие особняки! Как-то не вяжется… — Мы его найдем. — Джексон говорит это бодрым голосом, — Даже если нас не впустят внутрь, я смогу проникнуть через ограду. Я его поймаю и приведу за шкирку. Я обещаю. Они уже пять минут ждут ответа перед высокими воротами. Но в домофоне-тишина. Слышен только звонок их вызова. — Видимо, просто никого… — папа-Туан отключается. — В таком доме должна быть прислуга… Почему никто не отвечает… Это странно… — Марк смотрит на зеленую лужайку в глубине огромной территории. — Я перелезу… — Джексон делает попытку взобраться на ворота, но папа его останавливает. — Там кто-то идет. Они действительно видят человека в костюме, который переговаривается с кем-то по рации. — Тут, наверное, мафия… Что-то не нравится мне этот чувак… — Ван отводит Марка подальше от входа и закрывает его спиной. — Гага! Ну ты фантазер. Кому мы нужны? -Туан никак не может отодвинуть от себя могучую спину и начинает тихо хихикать. — Я сам поговорю, идите к машине… А то, мало ли что… — папа-Туан подходит ближе к воротам, а Джексон тянет Марка к автомобилю. Тот упирается, но Ван сильнее, он заталкивает Иена в салон и они вдвоем прилипают к окну. Отец и «дворецкий» о чем-то переговариваются. Затем, папа кивает головой и поворачивается к ребятам. Он медленно идет к машине и на лице его ничего хорошего не написано. Он садится на переднее сиденье и молчит. — Ну?! Что он тебе сказал?! — нетерпение в голосе Марка заставляет отца повернуться к парням. — Молодого хозяина нет дома… — А когда он будет? — Ван еще более нетерпелив. — Его нет уже три года. Он находится во Франции… *** Марк с Джексоном гуляют по пляжу. Туан понимает, что Вану интересны экскурсии, ведь времени остается всего неделя. Они сходили в Диснейленд и побывали почти во всех местах, которые запомнились Марку по детским впечатлениям. Он показывал Кайе СВОЙ город. Джексон чувствовал себя счастливым, видя примечательности глазами Туана. Он представлял себя на месте маленького, красивого пацана, который катался на аттракционах, на которых катался Джексон. Он чувствовал такой же восторг, как чувствует Кайе. В душе, облик ребенка -Туана и ребенка — Вана каким-то чудесным образом переплетались и заменялись один-другим. И Джексону казалось, что он и Иен — это один человек. — О чем ты мечтаешь? — Марк забегает вперед и идет перед Ваном, смотря ему в лицо. — Мне кажется, будто я тут жил… — Джексон обдумывает, как бы ему свои мысли описать, а Иен обнимает его, припадая к груди, — Будто я был тем ребенком…тобой… Кайе заглядывает в глаза любимого, беря его за щеки, и видит, глубоко внутри них, необыкновенно-красивый узор в виде лепестков цветка. Яркое солнце слепит эти чудные очи и Марк зажмуривается и смешно морщит нос. — Ты влюбляешься в меня заново? — Туан озорно щелкает парня по лбу, хрипло смеясь и убегает. Он кричит и хохочет одновременно, своим ором напоминая рычание взбесившейся рыси. Джексон несколько секунд наблюдает всю эту картину со стороны, любуясь парнем, а потом, с не менее диким хохотом, устремляется в погоню, слыша, как крики Туана перерастают в визг. *** Когда ночь обрушивается на город и он начинает сверкать разноцветными огнями, привлекая внимание своим искрящимся светом, когда в маленькой, уютной комнате можно ориентироваться только по дыханию своего партнера, приходит эра любви и нежности. Марк ложится на пахнущий, почему-то медом и травами торс, и замирает, наслаждаясь единением душ, сердец и тел. Ван обнимает его за спину и тоже млеет от родной близости. Они долго молчат, прислушиваясь к друг другу, стараясь осознать краткий миг счастья и поверить в него. — Гага… Завтра мы с Бонни идем подавать заявление… Через день нас распишут… Мне немного страшно… Джексон гладит спину Туана и целует его плечи. — Я сделаю это вместо тебя… Я же сказал… — Какая разница! Мне же не страшно жениться. Мне страшно тебя потерять… — Марк водит пальцем по ключице любимого, выводя слово: «Just» — Ты меня не потеряешь… В любом случае… Вы родите мне малыша… Это будет наш с тобой ребенок. Туан приподнимается на локтях над телом Вана. — Ты хочешь детей? Я не ослышался? — Ох, Марки… Какой же ты глупый! У меня уже есть один… Почему бы не завести еще и второго? — Кайе роняет Иена на себя и крепко обнимает его за плечи. — У тебя есть ребенок? — В голосе Туана звучит поддельный ужас. — Ага… Ужасно непослушный и глупый, который всегда спорит и пытается качать права… А еще он очень красивый и душа у него…еще красивее… Он не похож на меня, а похож на ангела… Рядом с ним все люди становятся лучше и честнее. Даже Джексон Ван превращается в милое существо розового цвета, с идиотской улыбкой от уха до уха… Они оба тихо смеются, забывая все проблемы и оставляя негатив жизни где-то далеко на другом конце Вселенной. *** Утро врывается в жизнь Туана резким звонком телефона. Он долго не может понять, что нужно сделать, чтобы перекрыть кислород этому нудному и мучительному звону в ушах. Джексон реагирует быстрее, он хватает чужой смартфон и нажимает на зеленый кружок. Марк приоткрывает глаза и следит за лицом любимого, который все время «дакает» и его взгляд оживает все больше с каждым сказанным словом. Ван прекращает разговор и смотрит на Туана. В глазах-хитрые чертики прыгают и резвятся от радости. Уголки рта медленно растягиваются в улыбку. — Марки… Ты только не волнуйся… Я должен тебе кое-что сказать… — Иен молча ждет, тоже начиная улыбаться, — Пока что, у меня остается только один малыш. — Ван целует Туана в нос, — А у второго — нашелся отец. Уж извини. — Джексон притягивает Иена к себе и обнимает его, тиская тело, — Да здравствует НОВЫЙ КОРОЛЬ! — Гага, я ничего не понимаю, что случилось? О чем ты? — Марк тормошит парня, — Что за король? — Ладно, рассказываю. Все подробно, как ты любишь, потому что ты все же туповатый. Раз не схватываешь на лету. Позвонила наша жена, Бонни. Она нашла своего настоящего мужа, поэтому мы с тобой в пролете. Он лежал в больнице после аварии и был без сознания… Теперь все нормально и он пришел в себя. Ну, телефон его в «дрыбаган» был разбит, как и он сам… В общем, она находится у него в больнице. Он любит ее и когда встанет на ноги, они зарегистрируют свои отношения. Вот. Здорово, правда? Джексон целует Марка в лицо, голову и уши. Тот смеется от щекотки и отталкивает настырные губы. — А что за король? — снова спрашивает Иен, до конца не понимая Вана. — Как же, Марки. НОВЫЙ КОРОЛЬ — это ты. Немедленно одевайся. Мы едем в Лас-Вегас. Сейчас же. Ты что, думаешь я еще раз профукаю тебя? Нет уж, милый мой. Больше я не рискну оставлять тебя наедине с твоими друзьями. Мне и так приходится все время врываться в какие-то треугольники или прямоугольники, что ты образуешь с другими людьми. Мы женимся. Прямо сейчас! И твоя фамилия теперь — ВАН! Ван (кит. 王, пиньинь: wáng); Выонг (вьетн. Vương, тьы-ном 王) — титул правителя в странах «ханьского (китайского) культурного влияния» (кроме Японии), соответствующий примерно европейским лат. rex — царь или англ. king — король.