Незримый гений

      Брилл медленно возвращалась в реальность. Первыми возникли звуки, атаковавшие ее со всех сторон: щебет певчих птиц за окном дополнял стон кроватных пружин под ее весом. Странно, что она делает в постели? От этой мысли веки Брилл затрепетали и поднялись — и она тут же вскинула руку, чтобы прижать ее к правому виску, где пульсировала боль.       Солнечные лучи лились сквозь окно спальни, заливая ярким светом висящий над кроватью балдахин. Нахмурившись, Брилл сквозь пальцы посмотрела на драпировку. «Что происходит?» Последним, что она помнила, была потасовка, которую ее брат и Эрик затеяли в гостиной.       Когда матрас возле нее прогнулся под чьим-то весом, Брилл испуганно дернулась в сторону. Сильные, но нежные руки надавили ей на плечи, не давая подняться. Она боролась с ними, пока сквозь стук молоточков в черепе не проник успокаивающий голос брата:       — Тише, все в порядке. Просто тебе пока не стоит вставать.       Брилл, сбитая с толку, повернула голову на голос. Коннер примостился на краю кровати, и из-за сияющего позади солнца казалось, будто его голова объята пламенем. Несмотря на освещавшую его лицо легкую улыбку, яркие изумрудные глаза были затуманены заботой.       Постепенно Брилл узнала и нависающую над плечом Коннера тень. Эрик стоял, заложив руки за спину, натянутый, как струна: его внимание было целиком приковано к ее лицу.       — С вами все в порядке, Брилл? — спросил он отрывисто и резко, стискивая челюсти после каждого слова.       — Что происходит? Вы оба ведете себя так, будто кто-то умер, — заявила Брилл, обеспокоенная их серьезным поведением.       Торопливо прижав палец к ее губам, Коннер наклонился поближе.       — Чшш, не упоминай о смерти! Я не думаю, что он может с этим справиться.       — Погодите-ка, вы не помните, что случилось? — неожиданно вмешался Эрик, пламя тревоги в его глазах разгорелось сильнее, и он стрельнул взглядом в спину Коннера. — Ты сказал, что с ней все будет в полном порядке!       Развернувшись на кровати, Коннер отмахнулся от его обеспокоенного восклицания.       — Ну и кто теперь суетится, а? Ты кудахчешь хуже, чем курица над яйцом!       — Вовсе нет!       — А вот и да!       Брилл закатила глаза, тяжело вздохнула и хлопнула ладонями по одеялу, мгновенно прекратив перепалку.       — Простите, но, кажется, я спросила, что происходит!       Принявшийся было расхаживать по комнате, Эрик выпалил ответ, прежде чем Коннер успел открыть рот:       — С вами было все хорошо, а потом вы начали болтать бог знает что, пока с вами не случился глубокий обморок. — Повернувшись на каблуках, он вскинул руки в воздух; его поведение указывало не просто на страдание — Эрик явно едва не обезумел от горя.       Услышав описание ее действий, Брилл ощутила, как от лица отхлынула кровь. Она поспешно перевела взгляд на брата и схватила его за руку.       — Что я сказала, Коннер?       Тот секунду помедлил и послал Эрику предостерегающий взгляд. Затем, вновь перенеся внимание на сестру, вздохнул.       — Ты сказала, что тебе темно и холодно, но сверху льется свет. Ты видела, как кто-то наклоняется, перекрывая этот свет. К тому же казалось, будто ты не можешь дышать. — Коннер сделал паузу и сжал ее руку. — У тебя ведь были кошмары?       — Да, всю неделю, — медленно садясь, отозвалась Брилл; ее душили гнев и бессилие. — Но я не знаю, что все это значит! Почему я вижу эти вещи, если не в состоянии их понять! — с отчаянием спросила она, вцепившись в одеяло.       Почувствовав, какое направление приняли ее мысли, Коннер наклонился и взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.       — Бри, не начинай.       Вырвавшись из рук брата, она подтянула колени к подбородку и обвила их руками.       — Должно случиться что-то плохое, Коннер. И я ничего не могу с этим поделать.       — Это не твоя вина, Бри! Ты не ответственна за спасение всех и вся. Тебя не осудят, если что-нибудь случится, не ты была причиной этого.       — Нет, но разве ничего не сделать, чтобы предотвратить трагедию, не столь же плохо, как быть ее причиной? — воскликнула Брилл, отчаянно желая швырнуть что-нибудь. Может, если она что-нибудь разобьет, ей станет лучше.       Эрик, который все это время стоял и молча наблюдал за этим странным диалогом, внезапно не сдержался.       — О чем, черт побери, вы говорите?! Я требую немедленных объяснений! — рявкнул он совершенно оглушительно. Брат и сестра тут же умолкли и вытаращились на него, едва не дрожащего от непонятного волнения. — Брилл, скажите мне, вы больны? С вами что-то не так? — сникнув, спросил он тихим голосом.       Брилл медленно приподняла подбородок с колен, потрясенная необычным поведением Эрика. Она никогда раньше не видела его настолько не в своей тарелке — его темные волосы беспорядочно свисали на лицо, словно он потратил большую часть времени, взъерошивая их, и даже одежда его была в беспорядке. До сих пор Брилл думала, что привыкла к странным перепадам его настроения, но это было что-то новенькое.       — Нет, я не больна, Эрик. Я не собиралась расстраивать вас. — «Это ведь не страх, правда? Этого не может быть… он ничего не боится…»       — Я не расстроен!       В ответ на столь страстное отрицание на лице Брилл медленно расцвела улыбка. Несмотря на напряженность ситуации, несмотря на явное беспокойство Эрика, она не могла удержаться от ухмылки. Его небрежный вид был попросту слишком милым, чтобы удержаться.       — Хорошо, значит, вы и не волнуетесь.       При этих словах Эрик внезапно прекратил метаться и резко повернул голову, впившись в нее яростным взглядом.       — Можете не сомневаться, я волнуюсь! Нормальные люди без причины не теряют сознание среди бела дня. А теперь вы оба расскажете мне, что происходит, или, ей-богу, я придушу вас!       Когда Эрик сделал угрожающий шаг к кровати, Коннер встал и скрестил руки на груди.       — Я не позволю тебе разговаривать с Бри в подобном тоне, — твердо заявил он, грозно нахмурившись. — Ей и без того есть о чем беспокоиться, чтобы еще ты добавлял забот.       — Ладно тебе, Коннер, ты же понимаешь, что он просто волнуется, так что не будь таким агрессивным.       Слегка расслабившись, Коннер повернулся обратно к сестре, изогнув уголок рта в кривой усмешке.       — Это я точно знаю, но вот чего я не могу представить, так это что конкретно ты собираешься ему сказать.       Улыбка Брилл дрогнула, и она бросила быстрый взгляд в сторону Эрика. Тот напряженно стоял в футе от кровати: каждый мускул его тела словно бы застыл в ожидании ее слов. Он явно был не в том состоянии духа, чтобы услышать правду. «Но опять же, какой мужчина может быть готов услышать, что кажущаяся нормальной женщина, которую он знает последние два месяца, на самом деле чокнутая провидица?»       Медленно спустив ноги с кровати, Брилл встала, не в силах больше оставаться на месте. Коннер дернулся было помочь ей, но она лишь отмахнулась. Прошли годы с тех пор, как она посвящала в свой секрет кого-то помимо своей семьи. Даже Джон не знал, пока они не поженились. А сейчас перед ней замаячила перспектива сказать Эрику, и от растущего волнения у Брилл перехватило горло.       Стиснув руки, она перенесла вес с раненой ноги и принялась с преувеличенным вниманием рассматривать доски пола, избегая пылающих глаз Эрика.       — Ну, я полагаю, что задолжала вам объяснение своих действий, — начала она, едва удерживаясь от того, чтобы прикусить губу.       — Вы чертовски правы! — последовал яростный ответ.       Брилл заколебалась, недовольно сжав рот. «Я знаю, он волновался за меня, но он точно не облегчает ситуацию». Перед тем как продолжить, она сделала глубокий вдох, чтобы ослабить поднимающуюся горячей волной по горлу панику.       — Простите, если я не выказываю достаточно здравого смысла, но вы заставляете меня нервничать. Я не люблю очень часто говорить обо всем этом. Люди начинают относиться ко мне по-другому, когда слышат, что я… ну… что я…       Слова явно застряли где-то на полпути между мозгом и губами. Брилл обнаружила, что, пытаясь закончить предложение, лишь безмолвно разевает рот, как пойманная рыба. Сказать правду оказалось куда тяжелее, чем она себе представляла. Что ответит Эрик, когда она сообщит ему, что часто видит во сне несчастья до того, как они произойдут? Как это изменит их дружбу? Решит ли он, что она безумна? «Не думаю, что вынесу, если он не воспримет это нормально».       Глядя на ее все более явственное беспокойство, Эрик медленно расцепил скрещенные на груди руки. Брилл продолжала колебаться, и суровый изгиб его губ смягчился. Со вздохом Эрик позволил своим руками повиснуть вдоль тела.       — В мои намерения не входило заставлять вас так нервничать. Вы знаете, иногда слова просто вылетают из моего рта, прежде чем я успеваю их остановить.       Брилл посмотрела в его сторону, и улыбка расслабила сведенные мышцы ее челюстей. Нежность его тона в значительной степени успокоила ее, но сердце по-прежнему отказывалось перестать колотиться, как сумасшедшее. Не понимая нерешительности сестры, Коннер шагнул вперед и положил руку ей на плечо.       — Бри пытается сказать тебе, что в ее жилах течет капелька эльфийской крови, — заявил он с простодушным видом, и в ту же секунду та развернулась и ударила его в грудь.       — Что за вздор ты несешь? Я тут пытаюсь объяснить это настолько научно, насколько возможно, и тут ты влезаешь со своими эльфами!       — Ты разбиваешь мне сердце, Бри! Какая порядочная ирландская женщина способна презрительно фыркать при упоминании одного-двух эльфов? Тебе повезло, что маленький народец до сих пор не пришел и не сглазил тебя!       Сжав пальцами переносицу, Брилл молча покачала головой.       — Эрик, я пытаюсь сказать вам, что иногда я способна предугадывать события до того, как они произойдут. — Счастливая от своего объяснения, она перевела дух и посмотрела в сторону Эрика — и была немного обескуражена недоумевающим выражением его лица.       — О чем вы говорите?       — У Бри есть третий глаз, — услужливо вмешался Коннер. — Она может видеть, как что-то происходит, раньше, чем это происходит.       Взволнованно изогнув бровь, Брилл ждала реакции Эрика. Он не отмахнулся от этой идеи немедленно — это был хороший знак. Но он избегал ее взгляда, и его лицо вновь пылало гневом — это было плохо.       — Я не в настроении дурачиться, — прорычал он. — Если вы не чувствуете необходимости рассказать мне, что здесь творится, то так и скажите! Не сочиняйте истории, которые…       — К сожалению, Коннер говорит правду, — медленно подтвердила Брилл. — Конечно, он шутил насчет крови эльфов, но все остальное — правда. С самого детства я была способна предвидеть некоторые события прежде, чем они происходили. — Глянув вниз на свои кулаки, Брилл усилием воли разжала их.       Эрик чуть помолчал, задумчиво поджав губы.       — Вы серьезно?       — Да.       Ее краткий ответ, кажется, поверг Эрика в еще более глубокие раздумья. Брилл с пристальным интересом смотрела, как замыкается его лицо, становясь столь же непроницаемым и трудным для чтения, как гладкая могильная плита. Тяжелое чувство страха заворочалось внизу ее живота. В некоторой степени его молчание было хуже, чем открытая насмешка.       Тишина затянулась, и Брилл могла практически попробовать на вкус звенящее в воздухе напряжение. Когда Эрик наконец поднял голову, чтобы посмотреть ей в глаза, она была уверена, что ее сердце готово выскочить из груди. Как она дошла до того, что вложила в этого мужчину столько чувства? Почему ей кажется, что столь многое зависит от того, что он сейчас скажет? «Пожалуйста, пожалуйста…»       — Поэтому вы были в Опере в тот вечер? — крайне неуверенно спросил Эрик, как будто боялся услышать ответ. — Вы знали, что люстра упадет… поэтому и приехали, да?       — Я не знала конкретно о люстре, но я знала, что произойдет нечто ужасное. Мне целую неделю снились сны про оперный театр и огонь. Теперь, оглядываясь назад, я очень отчетливо это понимаю, но в то время не смогла сложить два и два. Так это начинается… я вижу сны. Хотя иногда это происходит и днем, как сегодня. Это всегда хуже… у меня начинает болеть голова, а в этот раз я потеряла сознание. — Брилл приподняла свою раненую ногу, чтобы перераспределить вес на подушечки пальцев, а не на пятку. Была ли это игра воображения, или на лице Эрика промелькнула вина? В чем он мог провиниться?       Эрик кивнул, прикусив зубами нижнюю губу, и вновь опустил глаза в пол.       — Ария не раз говорила мне, что в вашей семье все провидицы, но я думал, что она просто шутит, — сказал он, слабо улыбнувшись, и задумчиво потер подбородок.       — Вы приняли эти новости невероятно хорошо, — подозрительно сообщила Брилл. Она пришла к выводу, что Эрик — человек бурных страстей; это тихое согласие тревожило ее. Она ожидала какого-нибудь взрыва. «Это не может на самом деле быть так легко».       — За свою жизнь я пришел к выводу, что не все является тем, чем кажется, — ответил Эрик, пожав плечами.       От этого двусмысленного заявления Брилл нахмурилась.       — Это из-за того, что вы работали за кулисами в Опере?       Скрытность, которая составляла столь значительную часть его личности, вспыхнула и мгновенно омрачила черты его лица.       — Полагаю, можно и так сказать. Впрочем, у меня нет права судить кого бы то ни было. Если вы говорите, что нечто является правдой, значит, так оно и есть. Я должен был подумать о том, что до сих пор вы были способны достаточно доверять мне, чтобы не волноваться.       Брилл, не уверенная в том, как поступить, принялась яростно крутить обручальное кольцо. Вся сдерживаемая тревога, к счастью, начала рассеиваться, несмотря на оставшиеся в глубине души сомнения. Она не могла бы просить более мягкой реакции на свое признание: в действительности, то, что Эрик оказался таким понимающим, приводило в некоторое замешательство. Но Брилл была достаточно разумна, чтобы не смотреть в зубы дареному коню. Поскольку он выказал понимание, она примет это без вопросов.       — Надо запомнить на будущее, — пробормотала Брилл со слабым фырканьем. — Но теперь я полагаю…       Далекое эхо стука в парадную дверь прервало ее на середине фразы. Брилл отвела глаза от Эрика, чтобы бросить короткий взгляд на дверь спальни. Не говоря ни слова, она отпустила свое обручальное кольцо и быстро захромала через комнату. К тому моменту когда Брилл добралась до двери, она начала кипятиться.       — Ей-богу, если это снова те невозможные полицейские, я прижгу им задницы раскаленным железом, — ругалась она, в полной ярости при мысли о возвращении Ле Кларка. Боль пульсировала в черепе, не оставляя — особенно после утреннего переживания — места терпимости и пониманию. Она жаждала крови.       Когда она поковыляла в коридор, Коннер крикнул ей вслед:       — Эй, о каких полицейских речь?       Проигнорировав брата, Брилл продолжила путь, подобрав юбки, чтобы видеть, куда ступает. Она слышала, что оба мужчины следуют за ней по пятам: их тяжелые шаги перекрывали ее собственные, более легкие. Минуя по дороге в переднюю сделанную из красного дерева подставку для зонтов, Брилл остановилась и вытащила трость с серебряным набалдашником. Сжав ее так, что побелели костяшки пальцев, она размахнулась ею с явно убийственными намерениями и потянулась открыть дверь.       Лишь опустившаяся ей на плечо рука Коннера удержала Брилл от того, чтобы треснуть незваного гостя по голове.       — Ладно, Бри, как бы то ни было, разве так встречают гостей? Будь добра, позволь мне взять ситуацию в свои руки. Особенно если дело касается визита полиции.       — Хорошо, сделаем, как ты просишь. Но они войдут в эту дверь только через мой труп, — прорычала Брилл, затем отступила назад и дала Коннеру доступ к двери.       — Боже мой, — со смехом воскликнул Коннер. — Ты точно в ударе сегодня. Эрик, я не представляю, как ты выдерживаешь ее общество так долго! — крикнул он через плечо в сторону задержавшегося в коридоре Эрика.       — Это было тяжким испытанием, уверяю тебя, — последовал насмешливый ответ.       Отодвинув Брилл локтем еще на фут подальше со своего пути, Коннер прикусил губу, сдерживая сотрясающее тело веселье.       — Я знал, что есть причина, по которой ты мне нравишься, — рассмеялся он и распахнул дверь. Один взгляд на франтовато одетого мужчину на пороге — и улыбка Коннера мгновенно увяла.       Эндрю, до этого придирчиво стряхивавший пылинки с рукава, посмотрел на Коннера. Хотя выражение его лица оставалось вежливым, в черных омутах его глаз промелькнула тень неприязни.       — Доброе утро, Коннер, как приятно видеть тебя сно…       Не говоря ни слова, тот убрал руку с дверной ручки и шлепнул ладонью по полотну двери, со стуком захлопнув ее прямо перед носом Эндрю. Улыбка вернулась на место, Коннер повернулся на каблуках, чтобы обратиться к присутствующим:       — Кто-нибудь проголодался? Уверен, что смогу одолеть целую тарелку яичницы с беконом.       — Коннер! — воскликнула Брилл, ужаснувшись поведению брата. — Что за бес в тебя вселился! Ты не можешь просто закрыть дверь у человека перед носом!       Его обычно открытая улыбка стала чуть более гнусной.       — Если бы на крыльце был человек, я бы с тобой согласился.       С того места, где стоял, скрестив руки на груди, Эрик, донеслось одобрительное фырканье.       Брилл подняла глаза к потолку с мольбой ниспослать ей терпения, а затем одарила обоих мужчин ледяным взглядом, способным заморозить пшеничное поле в конце лета. Она замахнулась тростью, которую по-прежнему держала в руке, и хорошенько огрела Коннера по заду. Тот с воплем отскочил от нее — лишь затем, чтобы присоединиться к подпиравшему стену Эрику. Теперь оба мужчины имели одинаково бунтарский и сердитый вид.       — Не пускай этого тщеславного ублюдка в дом, Бри! Ты знаешь, что я думаю об англичанах в целом и о нем в частности. По крайней мере, когда ты вышла замуж за англичанина, Джон не оказался задницей.       — Святая Мария! Это его дом, Коннер! И я не буду участвовать в твоем хамстве! Я не могу попросту завернуть его с порога!       Включившись в разговор, Эрик поддержал кампанию Коннера:       — Уверен, что можете. Просто поверните замок, и мы будем избавлены от его нежелательного присутствия.       Вздохнув, Брилл покачала головой:       — Я надеялась, учитывая мое ранение и прочие неприятности этого утра, что вы двое хоть немного поддержите меня. Но полагаю, что прошу слишком многого! — Потрясая своим оружием, она приподняла белоснежные брови. — А теперь, раз уж вы не можете вести себя как следует, прошу вас удалиться из этой части дома.       Несколько секунд мужчины стояли, молча кипятясь, потом Коннер повернулся на каблуках и в бешенстве умчался по коридору. Оставшись в передней наедине с Эриком, Брилл уперла трость в стену.       — Вы тоже злитесь на меня за то, что я — единственный вежливый человек в этом доме? — требовательно спросила она, вызывающе задрав подбородок и свирепо посмотрев на него.       — Нет, — начал тот, оттолкнувшись от стены и опустив руки. — Но я не могу понять, почему вы упорно продолжаете подлизываться к лорду Доновану. Это и впрямь непостижимо.       — Пожалуйста, Эрик, как вы не можете понять? Он сам по себе достаточно нервирует меня, но без вашей поддержки ситуация становится в десять раз хуже.       — Возможно, вы просто просите слишком многого, — холодно отозвался Эрик: все волнение и сопереживание, которые он выказывал раньше, полностью испарились. И, не успела Брилл открыть рот для продолжения спора, как Эрик канул в глубину коридора. Она повернулась и положила руку на дверную ручку — как раз в тот момент, когда до ее ушей донесся звук хлопнувшей задней двери.       Глубоко в груди угнездилось разочарование, но Брилл все равно с вымученной улыбкой открыла дверь.       — Здравствуй, Эндрю. Проходи.       Сняв шляпу и шагнув через порог, Эндрю мгновенно окинул переднюю взглядом.       — Мне привиделось или твой дорогой братец вернулся из Англии, чтобы ненадолго заехать к тебе?       — Да, он вернулся, — ответила Брилл, принимая у Эндрю его шляпу и пальто и вешая их на крюк возле двери.       — Наверное, ему трудно выкраивать время в своем расписании, чтобы часто навещать тебя. Он планирует остаться надолго? — вежливо спросил тот, следуя за Брилл по коридору в библиотеку.       — Вообще-то я понятия не имею, насколько он задержится, — рассмеялась Брилл. Когда Эндрю не присоединился к ее смеху, она сделала вид, что закашлялась.       — Хмм, жаль будет, если ему придется скоро уехать. Я ненавижу, когда ты остаешься тут одна.       Сев возле окна, Брилл моментально отвлеклась от разговора, увидев Эрика, колющего дрова во дворе. Видимо, чтобы справиться со своим мрачным настроем, он выбрал физический труд. Вновь переведя взгляд на сидящего перед ней деверя, Брилл улыбнулась:       — О, но я ведь не одна. Ты знаешь, что Эрик все еще здесь.       На лице стягивавшего перчатки Эндрю промелькнуло выражение изумления и замешательства. Он медленно скручивал кожу перчаток; сощурив глаза и размышляя.       — О, он здесь? Где была моя голова? Должно быть, я забыл.       — У тебя была какая-то причина считать, что его тут не может быть? — озадаченно спросила Брилл.       Посмотрев на нее с неожиданной улыбкой, Эндрю успокаивающе покачал головой:       — Конечно, нет. Я просто не подумал.       С облегчением поверив, что Эндрю действительно имел в виду то, что сказал, Брилл откинулась на спинку стула. На мгновение по позвоночнику прокрался страх, что Эрик планирует уйти, не предупредив ее. Но, к счастью, ее опасения быстро вернулись на приемлемый уровень. «Какая глупая мысль. Он бы не ушел…»       Побарабанив пальцами по кожаной обивке своего стула, Брилл снова посмотрела в окно.       — Как твои дела в Париже, Эндрю? Надеюсь, все в порядке.       Брилл честно намеревалась выслушать ответ, но, кажется, не могла оторвать глаз от мужчины во дворе. В какой-то неуловимый момент, пока она разговаривала с Эндрю, Эрик снял пиджак и повесил его на забор.       Брилл сделала глубокий вдох, глядя, как лезвие топора поднимается вверх и мелькает в холодном воздухе. Лезвие быстро пошло вниз, успешно раскалывая кусок дерева на две половинки: она почти ощущала звук удара, хотя и не могла его слышать. Впрочем, с ее выгодной позиции было видно, что пот пропитал белую рубашку Эрика и бисеринками выступил у него на лбу. Прикусив губу, Брилл отвернулась от окна и от вида работающего снаружи мужчины.       Эндрю, не заметив ее невнимательности, продолжал освещать подробности своего продвижения в Париже: дела явно шли прекрасно.       — Единственное, что я выучил во Франции, — нужно присматривать за делом на всех этапах его развития. Отвернешься хоть на минуту — и будь уверен, кто-нибудь начнет валять дурака. Однако я был удивлен, обнаружив…       Вопреки всем усилиям, глаза и разум Брилл жаждали вновь обратиться к окну. Было нечто умиротворяющее в том, чтобы наблюдать за Эриком, плавно поднимающим и обрушивающим топор с почти волшебной точностью. По какой-то причине ее обычная тревожность от присутствия Эндрю сегодня не подавала признаков жизни.       Брилл выпрямилась, когда увидела Арию, бегущую через двор к Эрику — как обычно, без пальто. Зима все еще не уступила полностью свою власть: пруд по-прежнему лежал подо льдом, и, хотя снег растаял, оставив после себя ледяную грязь, воздух был еще колюч и холоден. Поджав губы, Брилл нахмурилась. «Этот ребенок непременно и определенно заработает простуду».       Кашлянув, она быстро встала, довольная тем, что появилось оправдание побегу от нескончаемого монолога Эндрю.       — Прости, но я только что заметила снаружи Арию без пальто. Еще довольно зябко, она может заболеть. Я только сбегаю удостовериться, что она наденет что-нибудь теплое. Оставайся тут, если хочешь. Я скоро вернусь.       Эндрю, тоже поднявшись, разгладил рукой отвороты своего ладно скроенного пиджака.       — Тогда я буду тебя сопровождать.       Брилл удалось скрыть досаду раньше, чем та стала заметна.       — Что ж, хорошо…       Она со вздохом повернулась и поковыляла к двери. Проходя через переднюю, она набросила на плечи накидку и нацепила на нос очки, потом, сняв с крючка пальто Арии, перекинула его через руку и влезла в пару огромных галош. «Жду не дождусь лета, когда высохнет вся эта слякоть».       Приподняв юбки, Брилл вышла за дверь, не проверяя, последует ли за ней Эндрю, и медленно пошла по грязи; месиво засасывало ботинки при каждом шаге. Ария подняла глаза и заметила направляющуюся к поленнице мать, после чего показала пальцем в ее сторону и сказала что-то Эрику. Тот положил топор на плечо и повернулся в указанном направлении, но когда увидел приближающуюся пару, его лицо мгновенно омрачила тень неодобрения. Утерев лоб ладонью, Эрик опустил топор и скрестил руки на груди.       Проследив взглядом за его движениями, Брилл застыла на середине шага — из-за покрывавшего кожу пота рубашка плотно облепила тело Эрика. К щекам Брилл прилила кровь, когда та поняла, что откровенно разглядывает гладкие выпуклости и впадины его торса. «Господи, да у него на животе можно белье стирать!» — подумала она, приспустив с носа очки, чтобы лучше видеть.       Она отстраненно почувствовала, как Эндрю взял ее за локоть и что-то спросил. Тряхнув головой, чтобы прочистить мозги, Брилл оторвала взгляд от Эрика и обратила внимание на деверя.       — Что?       — Ты застряла? Могу я помочь тебе?       — А, нет, спасибо, — с улыбкой сказала она, выскользнув из руки Эндрю и снова быстро зашлепав по жиже.       Приложив ладонь ко лбу, чтобы еще сильнее затенить глаза, Брилл повыше подняла юбки и приблизилась к Эрику и дочке.       — Ария, ты же прекрасно знаешь, что не следует играть на улице без пальто.       Та улыбнулась матери одной из своих «тихушных» улыбок. Поскольку Брилл не впечатлилась этим маневром, Ария кивнула и шагнула вперед, чтобы позволить той надеть на нее пальто. Застегивая пальто на все пуговицы, Брилл наконец улыбнулась.       — Ну вот. Так-то лучше, правда? Теперь можешь играть, во что пожелаешь, — сказала она, потрепав дочку напоследок по голове и отпустив. Сейчас, когда Эрик не собирался больше развлекать ее колкой дров, Ария убежала гоняться за белками возле пруда.       Уперев кулаки в бедра и наблюдая за тем, как дочка носится по двору, Брилл вздохнула.       — Клянусь, если бы голова этого ребенка не была к ней прикреплена, она бы ее забыла.       При других обстоятельствах Эрик расхохотался бы на это заявление, но в этот раз он оставался неподвижен и молчалив. Когда Брилл глянула в его сторону, то с досадой обнаружила, что тот смотрит на Эндрю испепеляющим взглядом. К счастью, Эндрю не заметил этой неучтивости, поскольку был слишком занят — сощурившись, он наблюдал за Арией.       — Вполне ли прилично маленькой девочке быть столь необузданной? Разве она не должна учиться тому, как стать юной леди?       Не дав Брилл раскрыть рот, Эрик ринулся в атаку:       — Ребенку необходимо позволять делать то, что вздумается, так долго, насколько это возможно. Она довольно скоро вырастет. Кто вы такой, чтобы лишать ее детства?       Вежливая улыбка исчезла с лица Эндрю, он перевел ледяной взгляд на Эрика.       — А кто вы такой, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне? Не так давно наказанием за подобную дерзость было повешение.       — Вы забываете, где находитесь, месье. Это Франция. Здесь мы сами освободили самодовольных вельмож от их голов!       С тяжелым вздохом Брилл хлопнула в ладоши, дабы привлечь их внимание.       — Ладно вам, господа! Мы все должны постараться быть цивилизованными. Кроме того… — Прервавшись на середине фразы, она посмотрела в сторону вопящей от восторга дочери. Ария держала путь через пруд и только что повалилась на живот.       — Ария, немедленно уходи со льда! Ты прекрасно знаешь, что нельзя играть на пруду без сопровождения взрослого. Ты разобьешь голову, если не побережешься. Уходи оттуда сейчас же!       Отвернувшись от обоих мужчин, Брилл медленно направилась к пруду, поскольку Ария проигнорировала ее указание. Радость от катания по льду была слишком велика для ее здравого смысла. Позади Брилл слышала, что Эндрю сделал в сторону Эрика еще один словесный выпад. К чести Эрика, тот пытался держать свой темперамент под контролем: как ни крути, он пока еще не врезал лорду.       Продвижение Брилл к пруду внезапно прервалось, когда одна из галош безнадежно завязла в грязи. Брилл повернула голову, чтобы позвать на помощь.       — Не могли бы вы двое перестать спорить? — крикнула она, без особого успеха дергая застрявшую ногу. — Эрик, вы не могли бы мне помочь?       Несколько напряженных мгновений Эрик с сильной неприязнью мерил Эндрю взглядом, затем наконец отвернулся и посмотрел в ее сторону.       — Вы вообще не должны были выходить из-за своей ноги! У вас все швы разойдутся! — сердито упрекнул он ее.       Брилл сморщила нос, когда Эрик двинулся к ней, но не озвучила вертевшийся у нее на языке ехидный ответ. Вместо этого она обернулась и снова велела Арии убираться со льда. Эндрю неподвижно стоял возле поленницы, его темные глаза гневно блестели в свете холодного солнца.       Когда Эрик поравнялся с ней, Брилл застенчиво улыбнулась ему.       — Кажется, я застряла в этой проклятой грязи.       — Похоже на то, — отозвался тот, приподняв бровь.       — Я могла бы освободиться, но это бы означало, что я… — необъяснимая волна паники захлестнула горло Брилл, не давая закончить мысль. Она прижала руку к колотящемуся сердцу и попыталась определить источник внезапной тревоги. В глубине сознания яростно развевались красные флажки. «Странно, так бывает только непосредственно перед тем, как мои сны становятся реаль…»       Неожиданно в мозгу вспыхнули ее собственные слова. «Так холодно… так темно… сверху льется свет… нечем дышать».       Брилл ощутила, как от этих слов, возникших в голове вместе с картинкой, ее глаза расширяются от ужаса. Эрик замер прямо перед ней, нахмурив брови при виде ее побледневшего лица. Задыхаясь, она словно со стороны слышала свой хриплый шепот:       — Лед… Ария, уходи со льда. — Мучительно вдохнув большую порцию воздуха, Брилл выкрикнула: — Ария, уходи со льда, немедленно!       Абсолютная тишина, воцарившаяся после этих панических слов, была оглушительной. Лишь один звук прорвался сквозь шум в ее ушах. Громкий хруст разнесся по скотному двору, и Брилл так резко дернула головой, что та едва не отвалилась. Она снова открыла рот, чтобы крикнуть, но зловещий треск заполнил тишину, прежде чем она успела это сделать.       В последующие несколько секунд время дрогнуло и остановилось. Брилл видела, как улыбка медленно исчезает с лица дочери, как та смотрит себе под ноги, на образующуюся там трещину. Брилл с трудом подняла руку, вытянувшись, как будто могла сгрести Арию со льда и переставить на твердую землю.       И в мгновение ока время вновь пришло в движение. Брилл вздрогнула, когда по двору прогремел душераздирающий треск — на мгновение закрыв глаза от этого звука, она отвернулась. Искаженный детский вопль едва ли на миг пронзил воздух, а затем резко оборвался.       Глаза Брилл быстро распахнулись и обшарили опустевший пруд. Лишь огромная черная полынья указывала на то место, где секунду назад стояла ее дочь. В этот момент мир сузился и исчез во тьме подо льдом. С замиранием сердца Брилл качнулась вперед, прижимая кулаки ко рту.       — АРИЯ! — пронзительно закричала она, но лишь эхо ответило ей перед тем, как его поглотила зияющая во льду бездна.