Vicissitudes of Fate

      Особняк, некогда принадлежавший Альфарду Блэку и стоявший некоторое время в запустении, снова наполнился жизнью. Хотя, особняком назвать двухэтажный дом, который по размерам уступал даже жилищу Поттеров в Годриковой Впадине, можно было с натяжкой. Именно в этом месте должно было пройти детство героя магического мира Гарри Поттера. Сириус привёл в порядок некоторые комнаты, находившиеся в запустении, и жилище было готово к проживанию. Дни потянулись один за другим. Юный Блэк, на которого в столь раннем возрасте свалилась такая ответственность, справлялся со своими обязанностями неплохо, правда, при помощи мисс Кэмпбелл - нянечки, нанятой для присмотра за ребёнком. Что ни говори, а двадцатитрёхлетний парень не мог в полной мере заменить ребёнку погибших родителей, и женское присутствие было необходимо. Частым гостем у Сириуса был Ремус Люпин, единственный, оставшийся в живых его настоящий друг. Через некоторое время Люпин и вовсе стал жить с Бродягой. К слову, Питера Петтигрю, предавшего Поттеров, усердно искали авроры по всей стране, но результата пока не было. Блэк рассказал, что Питер был анимагом, и аврорские рейды на магазины домашних животных в Косом переулке стали настоящей головной болью для их владельцев, которые уже всерьёз подумывали о том, чтобы отказаться от продажи такого сомнительного актива, как крысы. Неделю за неделей отряды служителей порядка шерстили все закоулки Британии и через пару месяцев пришли к выводу, что крыса сбежала на континент. Разумеется, Петтигрю был объявлен в международный розыск, даже по маггловскому телевидению показывали сюжеты об опасном преступнике, умалчивая, впрочем, об его волшебном происхождении.       Неожиданно частым гостем Сириуса, приютившего Ремуса, стала Амелия Боунс. Женщина навещала друзей раз или два в неделю, но для столь занятого человека, как Амелия, это было поистине часто. Долгими вечерами сидели двое мужчин и женщина у камина, вспоминая своих павших товарищей, а Ремус же исправно справлялся о здоровье своей крестницы и передавал подарки, а иногда и сам навещал Сьюзен. К слову, для Люпина явилась полной неожиданностью идея Блэка сделать его крёстным отцом малышки. Поначалу оборотень отнекивался, ссылаясь на свою природу, а потом и вовсе выложил свой секрет Амелии при встрече с ней. Однако, мадам Боунс оказалась человеком без предрассудков, сказав, что это никак не влияет на её решение, и Ремус сдался. Амелия немного пожурила Сириуса за то, что тот не рассказал ей о маленькой "мохнатой проблеме" своего друга, на что Блэк честно ответил, что забыл. Парень и правда забыл. Он никогда не рассматривал то, что Ремус является оборотнем, как проблему, поэтому зачастую забывал об этом. Дети пока что были слишком малы для того, чтобы навещать друг друга, но Амелия пообещала Сириусу и Ремусу, что когда Гарри и Сьюзен подрастут, их обязательно познакомят. В конце концов, уж слишком похожи были судьбы этих детей.       Помимо мадам Боунс в дом Блэка часто захаживал Артур Уизли с женой, потихоньку оправлявшейся от потери отца и братьев. Блэк с Артуром резались в покер, а Люпин тихо разговаривал с Молли, пытаясь её развеселить. Такие вечера вошли у них в привычку. Жизнь стала похожа, наконец, именно на жизнь, а не на постоянную борьбу. Да, такое спокойствие далось выжившим недёшево, но они должны прожить эту жизнь теперь не только за себя, но и за своих павших товарищей.       Альбус снова засел в Хогвартсе, изредка появляясь на особенно важных заседаниях Визенгамота. Одним из таких был суд над Беллатрикс, братьями Лестрейнджами и, как неожиданно выяснилось, Бартемиусом Краучем-младшим. Когда отец узнал, что его собственный сын помогал Беллатрикс и компании довести пытками до сумасшествия чету Лонгботтомов, он, не думая ни секунды, вынес своему сыну пожизненное заключение в Азкабане в качестве приговора. Как ни старалась жена отговорить Бартемиуса, всё было тщетно, да и народ был с ним согласен. Только вот после этого инцидента Барти Крауч-старший сдал свои позиции. Его безупречная репутация была очернена, и теперь он мог забыть о своей идее баллотироваться в министры магии. Это место после отставки Миллисенты Багнолд занял Корнелиус Фадж - тщедушный человечек, который первые месяцы каждый день слал сов Дамблдору за советом. Многие были удивлены, что сам Альбус не принял участия в выборах, на что тот в интервью одному из репортёров просто сказал: "Я считаю, что для меня нет задачи важнее, чем передать то, что знаю я, нашим юным умам. Именно поэтому я остаюсь в Хогвартсе". Хотя, для мирного времени, может быть, Фадж и не был таким уж плохим министром.

Четыре года спустя.

      Летом 1985 года скончалась мать Сириуса, Вальбурга. Вопреки своим расхождениям во взглядах на жизнь, за полтора года до её смерти они с сыном если не помирились, то смогли наладить человеческие отношения. Умерла женщина от долгой болезни, неизвестно чем вызванной. На похоронах присутствовало совсем немного людей - все, кого при жизни знала Вальбурга, вернее, все, с кем она общалась, были мертвы. После недолгой церемонии тело женщины было предано земле в фамильном склепе Блэков, рядом с телом отца Сириуса, Ориона. До самых последних своих дней Вальбурга верила в возвращение своего второго сына, Регулуса, но тщетно. Сириус не стал расстраивать и так больную мать той информацией, которую слышал в Ордене Феникса - мол, Регулус вступил в Пожиратели, но потом испугался и хотел откреститься от службы Лорду, за что тот его и убил. Воистину, Лорд Волдеморт не принимал людей на работу. Пожизненная служба или смерть.       Близился день рождения крестника и Сириус планировал устроить грандиозный праздник. Гарри в июле исполнялось пять лет, а этот возраст был уже достаточно сознательным. Вопреки ожиданиям Блэка, Гарри, окружённый заботой, рос жизнерадостным и добрым мальчиком. Сириус-то думал, что мальчугана будут мучить бесконечные ночные кошмары, но ошибся, к своей радости. Компанию ему составляли Рон Уизли, которого родители часто брали с собой, отправляясь навестить Блэка на Гриммо, Сьюзен Боунс и Невилл Лонгботтом. Все они, конечно, были приглашены на праздник в честь пятилетия Гарри вместе со своими родственниками.       В назначенный час в гостиную дома на Гриммо прибыли камином первые посетители - Невилл со своей бабушкой Августой, взявшей над ним опеку после того, как Фрэнк и Алиса оказались в Мунго. Гарри вместе с Сириусом, приобнимавшим его за плечо, и мисс Кэмпбелл, встречал гостей.       - Привет, Гарри! С днём рождения! - поприветствовал именинника Невилл. Лонгботтом рос стеснительным мальчиком, во всём полагавшимся на мнение своей бабушки, державшей его в ежовых рукавицах. Сириус, к примеру, считал, что Августа излишне строга со своим внуком, но предпочитал не лезть не в своё дело, особенно, зная, каков характер у железной леди Лонгботтом.       - Спасибо, Нев, - улыбнулся Поттер, принимая длинный свёрток с подарком. - Добрый день, леди Августа.       - Здравствуй, молодой человек, - слегка улыбнулась волшебница. - Поздравляю тебя с праздником. Ты стал совсем взрослым.       - Благодарю, - тихо сказал Гарри, уставившись взглядом в ковёр.       Сириус также поприветствовал Лонгботтомов, а миссис Кэмпбелл кивнула и сказала несколько общих фраз, призванных показать её радость новому знакомству.       Через несколько минут явился Рон с отцом, а ещё десятком позже - Сьюзен со своей тётей, Амелией. Рон с Гарри и Невиллом сразу устремились наверх, в комнату именинника, Сьюзен же осталась в гостиной около тёти, смущённо глядя на взрослых, пока Гарри не вернулся и не позвал. Девочка явно была ещё более стеснительна, чем Невилл. Когда дети убежали, а миссис Кэмпбелл удалилась за ними, чтобы присматривать, Сириус, Амелия, Артур и Августа расселись за столом и наполнили бокалы. Выпив за здоровье именинника, они начали свой неторопливый разговор.       - Ну, Амелия, расскажи, что нового в Министерстве? - Начал Сириус.       - Нового как раз ничего. Фадж до сих пор не отправил переговорщиков к водяному народу, не выделил дополнительных средств на защиту Азкабана, в общем, сидит и думает, что всё в порядке. В принципе ничего критичного, но такими темпами он забудет об основных обязанностях министра и скинет всё на своих заместителей, которые тоже, признаться, умом не блещут. Не понимаю, почему Альбус отказался?       - Потому что ему никогда это было не нужно, - ответил Артур. - Он и так Верховный Чародей Визенгамота и Председатель Международной Конфедерации Магов, в добавок к этому - директор Хогвартса. Даже если на секунду представить, что Альбус согласится, его согласие будет в ущерб остальным его постам. Пусть он и могущественный волшебник, но управлять временем без Хроноворота тоже невозможно.       - Кстати, директор на днях хотел заглянуть к нам с Гарри, поговорить о чём-то важном, - сказал Сириус. - Не знаю, что именно взбрело в его мудрую голову, но, судя по его улыбке, нечто грандиозное.       - Зная Дамблдора, по-другому и быть не может, - улыбнулся Артур. - Совсем забыл спросить, а почему Ремус сегодня не с нами?       - Полнолуние, Артур, - грустно улыбнулся Сириус. - Оно ему всегда не к стати, так сегодня - тем более. Он и сам очень хотел поприсутствовать на дне рождения малыша.       - Говоря о полнолуниях, вы в курсе, что Дамокл Белби стоит на пороге открытия новейшей вариации Аконитового зелья? - Включилась в разговор Августа. - Поговаривают, что новый вариант будет чем-то ошеломляющим, что кардинально изменит жизнь оборотней к лучшему.       - Неужели?! - Встрепенулся Блэк. - Что ж, это и Ремусу и остальным, с похожей пушистой проблемой, не помешало бы. Я слыхал, что Дамокл давно трудится над этим зельем, но подвижек не было никаких. Откуда такая информация?       - Так растения Белби закупает в моих теплицах, причём всегда приходит за ними сам. И иногда, за чашечкой чая, может и проговориться о чём-то, что не просачивается в прессу.       - И как мы могли забыть, что почти всех зельеваров страны поделили между собой Лонгботтомы и Помона, - улыбнулась Амелия.       Далее разговор пошёл на отвлечённые темы, крутившиеся в основном вокруг дошкольного образования подрастающего поколения. Сириус хотел, чтобы Гарри начал заниматься волшебством раньше школьного возраста, Артур с этим соглашался, а Амелия и Августа, как ярые поборницы закона и порядка разрывались между тем, что правильно и тем, что целесообразно. Конечно, в особняках, подобных блэковскому, Министерство не могло отследить магию несовершеннолетних волшебников, чистокровные семьи всегда ставили на свои дома такую защиту, что даже власть была бессильна что-либо противопоставить, чем старые семьи и пользовались, воспитывая своих детей с самого раннего возраста. Зачастую в мэнорах даже существовал специальный тренировочный зал, дом Сириуса не был исключением. Блэк вспомнил, как его самого тренировал отец с шестилетнего возраста. Занятия ему нравились, отец рассказывал основы, показывал простейшие заклинания и в школу мальчишка отправился со знаниями, превосходящими знания многих пятикурсников. А после четвёртого курса случилась та самая его ссора с родителями, после которой он переехал жить к Джеймсу. Но до этого момента отец успел научить его множеству заклинаний, в том числе и семейным, которые никто кроме Блэков использовать бы не смог. Порой Сириус задумывался, как бы всё сложилось, если бы не мания чистокровности родителей. Не то, чтобы он их ненавидел, нет. Своих родителей по определению нельзя ненавидеть. Но ему внушали отвращение их убеждения, что всех магглорождённых они приравнивали к животным, утверждая, что быть Блэком - чуть ли не быть королевской крови. Разделяли ли Орион и Вальбурга убеждения Тёмного Лорда? Поначалу да. И очень гордились, что Регулус, безмозглый идиот, присоединился к Пожирателям. Но когда его родители увидели, на что способен этот сумасшедший ради достижения собственной цели, они перестали поддерживать его позиции.       Вечер закончился, Блэк проводил гостей и поднялся в комнату крестника. Гарри ещё не лёг, рассматривая свои подарки.       - Что, Сохатик, тебе понравился праздник?       - Да, Сири, всё было просто супер! Смотри, что мне ребята подарили!       Дошкольный набор зельевара от Сьюзен и Амелии, прекрасная модель галактики от Уизли, которая позволяла изучать ночное небо даже днём и первая детская метла от Лонгботтомов. Безусловно, крестник был в восторге в первую очередь от подарка Невилла и Августы.       - Что, собрался стать знаменитым игроком в квиддич? - Ухмыльнулся Блэк.       - Буду ловцом, как папа! - ответил Гарри и грустно улыбнулся.       Сириус ответил ему точно такой же грустной полуулыбкой.       - Пора спать, Гарри.       - Ладно. Но завтра мы же сходим с тобой в Косой переулок чтобы я выбрал себе подарок от тебя? - Хитро спросил мальчик.       - Обязательно, а теперь - в кровать, живо, или мне придётся позвать мисс Кэмпбелл!       Подобное заявление сразу заставило ребёнка выскочить из кресла в котором он сидел и быстро начать переодеваться в пижаму. Воистину, упоминание имени строгой гувернантки действовало с поразительным успехом. Сириус в который раз усмехнулся, потрепал крестника по макушке и, пожелав ему добрых снов, вышел из комнаты.

Тот же день, Литтл - Принстон, юг Англии.

      Лето окрасило всеми оттенками зелёного уютную долину. Пополам её прорезала речушка, вьющаяся голубой лентой. Тут и там, на заливных лугах можно было увидеть цветы белого, красного, жёлтого, голубого, и ещё десятков разных цветов. На одном из берегов раскинулась небольшая деревушка - традиционные домики с терракотовыми черепичными крышами. Одним словом, в местечке под названием Литтл - Принстон царила по-настоящему летняя идиллия. Громкий хлопок, при котором с ближайшего вяза вспорхнула стайка птичек, нарушил тишину. С этим хлопком из воздуха материализовался седобородый старик, одетый в причудливый наряд, похожий на фиолетовый халат, расшитый золотыми и серебряными звёздами, на носу же его, скрывая голубые глаза, сидели очки-половинки.       Альбус Дамблдор огляделся вокруг, улыбнулся, и бодро зашагал по тропинке, спускавшейся с холма в долину. На пути ему не встретилось ни одного человека. Старик шёл, откровенно любуясь окрестностями, будто пытаясь запомнить всё это летнее великолепие. Что ж, можно было сказать, что он совершенно правильно выбрал день для подобного визита - погода даже для юга Англии была просто великолепна. Подойдя к деревне, Альбус сверился с часами, а затем достал из кармана мантии пергамент. Прочёл его содержание, кивнул сам себе и направился к центральной улице, что-то мурлыкая под нос. Домики казались совершенно одинаковыми, но директор Хогвартса точно знал, какой из них ему нужен. Найдя тот, что его интересовал, Дамблдор ухмыльнулся чему-то, известному только ему одному, поднялся по ступенькам к двери и позвонил в колокольчик. Первые полминуты за дверью была тишина, но затем он услышал какое-то шевеление. Зная, что сегодняшний его собеседник не склонен рано вставать, Альбус не стал тревожить его повторным звонком, а лишь терпеливо ждал. И вот, через пару минут дверь открылась и в проёме показался откровенно заспанный толстяк с моржовыми усами, которому он и улыбнулся.       - Альбус! - Окурглил глаза человек. - Мерлин, я совсем тебя не ждал, почему ты не предупредил? Зачем было являться в такую рань?       - Уже полдень, Гораций, и я, зная, как ты любишь поспать, оттягивал свой визит настолько, насколько это возможно, - с улыбкой проговорил директор.       - Но что привело тебя ко мне, да ещё и так внезапно? - Недоумевал его собеседник.       - Может быть, ты впустишь меня и мы поговорим в более уютной обстановке? Знаешь ли, не очень-то удобно старому человеку, проделавшему такой путь, стоять на пороге, когда ещё и солнце светит в затылок. - ответил Дамблдор, в глазах которого при этом плясали задорные огоньки.       - Проходи, конечно, где мои манеры, - быстро опомнился Гораций, - ты просто поднял меня с кровати и я ещё не очень хорошо соображаю.       Пройдя в гостиную, Альбус обнаружил именно то, чего и ожидал. Да, Гораций всегда любил комфорт, но чтобы настолько? В комнате находилось несколько уютных кресел, большой мягкий диван, пара низких журнальных столиков, ломившихся от сладостей на них, несколько книжных шкафов и целых два серванта с разного рода алкогольными напитками. Пол был устлан зелёным персидским ковром, и стоило Даблдору ступить на него, ноги его утонули в мягких ворсинках. Несмотря на жаркую погоду, в камине горел огонь, но казалось, что в комнате совсем не душно, похоже, хозяин дома сотворил магию, чтобы огонь горел, создавая атмосферу уюта, но не грел. Гораций предложил ему одно из кресел, сам сел напротив и выжидательно уставился на директора. Однако, тот не спешил сразу переходить к разговору, который привёл его на порог этого дома.       Гораций Слагхорн был давним коллегой директора. Начал он преподавать в Хогвартсе немногим позже самого Дамблдора, лет через десять, потому тоже уже вошёл в почтенный возраст. Альбус знал этого человека больше пятидесяти лет. Выпускник Слизерина, талантливейший зельевар, получивший звание Мастера через пять лет после окончания Хогвартса. Поговаривали, что сам Николас Фламель давал ему несколько уроков, хотя, сам алхимик никогда о подобном не упоминал. Через несколько лет экспериментов с разными зельями, не добившись, как ни странно, никаких выдающихся результатов, помимо усложнённой версии Феликс Фелицис, Слагхорн решил попросить тогдашнего директора Хогвартса, Армандо Диппета, о месте преподавателя зельеварения. Памятуя об успехах Горация в школьные годы, а также, зная об его степени Мастера, Диппет взял его на работу, ни минуты не сомневаясь, - ведь мало было молодых людей, обладавших великолепными знаниями, желающих при этом занять скромную должность профессора Хогвартса с небольшим окладом. Слагхорн начал преподавать предмет сначала младшим курсам, а через несколько лет, когда уволился предыдущий учитель, взял на себя всех учеников. Тут-то и обнаружилось, что у молодого человека потрясающий дар не только в области зельеварения, но и на поприще, так скажем, предсказаний. Гораций безошибочно выделял наиболее талантливых или влиятельных студентов с разных курсов, давал им дополнительные занятия, приглашал на чаепития и вечеринки, а через несколько лет ученики, которым он оказывал подобное внимание, закончив Хогвартс, достигали тех или иных высот. Кто-то становился талантливым игроком в квиддич, кто-то занимал неплохой пост в Министерстве, а некоторые удачно заключали брак и организовывали семейное дело. И, что само собой разумеется, ни один из студентов не забывал о Горации, серьёзно помогавшем им во время учёбы. Через некоторое время Слагхорн стал деканом самого проблемного вслед за Гриффиндором факультета Хогвартса - Слизерина. И сразу же после этого знаменательного для него события появился так называемый "Клуб Слизней" с самим Горацием во главе. Теперь, уже на официальном уровне, новоиспечённый декан факультета змей приглашал перспективных на его взгляд студентов вступить в его клуб. И, признаться, многие выпускники Хогвартса, состоявшие в то или иное время в "Клубе Слизней", достигли впечатляющих высот: Варнава Кафф, генеральный редактор "Ежедневного Пророка"; Дамокл Белби, знаменитый учёный-экспериментатор; Гвеног Джонс, капитан женской квиддичной команды "Холихедские Гарпии" и многие другие, не менее успешные. Самым же странным было то, что Слагхорн не получал никаких серьёзных дивидендов с того, что ученики, находившиеся под его покровительством, стали настолько успешными людьми. Всем, чего, казалось бы, хотелось преподавателю, было желание похвастаться перед новыми участниками его клуба. У Слагхорна даже был специальный столик, на котором он разместил фотографии всех своих учеников, добившихся многого в жизни. Ну и, конечно, от коробочки его любимых засахаренных ананасов он никогда бы не отказался. Любовь к этому лакомству у зельевара была столь же сильна, как у Альбуса Дамблдора к лимонным долькам. Спустя какое-то время, когда директором школы был уже Дамблдор, Гораций ни с того ни с сего попросил его подписать своё заявление об увольнении. Такой шаг был неожиданным для всех, кроме Дамблдора. Он-то догадывался, по какой причине Слагхорн хочет покинуть школу, но не стал его удерживать насильно. Много лет прошло с их последней встречи, иногда волшебники посылали друг другу сов с поздравлениями по праздникам или же делились своими мыслями по поводу той или иной статьи в научном журнале, но не более. Вот такого человека требовалось уговорить сменить своё уединение в тихой деревушке на преподавание.       Взгляд Альбуса, блуждавший по комнате, наткнулся на небольшой стол, стоявший в ближайшем к нему углу гостиной. Да, воистину, Гораций не меняется! Множество фотографий знаменитостей прошлого или настоящего... Только вот одной, самой интересной, нет. В чём, собственно, директор и не сомневался.       В тот момент, когда молчание уже становилось неприличным, Дамблдор улыбнулся и начал:       - Скажи мне, любезный Гораций, как тебе живётся? Сколько лет мы с тобой не виделись, а ты, казалось бы, и не изменился даже совсем? Будто вчера мы с тобой сидели в моём кабинете и обсуждали последние успехи учеников на зельеварении...       - Живётся довольно неплохо, Альбус. Мне кажется, что я своей долгой работой на благо нашей молодёжи заслужил некое подобие комфорта на старости лет.       - Чем же ты занимаешься? Неужели сидишь и целыми днями смотришь в камин? Кстати, великолепные чары, высший класс, заставить огонь гореть, но не греть, - польстил самолюбию Слагхорна директор.       - О, благодарю, - довольно улыбнулся его собеседник. - Уж кто-кто, а ты всегда замечаешь подобные вещи. А по поводу того, чем я занимаюсь - отдыхаю. Мне кажется, что я уже слишком стар для того, чтобы заниматься чем-то слишком энергозатратным.       - Ты моложе меня, Гораций, - не смог не заметить Дамблдор.       - Что ж, быть может и тебе пора задуматься об отдыхе? Мы уже не молоды, Альбус, ты ведь, поди, уже разменял сотню?       Точного ответа на вопрос, заданный Слагхорном, не знал, пожалуй, никто в магическом мире. Даже в биографии Дамблдора, вышедшей при жизни, не было точной даты рождения. Сам директор предпочёл промолчать, с улыбкой взирая на собеседника. Когда пауза вновь непозволительно затянулась, директор проговорил, аккуратно уйдя от ответа на поставленный вопрос:       - Нет, Гораций, увы, я не могу покинуть школу, когда на моих плечах такая ответственность за молодые умы, которые мы воспитываем. Ведь это - самое важное в нашей жизни, передать то, что мы умеем, подрастающему поколению! Разве ты так не считаешь?       - Безусловно, но разве нет других людей, кто мог бы этим заняться? Насколько я знаю, Минерва гораздо моложе тебя, тем не менее, преподаёт в Хогвартсе уже не менее тридцати лет и является деканом Гриффиндора, так почему бы не делегировать ей свои полномочия? - Не успокаивался Слагхорн.       - А ты неплохо осведомлён, - с лукавыми искорками в глазах ответил Дамблдор. - Неужели следишь за делами Хогвартса?       - Я поддерживаю переписку со многими влиятельными людьми, - надулся от гордости мужчина. - Неудивительно, что я слышу от них ту или иную информацию и о твоей школе, Альбус. Так почему же не отдать бразды правление Минерве, а самому не уйти на заслуженный покой? Могли бы коротать с тобой вечера за партией-другой в шахматы.       - Заманчиво, конечно, особенно, учитывая, как давно я не играл в эту превосходную игру. Кстати, а почему бы нам не сыграть сейчас? - Улыбнулся директор.       - Я никогда не откажусь от партии в шахматы, но ты же пришёл сюда не за этим, верно? - Поднял бровь Гораций, левитируя на журнальный столик великолепную доску с клетками из оникса и перламутра.       - Я, Гораций, хотел бы предложить тебе вернуться в Хогвартс в качестве преподавателя, - неожиданно раскрыл карты Дамблдор, наблюдая за тем, как собеседник достаёт фигуры из слоновой кости и расставляет на доске.       - Исключено, - томно потянувшись ответил Слагхорн. - Ты же знаешь, что здоровье моё ни к Мордреду, а напрягать нервы на старости лет не кажется мне заманчивой перспективой.       - Мне кажется, что ты преувеличиваешь. Ничего страшного в школе не происходит, всё так же, как и было раньше.       - Альбус, бессмысленно уговаривать меня, ты только зря теряешь время. Пешка на Е4.       - Что ж, давай сыграем. Пешка на С6.       - Ого, защита Каро - Канн? Интересное ты выбрал развитие, оригинальное! Пожалуй, пешка на D4.       - Пешка на D5, - улыбнулся директор.       - Да, тот самый дебют, классический, - улыбнулся Слагхорн. - А говорил, что совсем забыл, как играть.       - Не забыл, а просто давно не практиковался. Уверен, что так же обстоит дело и у тебя с преподаванием, - ухмыльнулся Дамблдор.       - Ой, да прекрати же ты, Мордред тебя забери!       Играли двое волшебников около сорока минут и к их истечению у зельевара была гораздо более выгодная позиция. Гораций потирал руки. Только что его особенно дерзкий конь взял ферзя Альбуса в результате шикарной вилки.       - Похоже, дела твои плохи, не находишь? Слон на F4, шах королю.       - Быть может, ты прав, - пробормотал Дамблдор, обдумывая следующий ход. Положение, и впрямь, было серьёзным, просматривался мат в три хода. - Гораций, как насчёт того, чтобы сделать ставку?       - Ты решил играть на деньги в таком незавидном положении? Не смею тебе отказывать, не смею, готов даже ответить один к пяти, - воодушевился Слагхорн.       - Нет, не на деньги, - улыбнулся директор. - Если я выиграю эту партию, ты возвратишься в Хогвартс в качестве преподавателя.       - Очень интересно... Ты собираешься выиграть в таком положении? Не забывай, шахматы защищены от магического воздействия, даже тебе их не заколдовать, я покупал их у одного индийского торговца, им уже больше пяти сотен лет, а тогда жили маги посильнее нас с тобой и чары их до сих пор в полном порядке.       - Нет-нет, Гораций, я не собираюсь жульничать. Я даже готов предложить тебе в ответ кое-что, если ты эту партию выиграешь.       - И что же это?       - Я думаю, раз уж в случае моей победы ты согласишься на возвращение в школу, то и я должен ответить тебе тем, чего мне бы не очень хотелось. Помнишь, что мы обсуждали в последнем письме?       Слагхорн задумался. Он никак не мог вспомнить суть последнего письма, которое написал Альбусу. Что-то про пару статей о вечной трансфигурации, о работе Белби над Аконитовым зельем... И... Мерлин!       - Мне кажется или ты вспомнил, мой друг? - Улыбнулся Дамблдор.       - Да, ты прав. Но тебе же так не хотелось этого. Почему ты сейчас, в такой заведомо проигрышной ситуации, готов предложить мне в качестве приза то, в чём отказывал больше двух лет? - Удивился Гораций.       - Друг мой, я думаю, что я ещё смогу побороться. Я так понимаю, ты согласен на такие условия?       - Безусловно, - ответил Слагхорн, протерев вспотевший лоб зелёным шёлковым платком.       - Тогда конь на С7.       Вопреки ожиданиям зельевара, последующая игра получилась очень непростой. Альбус и впрямь отыскал лазейку и перешёл в наступление. В какой-то момент Горацию показалось, что оппонент вполне может выиграть, но чуда не случилось. Заманив в ловушку всё тем же конём последнюю ладью соперника, он понял, что победил.       - Пешка на Е8, пешка становится ферзём, шах и мат, - торжественно, но в то же время и с облегчением, провозгласил безмерно довольный мужчина.       - Да, похоже, я просчитался, - грустно заметил Альбус. - Всё же, преимущество твоё было слишком большим.       - Я был изначально уверен в своей победе, - с бравадой ответил Слагхорн, делая глоток огневиски из пузатого бокала. Взмахом палочки он отправил второй такой же собеседнику. Дамблдор сделал глоток и откинулся в глубину удобного кресла.       - Замечательная игра, Гораций, не правда ли?       - О, вне всяких сомнений! Предлагаю тебе почаще навещать меня, мы могли бы возобновить наши с тобой баталии времён Хогвартса, что ты на это скажешь?       - Я подумаю над этим.       Некоторое время мужчины сидели в молчании, созерцая волшебный огонь в камине и попивая огневиски.       - Альбус, когда будет возможно воплотить мой выигрыш в жизнь? - Усмехнулся Слагхорн с видом победителя.       - Ах, да, конечно же, выигрыш. - Альбус поднялся из кресла. - Пора мне, Гораций. На днях я отправлю тебе сову, с которой извещу тебя о дате знакомства с сыном Лили Поттер.       - Благодарю. Всё же, заходи, мне понравилась сегодняшняя игра, - продолжал подкалывать Дамблдора Слагхорн уже у входной двери.       - Непременно зайду. Мне тоже сегодняшняя игра очень понравилась, Гораций. До скорой встречи, - пожал Альбус руку зельевара.       - Всего хорошего, Альбус.       Выйдя из дома, Альбус Дамблдор дождался, пока дверь захлопнется, и улыбнулся. Не стоило ожидать того, что Слагхорн согласится вернуться в Хогвартс по первой его просьбе. Но теперь, идя вверх по цветущему склону, директор не сомневался: к моменту начала обучения в школе Гарри Поттера у него будет преподаватель зельеварения по имени Гораций Слагхорн - умный, способный человек, коллекционер людей и очень важное и недостающее звено цепочки.       Что ни говори, если садишься играть в какую-либо игру с Альбусом Дамблдором, особенно в шахматы, - даже не думай переиграть его. Он даже проигрывает на своих условиях.

Ещё три года спустя.

      - Уклоняйся, не стой на месте! Что это за движение, гиппогриф меня задери, я уверен, что ты можешь гораздо лучше! Таранталлегра! Вот, отличный щит, так держать. Риктусемпра! Почему принимаешь на щит второй раз подряд? Мог же просто пропустить мимо!       - Экспеллиармус!       - Протего! Неплохо, малыш, неожиданно, но меня так легко не взять! Гласиус Максима!       - Нечестно!!!       - А кто тебе сказал, что всегда всё будет честно? Цель в бою одна - выиграть, а каким образом - совершенно неважно!       Сириус подал руку развалившемуся на обледеневшем полу боевого зала в подземельях крестнику и тот, пусть и с недовольным видом, принял её и поднялся.       - Я не обо льде говорю, Сириус, а о том, что ты меня невербально толкнул! Как мне защищаться от того, чего я не слышу?       - Мы об этом с тобой говорили. Нужно в любой ситуации наблюдать за палочкой в руках оппонента! Даже невербальное заклятие никогда не может быть выполнено без характерного взмаха. Просто сейчас, когда я применил Гласиус, ты растерялся, выпустил мою руку из вида, и не заметил взмаха, нужного для простейшей Импедименты. Я всё верно говорю?       - Да, - обиженно ответил Гарри. - Но я тебя всё равно рано или поздно сделаю!       - Конечно сделаешь, - смеясь уверил его Блэк. - Честно говоря, всё, чему я тебя тут учу, ты усваиваешь с поразительной скоростью! Не сомневаюсь, что из тебя получится выдающийся волшебник. Ну а теперь пора обедать, кто первый до столовой тот и получит больше лимонных пирожков!       С этими словами Сириус устремился вверх по лестнице, а Гарри с улюлюканьем припустил за ним.       Три года назад, на день рождения Гарри, крёстный пообещал ему купить ему первую волшебную палочку. Конечно, для пятилетних детей не было нормой обладать палочкой, но в чистокровных семьях зачастую плевали на запреты Министерства Магии. Сириус, конечно, никогда не причислял себя к чистокровным снобам, подобным Малфою или Нотту, но в этом вопросе был с ними полностью солидарен. Контролировать ребёнка, получившего своё первое оружие, безусловно, нужно было очень тщательно. Магическое ядро детей до десяти лет было не сформировано, нестабильно, и только под наблюдением взрослого, знающего мага, можно было тренироваться. Но если малыш начинал тренироваться с раннего возраста под неусыпным контролем, его ядро формировалось раньше времени и магическая мощь возрастала. Ну и, конечно, никто не отменял полезных знаний, получаемых в процессе обучения.       Блэку пришлось посоветоваться со своей кузиной, Нарциссой Малфой, потому что сам он не знал, где можно взять палочку, не зарегистрированную в Министерстве. Все палочки Олливандера носили на себе чары Надзора, а за границу обращаться не хотелось. Вернее, примерное место мужчина знал: Лютный переулок. Но вот никакой конкретики в своём распоряжении не имел.       Нарцисса была удивлена, но всё же посоветовала Сириусу мастера по имени Антонио Каррера, изготавливающего очень неплохие палочки. Судя по фамилии, тот был итальянцем или испанцем. Но вот Блэку очень не хотелось вести ребёнка в Лютный, он справедливо считал, что порядочным людям там без крайней нужды делать нечего, а детям - тем более. Выход ему подсказал Ремус. Люпин предложил другу самому сходить в магазин, побеседовать с мастером и обрисовать свою проблему, рассказать о Гарри, об его предпочтениях, описать характер мальчика. А затем открыть ему камин на Гриммо и пригласить побеседовать с крестником лично.       Каррера согласился. Он дважды побывал в особняке, в первый раз просто побеседовав с Гарри, а затем вернулся с парой десятков разных коробочек в сумке. Мальчику очень понравилась сама процедура выбора палочки. В отличие от Олливандера, Каррера предпочитал не разглагольствовать о том, что, дескать, палочка выбирает волшебника, а не наоборот. Он сразу сказал, что если Гарри не подойдёт ни одна из принесённых, он сделает палочку на заказ, только стоить это будет в несколько раз дороже. Но раскошеливаться Блэку не пришлось. Уже пятая или шестая из предложенных иностранцем палочек подошла ребёнку. Как только пальцы Гарри прикоснулись к узорчатой рукоятке тёмной палочки, из неё вылетел сноп синих и зелёных искр, а сам мальчик удивлённо ахнул. Каррера, взяв свою оплату и, подписав договор о конфиденциальности, покинул площадь Гриммо, а Гарри Поттер стал обладателем палочки из тиса длиной в двенадцать с половиной дюймов, сердцевиной же ей служила сердечная жила дракона. По словам мастера, палочка была прочной и жёсткой и превосходно подходила для дуэлей и боевых заклинаний.       Помимо дуэлей с крёстным Гарри обучался основам маггловских наук. Истории, математике, литературе. Все магглорождённые студенты приезжали в Хогвартс уже отучившись несколько лет в маггловской школе, детей же, живших в волшебных семьях, основам обучали на дому, и не пренебрегали этим даже чистокровные семейства. Были и занятия по истории магии, основам зельеварения, которые любезно взял на себя старый друг Дамблдора, Гораций Слагхорн, познакомившийся с мальчиком несколько лет назад, астрономии и травологии. Вместе с Поттером занимались Невилл, Сьюзен и Рон, иногда присоединялась младшая из детей Уизли, Джинни. И если рвения к наукам Гарри и Сьюзен было не занимать, то Рон вечно витал в облаках, уделяя внимание лишь заклинаниям, а Невилл и вовсе интересовался исключительно травологией - видимо, сказалась наследственность.       Сириус Блэк никогда не забывал, о чём говорил с Альбусом Дамблдором в день освобождения в кабинете. Директор тогда просил его постараться сделать так, чтобы Гарри рос в полноценной семье. Если перефразировать - найти себе спутницу жизни. Сириус честно пытался, но из этого путного ничего не выходило. Мимолётные знакомства, вечера в ресторанах, но всё это было не то. Порой, ещё совсем молодому человеку казалось, что ему так и суждено навечно остаться одному.

Ретроспектива.

      Сириус Блэк вертел в руке бокал красного Шато-Марго, держа за ножку, и пытался вслушиваться в щебетание своей собеседницы. Сегодня для встречи с одной своей новой знакомой он выбрал ресторан "Le Gavroche" в маггловском Лондоне, напротив знаменитого Гайд-Парка. Мужчина всегда предпочитал маггловские рестораны магическим, по причине того, что готовили магглы куда более изысканно - ему было далеко не чуждо чувство прекрасного. Его сегодняшняя собеседница была помощницей целителя в Святом Мунго и познакомила их Августа Лонгботтом на одном из званых ужинов в своём особняке. Девушка была весьма мила: тёмные, вьющиеся волосы, карие глаза, слегка вздёрнутый носик и полные, розовые губы, младше Сириуса на несколько лет. Вот Августа и намекнула молодому холостяку, что тот мог бы и пригласить Персефону на ужин в ресторан или куда-то ещё. Поначалу Блэк отказывался, ссылаясь на занятость, а потом плюнул и согласился, подумав, что хуже всё равно не будет. Правда, её имя вызывало у него чувство, что если бы у Вальбурги Блэк родилась дочь, то она назвала бы её именно так.       - Вот я работаю в Мунго, вы знаете, а каков же ваш род деятельности, Сириус? - Решила спросить девушка.       - Я аврор, Персефона, как после выпуска из Хогвартса поступил на службу в Министерство, так ничего и не изменилось. Ну как, поступил на службу... По регламенту я должен был два года отучиться в школе подготовки авроров, только вот тогда шла война и никто не тратил времени на наше обучение. Вчерашние школьники выходили на поле боя вместе с матёрыми аврорами и учились по ходу дела, так скажем. Школа такая достаточно сурова, не буду спорить, но делать было нечего, да и опыт я получил неоценимый. Меня и моего друга, не безызвестного Джеймса Поттера, взял под свой патронаж сам Аластор Грюм, уверен, вы знаете такого.       - Конечно, говорят, что во время войны его серьёзно потрепало, даже ноги лишился, верно?       - Да, это так, только вот он даже одноногий мог раскатать в лепёшку четверых, а то и пятерых не самых слабых противников. Нам с Джеймсом очень повезло, многие и сами отдали бы если не ногу, то пару пальцев руки - точно, за то, чтобы поучиться у самого Грюма.       - Что же, он настолько сильный маг? - Удивилась собеседница.       - Как маг он, быть может, и не запредельно силён, к примеру, тот же Джеймс был более одарён магически, да и ваш скромный слуга... Только вот на его стороне такой огромный опыт, что даже более магически одарённые противники с ним и рядом не стояли... Так вот, после нашей победы над Тёмным Лордом, я решил, что ничего не собираюсь менять в своей жизни с точки зрения работы. Понимаете, мне не нужно работать для того, чтобы себя содержать, я делаю это для того, чтобы быть полезным обществу. Если вы помните... А, что уж там, вы этого не можете помнить в полной мере. Времена были страшные, мы засыпали с одной мыслью: все ли доживём до завтрашнего дня? Мы теряли близких, родных людей, почти каждую неделю, страна была в хаосе. В Хогвартсе, где вы тогда учились, было ещё относительно безопасно - никто из пожирателей смерти не сунулся бы туда, боясь Дамблдора, как огня. А вот дома... На домах волшебников нет такой защиты, как на школе, и не подпитывает её ежедневно такой могущественный чародей, как Альбус Дамблдор. Пожиратели убивали нас поодиночке, в собственных домах, их было гораздо, гораздо больше... А как всё закончилось, вы и без меня знаете. Каким-то образом сын моих друзей остановил полоумного волшебника и тот исчез. Нам же осталось только зализывать раны - как боевые, так и душевные, которые, поверьте, болят намного сильнее и с годами эта боль не проходит.       - Сириус, а вы ведь и поныне воспитываете сына своих друзей? - Отпив из бокала, осторожно поинтересовалась Персефона.       - Да, Гарри - мой крестник, воспитанник, и самое малое, что я могу сделать в память о Джеймсе и Лили Поттер, это воспитать их сына достойным человеком. Поначалу мне, конечно, было непросто, но ко всему привыкаешь. К тому же, Гарри отличный парень. Очень жизнерадостный и не по годам смышлёный, да и в магии одарённый, что и неудивительно, с такими-то родителями, - улыбаясь при разговоре о крестнике ответил Блэк. Он не знал, почему рассказывает обо всём этом почти незнакомой девушке, но как-то нужно было поддерживать беседу, а о чём ещё поговорить Сириус не представлял, поэтому и вцепился в первую возможность, предоставленную собеседницей.       - Наверное, это непросто, воспитывать ребёнка одному...       - Да, я говорил, поначалу казалось сложно, но я справился. К тому же, мне помогает мисс Кэмпбелл, сиделка. Всё, чего я дать Гарри не могу, даст она. А вот и горячее, я как раз проголодался! Советую, кстати, на десерт заказать клубничный мильфей, готовят его здесь просто потрясающе, - нашёл повод прекратить начинающий надоедать разговор Блэк.       Официант поставил тарелки и пожелал приятного аппетита. Сириус ел и украдкой поглядывал на девушку. Какие они все ещё беспечные, дети лета, что они могут знать о настоящей зиме? Как бы ему хотелось, чтобы Гарри вырос таким же, ребёнком, не знающим невзгод, которому не придётся ни с кем сражаться... Сам он спокойной молодости не знал. Война, потери, вместо того, чтоб увиваться за противоположным полом, что Блэк так любил в школьные годы, ему пришлось биться не на жизнь, а насмерть с опаснейшими магами его времён. Да, друзья были всегда рядом, было много хорошего, доброго, только где теперь большинство этих друзей сейчас? Кто-то в Годриковой Впадине, кто-то в Оттери-Сент-Кэчпоул, Аппер-Фледжли и Корнуолле... Только все в земле. Те, кто остались живы, ежегодно посещали могилы павших товарищей и знали где находится каждая. Подобные походы были тяжким бременем для всех, но выжившие не могли не отдать дань уважения.       Распрощались они сразу после ужина. Девушка двусмысленно намекала на продолжение, но Сириус так же двусмысленно сослался на свою занятость. Персефона сразу же отправилась к ближайшей аппарационной площадке, а Блэк решил пройтись пешком. Накрапывал мелкий дождь и мужчина, закрыв глаза, подставил лицо под его капли. Всё-таки, похоже, быть ему холостяком до конца своих дней. Нет, он мог, конечно, пригласить Персефону к себе, в квартиру, которую купил пару лет назад в центре Лондона, но решил, что будет некрасиво пользоваться девушкой. Для удовлетворения своих физиологических потребностей Блэк давно использовал маггловских продажных женщин, а с обычными честными девушками поступать так считал себя не вправе. Кто-то создан для семейного счастья, а кто-то - нет. Да, каждому судьба даёт свой шанс на счастье, у Сириуса такой был, вот только он упустил его. До сих пор Блэк винил себя в смерти Марлин МакКиннон, хотя знал, что это не так. Виноваты были только приспешники Волдеморта. И вот тогда, когда он увидел метку над её домом, всё и закончилось. Закончилось его счастье. Взвилось блёклой дымкой умирающей души к небесам, вместе с этой чёртовой чёрной меткой...

Осень 1990 года.

      Эта осень началась с серьёзных перемен в магическом мире. Для начала, на очередных выборах министра, победила Амелия Боунс, бывшая глава отдела магического правопорядка, а бывший министр, Корнелиус Фадж, отправился руководить отделом транспорта, как и в военное время. Большинство в магическом сообществе приветствовали это назначение, понимая, что мисс Боунс - куда более деятельная натура, нежели Фадж, и при ней магическая Британия перестанет быть посмешищем в глазах магов с континента.       Первые её шаги на новом посту также укрепили веру в неё. Для начала Амелия увеличила финансирование Азкабана, над которым обновили все защитные контуры. Как оказалось, пожирателей смерти и других заключённых, находившихся в тюрьме, от побега удерживали только дементоры. Те защитные чары, которые должны были охранять каждую камеру в отдельности, каждый этаж, и саму тюрьму в целом, давно изжили себя, а оплатить работу по их перенастройке никто не потрудился. По Фаджу проехались в "Ежедневном Пророке", называя чуть ли не безответственным идиотом, наплевавшим на безопасность всех граждан Британии. Естественно, автором острой статьи была Рита Скитер - восходящая звезда журналистики, известная своей беспринципностью и способностью даже из международной конференции по вопросам о правах водяного народа сделать сенсационный репортаж. То, что фактов в её писанине было немного, было очевидно любому адекватному человеку, но адекватных-то как раз в любой стране явное меньшинство. Потому "Пророк" разлетался как горячие пирожки с прилавков, чему Варнава Кафф был несказанно рад. Как человека, гонящегося в первую очередь за прибылью, его не сильно волновало содержание статей, пока оно не становилось уж совсем нелогичным.       Затем мадам Боунс обновила составы многих департаментов в министерстве, отправила в отставку старого главу Аврората, Винсента Колдуэлла, в связи с его возрастом, и назначила на его место Руфуса Скримджера. Скримджер тоже был относительно немолод, но, в отличие от Колдуэлла, не засыпал на рабочем месте и пользовался немалым авторитетом у сослуживцев. Решительный, опытный вояка - именно таким в понимании нового министра должен был быть глава Автрората. Он сразу же уволил нескольких подчинённых, поставив своих людей на их места, в чём Боунс ему не чинила препятствий. Она прекрасно понимала, что новому главе потребуются люди, которым доверяет именно он.       На вакантное место главы отдела магического правопорядка, занимаемое прежде ею, Амелия назначила Кассиуса Голдстейна, своего заместителя. Тот всегда внушал ей доверие и во многом походил на неё саму. Деятельный мужчина начал с того, что отправил на утверждение в Визенгамот несколько прошений разнообразного содержания: от системы разумного ограничения магии несовершеннолетних (вернее, её детального пересмотра), до предложения формирования дополнительной службы правопорядка наряду с Авроратом. Аргументировал он необходимость такой службы тем, что аврорам приходится разрываться между настоящими преступлениями и бытовыми сложностями, что их вызывают все, кому не лень. Предлагал Голдстейн чётко разграничить полномочия и обязанности структур: Аврорат занимается уголовными преступлениями, а служба правопорядка - остальными. Надо сказать, что Скримджер горячо поддержал подобную инициативу. Ему и его ребятам давно, как он выразился, осточертело отправляться на место применения магии каким-нибудь несовершеннолетним. А так - и порядка в стране больше, потому что следит за ним больше народу, и авроры довольны. В общем и целом, общественность всячески приветствовала смену власти.       В это же время, на фоне перемен, Сириус решил устроить сюрприз своему крестнику и его друзьям. Каждый год он старался выезжать с Гарри за границу и показывать мальчику, как живут маги и магглы в других странах. Были они в Германии, Франции, Штатах, Италии, даже в Аргентине. Теперь же Блэк задумал поездку на пару недель в Румынию, в единственный на территории всей Европы драконий заповедник. Один из сыновей Уизли, Чарли, как раз летом, сразу после выпуска из Хогвартса, устроился в этот заповедник на работу. Учитывая, что образование Хогвартса на территории восточной Европы котировалось, а оценки по требуемым предметом у Чарли были превосходными, место он без труда получил и теперь ухаживал за несколькими драконами. Сириус небезосновательно считал, что детям будет очень интересно взглянуть на этих существ, а также послушать их истории из уст профессионалов.       Изначально предполагалось, что данная поездка будет сюрпризом, но Гарри каким-то непостижимым образом прознал о том, что готовит его крёстный, и стал закидывать того вопросами в стиле "А когда?". Сириус решил отбыть пятнадцатого сентября. В этот день все путешественники собрались в Министерстве Магии чтобы отбыть камином в румынское министерство, откуда уже направятся в заповедник. Амелия отдавала племянницу на попечение Ремуса, с Невиллом был его дедушка Элджи, а Рона сопровождал Билл Уизли - старший из всех детей Артура и Молли, по такому случаю взявший отпуск в Гринготтсе, где работал ликвидатором заклятий. Мадам Боунс уже провела краткий инструктаж Сьюзен и других детей, чтобы те не вздумали подходить к драконам на опасную дистанцию, хотя, нужен этот инструктаж был только Гарри и Рону - парни были не робкого десятка, а Невилл и Сьюзен предпочитали избегать всяческой опасности.       - Надеюсь, никто из вас не собирается дразнить драконов. Поймите, что драконы - не домашние совы или кошки, это дикие существа, опасные и непредсказуемые. Я до сих пор сомневаюсь в присутствии в голове Сириуса хоть какого-то подобия серого вещества, если он решился на подобную авантюру, да ещё и с детьми...       - Какого такого серого вещества, мисс Боунс? - Удивлённо спросил Рон.       - Мозга, Рон, - прошептала Сьюзен, отчаянно при этом краснея и поглядывая на Блэка.       - Полноте, Амелия, - расхохотался своим лающим смехом Сириус, - дети будут под присмотром, в заповеднике куча профессионалов, никто и не даст им слишком близко подходить к драконам. А увидеть их стоит, это ведь такое приключение! - Подмигнул он крестнику и Рону.       - Ты как был юнцом, так и остался, - сдаваясь, буркнула Амелия. - Ладно, вам уже пора. Будьте осторожны!       - Непременно! Дети, - обратился Сириус к ним, - сейчас все по очереди заходим в камин, бросаем щепотку летучего пороха в пламя и громко и чётко произносим: Румыния, Министерство Магии. В процессе перемещения советую закрыть глаза и рот - глаза будут слезиться, а в рот может сажи налететь, это ощущение не из приятных, сам проверял.       Дети и взрослые построились: впереди Сириус и Элджи, затем дети, а замыкали процессию Августа и Ремус. Билл уже отбыл парой часов раньше. По очереди они исчезали в камине под пристальным взглядом новоиспечённого министра магии, которая не сомневалась, что несмотря на уверения Сириуса, дети найдут в Румынии приключения на свою пятую точку.       Министерство Магии Румынии встретило их тишиной. Здесь не было помпезности, как в британском, всё было достаточно строго. Билл и Чарли встречали их в каминном зале, чтобы не теряя времени отправиться в долину, где располагался сам заповедник.       - Рад вас всех видеть! - Поприветствовал Чарли прибывших. - Рон, Билл не соврал, за три месяца, что меня не было, ты вытянулся на пару дюймов, никак не меньше!       Вся компания направилась к аппарационной площадке. Чарли передал взрослым координаты прибытия и те, взяв детей за руки, крутанулись на месте и исчезли в воздухе с громким хлопком.       То, что все увидели по прибытию, превзошло самые смелые ожидания. Они оказались в огромной долине, окружённой горами со всех сторон. Погода была солнечной, свет отражался в многочисленных зеркалах водоёмов, луга играли всё ещё летними красками. Повсюду на зелёном полотне виднелись красные, белые и жёлтые вкрапления цветов, высились исполинские деревья с тёмной листвой, а в ближайших горных массивах тут и там виднелись большие пещеры. Гарри предположил, что именно там и обитают драконы.       - Вот и наш заповедник! - Гордо провозгласил Чарли. - Пойдёмте, разместимся в лагере, а затем я вас со всеми познакомлю.       Это было истинным приключением! Маги поставили палатки у склона одной из гор, в лагере драконологов. Лагерь был передвижным, потому что драконы имели обыкновение периодически менять места своего гнездовья, а жить в опасной от них близости было безумием. Каждый день они отправлялись, как выражался Чарли, на "охоту". В заповеднике драконы жили в естественных условиях, но территория была всё-таки ограничена. Если в естественной среде обитания те же Гебридские Чёрные драконы живут по одной особи на сотню квадратных миль, то здесь им приходилось довольствоваться куда меньшим. Тем не менее, драконы здесь были не то, чтобы ручные, но гораздо менее агрессивные, чем их дикие собратья. Пару раз ребята видели пролетающую над их головами самку Опаловоглазого Антипода - пожалуй, самого красивого из существующих драконов. Её крылья с перламутровыми чешуйками переливались всеми цветами радуги в свете восходящего солнца, а пламя, которое дракониха выдыхала, было оранжевым с белыми прожилками. На пятый день Ремус заметил самца Китайского Огненного Шара и позвал всех посмотреть но то, как он гордо восседает на одном из ближайших к лагерю горных выступов. Заметив зрителей, дракон зарычал, выпустил в воздух сгусток пламени и улетел. Всё это, конечно, было интересно и красиво, но ребятам, а именно, Гарри и Рону, хотелось приключений. По прошествии недели им наконец повезло. Чарли сказал, что для профилактики в лагерь драконологи доставили самца Чёрного Гебридского дракона, которого можно рассмотреть поближе. Ребята, естественно, были первыми, кто выказал желание познакомиться с огромным зверем поближе. Дракон лежал, прикованный цепями, в центре огромного углубления в земле. Он не злился, но, казалось, как-то недобро ворчал в сторону подошедших поглазеть на него. Зверь был очень красив! Весь чёрный, как ночь, а брюхо и глаза - фиолетовые. Глаза, казалось, пылали каким-то демоническим огнём.       - На самом деле, он сейчас накачан магическими транквилизаторами, - пояснил такое спокойствие зверя Чарли. - Когда мы отлавливаем дракона для лечения или профилактики, мы сначала действуем на него специальными заклинаниями. Затем вводим в организм успокаивающее зелье и он становится гораздо спокойнее. Вот этот экземпляр, не будь он сейчас под воздействием зелий, зажарил бы нас до состояния отменного бифштекса за то, что мы его заковали в цепи. Драконы пусть и разумны в некоторой мере, они не понимают, что всё это делается ради них самих. Они расценивают наши действия как посягательства на свободу, чего ох как не любят.       Тем временем, двое драконологов спустились в вольер и приложили к брюху дракона какие-то листья, зафиксировав магией. Тот, и вправду, практически никакого внимания на людей не обратил, лишь вяло поводив головой и выдохнув дым из ноздрей.       - Сири, а можно нам с Роном тоже подойти? - С надеждой спросил Гарри крёстного.       - Это ты у Чарли спрашивай, - ответил Блэк. При всём своём авантюризме он не одобрял эту идею, но всё же решил положиться на мнение профессионала в данном вопросе.       - Чарли, можно, можно, можно? - Наперебой кричали мальчишки.       Драконолог подумал и ответил:       - Можно, но только в моём присутствии.       Пока возбуждённые ребята спускались в вольер, дракона окружила вся бригада драконологов с палочками наготове. Дракон не проявлял никакого интереса к происходящему. Даже когда Чарли, Гарри и Рон встали перед его мордой, завязанной тугими ремнями на случай, если зверь решит дыхнуть огнём, он и глазом не моргнул. Гарри подошёл к правому боку чудища и коснулся его. На ощупь дракон был тёплым, а шкура его твёрдой, как камень.       "Когда же это закончится, эти людишки так надоели...". Именно это пронеслось у Гарри в голове. Стоп! Что это?       Рон в это время с восторгом положил руку на морду дракона.       "И так каждый раз, когда им покажется, что я нездоров, они заковывают меня в цепи и пичкают разной гадостью... Им не понять, что я и сам излечусь... Ну ничего, я потерплю, снова. А вот теперь этот мелкий трогает мою морду. Хотелось бы лязгнуть челюстями, чтобы он испугался, но они меня связали, как и всегда... Ну ладно, ничего..."       Когда ребята выходили из вольера, Рон был в восторге, а Гарри задумчив. Сириус удивился, что крестник не испытывает тех же эмоций, что рыжий, но особого значения этому не придал.       Оставшееся время пролетело незаметно. Отдых всем очень понравился, и детям и взрослым, а в последний день перед отбытием на родину Сириус услышал от крестника то, чего не ожидал. Гарри был немного смущён, задавая вопрос, оно и понятно.       - Сириус, слушай, помнишь тот день, когда мы к Гебридскому в вольер спускались?       - Да, конечно.       - Так вот, может ты подумаешь, что мне почудилось, но я точно знаю, что нет! Я слышал мысли дракона!       - Мысли... Кого?!       - Дракона! Он думал о том, как ему надоели люди, о том, что мог и сам без нас прекрасно излечиться, а ещё хотел пугнуть Рона и сетовал на то, что у него челюсти перевязаны... Я не вру!       - Тебе точно не показалось, Гарри?       - Говорю же тебе, - насупился парень.       - Хорошо, когда приедем, я спрошу у Дамблдора, возможно ли такое. Если кто и знает, то только он, - развёл руками Блэк.       - Спасибо, крёстный, - обнял его парень. - Когда мы возвращаемся?       - Завтра в одиннадцать нас будет ждать готовый портал, - улыбнулся Сириус, приобнимая его за плечо.       Вернулись в Британию без происшествий. При Амелии решили умолчать о том, что Гарри с Роном спускались в вольер к настоящему Гебридскому дракону, как, собственно, и при Молли Уизли решили не распространяться. Меньше чем через год детям предстояло идти в Хогвартс и все должны были заняться приготовлениями. Жизнь шла своим чередом.