Дело принципа

Спустя пару часов она шла по заснеженной территории замка к хижине Хагрида с Гарри и Роном, обсуждая новейшую из сплетен. — Это сущая бессмыслица, — сказал Рон. — Отношения между Макгонагалл и Снейпом — самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал. Не понимаю, какого черта Лаванда и Парвати болтают об этом, мы все были там и ничего подобного не видели, не так ли? — Это нелепо, — согласился Гарри, хотя Гермиона заметила, что он не ответил на вопрос. — Макгонагалл ему в матери годится! Кроме того, у нее вкус получше, я думаю. Тьфу, Снейп. — Хорошо, что начались зимние каникулы, — оживился Рон, — по крайней мере, пока что не будет никаких Зелий. — Да, — кивнул Гарри, оставляя невысказанным то, что Снейп обладает прекрасной памятью и хорошо помнит обиды. — Гермиона, ты сегодня ужасно тихая, — заметил он после минуты молчания. — Неужели Малфой сделал тебе что-то, пока мы говорили с профессором Флитвиком? — Э-э, что? — Гермиона обернулась и посмотрела на него, явно не услышав ни одного слова из того, что он сказал ей. — Ты в порядке, Миона? — спросил Рон после того, как Гарри повторил вопрос. — Все хорошо, — ответила она. — Нет, он ничего не сделал. Я думаю, он был слишком встревожен идеей, что профессор Макгонагалл может поцеловать профессора Снейпа. — Не могу винить его, — сказал Рон, вздрогнув при мысли об этом. — Ты уверена, что все хорошо? — настаивал Гарри. — Ты выглядела немного... э... покрасневшей, когда мы вернулись. — Просто я была зла, — спокойно объяснила подруга. — Я застряла в этой ловушке с Малфоем вместо того, чтобы делать домашнюю работу в библиотеке. Он с любопытством посмотрел на нее, и ей это совсем не понравилось. Гарри был иногда поразительно сообразительный. — Ты и сейчас немного покраснела, — отметил он слишком двусмысленно для невинного комментария. — Холодно же, — пожала та плечами. — О, оставь ее в покое, — Рон пришел ей на помощь. — Она сегодня достаточно натерпелась. Не могу поверить, что Макгонагалл ожидала, что Гермиона поцелует этого Хорька. Я имею в виду, что это должно быть заразно, и отвратительно, и тошнотворно, и аморально, и ужасно... Гермиона не ответила. У нее было ощущение, что ее честный ответ им не очень понравится. Он и ей не нравился. Она думала, что это должно быть ужасно. И вдруг оказалась неправа. Ох, чрезвычайно неправа, а Гермиона ненавидела ошибаться больше, чем что-либо еще. С другой стороны, она же может сделать небольшое исключение из правил. * * * А внизу, в подземелье Слизерина, в самом темном углу общей гостиной две темные фигуры вели тихий разговор. — Ты думаешь, это сработало? — Разве ты не видел глупой ухмылочки на его лице, когда он вернулся? — Но надолго ли это? Слизерин и Гриффиндор — шансов мало. — Если Макгонагалл и Снейп смогли, смогут и они. — А у нас есть материал для шантажа. — Больше не провалим предмет. — Нет больше необходимости ходить за ним все время. — Теперь мы свободны, чувак. — Да. — Да. Пара минут молчания. — Тебе надо будет написать близнецам Уизли, что их продукт работает. — Что? Почему я? Ты пиши им! — Я писал в тот раз. — Но ты же знаешь, я ненавижу писать письма. — Ты думаешь, я их люблю? — Близнецов Уизли? Не думаю. Или все-таки да? — Просто напиши это чертово письмо! — Нет. Ты напиши это чертово письмо! Наступила мрачная минута молчания в темном углу между двумя темными фигурами. — Мы можем шантажировать Драко в письменной форме. — Тогда он узнает, что это сделали мы! Ты такой тупой бываешь иногда! Ты думаешь, мы встретились здесь, в темноте, потому что я люблю темные уголки? — А ты любишь? — Нет! — Эй, я придумал! Мы можем шантажировать Блейза. Кажется, он влюблен в близнецов Уизли, ну, или хотя бы в их продукцию. Мы могли бы шантажировать его этим. — Ты так думаешь? А если он скажет Драко? — Ты думаешь, он поверит в это? Он считает, что мы не сможем провернуть что-нибудь гениальное. Он думает, что мы не сможем даже правильно написать «гениальное». — Ага. Эм-м... А как пишется «гениальное»? — Г-И-Н-Е-А-Л-Н-А-Е, конечно, — фигура покачала головой. — Иногда, Грег, ты бываешь таким же глупым, как выглядишь. — Ты тоже не звучишь очень гинеально, Винни, если честно.