Незримый гений

      Прислушиваясь к окружающей тишине спящего театра, Брилл впервые за неделю лежала в собственной кровати — и не спала. Сквозь закрытую дверь просочилось приглушенное шарканье уборщиц, позволив уловить обрывки сетований и смеха, когда женщины проходили мимо, чтобы заняться следующим этажом. На мгновение Брилл ощутила себя не на своем месте. За то короткое время, что она провела под землей с Эриком, она привыкла к потусторонней тишине подвалов. Теперь звуки активности вокруг нее казались странными, словно она очнулась от сна и внезапно обнаружила себя втиснутой обратно в реальный мир.       Сделав вдох, Брилл попыталась избавиться от беспокойства. «Как странно. Кто бы мог подумать, что я так быстро привыкну к тишине того места. Когда я была там, необычным было отсутствие шума, но сейчас, когда я вернулась, необычным кажется совершенно противоположное. Или, возможно… возможно, я чувствую себя так странно, потому что здесь нет его. Я так привыкла к его присутствию, что без него возникает ощущение, что я сама не своя».       Чуть раньше этим вечером она сидела и ждала, когда Эрик появится из-за зеркала, но минул час, и она сдалась. Никогда прежде она не ждала мужчину, и то, что она делает это, одновременно тревожило и восторгало ее. Но в итоге Брилл почувствовала себя глупо из-за того, что Эрик не пришел и ей пришлось в одиночестве укладывать Арию.       Давление маленькой ручки, зажавшей в кулак низ ее ночной сорочки, выдернул Брилл из раздумий. Она слабо улыбнулась и чуть повернула голову, глядя сквозь темноту на маленький холмик под одеялом рядом с собой. Когда несколько часов назад настала ночь, Ария громко настояла, что будет спать с давно потерянной мамой в одной постели, а Брилл так изголодалась по ее присутствию, что не стала возражать. А теперь сам звук дыхания Арии успокаивал ее тревоги, смягчая неуверенность перед будущим и приглушая смутное беспокойство, часами одолевавшее Брилл с момента разговора с Кристиной.       Хотя встреча с виконтессой определенно прошла куда лучше, чем она могла ожидать, Брилл до сих пор прокручивала ее в голове. Это напоминало первые мгновения дезориентации, когда просыпаешься от глубокого сна. Она полагала, что то, что Кристина, впервые повела себя как взрослый человек, умиротворит ее, но это было не так. На самом деле театральный уход Кристины внушил ей чувство ужаса, страха, который она не могла объяснить. «Хватит, Бри… ты чересчур драматизируешь. Кристина наконец-то отпустила его. Радуйся этому. И радуйся, что он тоже отпустил ее. И ничего кроме. Радуйся… Следует беспокоиться о более важных вещах… например, что будет дальше. Это куда более важно… потому что слишком неопределенно».       Закрыв глаза, Брилл вновь попыталась уснуть, но поняла, что ее голова чересчур переполнена случившимися за день событиями, чтобы отдыхать. Скривившись, она повернулась и потянулась через кровать, пока не нащупала тепло спящего рядом маленького тела. Ария пошевелилась от ее прикосновения, но не проснулась. Положив щеку на тыльную сторону другой руки, Брилл лежала неподвижно, силясь разглядеть в темноте личико Арии. «Прекрати волноваться… нет ничего прекрасней, чем держать в руках своего ребенка».       Веки Брилл незаметно отяжелели и в конце концов закрылись. Тревоги уплыли вместе с осознанными мыслями, и сон решительно принял ее в свои умиротворяющие объятия. Сильнее уткнувшись лицом в подушку, она вздохнула и погрузилась в чистый мыльный аромат волос дочери. В тот миг, когда Брилл уже готова была поддаться благословенному теплу, ждущему ее за бесплотной завесой между реальностью и сновидениями, она услышала металлический щелчок, раздавшийся где-то в темноте позади нее.       Какую-то секунду ее затуманенный разум не мог осмыслить чужеродный звук, и поэтому она его проигнорировала, отстраненно улыбаясь в ткань наволочки. Но потом по комнате прошелестел едва уловимый звук отодвигаемой стеклянной панели, привлекая внимание Брилл, не успевшей окончательно соскользнуть в сон. Она нахмурилась и отвернула голову от подушки, прислушиваясь. Следом что-то вдруг изменилось в самой атмосфере, наэлектризовавшейся, словно воздух перед летней грозой. Тонкие волоски на шее Брилл встали дыбом, все ее тело завибрировало от энергии, внезапно затрещавшей в каждом дюйме комнаты. Ей необязательно было открывать глаза, чтобы узнать, что именно вырвало ее из сновидений.       Лежа неподвижно, Брилл слушала, как Эрик осторожно задвинул за собой стекло, явно приложив значительные усилия, чтобы заглушить жужжание механизмов, и остановив его до щелчка. Удовлетворенно вздохнув, она ждала, пока Эрик подойдет к ней; каждый дюйм ее кожи ожил при осознании, что тот, возможно, смотрит на нее, но когда Брилл задержала дыхание, ее уши не уловили больше ни единого звука. Комната вновь погрузилась в сон, отражая тишину ночи.       Шумно выдохнув, Брилл зевнула.       — Эрик, бога ради, хватит там стоять, — пробормотала она, прикрывая рот ладонью; в застывшем воздухе ее сонный голос прозвучал до странного громко.       Слабое волнение воздуха стало единственным, что сигнализировало о приближении Эрика, звук его шагов растворился в уверенной легкости движений.       — Как ты узнала, что я там был? — тихо спросил он откуда-то со стороны изножья кровати.       — Услышала тебя, — лаконично ответила Брилл, не желая терять приятную расплывчатость своего полусонного состояния.       — Проклятье, — ругательство прорезало тишину подобно падающей с неба звезде. — Я не собирался тебя будить.       — Угу… Что ж, стыд и позор тебе за это, — вяло подколола она, невзирая на тот факт, что изначально не могла заснуть как раз в том числе и из-за того, что Эрика здесь не было. — Почему ты до сих пор там стоишь?       Тихое раздраженное ворчание раздалось чуть ближе к краю кровати.       — Как я сказал, я не хотел отвлекать тебя и Арию. Я помню, как трудно ее уложить… Я не хотел добавлять…       Выпростав руку из-под одеяла, Брилл слепо зашарила ею в воздухе, пока ее пальце не наткнулись на полу пиджака Эрика. Ухватившись за ткань, она дернула.       — А тебе когда-нибудь приходило в голову, что ты мог бы и помочь мне в хлопотах? — Молчание Эрика было красноречивым. Разумеется, его такая мысль не посетила. Вздохнув, Брилл вцепилась в полу сильнее и потащила к себе, пока не вынудила Эрика подойти еще ближе. — Ты намереваешься так и стоять столбом? — спросила она с очередным зевком.       При этом вопросе Эрик чуть расслабил позу, будто только и ждал, когда она его задаст. Он провел пальцами по сжавшемуся на его одежде кулаку и сел на край кровати.       — Полагаю, я могу и сесть, — прошептал он, понизив голос настолько, что тот едва долетел до ушей Брилл даже через это небольшое расстояние.       Приоткрыв глаз, Брилл сморщила нос.       — Твой энтузиазм просто потрясает.       Эрик сидел спиной к ней, сложив руки на коленях и уперев взгляд в пол. Белизна его маски резко выделялась в темноте, придавая ему вид холодной кладбищенской статуи. Он несколько минут молчал, складывая руки вместе и разжимая их, борясь с чем-то, что Брилл не вполне могла определить.       — Я не хотел, чтобы это вышло… ну… как ты сказала, без энтузиазма… просто… — остановившись, Эрик развел руками, словно подбирая слова.       Открыв оба глаза, Брилл посмотрела на него с некоторой тревогой. У Эрика нечасто возникали трудности с самовыражением. Обычно его речь была чрезвычайно гладкой и утонченной.       — Когда я покинул тебя чуть раньше, то, возвращаясь в подвалы, кажется, не вполне постигнул, что вернусь туда один. Конечно, в какой-то степени я это понимал, но не был готов к реальности. Я привязал лодку в доке и занялся обычными ежедневными делами, но… было трудно сосредоточиться. Тишина была… невыносимой. Но не только она. Я чувствовал изоляцию каждым фибром своей души, и сами камни словно был давили на меня. Такого никогда прежде не случалось.       Повернув голову, чтобы посмотреть на Брилл, Эрик сделал паузу.       — И внезапно то, что произошло между нами, показалось сном. Будто этого никогда не было.       — Тогда почему ты не приходил?       — Не знаю. Возможно, это настолько захватило меня, что я по-настоящему испугался, что это были фантомные воспоминания, порождение обезумевшего разума.       Брилл положила руку Эрику на бедро. Было странно, что он описал ровно те же чувства, которые одолевали ее весь день напролет. Она показалась себе ужасно глупой, что по-прежнему так неуверенна на его счет. У Эрика хотя бы были более веские причины, чтобы не доверять новым аспектам их взаимоотношений. Основы его жизни были выстроены вокруг недоверия другим и агрессивной независимости. Ничего удивительного, что это вызывало у него трудности. Единственной причиной, почему Брилл не доверяла Эрику, был страх перед болью, которую она носила в себе со смерти Джона. Она боялась боли, которую Эрик мог причинить ей, вольно или невольно.       Сжав его ногу, Брилл вновь закрыла глаза.       — Это был не сон, Эрик.       — Да, думаю, я начинаю этому верить.       — Останешься на ночь? — отважилась поинтересоваться Брилл после секундной заминки.       Эрик поерзал на краю кровати и улыбнулся — его зубы сверкнули во тьме.       — Не думаю, что пришел бы, если бы ответ был не «да».       — Ну, тогда давай. А то вся эта болтовня точно в конце концов разбудит Арию.       Понимающе кивнув, Эрик встал и медленно оглядел комнату. Практически видя ход его мыслей, Брилл вмешалась.       — Перед тем как забраться, сними хотя бы ботинки, — сказала она, приглашающе откинув одеяло с правой стороны кровати.       Эрик перестал размышлять над второй кроватью и просто сделал, как попросила Брилл. Стянув пиджак и жилет, он аккуратно сложил вещи и оставил их на маленьком деревянном столе посреди комнаты. Сняв ботинки, он подошел к кровати и залез на нее. Повернувшись набок, чтобы дать ему место, Брилл ласково передвинула спящую Арию, уложив ее перед собой, а Эрик пристроился у нее за спиной. На двойной кровати было немного тесновато, но не неудобно, и Брилл внезапно поняла, что благословляет свою удачу в поиске нестандартного матраса, которым она занималась, когда Карлотта назначила ее своей личной гадалкой.       Эрик обнял ее рукой за талии и вздохнул — прямо у нее над ухом.       — Так-то лучше, — пробормотал он, так тихо, что Брилл была уверена, что он говорил это по большей части самому себе.       Закрыв глаза, она улыбнулась, испытав то самое удовлетворение, которого ей целый день недоставало. Ощущение прижавшегося к ней тела Эрика усмиряло крутившиеся в голове проблемы. Убаюканная теплом, Брилл с легкостью соскользнула в сон.       Пронзивший пустоту бессознательного звук резкого металлического щелчка заставил ее распахнуть глаза. Уставившись на незнакомую оштукатуренную стену перед собой, она пыталась сориентироваться. Усевшись, она огляделась и недоуменно нахмурилась. Это была уже не ее комната, а огромный открытый склад, доверху заваленный большими немаркированными бочками. Совершенно сбитая этим с толку, Брилл встала и крутанулась на месте, но больше никого не увидела. «Что за…»       Краем глаза она уловила за штабелем здоровенных ящиков вспышку света. Направившись к железному ограждению, Брилл открыла было рот, чтобы окликнуть, но снова закрыла его, когда по пыльному воздуху до нее долетел знакомый мужской голос. Сердце забилось у нее в горле, когда она услышала, как Эндрю холодно что-то обсуждает с другим человеком. Привалившись спиной к стене, Брилл прижала руку ко рту, чтобы не дать сорваться с губ преисполненным ужасом звукам, все это время надеясь, что Эндрю не сумел каким-то образом ее услышать. Она распласталась по стене, мрачное ощущение страха заледенило кровь, и — прямо перед ней — огромная комната приобрела зловещий облик, распахнувшись подобно разверстой могиле. Зрение Брилл начало сереть по краям, она соскользнула на пол. «Это неправильно. Эндрю не может быть здесь… Коннер слышал, как он сказал, что уезжает в Англию. И я не могу быть здесь. Я в своей комнате… я в безопасности… это всего лишь дурной сон. Проснись… проснись».       Резко открыв глаза, Брилл вырвалась в реальность, все ее тело застыло, она, моргая, глядела на каменный потолок своей комнаты. Несколько секунд ушло на то, чтобы осознать, где она находится, — образы из сна все еще туманили мозг. Эрик зашевелился рядом с ней и спросил, что случилось, но его голос звучал словно в отдалении, заглушаемый грохотом ее бухающего сердца и рваного дыхания. Ощущение теплой руки Эрика на лице окончательно привело Брилл в чувство. Отведя глаза от потолка, она встретилась взглядом с встревоженными Эриком и Арией.       Подняв руку к щеке, она вздохнула с облегчением.       — Я вас обоих разбудила? Простите. — Потом, заметив, что вся комната ярко освещена, Брилл уставилась на зажженные газовые светильники на стенах. — Когда это все успели зажечь…       Склонив голову набок, Ария сунула в рот большой палец и послала матери серьезный взгляд.       — М-мама, ты к-кричала, — пробормотала она.       — Что?       Положив руку Брилл на плечо, Эрик привлек ее внимание к себе.       — И металась. Что же тебе такое приснилось?       Открыв было рот, Брилл вновь закрыла его, не найдя ответа. За короткое время, прошедшее с ее пробуждения, воспоминание о том, что произошло, вновь растворилось в самых дальних уголках ее разума. Ее лицо запылало сконфуженным румянцем, она перевела глаза с Эрика на Арию.       — Знаете… я не помню. Только что знала, но сейчас… — Ария принялась настойчиво тянуть ее за рукав, отвлекая от мысленных поисков. Брилл нетвердой рукой потрепала ее по щеке. — Чшш, дорогая, мама пытается думать, — мягко попросила она, ощущая, как память о сне все дальше ускользает от нее, несмотря на то, что ужас по-прежнему обнимал ее сильно бьющееся сердце.       Скрестив руки на груди, Эрик стоял в нескольких футах от кровати, его широко расставленные ноги и стоическое выражение явственно свидетельствовали о беспокойстве. Когда Брилл подняла на него широко распахнутые, изумленные глаза, то заметила, что он изучает ее столь пристально, что кажется, будто взглядом он может резать свинец. Постаравшись улыбнуться, чтобы успокоить его, она поняла, что ее слабая попытка, по-видимому, лишь сильнее его встревожила. Перестав изображать из себя статую, Эрик обогнул Брилл и поднял Арию с кровати, устроив ее на своем бедре, и принялся наворачивать круги по комнате, дав Брилл немного так необходимого ей пространства.       Спустив ноги с края кровати, та пригладила перекинутые через плечо спутанные волосы.       — Господь милосердный, мне так жаль, что я вас разбудила, — сказала Брилл, теперь, когда сон постепенно отпускал ее, начиная чувствовать себя довольно глупо. «Ну надо же… что за суета. Это так раздражает. Мне просто ОБЯЗАН был присниться кошмар в первую же проведенную здесь ночь. Это был просто кошмар». И все же, пока мысли о сне все еще были свежи в ее мозгу, она чувствовала, что это неправда. Сон не казался обычным кошмаром. Именно поэтому ее спина была по-прежнему липкой от пота.       Подпрыгивая в руках Эрика, Ария с громким чмокающим звуком вытащила большой палец изо рта.       — В-все в порядке. Т-теперь мы все можем п-поиграть! — счастливо взвизгнула она, взмахнув ручкой надо головой и повернувшись, чтобы ухмыльнуться сидящей на кровати Брилл.       — Ты бледна как простыня, на которой сидишь, — с упреком бросил Эрик через плечо, упорно игнорируя попытку Брилл его отвлечь.       Беспечно пожав плечами, та продолжала расчесывать пальцами растрепанные волосы, старательно избегая взгляда Эрика, опасаясь, что он увидит неуверенность в ее глазах. «Перестань, Бри… это был всего лишь кошмар. Сейчас ты можешь это утверждать. Не переусложняй. Ничего плохого не произойдет… не тогда, когда все только начало получаться. Нет… я даже не буду размышлять об альтернативе. Это был ночной кошмар — и точка. Выбрось его из головы».       — Нет, нет… я в порядке, — быстро уверила Брилл. — Мне просто нужно взять себя в руки. И вообще, это был всего лишь кошмар. Надо только отдышаться.       Ничуть не убежденный, Эрик фыркнул, повернулся и спустил Арию на пол, действуя при этом так естественно, что Брилл восхитилась и ее сердце дрогнуло.       — Ты уверена, что это был кошмар, а не…       Чересчур быстро встав, Брилл перебила Эрика, не дав закончить:       — Нет… нет… потому что это бы означало, что впереди нас ждет что-то плохое. Нет… это был кошмар.       — Как скажешь, — медленно согласился Эрик, еще секунду хмуро оглядывая ее, затем развернулся и распахнул дверцы гардероба. Наклонившись, он принялся рыться в его содержимом. Брилл с растущим возмущением наблюдала, как из шкафа вываливается каскад нижних юбок, приземляясь у ног Эрика.       — Что ты делаешь? — пропыхтела она, огибая стол, чтобы встать рядом с Эриком, который вытащил из недр ее гардероба серо-голубое хлопковое платье. Тот молча отдал платье ей, затем вытащил еще одно, для Арии. — Что ты делаешь? — снова спросила Брилл, нагибаясь, чтобы засунуть кипу юбок обратно в шкаф.       — Ты сказала, что тебе нужно отдышаться, — ответил Эрик, развернулся вокруг своей оси и направился к столу, где лежали его пиджак и жилет, даже не оглянувшись на оставленный им беспорядок.       — Да, но какое это имеет отношение к тому, что ты копался в моей одежде? Ты устроил бардак!       Накинув жилет, Эрик поправил воротник и бросил взгляд на шкаф.       — Нет, не устроил. Как по мне, все выглядит нормально.       Размахивая в воздухе врученным платьем, Брилл не заметила, как Ария вытянула из ее руки второе.       — Это потому, что я уже все убрала!       Чуть склонив голову набок, Эрик послал ей самую очаровательнейшую из своих улыбок, растопившую ее внутренности — и внезапно Брилл стало плевать на разгром.       — Так ты собираешься одеться? — невинно спросил он и ловко поддернул манжеты, расправив их.       — Конечно же нет. Глухая ночь на дворе.       — Никто не спит.       — Это неважно. Мы должны лечь спать.       — Правда? А мне кажется, ночная прогулка может быть весьма освежающей. По ночам Опера особенно хороша.       — Нет… нет. Я не намерена таскаться там посреди ночи. Я собираюсь вернуться в постель. — «Господи, ну и идеи у него в голове. Даром что я знаю, что все равно не смогу уснуть еще несколько часов…»       — Что ж, тогда, полагаю, мы с Арией должны пойти и проветриться сами, — беззаботно сказал Эрик и повел девочку к двери. Брилл почудилось, что она сходит с ума, когда она заметила, что в последние несколько минут Ария умудрилась самостоятельно одеться и натянуть туфли. Радуясь, та вприпрыжку скакала за Эриком, следом за ней змеились концы пояса, который она не сумела завязать бантиком.       Поддавшись свирепствующему в комнате явному безумию, Брилл повернулась на пятках и скрылась за ширмой. Неустанно ворча, она надела платье, которое дал ей Эрик, а затем вышла из-за ширмы. Сунув ноги в туфли, она поймала Арию и завязала-таки ей пояс. Выпрямившись, Брилл уперла руки в бедра и одарила Эрика тяжелым взглядом, на миг забыв о тревожном сне и о том, чем он может грозить ей в будущем.       — Ну ладно, веди.       — Твой энтузиазм потрясает, — сухо отозвался Эрик, повторяя ее же собственные сказанные этим вечером слова.       Брилл хотела было ответить, но поняла, что ее губы сами собой расплываются в улыбке. Именно в этот момент ее осенило, почему Эрик так ее донимает. «Ах, подлец! Все это время я думал, что он просто в дурном настроении, но он всего лишь пытается отвлечь меня от этого проклятого сна. Господи, теперь я чувствую себя идиоткой, что так легко поддалась на его подколки».       Взяв Арию за руку, Брилл заставила себя расслабиться и уступить окольной попытке Эрика.       — Нет, нет. Теперь я серьезно.       Прищурившись на нее, Эрик медленно повернулся и направился к зеркалу. Открыв проход, он подождал на пороге, пока Брилл и Ария подойдут к нему. Проходя мимо, Брилл вскинула голову, чтобы посмотреть на него, и заметила на его лице лишь легчайший намек на тревогу.       — Что, никаких больше остроумных замечаний?       Надув губы, Брилл покачала головой.       — Нет, я иссякла.       — Тогда следуйте за мной, — пробормотал Эрик, закатив глаза, и взял Брилл за руку.       Затем зеркало закрылось, погрузив их во тьму. Поддерживаемая Эриком, Брилл не испытывала обычной неуверенности, которую ощущала в закоулках Оперы. На миг она забеспокоилась, как к тусклым коридорам отнесется Ария, но вскоре та развеяла ее опасения, принявшись скакать позади нее. Уклон пола под ногами начал расти — Эрик извилистыми путями вел их наверх. Озадачившись тем, куда это они направляются, Брилл пыталась хотя бы отдаленно прикинуть схему прохода, но быстро обнаружила, что это ей не под силу. Поэтому когда Эрик вдруг резко остановился перед ней, это стало сюрпризом.       Ария взвизгнула, заставив Брилл вздрогнуть — насколько она понимала, они находились совсем рядом с дормиториями для балерин, — но Эрика, по-видимому, этот шум ни капли не взволновал.       — Где это мы? — тихо спросила Брилл.       — Там, куда редко заглядывают… даже те, кто всю жизнь живет в Опере.       — Это в-волшебное место? — уверенно прошептала Ария, обойдя мать, чтобы встать прямо за Эриком.       Раздался мягкий щелчок, и Эрик открыл маленькую дверцу. Его улыбку осветил проникший в проход столб света, он повернулся и опустил взгляд на Арию.       — Да, полагаю, в нем есть некое волшебство. — Толкнув дверь, он шагнул в комнату.       Ария без малейших колебаний перепрыгнула через порог, и Брилл поспешно последовала за ней, теперь уже преисполнившись искреннего любопытства: куда-то Эрик их привел? Сперва сумрак комнаты блокировал любые впечатления, кроме смутного ощущения чего-то колоссального, раскинувшегося вокруг нее, но когда глаза Брилл попривыкли, она начала замечать детали. В помещении не было мебели, что создавало ощущение пустоты, но при ближайшем рассмотрении стали ясны причины отсутствия обстановки.       Веревки и цепи — толщиной с человеческую голень — переплетаясь, поднимались с пола примерно в середине комнаты, создавая на потолке паутину умопомрачительных блогов и узлов. Разинув рот при виде необычного зрелища, Брилл брела под замысловато переплетенным навесом; Ария крутилась неподалеку.       — Что это за место? — выдохнула Брилл, проведя рукой по ближайшей веревке, закрепленной на стене.       — Это комната, где ремонтируют люстру, — последовал тихий ответ откуда-то слева. — Веревки, которые вы видите, это то, что удерживает ее на месте. Когда возникает проблема с подачей газа или пропадает кристалл, ремонтная бригада может поднять люстру в эту комнату, чтобы облегчить доступ к ней. Немногие знают об этом.       Эрик едва слышно хмыкнул, и в этот момент газовые светильники вдоль стены зашипели и начали зажигаться. Их света хватило, чтобы Брилл наконец смогла разглядеть, что Эрик стоит у дальней стены. Матовые стеклянные шары загорались один за другим, по мере того как газ распространялся по трубам. Многоярусный стеллаж, на котором в несколько рядов лежали запасные кристаллы для люстры, взорвался тысячами алмазных искорок, пуская радужные солнечные зайчики на пол и ближайшие стены. При виде этакого представления Ария восторженно хлопнула в ладоши, и Брилл обнаружила, что в благоговении повторяет это действие.       — Как красиво… кто бы мог подумать, что здесь наверху прячется подобное место! Оно кажется таким безмятежным…       Уронив руку с выключателя на стене, Эрик вскользь изучал веревки над собой, его глаза задумчиво сузились и казались совсем темными в свете ламп.       — Да, я подумал, вам это понравится, — просто заявил он, наблюдая, как Ария играет среди танцующих огоньков, и в его голосе промелькнула нотка беспокойства.       — М-мама, я была права! — Ария засмеялась, пытаясь изловить одну из радуг. — Это м-магия. П-посмотри на все эти цветные огоньки!       Ласковое тепло мало-помалу начало заполнять оставленную кошмаром свинцовую тяжесть в животе Брилл, окончательно успокоив страхи, отравлявшие ее разум. Глубоко вздохнув, она прошла через комнату туда, где у стены стоял Эрик. Тот бросил на нее короткий взгляд и отвернулся, когда она взяла его руку в свои.       — Я рада, что ты привел нас сюда.       Кивнув в ответ, Эрик слегка нахмурил единственную видимую бровь.       — Возможно, мне не следовало этого делать.       — Что ты имеешь в виду? Какое еще место способно заставить забыть о кошмаре лучше, чем это?       — Последний раз я был здесь в ту самую ночь, когда открепил цепи и сбросил люстру на зрителей, — отрывисто ответил Эрик, тревожные морщинки на его лбу стали глубже, придав лицу выражение угрюмости. — Я не думал, что это вызовет проблемы, но… сейчас это кажется совершенно неприемлемым.       — Эрик… — начала Брилл, ощущая, как его настроение мрачнеет с каждой секундой.       — Конечно, я запланировал все так, чтобы она упала на сцену, но все равно… в последний раз, когда я стоял тут, я замышлял убийство. — На другом конце комнаты Ария перестала забавляться и посмотрела на них, выглядя ужасно встревоженной тем, что Эрик отнял свою руку у ее матери.       — Эрик.       — С другой стороны, в этом месте почти все неприемлемо, — прошептал тот так тихо, что Брилл гадала, понимает ли он, что говорит вслух. — Я обманывал себя, считая иначе. Это место всегда будет музеем моего прошлого, демонстрируя тебе мои преступления всю мою оставшуюся чертову жизнь. Сейчас они подобны призракам… эти воспоминания. Наполняют каждый дюйм этого места. Единственный выход — бежать, но… но я знаю, что не могу.       — Эрик, прекрати это! Что на тебя нашло?       Вынырнув из размышлений, тот повернулся и взглянул на Брилл, из его лица ушла мрачность, оставив Эрика дрожащим и ужасно печальным.       — Ничего… просто задумался. — Кашлянув, он отступил от стены. — Но, думаю, время нашего маленького приключения подошло к концу. Ты была права… полночь действительно не самое лучшее время для прогулки.       И прежде, чем Брилл смогла сформулировать подходящий ответ, Эрик направился к открытой потайной дверце. Им с Арией ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Все приподнятое настроение Брилл улетучилось, она забрала дочь, которая тоже внезапно затихла, и поспешила за Эриком, в секунды нагнав его и пристроившись сзади. Вместе они прошли через проход в лежащую за ним темноту.       «Возможно, мой сон был как раз об этом. Тревогу, что все может пойти не слишком гладко. Что же могло вызвать столь внезапную перемену? Не может быть, чтобы его так взволновала одна эта комната. Он упомянул, что Опера неприемлема… это он все еще сокрушается насчет того, что я отказалась остаться с ним в подвалах? Я не хотела задеть его чувства, но я просто не могу на это согласиться. В подобном месте невозможно быть счастливым… постоянно в окружении камня и мрака. Словно жить в могиле. К черту все это! Иногда я мечтаю просто забраться этому мужчине в череп и посмотреть, о чем он думает!       Черта с два я теперь усну. Если бы мои волосы уже не были белыми, клянусь, Эрик заставил бы меня поседеть в мгновение ока!»