L'academie

      Я бежала, как могла. Влетев в жилое здание, я чуть не сбила "американ гёрл", которая долго возмущалась мне вслед. Забежав в комнату, я громко хлопнула дверью. Аня, тихо писавшая что-то, подскочила на месте и обернулась ко мне. Добравшись до кровати, я рухнула на неё, тяжело дыша в подушку. - Ты где была? - подсев поближе, тихо спросила девушка. - Я за тобой заходила, но в туалете тебя не оказалось. - Освежиться ходила, - перевернувшись на спину простонала я. - Просвежилась, блин. - Что-то случилось? - обеспокоенный взгляд блуждал по мне. - Ага. Меня поймали у лабиринта во время урока...       Такое лицо подруги я запомню навсегда. Глаза расширены до предела, рот открыт, кожа побелела и стала напоминать школьный мел, но уже через секунду Аня превратилась в злобный красный помидор. - Ты совсем офонарела! - наконец вскрикнула она. - О чём ты думала!? - Если честно, о вдохновении... - блаженно протянула я, но, опомнившись, спросила. - А ты почему не на уроке? - Отменили, у всех учителей срочный сбор, - немного успокоилась соседка. - Боже, что же ты натворила! А кто тебя поймал? - Фабьен Инкардона, - вздохнула я. - Он Мелеганта играл. - Может, не всё так плохо? Что он тебе сказал? - девушка стала расхаживать из угла в угол, гипнотизируя пол. - Ну... Эх, я не знаю, - отмахнулась я, снова утыкаясь лицом в подушку. - Я его не поняла. - То есть? - не поняла, в свою очередь, подруга. - У тебя по французскому пять! У единственной из группы!       Увидев мою кривляющуюся мордашку Аня глубоко и обречённо вздохнула, плюхнулась на стул и вымолвила: - Рассказывай. - Дело было как-то так... - усмехнулась я.

***

- 4 месяца назад -       Яркое солнце слепило глаза. Весёлые девушки и парни выбегали во двор старого, полуразрушенного здания, которое и являлось школой французского языка. Ученики бежали к магазину напротив: в мороженом никто отказать себе не мог.       Я тихо брела по пустынному коридору, вспоминая, в каком же кабинете занимается моя группа. Да, обычно за мной следит Аня, но по распределению она попала в другую группу, и теперь следить за собой я должна была сама.       Приоткрыв дверь очередного кабинета, я тактично постучала по стене и вошла внутрь. Обычные школьные парты, выкрашенные в мерзкий синий цвет, расставлены в два ряда. Перед вторым рядом стоит такой же старенький учительский стол. За ним гордо восседает сухая женщина лет тридцати пяти, а может, и того больше. Губы, сжатые в тонкую полоску, и большие стёкла очков превращают её в откровенную старуху, а для полного дополнения образа не хватает лишь морщин. Но время это исправит. - Здрасте, Марина Германовна! - улыбнулась я, проходя вперёд. - О, кто это ко мне пожаловал, - в гадкой ухмылке растянулись тонкие губы учительницы. - Рада, рада видеть... - Я тоже рада, что вас нашла! - возмущенно начала я, сев за первую парту. - Ну вот кто так строит! Идёшь по коридору: двадцатый кабинет, двадцать первый, двадцать второй, двадцать третий... И тут на тебе - тридцатый! - Ох, милочка, - покачала головой женщина. - Не все тайны мыслей архитекторов дано нам понять. - Это да... - состроив серьёзную мордочку, согласилась я. - Я вот почему пришла, это бумажечка моя, с оценками... Тут что-то вашей оценки не хватает. - Как так? - наигранно удивилась Марина Германовна. - Дай-ка взглянуть.       Она долго и внимательно разглядывала справку, которую должны были принести все желающие поступить в школу Дова Аттьи. Осмотрев каждую строчку, женщина взглянула на меня из-под оправ немодных очков, усмехнулась и положила бумагу на стол. - Да, непорядок, - улыбнулась она. - Ну вот и я говорю: фигня какая-то! - заулыбалась я. - Может, сами поставите, без администрации? - Как же так можно, дорогая моя? - возмутилась преподавательница, вставая с места. - Как, скажи мне, как? - Мари... - начала было я, но она меня прервала. - Как, Кира? Я же видела тебя-то всего два раза! - встав в позу "руки в боки", она сверлила меня взглядом. - Первый раз был, когда вас только сюда привели три года назад, и второй... Сейчас. - Марина Германовна... - застонала я. - Пожалуйста, это так важно для меня. Я так хочу увидеть Париж! - Париж она хочет, - усмехнулась женщина, подходя к полке с учебниками. - Я тоже хочу, но, хоть прекрасно знаю французский, так его и не увижу. - У вас нет возможности, а у меня - есть! Разве это нормально: не давать человеку использовать, возможно, единственный шанс? - вспылила я. - Человек должен сам его использовать, стремиться к этому шансу! А ты, маленькая бездельница, ничего не достойна! - закричала учительница. - Тебе место как раз здесь, а трудолюбивые дети пусть едут и становятся там лучшими. - Вот как... - усмехнулась я, складывая руки в замок. - А хотелось по-хорошему. Ну да ладно, чему быть, того не миновать... Знают ли ваши коллеги и ваш достопочтенный муж, директор нашей школы, о вашем романе с учителем физкультуры? - Ч-то? - заикаясь прошептала она, прижимая руку к сердцу. - Откуда т-ты знаешь? - Люблю гулять по ночам вокруг школы, со сторожем болтать, - улыбнулась я. - По вашей реакции я вижу, что все пока ещё не в курсе. Надо рассказать, поделиться новостью... - Не н-надо! - воскликнула Марина Германовна. - Что ты там хотела? Оценку? Хорошо, тройки хватит? А, нет, что же это я, какая тройка. Четвёрка. Эм, нет? Ну ладно, ладно, пятёрка, твёрдая пятёрка! - Спасибо, Марина Германовна! - слащаво пропела я, вытягивая из её рук справку. - Уверена, у вас всё будет хорошо! - Ох, Кира, - горько воскликнула женщина, - твоё незнание языка всё равно вскроется. - Да ладно вам! - махнула я рукой. - Буду там "живеши бенрези, мекгси пагкдюн" картавить. - Иди, иди с Богом и не появляйся, пожалуйста, больше! - сняв очки и положив их на стол, преподаватель прикрыла глаза, потирая виски. - Гудбай, май лав, гудбай, - прикрывая дверь, пела я.       Чмокнув бумажку, я побежала вниз. На посте у двери всё так же восседал сторож. Дядя Вася - это пожилой мужчина с седыми волосами и бородой, его старая и неаккуратная одежда отпугивала всех, кроме меня. Тихо приблизившись, дабы не разбудить человека, я присела и положила голову ему на плечо. Веки дедушки затрепетали и тут же раскрылись, он внимательно посмотрел на улыбающуюся меня и тоже улыбнулся. - Всё прошло отлично, - воодушевленно, но тихо я пересказала событие Василию. - Я же говорил, что сработает, - погладив меня по голове, он всё так же улыбался, но глаза выдавали детскую обиду. - Значит, уезжаешь? - Ага, дядя Вася, уезжаю. Это не моё место. - Разве же здесь плохо? - удивился старичок. - Не хуже чем в этой, тьфу, прости, Господи, Франции. - Ну не надо так, Василий Петрович, - улыбнулась я. - Я вернусь, обязательно вернусь и заберу вас с собой, мы будем гулять вдоль Сены, кушать круассаны и смотреть на Эйфелеву башню каждое утро. - Да уж. Всё должно быть шафран*, чёрт побери, - засмеялся он. - Эх, лети, моя птичка, Бог с тобой. - Спасибо за всё! - я поцеловала старого друга в обе щёки и вышла из здания. Это был очень хороший день. Лучший день. Последний день... - Конец воспоминания -

***

- Всё-таки надо было мне записываться с тобой в одну группу! - удручённо воскликнула Аня, дослушав рассказ. - Всё было бы... - Ну вот давай сейчас без демагогии, было бы, не было бы, - отмахнулась я. - Время не вернёшь. Что мне сейчас-то делать? - Для начала, я считаю, нужно узнать, чего от тебя хотел Фабьен, - загнула палец девушка. - А дальше я буду ежедневно заниматься с тобой французским и... А как ты лекции, кстати, пишешь? - А? - оторвавшись от созерцания пейзажа, я протянула тетрадь подруге. - Вот так. - О Боги... - застонала та и начала читать вслух. - "Жевиси... Макурнисиз... Кринксгтанерсис...". Это что за заклинания? И вдобавок, русскими буквами! - Как услышала, так и писала! - обидчиво хмыкнула я. - Мда... Заниматься надо срочно! - стукнула кулаком по столу Аня. - Но это завтра, а сейчас...       Мы летели в библиотеку: там, по словам многих девушек, частенько обитал Фабьен. Аня легко лавировала между прохожими, а я же, стараясь не отставать, частенько натыкалась на людей. Извинившись уже, наверное, в сотый раз, я ввалилась в читальный зал библиотеки. В углу сидел месье Инкардона, напротив него стояла Анна, увлеченно что-то рассказывая. - Привет! - сзади меня обнял Хикэру. - Ты где была? - Привет, - зашептала я. - Потом расскажу, идём сюда... Помоги мне, прошу! - Что случилось? - мы сели недалеко от стола Фаба. - О, Анька... - Знаю... - прищурившись, я старалась прочесть по губам, о чём говорит подруга. - Слушай, переводи мне всё, что говорит она. - А что мне за это будет? - промурлыкал парень. - Давай я лучше расскажу, что будет, если ты не поможешь мне, - усмехнувшись, я взглянула в глаза другу. - Я расскажу всем, что ты и твой брат - геи, увлечённые друг другом. - Что? - воскликнул он, но тут же осёкся, когда на него зашипели другие любители книг и тишины. - Кто тебе это сказал? Откуда ты знаешь? - В смысле? - удивленно уставилась я на друга. - Это правда? Я вообще-то просто так это сказала, выдумала... - Никому не гу-гу, ясно? - зашипел Эру. - Хорошо, хорошо, не кипятись, - улыбнулась я. - Переводи скорее! - Она извиняется перед ним за тебя... Он говорит, что не понял твоей реакции... Так, она говорит... Хаха, что ты застеснялась в его присутствии... - засмеялся приятель. - Что? - громко воскликнула я, но услышав шипения в мою сторону, тихо села на место. - Пардон меня... Что ещё говорит? - Ну, она спрашивает, что он хотел... Он говорит... Ничего себе, это правда? - Хикэ повернулся ко мне. - Он предложил тебе записать с ним песню? - Да? - удивилась я и на недоумевающий взгляд друга продолжила. - А, вообще, да. - Везёт же тем, у кого и грудь, и попа есть... - удручённо простонал японец. - Э, не тронь мою грудь и уж тем более попу! - одарив Хикэру подзатыльником, усмехнулась я. - Ты вату подсовывать не пробовал? - Да иди ты... - улыбнулся тот. - Кира! - подлетев к нам, Анька схватила меня за руку и потянула к вставшему из-за стола Инкардоне. - Идём, он ждёт ответа. - Сама ответь, - упёрлась я. - Я не могу... - Просто скажи "oui" и всё! - девушка отцепила мои руки от стола и дотащила до певца. - Et alors?** - французская моська внимательно смотрела на меня. Волнистые волосы забраны в хвостик, в глазах пляшут смешинки всех оттенков, губы изогнуты в лёгкой усмешке, чёрные брови чуть приподняты... Да, правду говорят: талантливый человек должен быть очень красив. - Эм, пардон, но нет... - выдохнула я, внимательно следя, как меняется выражение лица Фабьена и Ани.

***

*Искажённый вариант слова шарман (Charmant - очаровательно) **Итак?