Незримый гений

      Эрик крался по коридору, с каждым шагом все сильнее мечтая пробить кулаком стену. Еще никогда за всю его взрослую жизнь другой человек не говорил с ним в столь снисходительной манере, как этот самодовольный павлин. «Как разумно с твоей стороны пригласить кого-то, чтобы помочь справиться с небольшим пирогом, — повторил Эрик, гневно выделяя каждое слово, — Он не был бы столь высокомерен, если бы мы остались наедине минут на пять. За пять минут я бы порвал его в клочья».       По крайней мере Эрик испытал некоторое удовольствие при виде потрясения на лице ублюдка, когда проинформировал того о своем текущем месте жительства. Эта небольшая пикантная новость, несомненно, поубавила у лорда Эндрю спеси. Да, конечно, это было ребячество, но он просто не мог удержаться, чтобы не поддеть этого человека. Это было проще простого.       Эрик жалел лишь о том, что из-за его слов у Брилл явно будут неприятности с ее «домовладельцем». То, что ее так сильно волнует, что о ней подумает Эндрю, приводило Эрика в бешенство. К тому же ему не нравилось, как этот человек разговаривал с ней. Как с ребенком, а не с молодой женщиной. И еще большую ярость вызывало то, что Брилл позволяла ему.       Почему она доверила этому франту владение своим домом, было для Эрика загадкой. Ее покойный супруг наверняка должен был оставить ей все. Семья Донован была, судя по всему, весьма состоятельной. Младший сын в такой семье, конечно же, мог обеспечить свою жену. Эрик резко остановился, когда его сразила внезапная мысль. Может, Брилл остается здесь, потому что хочет быть ближе к этому мужчине. Может, она любит Эндрю.       От этой мысли Эрику стало дурно.       Он глубоко вздохнул, пытаясь освободиться от растущего внутри страха. Сделав несколько успокаивающих вдохов и выдохов, он продолжил путь по коридору, чтобы исполнить просьбу Брилл и проверить, как там Ария. Поскольку Эрик был уже около детской, то смог услышать сквозь открытую дверь ее запинающийся голосок.       Гнев Эрика померк, и он остановился, слушая, как Ария с трудом пробирается сквозь каждое слово. От нестройного ритма ее речи он закрыл глаза. Каждая растянутая гласная и искаженная согласная вызывали у Эрика физическую боль. «Я был уверен, что мы добились прогресса. Еще утром она прекрасно говорила».       Он потряс головой и положил руку на дверь, собираясь толкнуть ее, когда его уши уловили некоторые из слов Арии. Эрик повернул голову ухом к щели, уверенный, что ослышался. Девочка молилась. За него.       Подтолкнув дверь еще на дюйм, Эрик заглянул за угол. Ария стояла на коленях возле кровати, сцепив перед лицом свои тонкие ручки. Ее глаза были зажмурены, она с трудом проталкивала слова сквозь непослушный рот.       — Г-господи, благослови м-маму, и дядю К-Коннера, и Эр-рика. П-прошу тебя, не д-дай дяде Эндрю ст-тать моим новым п-папой. У н-него з-злые глаза. — Девочка слегка поежилась, сосредоточенно скривив ротик. — П-прошу, не дай дяде Эндрю отпуг-гнуть Эрика. И н-не дай ему з-забрать Эрика на в-войну, чтобы его там з-застрелили.       Потом Ария замерла и опустила лоб на сложенные руки. Эрик ждал, что она продолжит, но та по-прежнему молчала, и он дернулся толкнуть дверь. И остановился, когда девочка вскинула голову и, открыв глаза, посмотрела вверх.       — Я хочу, чтобы Эрик стал моим новым папой, — заявила Ария без единой запинки, блуждала взглядом по потолку.       Держащаяся за дверь рука Эрика дрогнула, он резко отпрянул назад, потрясенный и полностью онемевший от смысла сказанных слов. Он не мог поверить в то, что только что услышал. Наверное, это какая-то ошибка. Это должна быть ошибка. Никто никогда не нуждался в нем. И все же Ария…       Эрик прижал трясущуюся руку к занывшему сердцу и слепо уставился на дверь. Боже, он не мог дышать: ужасная, невероятная тяжесть выдавила из него весь воздух. Что это была за сладостная агония? Он не мог распознать чувство, похитившее дыхание из его легких, силу из его членов. Что это было?       Потом Эрика вдруг осенило, точно вспышка молнии промелькнула на летнем небосклоне. Это была любовь. Как он мог не узнать это чувство? Разве он не любил прежде?       Нет, это было нечто совершенно другое. Нечто глубокое, как отпечаток руки на сердце, как трещина на кости. Нечто безусловное и щедрое. Он любил эту девочку так, словно она была его собственным ребенком, и это одновременно вдохновляло и ужасало. Он наконец отдал свое сердце другой женщине, и та хочет, чтобы он был ее отцом. Внезапно Эрика скрутило желание разразиться радостным смехом и одновременно — сбежать из этого дома и витающих в нем эмоций.       Вместо этого он стоял нем и неподвижен, все это время пытаясь восстановить жалкие останки своего самообладания. Втянув воздух, Эрик набрался достаточно храбрости, чтобы вновь заглянуть за край двери, — и удивленно поджал губы, осознав, что Ария исчезла со своего места возле кровати. Он едва не ахнул во весь голос: энергичный рывок за штанину застал его врасплох.       Посмотрев вниз, Эрик встретился взглядом с парой огромных серьезных серых глаз.       — Т-ты пришел п-почитать мне с-сказку?       — Извини, что? — прохрипел он, затем откашлялся — от нахлынувших эмоций у него перехватило горло. Эрик не хотел, чтобы Ария видела, в каком он сейчас раздрае, но скрыть бушующий в душе ураган чувств было довольно трудно.       — М-мама с-спорит с ним. Она п-послала т-тебя уб-бедиться, что я легла с-спать. — С этими словами Ария подняла правую руку и сунула в рот большой палец.       Эрик покачал головой и по обыкновению вытащил ее палец обратно. Во время их уроков не составило труда обнаружить, что сосание девочкой большого пальца было проявлением неуверенности. Он неделями старался отучить Арию от этой привычки и до нынешнего момента думал, что достиг успеха.       — И откуда ты это знаешь? Ты читаешь мысли, как твоя мать? — насмешливо поинтересовался Эрик, надеясь, что упоминания о словах Арии, сказанных во время их первого совместного обеда, достаточно, чтобы отвлечь от запинки в его голосе.       Даже не улыбнувшись, Ария лишь подняла на него взгляд и кивнула.       — Д-да, и к-как мамина м-мама тоже. Она р-работала в т-театре.       Подумав, что девочка шутит, Эрик улыбнулся и повел ее обратно в детскую. Но, поскольку его мысли продолжали вертеться вокруг ее слов, следующим шагом он задумался о других случаях.       — Ария, как ты узнала, что этим вечером за дверью был не Коннер?       — Я в-видела, что это б-был не он, — ответила девочка, снова потянув было большой палец ко рту, но сдвинутые брови Эрика заставили ее передумать.       — Ты не могла его видеть, Ария. Столовая находится на противоположной стороне дома, — возразил он, поднимая девочку на кровать и присаживаясь рядом.       Наконец-то Ария улыбнулась ему, как будто знала что-то, чего не знает он.       — Н-не глазами. Я в-видела его в своей г-голове, — с трудом пояснила она, постучав пальцем по лбу.       — Я не понимаю.       — Это то же с-самое, к-как бывает, к-когда я слышу м-музыку. Это п-просто тут. Иногда я з-знаю в-всякие вещи о л-людях, — ответила Ария, пожав плечами.       Все еще не совсем уверенный, что ребенок говорит серьезно, Эрик улыбнулся и кивнул.       — У тебя, должно быть, богатое воображение, раз ты веришь во все это, — заметил он, потянувшись, чтобы взъерошить ей волосы.       — Ты н-не в-веришь мне? — спросила Ария, ребячливо ухмыльнувшись и наморщив нос.       — Я верю, что ты веришь, — ответил Эрик с улыбкой, рассмеявшись, когда Ария закатила глаза.       — В-все в порядке. Большинство л-людей н-не понимают того, ч-что не м-могут увидеть с-своими глазами, — успокоила она его, похлопав по руке, словно утешая после неприятной новости.       Ария отвернулась от него и сползла с края кровати, протопав к прикроватному столику с мраморной крышкой и схватив с него книжку.       — Теперь ч-читай! — завопила она и побежала обратно, размахивая книжкой над головой, потом залезла обратно на кровать рядом с Эриком.       Открыв книгу, Ария опустила ту ему на колени и показала на картинку, где юная девушка целовала лягушку.       — Это м-моя любимая с-сказка! С-смотри, жил-был П-принц, который был очень п-плохим, поэтому его п-превратили в л-лягушонка. И ж-жила-была одинокая П-принцесса, к-которая гуляла в-возле пруда. А п-потом она поцеловала л-лягушонка, и он превратился об-братно в П-принца!       — Что ж, похоже, ты хорошо знаешь эту сказку. Зачем тогда тебе нужен я?       Ария хихикнула и склонила голову Эрику на плечо.       — Мне н-нравится, как ты г-говоришь. — Ткнув пальцем в книгу, она вытянула губки. — Ч-читай!       С преувеличенным вздохом он взял книгу в руку и, щурясь, посмотрел на страницы перед собой, словно не мог разобрать слова. И крякнул, когда Ария со смехом пихнула его в бок и снова велела читать. Перевернув первую страницу, Эрик откинулся к изголовью и начал:       — Давным-давно жил-был избалованный маленький принц…       Ария пристроилась к нему сбоку; ее щека прижималась к его рукаву, одна рука покоилась в сгибе его локтя. Висевшие на стене маленькие часы с золотым циферблатом отсчитывали минуты, а Эрик читал страницу за страницей, инстинктивно отыгрывая каждый эпизод — со смешными выговорами и драматическими паузами.       Он забылся в сказке, которую читал, так же, как привык забываться в своей музыке. Тиканье часов, отдаленное завывание ветра, привычное поскрипывание дома — все это отошло на задний план, пока он читал. Шум внешнего мира померк за ритмом его голоса и тихим дыханием Арии.       — И жили они долго и счастливо. Конец, — дочитал он и тихо закрыл книгу — вечерние звуки в один миг вернулись к нему. Теперь голоса в коридоре смолкли, и Эрик надеялся, что лорд Эндрю наконец-то соизволил откланяться.       Не услышав ни слова одобрения от лежавшей рядом девочки, Эрик глянул вниз, слегка обеспокоенный ее молчанием. И когда причина безмолвия стала очевидной, на его лице медленно возникла ласковая улыбка. Ария спала на его руке с приоткрытым ртом и порозовевшими щечками.       Эрик осторожно отложил книгу в сторону, не желая потревожить ее сон. Однако его предосторожность была напрасной: ничто не могло разбудить Арию, она даже не моргнула от его движения. Ее сон был глубок, и она уже пустила слюнку на его рукав.       Глядя на ребенка, Эрик не мог удержаться от улыбки. Он нерешительно протянул руку и коснулся щечки Арии кончиками пальцев. Это было на самом деле поразительно, что под такой крохотной оболочкой таится совершенство. Он никогда не думал, что может испытывать нечто подобное — словно он стал частью чего-то куда большего, чем он сам, словно он был нужен. И это было восхитительное чувство.       В этот момент звук шагов по неровным половицам заставил Эрика резко вскинуть голову. В дверном проеме, обхватив себя руками, будто ее знобило, стояла Брилл. Она рассеянно терла запястье и не мигая смотрела на него через всю комнату. По какой-то причине — возможно, из-за неверного света лампы или тишины дома — она казалась очень юной и очень одинокой.       Секунду спустя Брилл поднесла палец к губам и вошла в комнату. Края ее юбок задевали за ковер, издавая хорошо знакомый мягкий шепот. Брилл с легкостью опустилась на колени и начала приподнимать дочку, чтобы сдвинуть ее с руки Эрика. Услышав от него слабый звук протеста, она лишь улыбнулась.       — Теперь Ария не проснется. Она никогда не просыпается после хорошей сказки, — прошептала Брилл, приподняв дочку и переложив ее маленькую головку на подушку. Согнав Эрика с кровати, Брилл расправила одеяло и укрыла им хрупкое тело Арии.       Затем она медленно выпрямилась и жестом велела Эрику следовать за ней из детской. Когда они оба вышли в коридор, Брилл повернулась и закрыла дверь.       — Спасибо, что почитали ей. Для нее действительно очень важна сказка на ночь. Это помогает ей не бояться кошмаров.       Брилл отвернулась от двери, и пересекающие коридор тени скрыли ее лицо. Но ее глаза — Эрик ощущал взгляд ее глаз, скользящий по его лицу, словно прикосновение. Он отошел от Брилл, испытывая неловкость от интимности сумрака коридора, и пожал плечами, будто отвергая ее благодарность.       — Ария попросила меня почитать ей. Невелик подвиг. Не нужно благодарить меня, — отозвался он короткими отрывистыми предложениями.       Последовала пауза, потом Брилл тихо вздохнула.       — Что случилось? — спросила она, снова рассеянно потирая запястье.       — Почему вы считаете, будто что-то случилось? — возразил Эрик, после чего развернулся на каблуках и зашагал по коридору.       — Не говорите со мной таким тоном. Вы так говорите, когда у вас в голове вертится что-то, с чем вы не хотите иметь дела. И поэтому вы начинаете грубить.       — Я не грублю!       — Грубите. Так что, пожалуйста, объясните мне, какие у вас претензии в этот раз.       — Мне нечего сказать… — начал Эрик. Когда они дошли до двери в библиотеку, легкое прикосновение ладони к руке остановило его шаг.       — Как же так, мы просто забудем об этом? — тихо спросила Брилл, и ее рука чуть сжалась на его рукаве.       Эрик повернулся, сурово сжав губы. От мчащегося по венам потока эмоций его глаза пылали во тьме пронзительным светом. Брилл посмотрела на выражение его лица — и отпустила его руку.       — Если вам так необходимо знать, сегодня мне просто не понравилась неожиданная компания.       — Эндрю расстроил вас? Я знаю, он ужасно высокомерный, но…       Эрик фыркнул, изогнув уголок рта в усмешке.       — Что ж, вы собираетесь поступить так, как приказал лорд Эндрю? Он ведь распоряжается в этом доме? Мне следует уйти завтра утром?       Несколько секунд Брилл молча смотрела на него широко раскрытыми глазами, потом медленно выпрямилась во весь рост.       — Никто не распоряжается в этом доме… никто, кроме меня! — Она надвинулась на Эрика, гневно размахивая руками. — Месье, как вы смеете предполагать, что я могу прогнать своего друга!       — О, так, значит, я ваш друг! — прошипел тот, внезапно разозленный проползшим по позвоночнику страхом. Осознание, что все, ставшее ему дорогим, могут снова вырвать из рук, ужасало. Он не хотел потерять это, не хотел больше быть один. Но не знал, каким образом остаться здесь.       — Конечно друг, болван! — выдавила Брилл, толкнув Эрика в грудь, — гнев пропал из ее голоса — и сделала шаг вперед. Внезапно она смущенно опустила глаза. — Вы самый лучший друг, который у меня когда-либо был.       Не желая избавляться от защитного щита своего гнева, Эрик слегка наклонился вперед и прошипел:       — Какая, должно быть, у вас была грустная жизнь, если вы готовы признать меня лучшим другом.       Стоило только этим словам сорваться с губ, как Эрик тут же пожалел об этом. Но гордость не позволяла извиниться перед Брилл, не тогда, когда в ее власти было растоптать его счастье.       От его слов глаза Брилл расширились, затем она опустила голову, чтобы скрыть столь ясно читавшиеся на лице раненые чувства. Она молчала, но ее дыхание было хриплым. Эрик видел, как ее лицо заливает краска, как ее руки сжимаются в кулаки. Наконец Брилл в бешенстве подняла голову, молниеносно размахнулась и залепила ему пощечину. По левой щеке.       Эрик был настолько потрясен, что мог только смотреть, как она отводит руку для новой оплеухи. Но прежде чем Брилл смогла ударить его снова, он шагнул вперед и вцепился ей в руки. Та принялась вырываться с переходящим в рыдание рычанием. Она дергала и крутила свои руки, пытаясь освободиться. В процессе борьбы они влетели в стол, заставив подпрыгнуть стоявшие на нем безделушки. Больно ударившись бедром о край стола, Эрик рванулся вперед, зажав запястья Брилл в своих кулаках и прижимая ее локти к ее же талии.       — Как ты смеешь, сукин ты сын! Я не могу больше этого выносить! Я просто больше не могу справляться со всем одна! — Руки Брилл обвисли в его хватке, тело устало обмякло. — Я не могу сражаться со всеми. Я слишком устала, чтобы бороться.       — Ты никогда не устанешь слишком сильно, чтобы перестать бороться.       — Эрик, ты знаешь, я никогда не прогоню тебя, пока ты сам хочешь остаться.       Да, часть его знала это, но было приятно слышать эти слова от Брилл. Он вздохнул и отпустил ее руки. Вдруг их близость стала весьма, весьма очевидной. Эрик мог разглядеть каждую серебристую ресничку, бросающую тень на веки Брилл, мог ощутить на шее каждый ее выдох.       — Да, я знаю. Простите. Правда, — наконец ответил он, и свинцовый холод его страха растаял. Эрик поднял руки к ее лицу, едва не дотронувшись до нее, но отстранился. Если он не будет сохранять дистанцию между ними, то вскоре…       Когда Эрик отошел, Брилл залилась румянцем. Забавно, казалось, будто она едва ли не в трансе. У Эрика возникло побуждение поцеловать ее полуоткрытые губы, и он отодвинулся еще дальше.       — Вы выглядите уставшей. Вам нужно немного отдохнуть, — тихо заметил он, надеясь, что голос не выдаст проносящиеся в его голове мысли. Когда Брилл просто кивнула в ответ, он не решился оставить ее. Тень одиночества и потерянности вновь омрачила ее лицо.       — Теперь вам нет нужды делать все самой. Я ведь здесь, — сам испугавшись вырвавшихся слов, Эрик кашлянул.       Но сожаление об этой открытости покинуло его, когда лицо Брилл вновь озарилось улыбкой.       Она оттолкнулась от стены и выпрямилась.       — Да, я знаю.