Вдалеке от края

Чанёль пребывал в раздумьях всю ночь и весь следующий день. Потом всю неделю. Этот уже неконтролируемый поток мыслей теперь превратился в апатию и чуть ли не депрессию. Нельзя сказать, что взгляды Пака на жизнь кардинально изменились или что теперь всё «не будет как прежде». Однако некоторые выводы стали для него потрясением. Всё валилось из рук, Чанёль не мог сосредоточиться, разрываясь между тренировками и мыслительной деятельностью. Если быть откровенным, он уже и не надеялся вспомнить события того дня. Да и не особо хотел вспоминать эту аварию. Застывшее лицо друга и его младшего брата. – Да что с тобой, Чанёль? Что-то произошло? Пак сидел на ржавом автомобиле, который наполовину был разобран непоседливыми механиками и, по плану, должен был в ближайшее время собран заново. Лу бесцеремонно приземлился рядом, своим появлением чуть ли не заставляя того съехать с выцветшего корпуса. – Ничего особенного… – Ты так говоришь, но, чёрт возьми, о чём ты думаешь? – будничным тоном выговорил Хань, стягивая перчатки. – Первая гонка на носу, послезавтра самолёт до Японии, а ты всё в облаках летаешь. Тебе бы отдохнуть, а не в пустоту пялиться, и… – Скажи, Лу… Ты помнишь того мальчишку? – всё: голос, интонация, поза выражали крайнюю степень неуверенности и смятения. – Ну, того… Брата Бэкбома. – Конечно, помню. Чанёля крайне удивил спокойный тон друга, что и заставило его уставиться на механика как на прокажённого. С минуту он молчал, не то думая как продолжить разговор, не то просто не решаясь. – До тебя, наконец, дошло, что это Бэкхён? – Как давно ты знаешь? – Я знал с самого начала. С того момента, как ты привёл Сэхуна. – Почему ты так смотришь на меня? – виновато опуская голову, спросил Пак. – Почему так осуждающе? – Ничего подобного, – его взгляд чуть смягчился, но был для Чанёля по-прежнему тяжёлым. – Так что между вами произошло? Он что-то сказал тебе? – Ничего такого… Просто… Голова болит, Лу. – Уверен, что не надо к врачу? Гонщик покачал головой и сполз с машины, после чего, облокотившись на нее, поднял взгляд к небу. Сегодня оно было непривычно мрачным. – Теперь нет, – ответ сопровождался тяжёлым, наполненным чем-то почти осязаемым, выдохом. – Я пытаюсь вспомнить. Не хочу этого делать, но пытаюсь… А ещё пытаюсь понять, как же так вышло? Почему он оказался среди них? – Такого бы не произошло, не будь мы уверены в том, что они все мертвы, – всё так же, будто совсем не заинтересованно, произносил Хань и, положив ладонь на плечо друга, добавил: – Так что даже не думай винить себя или делать что-то в этом роде. Мы вытащим его. – Ты всё время ведёшь себя так, словно всё знаешь. – Я знаю достаточно, чтобы просить тебя не лезть в это сломя голову, – фыркнул Хань, завалившись на спину. – Хотя о чём это я... Ты уже погряз в дерьме по свои лопоухие отростки. Радует только то, что не один. – В каком смысле? Я всего лишь хочу знать, почему Бэкхён с ними… Как они там назвались? Котики? – с неприкрытой издёвкой кинул Пак, слегка потягиваясь. – Снежные барсы. – Да… Один хер – коты ободранные! – чуть помедлив, он потянулся в карман за сигаретами. – Тоже мне, название для гоночной команды… Зачем им вообще в этих гонках участвовать? И зачем втягивать в это Бэкхёна? Не пони маю, почему он просто не уйдёт от них? Ведь им нечем его шантажировать, ведь я прав? – Может прав, а может – и нет, – Лу откинулся назад и растянулся на капоте. – В любом случае, мы скоро это узнаем. – Думаешь, он расскажет? На другой стороне стадиона механики и рабочие грузили байки, инструменты и прочую аппаратуру в огромные обшарпанные контейнеры. Холод, приносимый ветром, пробирал до костей, но обоих спасала форма. На Чанёле была надета новая, ещё не потрёпанная. Команда решила поменять свои цвета. Красный действительно подходил им всем больше, чем синий. Так думали все. Ведь этот цвет идеально отражал характер команды и её капитана. – Он вряд ли... А вот тот пацан... – Ты о Сэхуне? Вы вместе что ли? – рассмеялся Пак, тут же получив смачный пинок в плечо. – Чушь не неси, - механик замялся, но продолжил: – Да, он. Помнишь ту историю про них с Бэкхёном? Ты рассказывал, что девчонка проболталась в машине, что они как-то связаны. – Допустим... – Так вот. Они не просто «связаны», они скорей «повязаны», – сделав из наблюдения за реакцией Чанёля свои выводы, Хань запустил руку во внутренний карман комбинезона и вытащил пачку сигарет. – Малыш говорил что-то о том, что, когда они с дружками попали в поле зрения барсиков, «вышка» захотела их к себе. Они думали, что из этих школьников что-то выйдет. – Я пока не вижу связи, и... Ты разве не бросил? – возмутился Чанёль и попытался присвоить пачку себе. – Это ты бросил, так что руки прочь, – Лу был серьёзен, поэтому гонщик отступил, недовольно поджав губы. – Слушай дальше. Примерно в то же время в городе появилась новая шайка, и, ты не поверишь, это наши с тобой любимчики. – Пернатые? – не без сарказма, с тоном полнейшего недоверия, бросил Пак. – Серьёзно? Мне уже начинать бояться? – На самом деле это вполне возможно. Орлы же заявились на UWR, значит это вполне реальная угроза. Если не нам, то Бэкхёну. – Снова не вижу никакой связи, – пробубнил Чанёль, со скукой во взгляде наблюдая за отъезжающими грузовиками. – Голову вруби или последние остатки мозгов на прошлой тренировке сдуло? – получив грозный взгляд в ответ, механик улыбнулся. – В любом случае... Эти шайки сразу повздорили, причин пока не знаю, но и те и другие старательно набирают к себе народ с улиц. Друзья Сэхуна согласились сразу, а вот он отказал обеим сторонам. – Так вот что Ёсу имела в виду, когда говорила, что Бэкхён больше не будет прикрывать мелкого... – Именно, – вместе с сигаретным дымом выдохнул Лу. – Но он решил пошпионить для нас, поэтому пошёл к кошакам. Бэкхён и раньше защищал его, думаю, сейчас будет немного проще... – Если этот пиздюк не спалится. Ты о чём вообще думал, послав туда ребёнка? – Чанёль взбесился и повысил тон. – Тебе ли не знать, что там опасно?! – Он сам предложил, – всё так же спокойно говорил Хань, на сей раз затягиваясь в разы сильнее и щурясь, когда выпускал дым. – Как бы то ни было, что-нибудь он для нас узнает. И почему Бён с ними, и почему они в гонки полезли... Может то, что пернатые заявились на мировой заезд, как-то задело барсиков... – Что ты этим хочешь сказать? – А то что нам, во всяком случае пока, – выделив слово «пока», Лу выдержал значительную паузу, – нам не стоит в это лезть. Да, мы клеевые ребята, когда дело касается гонок, но мы не закоренелые бандиты. Ну, не все. А они – да. Поэтому, прошу, держи себя в руках и умерь своё желание «во всём разобраться». Всё вокруг утихло на какое-то время. Даже погрузочная техника не издавала ни звука. Напряжение витало в воздухе. Казалось, впервые в жизни Чанёль размышляет о чём-то настолько усердно. Хань в этот процесс не вмешивался, лишь начал новую сигарету. – Сэхун будет в команде Бэкхёна на время гонок? – Да, барсы узнали, что он зависал с нами, – шумный выдох. – Тебя это беспокоит? – Меня это радует, а вот тебя, – Пак бросил колючий взгляд на друга, после чего отвернулся, – похоже, беспокоит. – До встречи послезавтра в аэропорту, – с лёгкой напускной злобой крикнул Лу. Через три дня начинались тренировки на трассе. Всё было почти готово к перелёту. Один только Лухан не мог найти себе места, слоняясь по всему гаражу, то и дело, подбирая разбросанные инструменты. Чанёль всё ещё стоял у старого автомобиля, делая вид, что курит. Наверное, так ему было спокойнее. Может даже легче. Однако голова оставалась тяжёлой, неподъёмной и почти невыносимо пустой. По закону жанра, в ней должны были копошиться разные мысли, вроде «как же победить», «будет ли в порядке Сэхун», «вытащим ли мы Бэкхёна» или «как мы умудрились вляпаться во всё это», но… Нет, она была пустой до отвращения. Делать было абсолютно нечего. Хань сдался. Через каких-то пятнадцать минут после своего ухода, он вернулся к Паку, привычно ткнул его локтём в плечо и бросил уставшее: – Погнали в бар.

***

Кислород в лёгких вызывал резкое чувство дискомфорта. Когда Сэхун предлагал добыть информацию, он не думал, что всё зайдёт так далеко. Как и не думал, что так сильно влипнет. – Дерьмо, – тихо шипит он, перебираясь от одного контейнера к другому. – Чёрт, какого хрена?! Он знал, что вот-вот в этот разваливающийся ангар приедут Орлы. Об этом Сэхун узнал в первый же день, когда «был принят». Рискованно было вот так сразу начинать разнюхивать, он это понимал. Именно поэтому сейчас готов был собственноручно застрелить себя. Себя и своё любопытство, если бы то имело физическую форму. Его пугала мысль о том, что барсы уже догадались о его намерениях. Ещё больше пугала возможность того, что его используют против команды Пака. Но в данный момент бежать было уже поздно. Пристроившись между огромным контейнером и несколькими бочками из-под масла, Сэхун старался дышать как можно тише, что выходило весьма прескверно. Сердце больно билось о рёбра, потому все попытки сводились фактически к нулю, но парень продолжал пытаться себя успокоить. – Они здесь, – эхом пронеслось по всему помещению. – Готовьтесь. Эти слова О воспринял как приказ, приняв удобную для слежки позу. Сэхун неуверенно выглянул из-за прикрытия, отмечая, что из «своих» присутствующих здесь знает только господина Ван Хо. Уже через минуту в ангар въехала машина в сопровождении двух байкеров. Последние сразу соскочили с мотоциклов и подошли к ожидающим. – Я уж боялся, что не приедете, – Ван Хо приторно улыбнулся, пряча руки за спину. – Господа, вы опоздали. – Извиняться не будем. Из машины показалась мощная фигура. По кожаной жилетке со скелетом птицы и красной бандане, повязанной на предплечье, можно было догадаться, что то был капитан Орлов. Из-за стоящего на одной из бочек ящика вид разворачивался не самый лучший, поэтому, пересилив себя, Сэхун немного подвинулся, чуть не прокусив язык от страха. Однако лучше не стало, ещё и кровь в ушах отдавала. Поэтому, для верности, парень достал телефон, решив всё заснять. – Ближе к делу, – пробасил капитан. – Мы слышали, что вы отправляете своего крысёныша на UWR. Чего вы пытаетесь этим добиться? – А вам какое дело? – оборвал мужчина. – Ваша главная задача сейчас достать деньги. Вы испортили наш товар, так что... Долг платежом красен, не так ли? – он снова гадко рассмеялся. – И я так понимаю, вы хотите победить, чтобы мы потеряли единственную возможность этот долг вам выплатить? – мужчина был явно возмущён. – Это не по-спортивному! – Ну, не наша проблема, что единственное, чем вы можете заработать – гонки. Не стоить нас винить в этом. Пока вы тут воздух сотрясаете, время уходит, а проценты капают, – господин Ван Хо чуть развернулся, что заставило Сэхуна вновь спрятаться за контейнер. – Если вы хотели обвинить нас в жульничестве, то, прошу прощения, у нас даже спора не было. – Вы...! – Где и как ваши выродки достанут деньги, нас не волнует. Но, хочу сказать, едва ли у вас есть шанс на UWR. Если не победит наш человек, то победит Пак Чанёль, не говоря уже о том, что соберутся сильнейшие. Так что думайте, где найдёте нужную сумму, так как вам, любителям, там не место, – развернувшись, мужчина прошёл вглубь ангара, где стоял его автомобиль. – А вы уверены, что ваш мальчишка не вставит вам палки в колёса? Этим вопросом капитан орлов явно хотел как-то задеть противника, показать, что он знает больше, чем говорит. И, кажется, это возымело свой эффект. У Сехуна голова шла кругом, оттого держать руку прямо было почти невозможно – телефон всё норовил выскользнуть. Но он не мог сдаться. Мало того, что от этого зависела его жизнь, так ещё он вплотную приблизился к цели, из-за которой попал сюда. Причина, по которой Бэкхён до сих пор выслуживается перед этими подонками, и ему не давала покоя. Поэтому сейчас, когда он подобрался так близко, отступать было нельзя. Собравшись с мыслями и духом, Сэхун тихо, стараясь ничего не задеть, фактически прополз между баками. Оказавшись на открытом пространстве, он лишь молился, чтобы свет от фар не доставал до него. Съёмка продолжалась, и парень переживал, что его излишние телодвижения и шорохи помешают записи. Но всё прошло гладко и, оказавшись метра на два ближе к цели, он продолжил снимать. – Что вы имеете в виду, – было видно, что господин Ван напрягся, останавливаясь перед открытой дверью автомобиля. – Вряд ли он разделяет ваши взгляды. Поэтому я сомневаюсь, что узнав о гибели брата, он продолжит сотрудничать с вами. – О, не переживайте, мы позаботимся о том, чтобы никто не смел иметь неосторожность сообщит ему об этом. О замер, пытаясь осознать услышанное. Он даже перестал дышать на какой-то момент. То, что «привязанность» Бэкхёна к Барсам отчасти была связана с его братом, Сэхун знал давно. Но выходило так, что единственный, кто не знал о смерти Бэкбома, был сам Бэкхён. Лёгкие в момент наполнились жгучим месивом обиды и беспомощности, горло сдавило мерзким горьким подобием гнева. Это было слишком жестоким, слишком неправильным, чтобы осознать вот так сходу. – Просто дайте нам выиграть, и мы исчезнем из города раз и навсегда. Здесь Сэхун вновь пришёл в себя. – Это будет слишком просто, согласитесь, – мужчину веселили попытки капитана орлов упростить себе жизнь, и, кажется, он совсем не скрывал этого. – Хотите лёгкой победы, убейте Пака, Мун и нашего... – Бэкхёна... – Да, – Ван Хо помрачнел. – И его. Но, поверьте, это будет непросто... После этих слов, он бросил последнюю гаденькую улыбку и уселся в машину. Так же поступил и капитан орлов, когда машины Барсов скрылись из виду. Сэхун расслышал его сухой приказ «найдите их» и, истолковав это по-своему, бросился звонить Лухану. Пальцы дрожали, холодные ладони сильно вспотели, из-за чего пришлось остановиться, чтобы немного успокоиться. О был не то зол, не то растерян. Он был определённо сильно напуган, да ещё и паниковал, будто прямо сейчас от него завесила чья-то жизнь. Продолжая прятаться за баками, Сэхун, наконец, набрал номер и уже через мгновение по пустому, заброшенному ангару, разнеслось тихое и неуверенное: – Алло, Лу? Кажется, у нас проблемы.

***

Снаружи было настолько душно, что идея покинуть самолёт даже насильно не могла поселиться в голове. Оказавшись на улице, первым делом Бэкхён снял с себя всё, что мог себе позволить. Он прибыл в аэропорт Ибараки, ближе которого к Мотэги не было ни одного другого, на два дня раньше других команд. Ему до сих пор не верилось, что он покинул Корею вот так просто, ещё и ради гонок. Мельком глянув на небо, Бён поправил сползающую лямку рюкзака и поспешил вслед за другими пассажирами. Уже через полчаса он будет на пути до Мотэги, где расположена первая трасса. Восемь часов тряски на автобусе и он на месте. Радует, что в посёлке есть приличный отель, но с ума сводит то, что о трассе, кроме названия и примерного внешнего вида, Бэкхён толком ничего не знает. Первая гонка самая важная, ведь мало того, что определяются те пятнадцать участников и пять команд, которые продолжат участие в соревновании, так ещё и порядок заездов и старта определится здесь же. Нервничал ли Бён? Нет, не нервничал. Его просто выворачивало от нахлынувшего беспокойства уже тогда, когда он ступил на трап самолёта. Его сонный вид отпугивал даже служащих аэропорта, что уж говорить об обычных прохожих. Усугубляло ситуацию и то, что ни Бэкхён, ни его два «напарника» не знали японского, и первому приходилось слепо следовать за своими «товарищами», которые «вроде как» знали, что делать. Оказавшись в автобусе, Бён поспешил занять самое отдалённое от своих надзирателей место и, усевшись, натянул на лицо кепку. Тяжёлый вздох от проблем, конечно, не избавил, но на душе стало чуть-чуть легче. Спустя какое-то время, когда автобус уже тронулся с места, Бэкхён стащил кепку, которая и без посторонней помощи норовила съехать, и уставился в окно. Пейзаж не менялся. В голову лезло всё подряд, любая мысль, пролетавшая мимо или давно бродившая на задворках сознания, стоило споткнуться об неё, заставляла себя обдумывать. Длилось это недолго, но начало порядком раздражать. Пришлось переключиться на нечто более увлекательное. Бэкхён начал прокручивать в голове сценарий предстоящих гонок. После отборочного заезда предстоит пройти ещё через двадцать гонок, три перелёта и постоянное противостояние трёх с половиной зажравшихся команд. Почему трёх с половиной? Ну, команда Чанёля и Барсы не в счёт, так что… Да, если говорить об этом, Бён ни на секунду не сомневался, что драконы пройдут в основной турнир. Япония, Китай, Испания и финал в Австралии… Кое-кто последние пять лет даже мечтать не смел о том, чтобы когда-нибудь посетить эти страны. И, он был бы рад подвернувшейся возможности, однако сейчас это не радовало, а, напротив, приводило в бешенство. Бедная кепка в нервных ручонках уже превратилась в непотребного вида тряпицу, когда на горизонте показалась трасса Мотэги. Её появление так оживило Бэкхёна, что тот, забыв о том, где находится, резко выпрямился и, как следствие, ударился головой о низкий потолок автобуса. Почёсывая место ушиба и морща лоб, Бён чуть ли не прилип к окну, вглядывался вдаль, с целью лучше разглядеть трассу. Кроме ограждения он, конечно, ничего не увидел, но и этого было достаточно, чтобы и без того спутавшиеся и потёртые струнки души гонщика, содрогнулись в предвкушении. Всё-таки, что бы он ни говорил, ему чертовски хотелось испытать себя. Понять, чего же он стоит, как гонщик. И стоит ли вообще хоть чего-нибудь. Отель «Metoki-kita» был не очень приветлив. В принципе, это было не так уж и удивительно, ведь он находится почти в тридцати километрах от трассы, является одним из самых дешёвых, ещё и в не очень приятном на вид районе. Под стать Бэкхёну. Опустив взгляд под ноги, чтобы не видеть грязных стен, он прошёл внутрь вслед за членами своей команды. Внутренняя обстановка казалась немного лучше, но парню уже хотелось сбежать. И побыстрее. – Когда тренировка? – интересуется он, швыряя рюкзак на кровать, которая так скрипнула в ответ, что показалось – вот-вот развалится. – Не гони лошадей, мелочь. Конечно, Бён особо не выделялся ростом, но для переростка Иджона и вовсе был букашкой. Громила никогда даже не пытался использовать хорошие манеры, которые изредка показывались при общении с боссами – рычать на всех, кто попадается под руку, вполне могло приносить ему доход, будь это возможно. Второй же, Сонвон, был гораздо сдержаннее и без сомнений умнее. – Байки доставят только завтра, так что сиди здесь и не высовывайся, – спокойно сказал он, выходя из номера. – Завтракать будем в десять утра, а до того сиди здесь. Тебе же лучше будет. – Вы издеваетесь? – прошипел Бён, отступая вглубь комнаты. – Я вам не комнатное растение и не домашнее животное! – Это приказ. Дверь с подозрительным треском захлопнулась, и комната в момент погрузилась во тьму. Шторы были задернуты, и лишь узкая щель пропускала слабый луч света, пересекающий комнату. Пахло каким-то моющим средством, как-то сладко и удушающе. Резко развернувшись, Бэкхён кинулся к сумке, чтобы достать успокоительное. Его снова начало трясти. И уже понятно, что вовсе не из-за нервов, но он всё равно вытряс из баночки последние таблетки и ни секунды не сомневаясь, закинул в глотку.