1. Нужно сохранить хотя бы то, что у нас есть....

Шанхай — очень красивый город… Джексон любуется знакомыми улицами, которые еще помнит с детства. Вполне может быть, что ему просто кажутся они знакомыми, но это — ни с чем не сравнимое чувство, когда кажется, что ты попал домой после стольких лет. Когда-то давно, вместе с братом и родителями, они часто приезжали в этот красочный город… Это всегда было очень веселое, и насыщенное событиями, время. Время детства и радости. Время приятных запахов и чувств. Воспоминания яркими вспышками бороздят сердце, заставляя его учащенно биться. Ван впитывает в себя такие знакомые, но по-новому испытываемые ощущения. Сладостные, немного грустные, но все равно радующие душу. Из щемящих мыслей его выдирает БэмБэм, который сидит рядом, вцепившись в его ладонь мертвой хваткой. — Джексон, почему ты плачешь? Кайе не совсем понимает, что тот имеет в виду. Младший достает маленькое зеркальце, которое всегда носит с собой и направляет его на лицо Вана. Тот видит свои огромные, мокрые глаза. Он не готов столкнуться сейчас с такой реальностью. Собственное выражение лица пугает и отталкивает. Оно напоминает о настоящем. Не о том настоящем, где радостные воспоминания, а о том, которое выедает серной кислотой внутренности. Мир сразу обрушивается на него всеми звуками и шумом улиц, гулким эхом голосов вокруг и песнями радио, звучащими в машине. Джексон ищет взглядом Марка, но потом вспоминает, что едет тот вовсе в другом автомобиле. В кругу своих незаменимых друзей Югема и Джуниора. После возвращения его с Бэмом с записи реалити-шоу, Туан совсем перестал его замечать. Нет, они вместе участвовали в различных передачах и там Марк вел себя, как обычно; он шутил, смеялся, разговаривал с Джексоном. Но стоило отойти от камер, лицо Иена превращалось в непроницаемую маску. Как бы Ван ни пытался поговорить с Марком, тот делал вид, что не замечает парня. Все слова Кайе расшибались о невозмутимое и спокойное выражение лица любимого. Один раз Джексон не выдержал и схватил Марка за руки, прижав его к стене гримерки. Безвольные пальцы не боролись, они были легки, послушны и холодны. Ван кричал в лицо Марка, пытаясь вывести его на эмоции и прорвать этот ледяной взгляд упрямых глаз. Но Туан не шел на контакт. С таким же успехом Джексон мог поговорить и со стеной, к которой прижимал тело. Тогда он просто отпустил Марка, умолкнув на полукрике и ушел. Не было ни одной свободной минутки, чтобы обдумать стратегию по захвату внимания любимого. Поездки, концерты, встреча с мамой, все это отодвинуло, на задний план, его чувства. Оставалось ждать удобного момента, а в сердце поселились боль и страх. — Джексон, мы будем с тобой в одном номере? Ты обещал, помнишь? — БэмБэм, поправив свой макияж, заглядывает в лицо друга. — Я помню… — Ван улыбается вымученной улыбкой, а Бэм невольно отворачивается, сталкиваясь с такой фальшивой искренностью своего любимого друга. *** — Югеми, ты слышишь меня? Успокойся и помоги мне с этим. — Марк пытается открыть дверь номера электронным ключом, но у него ничего не получается. Макнэ тут же выхватывает ключ и проворно отмыкает вход. — Марк-хен, почему ты выбрал меня в соседи, а не Енджэ? — Ким радостно вбегает в шикарную комнату и застывает на пороге, оглядываясь на Туана. — Потому что ты и Джуниор несовместимы. Еще покалечите друг друга… — Марк проходит в спальню и удовлетворенно улыбается, — Гемдуна, тут две кровати. Смотри, они просто огромные… Я жутко голоден, закажи что-нибудь в номер. Макнэ тут же исполняет просьбу старшего, он на ломаном английском пытается читать названия блюд. В дверь стучатся. Марк открывает и впускает бэлл-боя, который затаскивает чемоданы и, поклонившись, уходит. Туан тут же идет распаковывать багаж, машинально поправляя Югема, произнося за ним названия блюд. — Югеми, достаточно. Я сам потом что-нибудь выберу. Просто отдыхай… — Марк…можно я первый в душ? — Ким быстро открывает свою сумку и выхватывает футболку и шорты, — Я быстро! — он бегом несется в ванную, не дожидаясь ответа. — Ну, хорошо… — наконец отвечает Туан сам себе, слушая приглушенное пение Югема и шум воды. Он делает заказ по телефону, читая несколько блюд подряд на чистом американском диалекте. *** — Что? Марк поселился с Югемом? — Джексон бросает вещи, которые распаковывал и тут же подлетает к БэмБэму, — А ты откуда взял? Он же всегда ночует с Енджэ. — Я видел список у менеджера… А чего ты взбесился, я не понимаю… С каких это пор ты не доверяешь Иену? — младший ехидно улыбается и злит этим Вана еще больше. — Да я ему голову оторву! — Джексон хватает из чемодана футболку Бэмчика и разрывает ее в порыве ненависти. Младший чертыхается и забирает бывший бренд из рук Кайе. — Я бы не советовал тебе трогать Туана… Этот псих сильнее тебя в тысячу раз… и мне достанется… — Ты про что? — Ван остолбенело смотрит на БэмБэма и пытается «догнать фразу», — С чего это Югем — меня сильнее? — Ты про Кима сейчас говорил? А-а-а… — малыш разочарованно бросает лохмотья футболки обратно в чемодан. — А ты про кого подумал? — лицо Джексона выражает крайнюю степень удивления, — Бэм, ты просто непроходимый тупица. С чего это я буду трогать Марка? Совсем сбрендил? Испытываешь мое терпение раз за разом, да? Ван хватает смартфон и нервно набирает знакомый, до чертиков, номер. — Ну, давай…возьми же трубу, Туан!.. Что? Ты выключил свой телефон?! Бэм, в каком они номере? — Я не посмотрел, ну ты вполне можешь узнать у менеджера… или у Джуниора, уж он-то знает… — Конпимук садится на диван и делает вид, что собирается заказать еду, перебирая страницы меню. — У… Джинен! Не сомневаюсь, что знает! Только этот зануда мне вряд ли скажет. Бэм, позвони менеджеру и спроси. Прямо сейчас! Оставь свои книги! — Джексон срывается на своем любимчике и тот послушно оставляет список блюд и набирает менеджера. — Ну?! — нетерпеливый Ван надвигается на младшего и тот безропотно отвечает: — Номер 1228, это дальше по коридору, с левой стороны… А 1227 — это номер Джинена и Енджэ…рядом с нами… — Мне неинтересно, где находятся другие… — Ван идет в коридор. — Джексон, ты так и пойдешь? — Бэм останавливает его возле двери. — А что со мной не так? — Кайе видит себя в зеркало, возле которого как раз и остановился… Он замечает свои растрепанные волосы и безумно уставшие глаза…еще голый торс и черные шорты до колен. — Все так…только… я думаю… не совсем прилично… — Бэм невольно любуется рельефным телом своего друга. — Вот кто бы мне говорил о приличиях… Я иду к своему парню, БэмБэм! Я что, должен напялить этот идиотский халат? Точно такой же стерильный, как и ты сам? — Хорошо…иди в чем хочешь…я просто беспокоился о людях, что тебе могут встретиться… Ты можешь их шокировать… — Шокировать?! Я что, так плохо выгляжу, черт возьми, БэмБэм? Думаешь, Марку не понравится? — Ой, Джексон! Иди уже, а? С тобой очень трудно разговаривать… Ты слышишь только то, что хочешь слышать. Или чего боишься… *** Енджэ просто взбешен! Он не просто зол и это даже не капризы. Ночевать в одном номере с Джуниором? Три ночи подряд. Это слишком, даже для его легкого характера. Но это еще ничего, если бы не эта двуспальная кровать посреди номера. Одна! На двоих! Спать с этим помешанным котярой? Нет, нет и нет еще раз. Марк выбрал себе лучший номер. Он всегда и везде успевает первым. А тут… Быть жертвой в играх Джинена? Терпеть его тонкие издевательства? Джуниор, этот психолог и актер, будет, как всегда, оттачивать свое актерское мастерство на нем, Енджэ? Да за что же ему такое наказание? Джейби! Приди и помоги мне! Этот мир так жесток, когда тебя нет со мной… — Енджэ! Ты уже сделал заказ? Или собираешься и дальше прохлаждаться? Вещи мои разобрал? -Джуниор выплывает из ванной мягкой кошачьей походкой. С полотенцем, обмотанным вокруг головы, он смотрится вполне миролюбиво и даже кавайно. Только в глазах пляшут чертики злорадства, — Ты ничего не сделал, Чхве? — Я разобрал твои вещи. Выставил всю косметику на тумбочку. И заказал ужин. А теперь, я хочу поесть с Марком-хеном. Я пойду… — Енджэ бочком пробирается к выходу. — Эй, подожди-ка, дружок… — Джинен перехватывает его за шею и разворачивает к себе лицом, — А со мной кто же тогда поест? Хочешь бросить меня тут одного, наедине с моими мыслями? Если ты уйдешь, вполне возможно, найдешь потом тут одну оболочку… Ты в курсе, что моей душе необходимы не только страдания? Она должна питаться и радостью. — Тебе доставит радость мое общение? — Енджэ не собирается попадаться на «удочку» парня, он вполне контролирует ситуацию и ни за что не останется тут дольше чем на десять минут. — Да. Я должен с кем-то разговаривать. Это доставляет мне радость. Если нет Марка, вполне подойдешь и ты… — глаза Джуниора цепко проникают в мозг Чхве и тормозят его реакции, — Ты согласен поужинать со мной? — Нет… — Енджэ слышит свой ответ, но не понимает почему проходит обратно в комнату и садится на диван, провожаемый Джуниором. — Вот и хорошо… Я знал, что ты — настоящий друг… — на губах Пака улыбка, а глаза подернуты черной пеленой… *** — Марк, зачем ты выключил мой смартфон? Я хотел початиться. — Югем расстроенно смотрит на Туана. Они только поели и сейчас, вполне счастливые и одухотворенные, сидят оба на диване в своем номере, тесно прижавшись к друг другу. — Посмотри фильм. Не включай телефон. Ты же не хочешь, чтобы тебя атаковали? — Марк переключает пульт с программы на программу, нигде не останавливаясь дольше чем на секунду. Макнэ залипает на этот калейдоскоп событий и даже начинает сопеть, — …Вот…какая-то дорама… -Туан кидает пульт рядом с собой и застывает на диалоге двух героев. — Марк-хен, кто меня будет атаковать по телефону? — Югем всегда слушает Иена внимательно. — Я думаю, что не только по телефону… — стук в дверь обрывает фразу Туана, — …Ну вот, видимо и атака… — Марк сползает с дивана и прижимает палец к губам, показывая Югему, чтобы тот молчал и идет к дверям. Иен потихоньку смотрит в глазок и видит Джексона в одних шортах. Сердце сжимается от боли и уши резко краснеют. Они всегда делаются пунцовыми от Вана. Он слышит приглушенный голос любимого: «Марк! Открой, черт возьми! Я знаю, что вы оба там! Или я просто выломаю дверь!.. И тогда вам обоим не поздоровится!» «Осторожнее, Гага…ты можешь пораниться… — Марк шепчет очень тихо и слышит себя только он один, — Я не могу тебе открыть… Я еще не готов… Прости, Гага…» За спиной Туан слышит какое-то сопение и обернувшись, замечает Югема, в его глазах застыло множество вопросов, но Иен берет его за руку и отводит обратно в комнату. Там он садит его снова на диван, рядом с собой и включает звук громче. — Мы смотрим интересную дораму…и ничего не слышим… — Почему ты не хочешь впустить Джексона-хена? Он же выломает дверь… Или его секьюрити заберут… — Мы смотрим фильм… Ты понимаешь меня? Югем молча приваливается головой к плечу Марка и закрывает глаза. Он готов быть хоть кем для хена — громоотводом, персонажем для ревности, просто другом… и козлом отпущения… *** Джексон устал стучать в дверь. Он опускается на корточки, прижимаясь к холодному металлу. Ковер в коридоре приглушает шаги и он не слышит, как к нему подходит БэмБэм. Мозг Вана готов взорваться. Что с Иеном не так? Марк решил поменять его на Югема? — Пошли есть, нам привезли ужин… — Бэм Бэм сам отшатывается от резко дернувшегося Джексона. — Какого фига, Бэми! Почему ты все время подкрадываешься так незаметно! Ты хочешь, чтобы мое сердце остановилось? Знаешь, сколько нервных клеток сейчас умерло? — Ты тоже меня напугал…ты дергаешься, как ужаленный…а я всего лишь позвал тебя ужинать…ты потом можешь вернуться…если захочешь… Джексон со злостью ударяет в дверь. — Ладно…идем… *** -…и тогда я стал актером. Мои навыки помогли мне быть востребованным. А еще, я всегда хотел сыграть маньяка…дьявольски прекрасного и умного… Ты спишь?.. Эй, Енджэ, просыпайся! — Джуниор во время своей темпераментной речи замечает, как Чхве клюет носом… — Я слушаю тебя очень внимательно, Джинен-хен… — Енджэ шмыгает носом и пытается не уснуть из последних сил… — Роль маньяка очень тебе подходит… То есть, я хочу сказать, это будет — шедевр, ведь с твоим характером тебе удаются любые роли…особенно мне нравится как ты протягиваешь руку с таким жалостливым выражением на лице, что напоминаешь мне брошенного котяр…котенка. Джинен улыбается и обнимает друга. — Я знал, что ты мой тайный фанат… — Нет, я тайный фанат Чжебома… Я даже не засыпаю под его речь, как это делаете все вы. — Енджэ зажмуривается и снова шмыгает носом. — Зато под мою речь ты засыпаешь… Так что, спать? — в голосе Джинена слышится издевка и Енджэ делает большие глаза, пытаясь показать, что в сон его совсем не тянет. — Расскажи мне еще что-нибудь, хен… Я готов слушать тебя бесконечно долго… Можно даже вообще не ложиться… — А я устал… Давай, я уложу тебя, у меня еще куча дел… — Джуниор берет за руку Енджэ и ведет его к кровати. Он откидывает покрывало и Чхве безропотно ложится, пытаясь расслабиться и уплыть ловкой рыбкой в сон от «страшного» Джинена. Но тот ложится рядом, обхватывая торс парня и прижимает его к себе. — Не так близко, Джинен-хен, это выглядит как-то странно! — Ты что, боишься меня? Думаешь я извращенец? — Джуниор весело смеется, понимая что совсем замучил парня. — Думаю, что ты псих и очень сердишься на Марка-хена… Не хотелось бы оказаться случайной жертвой. — Енджэ, ты такой глупый…я никогда и никого не принуждаю… Обычно, люди сами хотят быть обманутыми… Я могу рассказать тебе кучу историй, как такие глупцы, как ты, попадают в паутину сами того не замечая… Хочешь? *** Марк успокаивается когда, посмотрев в глазок, никого больше не видит. Он идет в ванную, забыв взять с собой пижаму, в которой собрался спать. Поэтому проторчав там определенное количество времени, с набедренной повязкой на теле, медленно крадется мимо уснувшего на диване Югема. Тот открывает глаза как раз в тот момент, когда Туан сбрасывает полотенце на пол и ныряет в свою кровать, тут же укрываясь одеялом по самые уши. «Туан спит всегда без нижнего белья» — вспоминает макнэ и краснеет с головы до ног. Он пытается стереть из памяти точеное, хоть и худое, тело Марка и щурится, пытаясь думать о чем-то совсем постороннем, например, об умном выражении лица Джуниора… — Югеми, чего ты мне рожи строишь? Я вижу, что ты не спишь… — голос Туана убивает вид Джинена и протыкает его сердце невидимой стрелой, которое кровоточит уже так давно, что впору начать действовать прямо сейчас. — Я во сне… — объясняет младший и идет к кровати Марка быстрым и твердым шагом. Он обнимает парня через одеяло и так же быстро исчезает, падая на свою постель совсем рядом, кутаясь в мягкие подушки и забывая выключить свет настенного бра, которые располагаются между кроватями. — Геми, я тебя обожаю за твою тонкость души… — говорит Туан и тут же проваливается в сон, убегая вслед любимому образу Джексона Вана. Макнэ же лежит с закрытыми глазами, пытаясь децентрализовать свои мысли. Он вертится на кровати, все время думая о близости Марка. И только природная скромность держит его в ежовых рукавицах. Сонный и голый Туан будит в нем неиспытанные доселе чувства. В какой-то момент Югем уже собирается лечь рядышком с хеном, как делал не раз. Но то, что Иен обнажен — делает его еще более недоступным. Марк все время ворочается и стонет. Макнэ тяжело слышать из уст Туана слово «Гага». Югем уже думает о том, что если этот тупица — Ван снова придет, он откроет ему дверь и будь, что будет. Потому что смотреть на то, как мучается его любимый человек нет никакой мочи. Иен, в очередной раз, шепчет имя своего обожаемого Джексона и отворачивается, скидывая с себя одеяло. Глаза Югема зажмуриваются сами по себе. Сердце его превращается в молот, а грудная клетка в наковальню. С закрытыми глазами он еще отчетливее видит согнувшуюся спину хена. Тогда он садится в кровати и распахивает веки… …Острые позвонки убегают по длинной спине, заканчиваясь в развилке копчика. Дальше Югем старается не смотреть. Его бросает в жар. Нужно немедленно закрыть Марка одеялом, иначе — он за себя не ручается! Макнэ встает и тянется руками к этому нежному телу, выточенному уж точно не из плоти. Югем уверен, что это мрамор. Так хочется потрогать, просто прикоснуться и почувствовать подушечками пальцев, каков он на ощупь? Теплый или холодный? Ноги подводят его в последний момент. Они глупо скользят вместе с маленьким ковриком возле кровати. Югем извивается телом, но все же падает прямо на спину Туана, пересекая ее своей тяжелой тушкой. Марк мгновенно просыпается, но ничего не понимает, кроме того что кто-то барахтается на его голом теле. — Слазь с меня! — орет он, как сумасшедший и тут же в дверь их номера врываются удары ногами, и слышен крик Джексона. «Какого хрена, Югем?! Что там у вас происходит?! Сейчас же открой эту гребаную дверь! Или вы оба — трупы!» Макнэ пугается больше всех. Он старается подняться, но Марк сбрасывает его с себя и он летит на другую половину туановской кровати. — Что происходит, Югем? Что ты творишь? — Иен немного приходит в себя и думает, что Джексона сейчас точно уведут секьюрити, потому что такой бедлам уж точно никто не оставит без внимания. — Я нечаянно упал, хен, я ничего не делал, правда! Я только хотел укрыть тебя одеялом, я даже не смотрел. — беспорядочно-бессвязная речь макнэ совсем успокаивает Туана. Но больше всего он переживает за Вана. Который вдруг так резко затихает. — Нужно пойти и впустить Гагу. Иначе он тут всех перебудит. — Марк идет к двери, но вслед ему несется крик Югема: — Нет, хен, нет! Только не в таком виде! Пожалуйста, не впускай этого барана сюда! Он убьет нас обоих, он даже разбираться не будет, хен! Я еще слишком молод, чтобы умирать! Только не Джексон! Марк оглядывает себя и хмыкает, идет к своему чемодану. Черные шорты лежат там, где их и оставили. Туан надевает их и, подумав секунду, натягивает на себя и такого же цвета майку. — Осторожнее, не открывай дверь сразу, сперва поговори с ним через щель. — советует Ким, забывая о том, что валяется на туановской постели… В дверь раздается тихий стук, этот стук совсем не похож на удары ногами Вана, поэтому Иен сперва заглядывает в глазок. Там, нервно морща нос и оглядываясь по сторонам, стоит Енджэ. Марк тут же набирает код и дверь открывается. — Марк, спаси меня, пожалуйста… — Чхве тут же залетает в номер и захлопывает дверь. — А где Джексон? — Туан ничего не понимает. — Какой еще Джексон? Я больше не могу терпеть Джуниора! Знаешь, Марк, этого бы никогда не случилось, будь лидер с нами. И ты тоже поступаешь мерзко. Зачем ты поселил меня с этим монстром? Он мучил меня. А все из-за тебя… Марк, Джинен так одинок, что боится даже на секунду остаться один. Он не давал мне спать… — Енджэ проходит в комнату, а Туан идет следом. — Он трогал тебя? — Туан все еще в шоке, он может думать только о Джексоне. Куда тот пропал? — «Трогал»?! Да он затискал меня! Ты же знаешь, как я боюсь щекотки! Из-за него я не мог спать! Можно, я останусь тут? — О! Енджэ! Ты меня напугал, я думал, случилось что-то ужасное. — Все и так ужасно. Я хочу спать. Но не могу. — Чхве замечает Югема, который молча наблюдает за парнями, — Давайте, сдвинем кровати? У вас тут так хорошо. — Югеми, помоги Енджэ обосноваться…переставьте тумбочку куда-нибудь… Я хочу сходить к Джуниору и еще мне непонятно куда же подевался Ван? — Не ходи! — Чхве и Ким вместе вцепляются в Марка.  — Этот Джуниор из тебя веревку совьет, ты и не заметишь! — Джексон убьет тебя! Туан останавливается и нервно трет свои щеки. — Я всего лишь хотел спокойно поспать часа два…хотя бы… Через пять минут наступает настоящая идиллия. Кровати сдвинуты и вся троица безмятежно и спокойно дышат. Марк лежит в середине, Югем обнимает его руками и ногами. С другой стороны — Енджэ свернулся калачиком, мило морщась во сне и дрыгая ногами. *** Марк бежит по поляне, а вокруг море из одуванчиков. Желтые и белые. Джексон собирает цветы и улыбается своей вановской улыбкой. Туан счастлив… Самое прекрасное в мире — это глаза Гаги, когда он обнимает Иена. Он действительно сминает в объятиях Марка, надевая венок из цветов ему на голову. Все прекрасно, если бы не этот шум вертолета, который так трещит, что хочется заплакать. Туан вместе с Ваном летят куда-то далеко-далеко… Но этот шум! Он проникает в голову, пробивая барабанные перепонки. Марк открывает глаза и ничего не может понять… Только этот стук в дверь, которая, кажется, просто развалится скоро от этих рук. А ведь она — железная. Нервы Иена, зато, точно не железные. «Этот Джексон сейчас получит!» — шепчет Туан, выползая из мягких и нежных объятий. И идет к двери. Марк забывает посмотреть в глазок, поэтому очень удивляется, увидев перед собой Джуниора. — Что ты тут делаешь, Джинени? — Марк, можно ночевать у тебя? Я не могу уснуть… А Енджэ куда-то сбежал, и я даже догадываюсь — куда. Туану очень сильно не хочется спорить, он пропускает Джуниора и закрывает дверь. — Иди ложись, куда сам захочешь. Я так устал от этих хождений… — шепчет Иен и перелазит через спящего Югема на свое теплое местечко… Джинен не заставляет повторять дважды. Он снимает футболку и носки, и тихо мостится рядом с Енджэ, складывая на него руки и ноги. Тот нервно всхрапывает и перекашивает лицо, шмыгая носом. — Спи…спи…спи… — тихо напевает Джинен, убаюкивая свою жертву. Потом Марк проваливается в сон. *** Снова вертолет… Он пробивает нежные облака винтом и падает вниз… Джексон хватает Марка и закрывает его собой от наплыва огромной земной поверхности… Туан орет и просыпается от собственного крика. В дверь стучат. Очень осторожно и тихо… Сперва Марк думает, что ему показалось… Он все еще под впечатлением сна. Но нет, звук повторяется. Иен снова перелазит через тушку макнэ и идет к двери. Все, что угодно он готов увидеть, все что угодно. Но только не БэмБэма. — Марк-хен, я потерял Джексона, он не здесь? Туан на секунду задумывается, вспоминая, впускал ли он Гагу сегодня ночью. Но подсчитав мысленно парней в своей кровати, вдруг начинает нервно тереть глаза. — Да проснись же, хен! Джексон пропал сразу после ужина. Как ты думаешь, сюда не могут просочиться чокнутые фанаты? Ван был…почти без одежды. И он очень устал… Может ли он быть где-то еще, кроме как у тебя? Я стучался в комнату Джуниора, но мне никто не открыл. Телефон Джексона лежит в номере. Где он может быть? Пора будить менеджера? — Подожди, Бэм, он приходил сюда несколько раз ночью, но я ему не открыл. Если бы я знал, что он исчезнет вот так… Я пойду, разбужу парней. — Парней? — Конпимук выпучивает глаза, — Все у тебя? Все спят тут? — Ой, не заставляй меня сейчас думать об этом. Хотя…чем они помогут? Пусть спят…подожди, я сейчас обуюсь и возьму ключ… Марк с БэмБэмом спускаются вниз и идут на ресепшен. Там они мило улыбаются девушке-администратору и та обворожительно строит им глазки. Марк по-китайски изъясняется, пытаясь выудить хоть какую-то информацию. Бэм молча ждет. Девушка несколько раз повторяет слово- «секьюрити» и даже таец понимает, о чем идет речь. — Идем! — Марк хватает за руку Бэмчика и тащит куда-то… — Они поймали какого-то нарушителя спокойствия. Он сейчас находится в кабинете службы безопасности отеля. Как ты думаешь, кто же это? — Думаешь это — Джексон? — малыш запыхался от быстрого бега. — Даже не сомневаюсь! — Марк тоже запыхался, но все равно торопится. — Почему? — Конпимук спрашивает чисто по инерции. — Потому что одет он, как бомж. Кто в таком крутом отеле может быть одет в одни шорты и быть нарушителем спокойствия честных шанхайцев, ну и не только? Когда Марк долго и нудно что-то объясняет начальнику службы безопасности, Бэм Бэм уже начинает волноваться всерьез. Он подумывает о том, что пора бы разбудить менеджеров и заставить их работать. Но Туану удается рассмешить крупного мужчину. Тот смеется, показывая ряд белоснежных зубов и манит куда-то обоих парней. БэмБэм успокаивается только тогда, когда дверь в какую-то комнату медленно открывается во всю ширь и они с Марком видят своего любимого Джексона, который мирно спит на мягком диване, прикрытый каким-то полосатым пледом. Младший не выдерживает и бежит к Вану. Он кидается к нему и обнимает мощную спину. Джексон подскакивает и сразу вскидывает глаза на любимого. — Марк! — кричит он радостно и протягивает руки. — Гага! Ты меня с ума сведешь… *** Марк рассказывает Джексону о бессонной ночи. Глаза его, красные и опухшие, подтверждают каждое, сказанное слово. Ван обнимает родное тело и целует веки Туана. Они вместе лежат в огромной постели Джексона. БэмБэм с ключом Марка ушел спать к остальным парням. — Вот будет умора, когда они утром проснутся все вместе. — Джексон не отпускает Иена, держа его в своих объятиях, — И все же, Марки! Ты у меня получишь! Ты же знаешь, что самое страшное для меня — это твой ИГНОР! — Вот поэтому, Гага, я с тобой и не разговариваю. Только тогда ты начинаешь шевелиться и менять что-то в нашей жизни. Которая меня, между прочим, не устраивает. — Почему же ты мне не говоришь, что тебя не устраивает? — Потому, что ты и сам все знаешь. Не трогай других людей. Не прикасайся к ним! — Марк уже громко кричит, поднимаясь на локтях над телом любимого. — Иен, ты — псих. Ревнивый и чокнутый псих. — Джексон пытается повалить Туана на себя и зацеловать его губы. — Только не думай, что я тебя простил. Я ведь могу сейчас уйти к остальным. Там меня никто не будет называть психом. — Никто из них не будет любить тебя больше… — Ван трется лбом о лоб Марка, жмурясь, как котенок. — Это просто я не смогу любить никого больше…