1. Нужно сохранить хотя бы то, что у нас есть....

1 часть. — Марк… Солнышко… Просыпайся… — Джексон смотрит в улыбающееся лицо Туана, но тот все еще во сне, — Марк! Я тебя вчера предупреждал! Сейчас же вставай! Иен ворочается в постели и строит гримасы. Джексон ждет, пока тот откроет глаза. Он низко наклоняется, чтобы первым делом, Туан увидел его лицо. Это, по всем вановским подсчетам, обеспечит хорошее настроение любимого на целый день. — Гага… Я хочу спать… Оставь меня… — Марк глаза не открывает, мало того, он отворачивается и натягивает одеяло на голую спину. — Марки… Ты все равно поедешь со мной. Мы же договорились… Ты теперь всегда будешь присутствовать на всех моих съемках. Я не оставлю тут тебя одного… — Я устал… Я не хочу никуда ехать… Но Джексон поднимает парня за спину и тот все же открывает глаза. Он натыкается на такой умильный взгляд любимого, что невольно тоже начинает улыбаться этим ласковым глазам. Целый день Марк и Джексон проводят вместе. У Вана запись шоу, где он будет ведущим. А Туан просто присутствует. Иен уже привык к тому, что Кайе таскает его везде с собой. Сначала это было очень здорово. Они вместе проводили не только ночи, но и все дни. Немного муторно Марку слоняться без дела, пока любимый работает, но смотреть на Вана, пока тот занят, нравится Туану. Ведь, можно спокойно следить за ним, любуясь разными образами парня, которых превеликое множество. Джексон то улыбается и его лицо ослепительно красиво, то вдруг делается серьезным и только Марк знает, что это настоящее лицо Вана. Еще уйма всяких образов мелькает перед Туаном, а он все смотрит и смотрит, не в силах оторваться… Иен вполне счастлив сейчас. Да, теперь каждый его шаг контролируется, но это же совсем ничто, по сравнению с тем, что он получает теперь от Джексона. Его ВНИМАНИЕ. *** — Пусти, мне нужно поговорить с хеном! — Югем пытается подставить ногу в открытую дверь комнаты Марка и Джексона. Но Ван выходит в коридор, а дверь прикрывает. — Марк отдыхает… Что ты хотел? Говори мне, я передам… — Я хочу увидеть хена. Зачем ты мне нужен? Я буду говорить не с посредником, а с Марком. Я соскучился, — макнэ пытается оттолкнуть старшего, но тот не дается. — Я сказал тебе, нет. Ты не зайдешь. Хватит тебе и того, что вы видитесь во время тренировок и концертов. Все. Я сказал. Этого достаточно. — Нет, ты не можешь его прятать! Он не твой! Я хочу услышать из его уст, что он не хочет меня видеть. Пусть скажет. И тогда я уйду. Не раньше. — Югеми… Туан спит… А ты тут орешь… Пожалей его… Он очень устает последнее время… Говори тише… — Он устает от тебя. Ты мучаешь его. Не таскай его больше за собой. — Это не тебе решать. Никто не войдет, пока не захочет Марк. Поговоришь завтра. У тебя еще будет уйма времени. Джексон отталкивает младшего и закрывает у него перед носом дверь. Щелкает задвижка. Югем понимает, что выламывать проем — это вовсе не входит в его планы, и просто бьет ладонью по месту, где висит фото Джексона на ручке двери. Он тихо шепчет ругательства, но уходит. — Кто там, Гага? — Туан приподнимает голову от подушки. — Спи… Это был Югем, он соскучился… Но я его отослал… Увидитесь завтра… — Джексон ложится рядом и обнимает Туана, — Больше никто на свете нам не помешает… Ты счастлив? — Конечно, Гага… — Марк притягивает парня к себе за голову и целует его, — Я СЧАСТЛИВ… *** — Гага, я пойду погуляю с Коко, она уже давно сидит без воздуха… — Марк добавляет в тарелку любимого омлет и присаживается рядом. Они оба торчат на кухне рано утром. Ван готовится поехать на съемки по своему индивидуальному графику. — Пусть Енджэ погуляет… Ты поедешь со мной… — Джексон немного сердит. Настроение всегда с утра плохое, потому что, отдохнуть как следует не удается. Они всю ночь заняты с Марком своими неотложными делами. — Гага… Енджэ не сможет сегодня, он же провожает Чжебома в больницу… — Туан заканчивает есть и смотрит на любимого с упреком, — Как ты мог забыть? Джейби получил травму и выступать пока не может. Его кладут на обследование и несколько дней того не будет. Ван совсем забывает об этом. — Ой, точно… Но, Марк, ты все равно поедешь со мной. Пусть кто-нибудь еще погуляет с Коко. Например, Югеми. — Хорошо, как скажешь, Гага… Они быстро доедают завтрак и выходят в коридор. — Марк… Ты опять едешь с Джексоном? — Джуниор грациозно подходит к Туану и обнимает его за шею. — Отпустил, быстро! — Ван тут же отбрасывает руки Пака и закрывает собой Иена. Тот начинает сердиться, но не показывает вида. — Гага! Я и сам справлюсь! Чего ты так меня пасешь?.. Да, Джинени, я еду с Джексоном… Позаботьтесь о лидере, очень надеюсь, что все пройдет нормально. Мы скоро вернемся… — Ты уже справился однажды без меня… Теперь, все. Будешь под моим неусыпным присмотром. Всегда. Я же сказал! Обувайся уже! Долго мне тебя ждать? Ван достает обувь Марка и помогает ему со шнуровкой. — Вообще-то, я не эти кроссовки хотел надеть… Ну ладно, пусть будут эти, — добавляет Марк, видя, как лицо Джексона багровеет. — Мдя… — произносит Джуниор, который внимательно следит за разговором, — Марк… Ты хоть сам понимаешь, во что ты влип?.. — Все нормально, Джинени… — но Джексон не дает ему договорить и вытаскивает на площадку. Дверь за ними закрывается, а Пак еще долго стоит в коридоре и качает головой. *** — Джексон, где Марк?! — БэмБэм вбегает в гостиную и оглядывается. — Чего ты так орёшь, Бэм? Марк ушел гулять с Коко… Зачем он тебе? — Ван сидит в массажном кресле и отдыхает после тяжелого дня съемок. Ветер шевелит штору на окне и в комнате очень сильно ощущается аромат цветущей вишни. Этот запах кружит голову и навевает в сердце радостные воспоминания… — Один? — БэмБэм все еще громко орет и Кайе немного злится, потому что хотелось посидеть в тишине, пока никого из мемберов нет… А тут… — Конечно, не один. Он и Коко, их двое… Что за глупые вопросы, БэмБэм? — Ты его отпустил одного? Неужели? Это правда? А если на улице кто-нибудь к нему привяжется? Какие-нибудь свихнувшиеся фанаты? — Бэм! Что ты городишь? Туан и сам сможет за себя постоять. Да и собака тоже. И вообще, он же не заключенный. Вполне свободная личность… — Ван немного нервничает, но старается виду не показывать. — Хорошо, что Иена нет… Я хотел тебе сказать, что нас с тобой утвердили. В мой день рождения мы едем с тобой на реалити-шоу. Мы попали, Джексон. Ты рад? — Что? Нас и правда утвердили? Мы уезжаем через день? А как же Марк… — Ты не сможешь его взять с собой, это точно, там условия, как в армии, нам даже не разрешат пользоваться телефонами… — Бэм, мне нужно отказаться, пока не поздно, я не могу оставить Туана… Я обещал… — Ван роется в смартфоне, ища менеджера. — Джексон, тогда я тоже не смогу участвовать… Мне там без тебя будет очень страшно… — Конпимук расстроенно падает на диван и отворачивается от друга. — Так что же мне делать? — Ван подходит и садится рядом с парнем. — Я мечтал об этом шоу… Ты же знаешь… — Хорошо, я еду с тобой. Я все объясню Марку… Он поймет… — Кайе хлопает по плечу Бэма и улыбается. — Ты обещаешь, что не передумаешь, Джексон? — в глазах Конпимука зажигается радость. — Я же сказал! Что тебе еще нужно? Печать на твой лоб? Или поклясться на крови? — Джексон, а ты читал наш контракт, ты все условия знаешь? — Бэм, ну что ты такой надоедливый, ты же знаешь, я никогда не читаю то, что написано… Просто не имею такой привычки… — Там просто условия есть, что нужно будет снять все побрякушки… Ну, кольца там, браслеты, цепочки… И подстричься коротко… Еще нам цвет волос поменяют… Тебе придется снова стать брюнетом, ты готов? — Постой, Бэм, не трещи так быстро! Что ты там сказал о браслетах? Их нужно будет снять? — Ван трет себе лоб, пытаясь не пропустить полезную информацию. — Да… Их нужно будет снять… — голос БэмБэма становится безжизненным, дело в том, что оба запястья Вана украшают браслеты, немного напоминающие наручники. На левой руке висит золотой атрибут, который является парным с браслетом Марка. Джексон сам прицепил на руку своего любимого такую «игрушку». Снять его можно только специальным ключиком. Но дело даже не в том, что его сложно снять. Просто убрать его можно только в одном случае — при расставании. Второй браслет, выполненный в виде платиновой цепочки, обрамляет правое запястье Вана и является также парным. Эту «безделушку» ему подарил Марк немного позже первого подарка. А Бэм в курсе и вообще всем известно об этих приятных оковах… — Я не могу снять браслеты… Я не поеду… — Джексон испуганно смотрит на младшего и видит, как его глаза набухают от слез. — Ты согласился, Джексон, ты же только что дал слово… Ты же хотел участвовать в этом шоу… Ты должен был все знать… — Нет, Бэм! Я не поеду! *** На этот раз концерт будет проходить без лидера. Оказалось, что дела у Чжебома обстоят не слишком хорошо. Межпозвоночная грыжа — таков диагноз. Врачи временно запретили любые нагрузки на поясничный отдел. Джебом пока находится в больнице. Енджэ почти не отходит от парня. Он пропадает в его палате днем и ночью. А потом, на репетиции, слишком подавлен и все делает невпопад… — Енджэ, соберись! — командует Джексон, — С ним все будет нормально! Ты же знаешь, Чжебом сильный! — Да, я постараюсь… — Чхве вытирает слезы и продолжает тренировку. Марк тоже плачет, сидя на полу. К нему приближается Югем и обнимает за шею, прижимая к себе. Джексон подходит и осторожно разрывает «цепь». — Югеми, кто тебе разрешил трогать Туана? Моего разрешения спросил? — Ван сам обнимает любимого, стискивая его и прислоняя к своей груди. — А Марк в курсе, что ты скоро его оставишь? — голос Джуниора прорывается в мозг Туана. И он смотрит на Вана, подняв голову, — Ты ему сказал? Или, как всегда, скажешь в день отъезда? Как ты его оставишь тут, с нами? Не боишься, что мы его тут сожрем? Или еще чего пострашнее… — Гага, о чем он сейчас? Ты куда-то уезжаешь? — Марк смотрит прямо в лицо младшего заплаканными глазами. Тот опускает свой взгляд и сжимает Туана еще сильнее. — Мне нужно поговорить с тобой, Марки… *** — Тебе нужно будет снять браслеты? — голос Туана немного дрожит. Они с Ваном сидят у себя в комнате после концерта. Оба измученные и уставшие. Джексон пытается обнять любимого, но тот предотвращает все попытки, выставляя «блоки». — Марк, ну я же не знал, что там такие условия. Это же почти армия. Там даже телефонов не будет. — Мы не должны снимать браслеты… ты же знаешь… — Туан слишком подавлен, но все еще пытается достучаться до Джексона. — Марки, ну это же шоу… Я скоро вернусь и все будет, как раньше. — Ван садится рядом с Иеном на кровать и пытается обнять его за талию. — Почему, ты мне ничего не сказал раньше, Гага? Я всегда узнаю все новости из чужих уст… Тебе не кажется это странным… и неправильным? И еще… Ты едешь с БэмБэмом… Мне это не нравится… Мне все ЭТО кажется неверным… и ты…оставляешь меня. — Это ненадолго. Я тебя оставляю лишь на время. — Ван умоляюще заглядывает в лицо парня. Марк же смотрит сухими глазами, в которых повесилось все живое. Глаза Марка слишком холодны, слишком направлены на самого себя. — Ты снимешь браслеты? Когда? — Второго мая мы уезжаем на съемки, утром. Тогда я и сниму… — Ван ворошит свои волосы и трет глаза. — Значит, завтра ты уезжаешь? А узнаю я об этом только сегодня… Ну что же, спасибо, что сказал, хоть и с помощью Джинена… — Марк задумчиво крутит золотой браслет в руках, — Знаешь, Джексон, ты, если честно, совсем меня измучил своими попытками огородить от моих друзей… Я даже рад, что, наконец-то, вздохну свободно… — Марки, ты же сам просил меня тебе помочь! — Ван тут же начинает громко кричать. — Конечно, Джексон… Ты и помог! Ты всегда перегибаешь палку… И бросаешься из одной крайности в другую… Ты никогда не можешь найти золотую середину… И идешь всегда до конца. Чьего-нибудь… — Туан пытается сломать браслет, выкручивая себе руку, но он не поддается. Тогда парень встает с дивана и делает шаг к шкафу. Он роется там и достает оттуда что-то… Джексон поздно спохватывается, наконец, понимая, что Марк открывает защелку золотого браслета и тот яркой вспышкой падает на пол, сверкая в лучах глупой, бездушной лампы. Следом, летит ключ. Когда Ван вскакивает и пытается удержать Марка за руки, тот разжимает застежку и другого браслета. Он остается в руках Джексона, а Марк выходит из комнаты, оставляя за собой тишину. Джексон чувствует, как леденящее, головокружительное падение его в бездну, совершается здесь и сейчас. С ним. *** Все мемберы, за исключением Джебома и Енджэ, собрались в гостиной, чтобы проводить БэмБэма и Джексона. Ван трогает себя за волосы и никак не может успокоиться. Всего лишь час назад его превратили из блондина снова в брюнета и все не спускают глаз с его новой прически. Бэм немного подавлен и испуган, он все время хватает Кайе за руку и старается побыстрее уйти с глаз Марка, который сидит слишком прямо на диване, подобрав под себя ноги и делая вид, что занят смартфоном, не выпуская его из своих пальцев. — Ну что, мы пошли, пожелайте нам счастливого пути… — Джексон смотрит на Туана и видит только его опущенные ресницы, которые слишком дрожат. Парни обнимаются со всеми, Марк даже не шевелится, он полностью поглощен чем-то интересным в сети. Джексон берет в руки сумку и Бэм Бэма, и выходит в коридор. Там обувается и ждет, что Туан не выдержит и все же прибежит… И поцелует… Но все напрасно. Тогда Ван бросает свои ботинки и сумку, и устремляется обратно в комнату. Он подбегает к Марку и обнимает его, поднимая с дивана и прижимая к груди. Тот не реагирует, только Джексон чувствует его колотящееся сердце, прямо у своих собственных ребер. Тогда он молча делает жест рукой, как будто вытаскивает сердце Марка и вставляет его в свою грудь, что означать может лишь одно: «Я забираю твое сердце себе!» и уходит. Туан падает обратно на диван, вцепляясь зубами в подушку и пытается изо всех сил вынести это, и не побежать следом. *** Марк поднимается с дивана и идет в свою комнату, чтобы, наконец, дать волю слезам. В душе все обрывается и нет сил бороться с собой. Без Гаги мир перестает существовать. Туан не знает, как ему пережить разлуку и остаться целым… Смартфон остается на диване, покинутый и ненужный… Ведь связи больше нет… Югеми очень взволнован, он одновременно расстроен и рад. Ему жалко Марка, но в то же время появляется надежда, что Туан сможет побыть с ним хотя бы недолго. Пока не вернется Джексон. Макнэ прекрасно понимает, что с возвращением Вана, все снова встанет на круги своя… Потому что знает, этих двух ничто не в силах разлучить… А он, Югем, может вполне себе просто любить Марка. Ведь никто в целом свете не сможет запретить ему это. Макнэ слышит звук входящего сообщения, он, в недоумении, замечает смартфон Туана, брошенный в складках покрывала. Он тут же поднимает его и вскакивает с намерением разыскать Иена. Но Джуниор, который заходит в гостиную в этот момент, сразу замечает знакомый телефон в руках Югема. — Это Марка? — Да, я сейчас отнесу… Пришло какое-то сообщение. Джуниор же отнимает смартфон и, не терпящим возражения голосом, говорит: — Я сам отнесу! — он быстро выходит в коридор и на секунду задумавшись, сворачивает в ванную комнату. Там он закрывает дверь на защелку и нажимает круглый кружок на смартфоне. Экран пробуждается и Джуниор видит улыбающуюся рожицу Джексона — заставку на телефоне. Затем, он находит сообщение от Вана, который записан у Марка, как «любимый Гага». Джуниор чуть подумав, открывает сообщение и читает, выпадая из мира и видя только эти теснящиеся строчки, окунаясь в море любви: «Марки! Прости, что снова подвожу тебя. Мои чувства никогда не изменятся. Я буду любить тебя лишь сильнее. Ты самое лучшее, что случилось в моей жизни. Марк… Я никогда не откажусь от того, без чего не смогу жить… Ты же знаешь… Эти браслеты, я хотел, чтобы ты взял их на сохранение… Пока я не вернусь. Надень их обратно и мои и свои. Я хочу видеть их на твоих запястьях. Слышишь, Марк?! Я никогда не отпущу тебя! Я никуда не отпущу тебя. Ты — мой, ты знаешь это? Ты знаешь это. Я скоро приеду и тебе некуда будет спрятаться от моей любви! Жди меня.» Джинен перечитывает сообщение несколько раз. А потом удаляет его. И пишет свое: «Джексон, прости, но между нами все кончено. Я не буду тебя ждать. Я больше не могу. Ты теперь свободен.» Он ждет, когда сообщение будет доставлено и после этого удаляет его из исходящих. Немного еще сидит в ванной, дожидаясь звонка или еще одного сообщения, но смартфон молчит. Тогда Джуниор набирает номер Вана и слышит радостный голос оператора: «Абонент выключил свой мобильный телефон». Тогда он выходит из своего убежища и заглядывает в комнату Марка. Тот лежит на кровати в одежде, свернувшись калачиком и закрыв лицо. — Марки… — но не получает ответа и заходит, закрывая за собой дверь, — Я принес твой смартфон… Ты оставил его на диване, — Джинен садится рядом с Туаном и обнимает его за плечи, — Марк, ты слышишь меня? — Оставь его себе или выброси. Он мне больше не понадобится. — голос Иена слегка приглушен, он не выражает никаких чувств. — Ну что же, значит, намечается новая эра? — Ты о чем? — Марк приподнимает голову и заглядывает в лицо парню. — Ну… Называться она будет примерно так: «Дорога к себе!» Как тебе такое название? — Джинен улыбается чертовски милой улыбкой. -Ты про что? — Туан ничего не понимает, но Джуниор все же добивается того, что Иен обращает на него внимание, забывая временно о своей боли. — Это я про книгу… Вот, собираюсь писать книгу, знаешь ли… — Ты серьезно? Ты хочешь написать книгу? — Марк поднимается и уже заинтересованно следит за выражением лица друга, которое все время меняется от простого к сложному и наоборот. — Да. Ты же поможешь мне? — лицо Джинена теперь выражает просьбу, на грани отчаянья, и Марк тут же реагирует: — Конечно, что там будет? Про что книга? — Этого я пока не знаю… — Джуниор треплет на затылке свои волосы и из серьезного, выражение лица, мягко перетекает в обворожительную улыбку, — Ты поможешь мне придумать? — Я же уже сказал… Только я не совсем понимаю, что мне нужно будет делать? — Тебе ничего не нужно будет делать, Марк-хен… Ты просто живи и все… А все остальное я сделаю сам, — глаза Джуниора мечтательно сияют, — Для начала, пойди и умойся! Твое лицо сейчас заражено опасной болезнью. — Джинен, ты перестанешь, наконец, разговаривать метафорами? Я уже запутался… — Иен улыбается и в глазах появляются солнечные точки. — Ну вот, неплохо, уже я вижу настоящую туановскую улыбку. Даже слезы не мешают. Теперь я не боюсь заразиться твоей хандрой… А где твои браслетики? Лицо Марка тут же приобретает замученный вид: — Их нет! — он отворачивается от друга и встает с кровати. Джинен продолжает свой трудный словесный путь: — Ты будешь его ждать? — …Нет… — ответ Иена звучит, как последний вдох или выдох. — Хорошо… Я услышал, что хотел, а теперь иди, умойся и мы будем завтракать. Югем обещал приготовить ужасно вкусное блюдо… Специально для тебя, между прочим… Туан вдруг чувствует сильный голод и сглатывает слюни, так внезапно заполнившие рот. — Джинен, нас осталось так мало… Наша группа просто распалась на части… — Вот только не реви снова. Это же временно. — Джуниор вытирает слезы Туана ладонью. — Ты заметил, как только лидер заболел, все стало ломаться и портиться? Мы же сможем выжить? — Марк снова вспоминает о Джексоне и закусывает губу. — Мы не сломаемся, Марк, если ты не сломаешься, все выживут, это уж точно. У тебя есть я… Ты еще помнишь об этом? — Джуниор сейчас смотрит на Туана больными глазами, не заботясь больше о том, как он выглядит. — Давай лучше поедим и будем писать твою книгу, Джинени. Они идут на кухню, где их ждет Югем, который понимает лучше всех, что сейчас необходимо Марку. Пока нет Джексона, он решает откормить Иена. Он будет готовить для него самые вкусные, самые питательные блюда. Их осталось лишь трое и они должны пережить эти трудные времена вместе, ведь они семья…