L'academie

Человека исправит боль и могила А миром правят любовь и дебилы. Мот – Капкан

***

Как и во многих школах, перед началом учебного года директор обязательно читает всем ученикам лекцию в стиле «Что такое хорошо и что такое плохо». Школа Дова Аттьи не стала исключением. После введения ребят в курс запретов школы встал вопрос, какая группа берёт себе кого в наставники. К слову, групп было только две. По двадцать пять учеников в каждой. Громкие крики оглушили и учеников, и учителей. Дов в неком отчаянии замахал руками, прося учеников быть тише. Но никто не обратил внимания на жесты директора. Среди этих криков отчетливо выделялись только два имени, которые и стали яблоком раздора. Флоран и Микеланджело, два любимчика фанатов, которые и составляли большую часть данного общества. Оба ослепительно улыбались и поддерживали своих учеников ответными криками. Другие члены команды учителей лишь грустно вздыхали. Каждый хотел бы иметь свою горстку учеников, следить и командовать ими.       - Стоп! – в отчаянии вскрикнул Аттья. – Я понял, сами вы это дело не решите. Голосование - тоже бесполезная вещь! Я, как и всегда, сам решу этот вопрос. Ученики заметно поникли и замолчали. Разделение на группы и выбор старосты было решено перенести на завтра. Директор отправил учеников и учителей на ужин, а сам вернулся в личный кабинет. Прикрыв дверь, мужчина плюхнулся в кожаное кресло и устало потёр виски. Сегодня только первый день, первая проблема, а уже хочется вернуть всё вспять. Легче организовывать мюзиклы, нежели учебное заведение.

***

Весёлая толпа отправилась в скромную столовую, ведь было уже время ужина. Лишь двое взрослых на вид мужчин пошли в обратном направлении. Брюнет впихнул блондинистого друга в первый попавшийся кабинет и закрыл за собой дверь.       - Не думал, что ты согласишься. - А почему бы и нет, – удивился Микеле, не понимая реакции друга, – Я могу обучать их не только музыке, но и искусству!       - Конечно, – усмехнулся Мот, – Думаю, твоё присутствие больше связано со спадом внимания к твоей нескромной персоне.       - Глупости! – отмахнулся бывший Моцарт, – Я хочу нести людям свет. Так почему бы этому свету не стать светом просвещения?       - Я вижу, ты подготовился к этому разговору, – хмыкнул брюнет, потирая подбородок, – Скажи честно: тебе завидно, что ученики ко мне тянутся?       - Ты совсем зазвездился, Фло! – сложив руки на груди, взревел Локонте, – Сними с себя корону наконец!       - Это ты прекрати считать себя светом во тьме, люди и без тебя живут прекрасно! – рявкнул разбушевавшийся Сальери, - Вот что, вали-ка ты отсюда. Вдруг увидишь молоденькую ученицу, влюбишься, а тебя от старости инфаркт схватит. Мы с твоими кредиторами не расплатимся!       - О, конечно, куда же мне, старичку, против молодого и горячего красавца Флорана Мота! – усмехнулся Микеланджело, – Только ты не забудь про свой поясок верности.       - Какой поясок? – не понял брюнет.       - Да вот этот, который тебе Захо подарила, – бывший лучший друг указал на пояс брюк Флорана. Вроде бы пояс как пояс, но на пряжке красовался красивый металлический замок, на что и указывал блондин. Заскрежетав зубами, Фло прокручивал в голове быстрый и остроумный ответ, но, как назло, в голову ничего не лезло, кроме единственной мысли: в какое место лучше ударить паршивца.       - Ты хоть спрашивай разрешения у своей подружки почаще выгуливать своего дружка, а то взопреет там всё, – засмеялся удачной шутке Микеле. Флоран ехидно улыбнулся и подойдя ближе к смеющемуся «другу», ударил его под дых. Не ожидавший подобного Моцарт согнулся пополам в приступе кашля, но через минуту уже сам набросился на отвернувшегося Мота. Запрыгнув ему на спину с диким визгом, Микеланджело пытался задушить бывшего коллегу. Послышались вскрики и стоны.       - Ну, я же тебе говорила! – возбужденно шептала блондинистая американка, обращаясь к другой ученице, которая тоже подслушивала у двери, – Они все ещё вместе, а Захо - просто прикрытие!       - О, как же я рада! – поддержала новую знакомую чернокожая немка, – Я всегда верила в их страстную любовь, и плевать, что пишут в газетах. - Нужно срочно позвонить маме! – радостно защебетала первая, – Пошли скорее, расскажем всем! Обе девушки быстро побежали по узкому коридору, даже не думая о действительности происходящего.       - Микеле, не смей кусаться! – громкий баритон послышался из-за двери. Девушки обернулись и в недоумении уставились друг на друга.       - Вот шалунишки! – сладко пропела немецкая ученица. Блондинка поддержала её радостным смехом, и обе вприпрыжку направились дальше.

***

Ранним утром кабинет Дова заполнили все учителя. Каждый разместился, где мог: кто-то на креслах, кто-то на диване, кто-то на подоконнике, а кто-то даже на полу.       - Итак, все в сборе… - оторвавшись от бумаг, Аттья взглянул на собравшуюся компанию, взгляд директора остановился на Микеланджело. – Микеле, сними очки. Они тебе, конечно, идут, но в помещении это не принято, подашь плохой пример ученикам! Парень замялся. Услышав смешок, Моцарт обернулся к Сальери.       - Давай, давай, - засмеялся Мот. – Пусть все полюбуются.       - А в чём дело? – дёрнула его за рукав Захо. Микеле пришлось подчиниться. Медленно подняв руку, он, так же медленно, снял очки. Женская часть коллектива ахнула. На напудренном лице в области глаза красовался крупный синяк, как ни странно, повторяющий форму кулака.       - Ты тоже шарфик-то сними! – громко обратился к «другу» Моцарт. – Жара такая, а ты шарф напялил.       - А что, нельзя? – усмехнулся Флоран. – Я связки берегу.       - Опять вы подрались, – мягко произнесла Маэва, погладив «брата» по голове. – Фло, Микеле нам показал ранение, твоя очередь.       - Да там ничего и нет... – отмахнулся тот.       - А ну-ка, – с места встала Захо и, подойдя к возлюбленному, быстро сняла с него полосатый шарф. На коже шеи красовалась приличная отметина зубов. После охов женщин последовали свисты мужской части. Ругань последовала вновь, девушкам стоило большого труда разнять Локонте и Мота, так как остальные мужчины только сильнее их подбивали на драку и даже делали ставки. Дов Аттья молча сидел в своём углу, даже не смотря на дерущихся. Он уже принял решение относительно этих двоих, и обжалованию оно не подлежало. Прикрыв уши, дабы голова снова не заболела, «папа» всё-таки взглянул на своих «детишек». О, Боги, кого же он вырастил.       - Хватит! – рявкнул Аттья. – Обоих в угол поставлю! Последняя фраза заставила всех замереть и обернуться. То ли никто не понял произнесённого, то ли "детишки" действительно испугались. Это неважно, главное - тишина.       - Похоже, собрание окончено. Решение я принял ещё вчера, а сегодня, с учётом произошедшего, я лишь больше убедился в его правильности, – переводя взгляд с Флорана на Микеле и обратно, Дов продолжил. – Вы оба не будете руководителями групп, вместо вас я ставлю на эти должности Маэву и Солаля. Согласны?       - Я согласна, – улыбнулась Эва, держащая за руки Микеле.       - Я тоже не против, – поднял руку Со. -        Вот и отлично, – вздохнул Аттья. – Все свободны, а вас двоих попрошу остаться. Кабинет пустел медленно, ведь каждый хотел сказать Фло и Микеланджело напутствие. Наконец остались лишь эти двое балбесов, как про себя их называл директор. Когда они стояли напротив него с опущенными головами, так и хотелось дать каждому по тумаку.       - Ваше поведение - это ещё полбеды, – начал начальник. – Двое учениц видели вас вчера, точнее, слышали и приняли ваши крики и шум как… Как увеселения двух голубков. Одна из них позвонила и рассказала всё матери, а она в свою очередь мужу, который является журналистом одной популярной газеты Германии.       - Ты же не хочешь сказать… - тихо промямлил Микеле.       - Именно, что хочу! – перебил его Дов. – Вот, полюбуйтесь. В руки парочки попал журнал полностью на немецком языке. На обложке красовался старый арт: целующиеся Моцарт и Сальери. Оба глубоко и шумно вздохнули. Этого им только не хватало.       - Итак, у нас только два варианта развития событий, – Аттья стал мерить шагами кабинет. – Первый: вы объявляете себя парочкой, и мы устраиваем пышную свадьбу. Или же второй: вы оба миритесь и ведёте себя как нормальные люди, а эту историю я постараюсь замять. Что выбираете? Два товарища повернулись друг к другу лицом и явно хотели извиниться, но, скривившись, отвернулись.       - Значит, свадьба, – кивнул головой Дов и достал блокнот. – Кто платье наденет?