Незримый гений

      — АРИЯ! — пронзительно закричала Брилл, но лишь эхо ответило ей перед тем, как его поглотила зияющая во льду бездна.       Она бездумно качнулась вперед, споткнувшись, когда ноги освободились от больших галош, оставшихся стоять посреди двора. Бросившись бежать по замерзшей грязи в одних домашних туфлях, с задравшимися до колен юбками, Брилл могла лишь снова и снова выкрикивать имя дочери, с каждым разом все более жалобно и отчаянно. Воздух обжигал легкие при каждом вдохе, паника знакомым болезненным жалом ранила прямо в сердце. Адреналин бурлил в крови, ноги вытягивались сверх обычных возможностей, убыстряя шаг до бешеной скорости: Брилл пересекла двор и оказалась у кромки пруда раньше, чем в ее голове успела сформироваться связная мысль. «Этого не может быть. Это сон. Этого не может быть».       Она бесцеремонно съехала вниз по насыпи у края пруда; в ее памяти невольно вспыхивали другие потери, другие смерти. Блеск простиравшегося впереди льда затуманился, и в ее разум вторгся образ отца и его последний вздох.       Брилл видела, как он умер, держала отца за руку, когда его тело стало твердым и холодным, ощущала собственное бессилие в те недели, пока он болел. На самом деле это было поразительно — только что он был здесь, сжимал ее ладонь, а в следующий момент умер. Как такое возможно? Как возможно, чтобы жизнь столь благородного и пылкого человека подошла к концу без сверкнувшей в небесах молнии или начавшегося апокалипсиса?       Он просто угас.       И в пятнадцать лет Брилл хотела уйти с ним. Угаснуть и избавиться от жгучей, отупляющей боли, которая после этого довлела над ней каждый день. Люди убеждали ее тогда, что время все лечит, что в конце концов она преодолеет это. Но Брилл пришла к выводу, что печальная правда состоит в том, что это горе никогда не забывается и не лечится, оно просто теряет свою остроту. Правда в том, что смерть болезненна для живущих. Она оставляет в сердце глубокую червоточину, кровоточащую и незаживающую.       Через два года после того, как они с Коннером потеряли отца, Брилл встретила братьев Донованов. Сначала она случайно познакомилась с Эндрю. Коннер уже в двадцать лет был известным в высшем свете Дублина скрипачом, и на одном из его выступлений Брилл буквально врезалась в того. Эндрю был вежлив, несмотря на ее неуклюжесть, и пригласил ее и Коннера на прием, который устраивал для своего младшего брата.       Синклеры приняли приглашение, хотя Брилл терпеть не могла шумные сборища. Она пошла, потому что в глубине души чувствовала, что это важно. Сам по себе прием был болезненно унылым: слишком много скучных британских аристократов, которые без умолку болтали всякие глупости, в то время как Брилл мечтала сбежать куда-нибудь от их взглядов. Улизнув от толпы, она нашла прибежище на нависающей над садом террасе. Здесь она познакомилась с Джоном. Как оказалось, тот тоже прятался от «сливок общества».       Уже после этой первой встречи Брилл знала, что выйдет за него замуж. Что-то в его спокойном добродушном нраве, в его застенчивости расшевелило ее разбитое сердце. Она полюбила его за это, полюбила сразу и навсегда. Джон вывел ее из тени отцовского надгробия, вернул вкус к жизни.       А потом он умер. Был убит выстрелом в голову, вдали от дома и от нее. Брилл почувствовала, как его смерть пронзила ее, еще до того, как пришло официальное письмо из армии. Когда Джон умер, она умерла вместе с ним.       Но, в отличие от покинувшего ее отца, Джон оставил ей кое-что, смягчившее слепящую тоску. Он подарил ей жизнь, подарил Арию. А теперь, перед лицом возможной потери еще одного дорогого существа, которым Смерть хотела удовлетворить свой ненасытный голод, сердце Брилл бунтовало, отказываясь вновь ощущать эту разрывающую душу боль.       Она заставила себя действовать трезво и сделала первые неловкие шаги по льду. Мягкие подошвы домашних туфель были гладкими, поэтому она наполовину скользила, наполовину бежала, раскинув для равновесия руки. Все воспоминания, все мысли покинули голову, оставив место лишь для одной-единственной мантры, которую Брилл повторяла снова и снова. «Выплывай, родная. Выплывай обратно. Вдохни. Выплывай, родная».       Словно бы подталкиваемая силой ее мысли, Ария пробилась к поверхности воды: ее тонкие ручки ухватились за кромку льда. С того момента, как девочка провалилась под лед, прошла едва ли секунда, но для ее матери с каждым ударом сердца проходила целая жизнь. Ария цеплялась за лед, отчаянно пытаясь удержаться над водой, но ее руки скользили по его поверхности, а маленькое тело сотрясала крупная дрожь — холод буквально вышибал дух.       Ускоряя шаг, Брилл неслась вперед: теперь ее вела скорее надежда, нежели отчаяние.       — Ария! Держись! Не двигайся, я сейчас приду!       Хотя та не могла внятно ответить из-за стучащих зубов, она слегка кивнула, показывая, что слышит. Не замедляясь, Брилл неуклюже скользила все ближе к тому месту, где ее дочь цеплялась за лед; ее ноги при каждом шаге норовили разъехаться. Когда она подобралась совсем близко к центру пруда, лед под ней зловеще затрещал. Взглянув вниз, Брилл замедлила шаг, мгновенно заметив сеть трещин, подобно паутине разбежавшихся от полыньи.       Оставалось еще более пяти футов. Брилл осторожно продвигалась вперед, напряженно прислушиваясь, не раздастся ли новый треск. Она отстраненно слышала, как кто-то выкрикивает ее имя, но проигнорировала это и сделала еще один шаг. Нога с хрустом провалилась сквозь тонкий лед, до щиколотки погрузившись в ледяную воду. Рухнув вперед, Брилл так сильно ударилась, что из легких вышибло весь воздух; выбившиеся пряди волос разметались по льду. Судорожно пытаясь вдохнуть, она подняла голову и встретилась глазами с Арией — между ними все еще было несколько футов. Морщась от вонзившихся в ногу острых игл холода, Брилл вытянула руку, отчаянно надеясь дотянуться до дочери.       — Попробуй ухватиться, милая! — крикнула она, напрягая каждый мускул, чтобы вытянуть руку еще хоть немного дальше.       Ария, чье ставшее пепельным лицо было наполовину скрыто под копной мокрых волос, отцепила одну ручку от кромки и яростно махнула ею в сторону матери, неистово колотя ногами и стараясь вытащить свое худенькое тело из воды. Ободряюще кивнув, Брилл медленно скользила вперед, не обращая внимания на боль от царапающих голень осколков льда.       — Еще совсем чуть-чуть, — прошептала она трясущимися губами, когда ее пальцы почти коснулись пальчиков дочери. Страх и надежда теснились в груди Брилл, мешая вдохнуть, когда она смогла дотронуться кончиками пальцев до ледяных пальчиков Арии. «Еще немного… — монотонно повторяла она про себя, несмотря на то, что лед под ней заходил ходуном. — Еще немного… еще чуть-чуть».       Внезапно сквозь затуманенное от сосредоточенности сознание Брилл ощутила, как кто-то дернул за подол ее юбки. Последовал очередной рывок, ее тело откатилось прочь от Арии, и ее ухватили за локоть. Протестующе крича, Брилл вырывалась из рук, теперь тянущих ее за рукав. Лед пронзительно захрустел, и ее вытащили с покрытого трещинами участка.       — НЕЕТ! Я почти дотянулась до нее. Пустите меня! — завопила она, цепляясь ногтями за лед и отчаянно пытаясь остановить движение назад.       Хватка на лодыжке неожиданно исчезла — только затем, чтобы переместиться на воротник накидки. Ткань натянулась, и крики Брилл перешли в бульканье: застежка на горле перекрыла дыхание. Теперь она боролась неистово, колотя сильные руки, схватившие ее за загривок. Не поддаваясь ударам, руки грубо тянули ее назад, освобождая плененную ногу ото льда и неуклонно оттаскивая Брилл прочь от того места, где ее маленькая девочка все еще цеплялась за край полыньи в центре пруда.       — Перестань сопротивляться, Брилл! — раздался ворчливый приказ, и одна из ее молотящих рук очутилась в жестком захвате.       Эндрю продолжал тянуть ее назад, его дорогие кожаные туфли скользили по льду, поминутно норовя разъехаться.       — Лед слишком ненадежный. Если бы ты осталась еще хоть на миг, нам пришлось бы спасать вас обеих!       В панике Брилл едва ли услышала хоть слово из того, что он говорил: несмотря на яростную борьбу, ее взгляд был прикован к Арии. Та перестала колотить ногами и теперь лишь обессиленно висела на краю полыньи; ее большие серые глаза медленно закрывались от усталости. С того момента, как Ария оказалась в ледяной воде, прошло уже слишком много драгоценных секунд. Невзирая на подкатывающее безумие, Брилл знала, что скоро ее девочка не сможет больше держаться и сползет обратно в темные воды пруда. Видя растущую слабость дочери, Брилл проигнорировала увещевание Эндрю и принялась биться в его руках с удвоенной силой. «Я должна добраться до нее… она не может умереть… если она умрет, у меня ничего не останется… ничего».       Срывая криком горло, Брилл ударила пятками в лед, тщетно стараясь высвободиться. Когда Эндрю внезапно отпустил ее, она плашмя упала на спину, стукнувшись головой о носок одного из его ботинок. Прежде чем она сумела встать на колени, Эндрю наклонился, легко поставил Брилл на ноги и грубо схватил за запястья. Он хорошенько встряхнул ее, и когда она снова начала вырываться, невозмутимо отвел руку назад и влепил ей пощечину. Прижав ладонь к горящей огнем челюсти, Брилл застыла; ее глаза наполнились слезами потрясения.       — Я не хочу, чтобы ты натворила глупостей, рискуя жизнью, когда в этом нет необходимости, — начал Эндрю; его темные глаза притягивали свет весеннего солнца и отражали ее собственное испуганное лицо.       Свирепо сжав губы, Брилл отняла руку от щеки — лишь для того, чтобы двинуть Эндрю в челюсть. Тот изумленно моргнул, и она заорала ему прямо в лицо:       — Ты что, не понимаешь — времени нет!       Вновь придя в себя, Эндрю встряхнул ее еще раз; жилка на его виске яростно пульсировала.       — Мы просто должны принести веревку, и все будут спасены. Если кто-нибудь вернется на лед, это — единственный выход.       Брилл отвернулась от него, не желая, да и не в состоянии воспринимать его логичный тон. Ее взгляд упал на стоявшего совсем рядом Эрика. Тот готов был вот-вот сорваться с места, каждый мускул его тела трепетал от напряжения, которое словно разливалось в воздухе вокруг него. Все его внимание было приковано к Арии, изо всех сил старавшейся держать голову над водой.       Эрик медленно перевел взгляд на Брилл, и она была потрясена, увидев в его ярких синих глазах тот же застывший ужас, что испытывала в своем сердце. Он стискивал зубы, борясь с волнами страха, смывшего с его лица все краски. Оценив ее эмоциональное состояние и взволновавшись еще сильнее, Эрик шагнул на лед, но затем заколебался, точно предостерегая себя от следующего действия.       Не в силах просто стоять, чувствуя, как к глазам подступают жгучие слезы бессилия, Брилл рванулась прочь из рук Эндрю, откинув голову назад, ловя каждое движение Арии. Вид дочери, опускающейся все ниже и ниже в убийственный холод, гнал по крови новые волны ужаса, едва не заставляя терять сознание от захлестывающих эмоций.       — Кто-нибудь, сделайте же что-нибудь! — выкрикнула Брилл, забившись в стальной хватке Эндрю.       При ее словах Эрик явственно подпрыгнул, его глаза яростно метались между Арией и Брилл. Когда девочка соскользнула с кромки льда и с плеском ушла под воду, он начал действовать.       Его длинные стройные ноги двигались по льду так быстро, что шаг казался смазанным, тяжелые рабочие ботинки не давали поскользнуться, в отличие от обуви Брилл и Эндрю. В считанные секунды достигнув места, где исчезла Ария, Эрик быстро опустился на колени, затем лег на живот, распределив свой вес, и стал осторожно продвигаться вперед. Затаив дыхание, Брилл наблюдала, как он медленно приближается к полынье. Затем он вытянул руку, схватив молотящую по воде ручку ее дочери и вытащив ту обратно на поверхность.       Брилл мгновенно накрыло волной облегчения — столь сильного, что у нее подогнулись колени, и она прижала ладонь ко рту, чтобы приглушить задушенный всхлип. Опустившись на землю, несмотря на поддержку Эндрю, Брилл уперлась пальцами в лед, пытаясь стряхнуть его руки, но тот присел на корточки и обнял ее за талию.       — Не отпускай ее, Эрик! Не отпускай! — крикнула она и, прикусив нижнюю губу, смотрела, как тот медленно вытягивает Арию из темной воды. «Как будто он мог бы», — упрекнул ее голос на задворках сознания.       Нервно кроша руками лед, Брилл не обращала внимания на то, что больше не чувствует пальцев. Каждая клеточка ее тела, каждая унция ее силы была сосредоточена на двух людях на льду. Эрик осторожно и не торопясь вытаскивал полубесчувственную Арию из воды: девочка была уже не в силах помогать ему — температура ее тела опустилась так низко, что она больше не могла даже дрожать.       Брилл едва не подскочила от неожиданности, когда рука Эрика, которой тот держался за кромку, отколола большую льдину и погрузилась в ледяную воду. Эрик выждал секунду и попытался отодвинуться немного назад — только затем, чтобы сдвинуть еще одну глыбу льда. Над прудом разнеслось несколько витиеватых ругательств, и он потряс намокшей рукой, стараясь обсушить ее, насколько это возможно.       — Будь осторожен! — предостерегающе вскрикнула Брилл, вызвав у Эрика новую вереницу ругательств.       Он сумел полностью вытащить Арию из воды и подтянуть к себе. Осторожно поворачиваясь и толкая перед собой вялое тело девочки, он смог развернуться головой к Брилл и Эндрю. Приподняв подбородок надо льдом, Эрик посмотрел вверх, чтобы встретиться взглядом с тревожными глазами Брилл, и пропасть ей на месте, если он не подмигнул ей, прежде чем снова подтолкнуть Арию к берегу.       Покачав головой в ответ на эту развязную выходку, Брилл только-только начала слегка расслабляться, когда лед возле ног Эрика подломился, отчего нижняя половина его тела соскользнула в воду. Скривив губы в болезненной гримасе, он сделал усилие, чтобы вытянуть ноги из обжигающей воды. Со всхлипом Брилл вскочила, заставив Эндрю подняться вместе с ней. С кружащейся от страха головой она шагнула вперед и едва не свалилась, когда окоченевшие ноги ее не послушались. Рука Эндрю на ее боку напряглась и остановила падение.       Развернувшись в его объятиях, Брилл толкнула деверя в грудь.       — Эндрю, сделай что-нибудь, мы должны помочь ему.       — Именно об этом я и говорил, — пробормотал тот в ответ — явно не замечая серьезности ситуации, он невозмутимо наблюдал, как Эрик барахтается на льду.       В том месте, где, наполовину в воде, лежал Эрик, с громким треском снова разошелся лед. Эрик с воплем погрузился в воду полностью, на миг исчезнув из поля зрения, и тут же вынырнул, молотя ногами по воде и отфыркиваясь. Одной рукой он цеплялся за кромку льда, а другую прижимал к лицу, придерживая соскальзывающую маску. Ария, сумевшая медленно сесть, потянулась и слабо ухватилась за руку Эрика; ее дрожащий рот исторг жалобный вопль.       В этот момент в сердце Брилл разгорелся еще один огонек паники. Эрик был близким другом, но то, что она чувствовала сейчас, было куда большим, нежели беспокойство за друга. Она была поражена, практически парализована тревогой. «Это почти как будто…»       Звук прогрохотавших по двору шагов вырвал ее из оцепенения. Повернувшись, Брилл истерически рассмеялась при виде бегущего к ним брата.       — И чего вы тут кукуете? — яростно налетел на них Коннер; тяжело дыша, он стоял между ней и Эндрю и что-то делал с куском веревки в своих руках.       — Коннер, Ария провалилась под лед, а когда Эрик попытался вытащить ее, то…       — Я знаю! — последовал быстрый ответ, и Коннер споро свернул веревку в хитроумное лассо. — Я видел из окна. Поиск подходящей веревки в этом чертовом хлеве занял целую вечность!       — Скорее! Хватит болтать, лучше сделай что-нибудь!       Ловким движением Коннер раскрутил веревку над головой, его зеленые глаза сосредоточились на двух людях посреди пруда. Перед тем как он бросил лассо, Эрик еще подтолкнул Арию, заставив ту проехать по льду подальше от него.       — Сначала ее! — крикнул он сквозь стиснутые зубы; в воде его начало сильно трясти от высасывающего жизнь холода.       Кивнув, Коннер перевел внимание на племянницу и бросил лассо. Петля обернулась вокруг машущих ручек, одним рывком он затянул ее на тонких запястьях Арии и подтянул ту к берегу. Проковыляв вперед так быстро, как могла, Брилл рухнула на колени, сжала дочь в объятиях и принялась покрывать ее истеричными поцелуями, одновременно следя за мужчиной в воде. «Слава богу… слава богу!»       Тщетно стараясь развязать веревку на запястьях Арии, Коннер в конце концов щелкнул Брилл по носу, чтобы заставить ее остановиться. Пораженная этим странным поступком, та замерла и посмотрела на него — и в тот же момент брат быстро развязал веревку и выпрямился.       — Коннер, ты бы лучше вытаскивал этого благословенного человека из воды, — заявила она, изо всех сил прижимая дочь к груди.       — Это я и собираюсь сделать, глупышка, — отозвался тот, вновь раскручивая лассо над головой. Пристально вглядываясь, Коннер выжидал удобного момента, чтобы бросить его. — Эндрю, сделайте хоть что-нибудь полезное — сходите за врачом, — прошипел он, не сводя глаз со своей цели.       — Простите, но вы не имеете права мне при…       — Нет, вы правы, нет вам прощения, — последовал краткий ответ. — Эрик, подними руку вверх!       Сомневаясь, Эрик бросил взгляд на Брилл, стоявшую на коленях возле берега. Несколько секунд спустя он медленно отнял руку от лица и, стараясь выполнить указание Коннера, поднял ее над головой, одновременно пытаясь удержаться на плаву. Коннер без колебаний бросил лассо, которое плавно опустилось на руку мужчины.       — Где вы этому научились? — в замешательстве спросил Эндрю, глядя, как Коннер делает сильный рывок, затягивая петлю на запястье Эрика.       — Этому трюку меня научили довольно беспринципные техасские ребята, — расплывшись в язвительной ухмылке, отозвался тот, бросил на Эндрю быстрый взгляд и потянул за лассо. — Правда, технически он не предназначен для набрасывания веревки на людей.       Эндрю, насупившись, поджал губы.       — Для кого же это предназначено…       — Ну, знаете, свиньи, коровы… любая четвероногая скотина, — пояснил Коннер, налегая на веревку. — Хотя я слышал, они используют его и для того, чтобы ловить бесполезных ублюдков перед тем, как вздернуть их…       Брилл не понравилось, куда свернул этот разговор, поэтому она вмешалась:       — Эндрю, ты не мог бы сходить за врачом?       По очереди посмотрев на брата и сестру — сперва на нетвердую улыбку Брилл, затем на враждебную ухмылку Коннера, — Эндрю слегка кивнул.       — Конечно, — сказал он, развернулся и потрусил к своей лошади.       Как только он оказался за пределами слышимости, Коннер со смущенной улыбкой посмотрел на сестру.       — А зачем ТЫ попросила его отправиться за доктором? Я-то лишь хотел спровадить его.       Игнорируя вопрос, Брилл осталась стоять, глядя, как брат подтягивает Эрика по льду к берегу. Когда тот оказался в нескольких футах от нее, Брилл, прямо с дочкой на руках, двинулась вперед, осторожно скользя к тому месту, где лежал мокрый насквозь Эрик. При ее приближении он поспешно прикрыл лицо дрожащей рукой: маска практически слетела с его головы. С грустью отметив это, Брилл встала возле него на колени, положив руку ему на грудь и заставив посмотреть на себя.       Хотя Эрик и трясся, как дубовый листок в бурю, но все же смог изобразить на лице свирепое неодобрение.       — Да что с тобой, неси ее в дом!       — Он прав, — сказал Коннер, становясь позади сестры. — Все в порядке. Я отнесу ее.       Брилл поцеловала Арию в лоб и осторожно передала ее Коннеру. Мгновение она смотрела, как брат торопливо пересекает двор и скрывается в доме, а затем вновь переключила внимание на Эрика. Внезапно обнаружив, что при виде грубоватой нежности, смягчившей его глаза, она не в состоянии удержать слезы облегчения, потоком заструившиеся по лицу, Брилл наконец разразилась надрывными рыданиями. В то же самое время, когда слезы проложили обжигающе горячие дорожки по ее замерзшим щекам, она начала смеяться, глядя на мужчину, смотрящего на нее снизу вверх.       — Ты мог погибнуть, ты просто сумасшедший… спасибо тебе. Я никогда не смогу отплатить тебе за то, что ты сделал сегодня…       На это Эрик едва заметно покачал головой, избегая ее взгляда.       — Нет, это я обязан тебе… куда больше, чем ты можешь себе представить.       Наклонившись вперед, Брилл коснулась рукой его мокрой щеки, разглаживая хмурые морщинки. Когда Эрик прижал правую сторону головы к земле, пытаясь еще больше спрятать то, что больше не скрывала съехавшая маска, Брилл на миг со вздохом отвернулась. Снова посмотрев на Эрика, она осторожно взяла его за подбородок и повернула его лицо так, чтобы встретиться с ним глазами. Одной рукой он по-прежнему крепко удерживал маску.       — Прекрати это, сейчас же. Ты действительно считаешь, что я бы беспокоилась, если бы она свалилась прямо сейчас? Ты спас мою дочь, идиот.       — Если бы ты знала, как я выгляжу, ты бы так не говорила, — огрызнулся тот, взволнованный ее пристальным взглядом. — Это правда. На самом деле ты, скорее всего, убежала бы в…       Брилл торопливо накрыла рот Эрика ладонью, не желая, чтобы он искал повод для ссоры, когда она только что поблагодарила его за героизм.       — Иногда ты действительно бываешь бестолковым, Эрик, — сказала она.       Прикрыв глаза, она молча набралась мужества и коснулась его губ своими. И тут же словно бы электрический разряд послал волну дрожи вдоль ее позвоночника. Эрик замер, когда она накрыла его рот своим, как и в предыдущий раз, когда она его поцеловала. Его нерешительность умиляла, хотя Брилл знала, что эта неловкость возникла из долгих лет пренебрежения в детстве. «Поэтому я хочу сцеловать все эти годы, пока он не перестанет подпрыгивать всякий раз, как я прикасаюсь к нему».       — Спасибо тебе… — открыв глаза, прошептала Брилл в его рот и чуть отодвинулась назад, нахмурившись от тревоги, вызванной только что пронесшимися в голове мыслями.       — Пожалуйста… — отозвался Эрик дрожащим голосом, отчаянно стараясь выглядеть непринужденно, несмотря на то, что ее лицо было так близко к его собственному.       — Но в следующий раз постарайся не заниматься этим слишком часто. Ты заставил меня ужасно волноваться.       Взгляд Эрика мгновенно потемнел от чувства вины.       — Я знаю, что должен был действовать быстрее. Все то время, что я добирался до полыньи, Ария была в воде и…       Снова накрыв его рот ладонью, Брилл оборвала его.       — Нет, я имела в виду, что ты заставил меня волноваться и за тебя тоже. Когда ты провалился, мое сердце остановилось второй раз за день.       На лице Эрика промелькнуло потрясение, сменившееся медленно возникшей улыбкой, из-за которой вокруг его глаз разбежались симпатичные лучики. Брилл и не знала до этого момента, как ей дороги эти «смешливые» морщинки.       — Ты беспокоилась… обо мне? — тихо спросил Эрик, прикрыв в изнеможении глаза.       — Конечно, дурачок, — ответила она. Странное тепло начинало разливаться по ее телу, пока она смотрела в его измотанное и утомленное лицо.       Она была столь естественной, эта новая привязанность в ее сердце, что несколько секунд Брилл грелась в ее свете, наслаждаясь внутренним теплом, наполнившим сейчас ее душу. Но пока она утирала воду со лба Эрика, пока прислушивалась к звуку приближающихся шагов брата, ужасное понимание всплыло из глубины ее мыслей. Брилл четко осознала, что это было за новое неземное чувство, возникшее у нее к Эрику, и внезапно ее переполнил мрачный ужас.       Это была любовь.