Глава 63: Вечер открытия, часть 2
3 октября 2016 г., 17:16
Спокойно сложив руки за спиной, Коннер вновь ослепительно улыбнулся.
— Ну как же… Мэг Жири, конечно. Мэг способна станцевать это с закрытыми глазами.
Выражение облегчения на лице Мэг исчезло, мгновенно сменившись изумленным недоверием. Глупо моргая, она посмотрела на Коннера, потрясенно разинув рот, и медленно покачала головой.
— Что ты только что сказал? Кажется, я неправильно расслышала.
Согласно кивнув, Фирмен, потер ухо:
— Да, я тоже не уверен, что расслышал.
Неприкрыто пялясь в сторону Мэг, Андрэ лишь молча открывал и закрывал рот; пока он вместе со всеми ждал ответа Коннера, отчаяние вновь придало его лицу нездоровую бледность.
Коннер же в мгновение ока очутился рядом с Мэг и закинул руку ей на плечи.
— Мэг может это сделать, — повторил он, словно бы не заметив, какой эффект произвело его ошеломительное заявление. — И я осмелюсь добавить, что она сделает это гораздо лучше, нежели когда-либо получалось у этой рыжей дуры. В смысле, правда… кто-нибудь слышал о балерине настолько неуклюжей, чтобы сломать себе ногу?
Так как Фирмен продолжал тупо глядеть на Коннера, Брилл торопливо шагнула вперед.
— Совершенно верно, Мэг может это сделать. Последнее время я почти каждую ночь видела, как она репетирует. Будьте уверены, у нее врожденный талант, но поскольку она не такая требовательная и спесивая, как люди вроде Марианны, вы до сих пор этого не замечали. Просто подумайте… заполучить звезду, которая не станет занозой в заднице. Разве это не будет замечательным изменением?
Фирмен со щелчком захлопнул рот, наконец приняв такой вид, будто он рассматривает предложение Коннера. Его выражение стало чуть спокойнее, и он задумчиво поджал губы. Андрэ же, весьма далекий от спокойствия, накрутил себя до совершенно взмыленного состояния. Вцепившись руками в волосы, он в конце концов обрел голос. Повернувшись к партнеру, Андрэ истерично хохотнул.
— Мы разорены, Фирмен! Это катастрофа! Эта тупая девица просто взяла и все разрушила!
Сделав ему жест умолкнуть, Фирмен перевел свои темные глаза на потрясенную Мэг. На секунду нахмурившись, он обратился к стоящему рядом с ней Коннеру:
— Вы сказали, она знает партию?
Мимоходом успокаивающе погладив Мэг по обнаженной руке, Коннер весьма бесовски ухмыльнулся, ожидая, когда директора увидят логику в его словах.
— Именно так, — беспечно заявил он и обратил внимание на внезапно задрожавшую под его ладонью руку Мэг. Очевидно, ей не особо нравилось, что ее обсуждают так, словно ее тут нет — на что Коннер и надеялся. Он знал, что единственная эмоция, которая достаточно сильна, чтобы преодолеть ее природную скромность, — это гнев.
— Вы не можете всерьез рассматривать это, Фирмен! Мэг никогда не исполняла ведущую партию! Она темная лошадка. Что, если она застынет прямо на сцене?! Просто вспомните, что случилось в прошлый раз, когда мы вывели на сцену кого-то неизвестного! — Андрэ практически вопил во весь голос.
Игнорируя его, Фирмен медленно начал кивать.
— И вы уверены, что она знает партию? — спросил он у Коннера.
Коннер открыл было рот, чтобы ответить, когда Мэг торопливо перебила его.
— Простите. Я стою прямо здесь. Вы все разговариваете так, как будто я вас не слышу! — выпалила она и воинственно шагнула вперед, быстро привлекая всеобщее внимание. Коннер незаметно улыбнулся и подмигнул Фирмену.
Тому явно пришлось не по душе, что кто-то указал на его грубость, и он раздраженно зарычал. Повернувшись к Мэг, Фирмен мрачно уставился на нее.
— Прекрасно… Тогда скажите мне сами. Вы уверены, что знаете партию Марианны?
Когда Мэг оказалась в центре внимания, ее храбрость слегка потухла. Сейчас она выглядела менее уверенной в себе и встала чуть ближе к Коннеру, ища поддержки. Ее сердце бешено колотилось.
— Да, — тихо пробормотала она, потом откашлялась и заговорила громче: — Да, я знаю ее партию. — Метнув взгляд на лицо Коннера, она сделала успокаивающий вдох и, воодушевленная его ободряющей улыбкой, ринулась в бой. — И я знаю все остальные партии! — на всякий случай добавила Мэг: в ее карих глазах, рассеивая тени неуверенности, наконец-то ярко вспыхнула амбициозная искорка, и она встретилась взглядом с Фирменом.
Бледный Андрэ посмотрел на Фирмена, который размышлял над ее словами. Заметив энергичный напор, сквозивший в самой позе Мэг, тот отбросил последние сомнения. Он знал, что люди с таким настроем, как у нее, могут добиться чего угодно.
— Ну хорошо, сегодня партия ваша. — Когда Мэг взволнованно ахнула и прижала руки к груди, Фирмен взглядом охолонул ее. — Но не рассчитывайте, что это будет на постоянной основе. Это пробный ход, поскольку у нас нет иного выбора.
Не услышав ни слова, из того, что сказал директор, Мэг, радостно взвизгнув, повернулась и бросилась в объятия Коннера, чуть не задушив его в процессе и в эту секунду совершенно не заботясь о том, насколько преждевременны ее восторги.
— Поверить не могу, что это происходит! Я буду танцевать перед всеми! Я так усердно трудилась, но теперь я, наконец, смогу делать то, чего ждала все это время!
Закатив глаза, Фирмен потер лицо рукой.
— Просто будьте готовы, когда вас вызовут на сцену! — рявкнул он, развернулся на каблуках и убрался вон. Андрэ торопливо последовал за ним.
Игравшая на лице Коннера коварная улыбка в стиле «я создаю проблемы» медленно сползла, и он поднял руки, чтобы вернуть Мэг сердечное объятие. Закрыв глаза, он прижался щекой к ее волосам — и что-то глубокое и нежное придало серьезность его чертам. До этого момента он специально поддерживал в себе оживленное поведение, рассчитывая умиротворить директоров, но теперь, перед лицом ничем не стесненного восхищения Мэг, он не мог больше удерживать улыбку. Он хотел эту женщину, больше, чем что бы то ни было в своей жизни, и был не в состоянии шутить с этим.
Отстранившись, чтобы взглянуть на Коннера — ее улыбкой можно было осветить целую комнату, — Мэг неосознанно ухватила его за лацкан пиджака.
— Коннер, ну ты и гусь — устраивать мне подобные сюрпризы! Но… но спасибо тебе. Никогда еще никто не делал для меня такого… — Выглядя удивленной собственным заявлением, она опустила глаза на уровень его груди, на ее лицо вновь постепенно вернулось изумление, а пальцы сжались крепче. — Я… я…
Испугавшись, что он сотворит что-нибудь безрассудное и совершенно недопустимое, если не проложит между ними хотя бы небольшое расстояние, Коннер кашлянул и осторожно отступил на шаг.
— Всегда пожалуйста, лапушка, — хрипло пробормотал он.
Вынужденная отойти после того, как ушли директора, Брилл шагнула вперед, ее светлые глаза с большим интересом перебегали с Коннера на Мэг.
— Мэг, это отличные новости. Разве я не говорила, что ты великолепна и что однажды все об этом узнают?!
Мэг отстраненно кивнула, будто слова долетали до нее издалека: сейчас она была слишком занята, стреляя глазами в стоящего перед ней мужчину, чтобы замечать что-то еще — ее лицо озарилось радостью открытия, и она неохотно отпустила одежду Коннера. Пытаясь взять себя в руки, Мэг в конце концов с рассеянной улыбкой посмотрела на Брилл.
— Да, ты так говорила, но я никогда тебе по-настоящему не верила.
Брилл, наблюдавшая за попыткой подруги отыскать слова, медленно понимающе улыбнулась.
— Как бы мне ни было неприятно разделять сейчас вас двоих, но разве тебе не следует отправиться в костюмерный отдел? Исполнение ведущей партии означает, что тебе нужно сменить костюм, и я подозреваю, что подгонка под тебя платья Марианны займет некоторое время…
Выпав из мечтательного состояния, Мэг, ахнув, прижала руки ко рту, ее восторженные глаза панически расширились.
— Проклятье! Ты права! Мне нужно сделать миллион вещей, а у меня так мало времени! БОЖЕ! — Развернувшись на каблуках, она умчалась, едва оглянувшись назад — от фразы Брилл ее полностью поглотил предпремьерный мандраж.
Послав Брилл недобрый взгляд, Коннер потер глаза; веснушки резко выделялись на его покрасневшем лице.
— Бри, ты знаешь, что я тебя люблю, но боже, накажи меня, если твой болтливый язык не раздражает меня до чертиков! — заявил он.
Вызывающе вздернув подбородок, Брилл приподняла зачерненную бровь.
— Я почувствовала, что прервать вас — моя святая обязанность. Посмотрев на твое лицо, я испугалась, что ты схватишь ее за волосы и утащишь к себе в пещеру. А это бы порушило все твои грандиозные планы.
Зная, что сестра права, но не желая признавать этого, Коннер лишь сердито зыркнул на нее.
— Куда сбежал Эрик? Стоило только примчаться директорам, как он будто растворился.
Оглядевшись, Брилл нахмурилась.
— Что ж, это самый дурацкий вопрос из всех, какие я слышала. Ты прекрасно знаешь, почему он захотел исчезнуть, учитывая весь этот шум и суматоху. На самом деле я удивлена, что он в принципе вышел, — радостно закончила она.
— Хм, а что вообще побудило его это сделать?
— О, он увидел, как мистер Тернер схватил меня за руку, потому и вступился, сбив этого идиота с ног. По правде говоря, теперь, когда я думаю об этом, я почти счастлива, что он не разбил ему лицо.
Заинтересовавшись, Коннер сунул руки в карманы.
— А зачем Джеймс Тернер схватил тебя?
Покраснев от воспоминаний, Брилл уставилась в пол.
— Если б я знала. Он спросил меня, где я буду сегодня вечером. Думаю, он пытался пригласить меня на танцы, хотя подошел к этому довольно странным образом.
Заметив смущение Брилл, Коннер приободрился и сверкнул ухмылкой.
— Что ж, полагаю, в следующий раз он дважды подумает.
Раздраженно поджав губы, Брилл скрестила руки на груди.
— Боже упаси. Мне совсем не хочется, чтобы Эрику пришлось убить его.
Рассмеявшись на это отчасти правдивое заявление, Коннер потянулся и положил ее руку на сгиб своего локтя, после чего направился в свою гримерную, где оставил Арию на дневной сон.
— Ну, если ты не собираешься убежать вслед за Эриком и оставить меня в одиночестве, думаю, самое время тебе пойти со мной и начать желать мне удачи. Сегодня мне еще никто не поклонялся, и я постановляю, что ты подходишь на эту роль.
— Может, мне стоит попросить Эрика разок-другой осадить и тебя тоже, — пробурчала Брилл себе под нос, посылая брату омерзительно приторную улыбочку. — Мне нет нужды даже бегать за ним. Как-никак он все еще наблюдает за нами. И постыдился бы утверждать, что ты совсем один. Разве я по доброте душевной не оставила с тобой Арию, чтобы она составила тебе компанию?
Фыркнув, Коннер окинул комнату скептическим взором.
— Откуда ты знаешь? Что он все еще рядом?
Подняв глаза тем же манером и смягчив выражение лица слабой улыбкой, Брилл прижалась к плечу брата.
— Он всегда наблюдает. Всегда…
Ее взгляд скорее инстинктивно, нежели по иной причине, скользнул вдоль дальней стены и остановился на затененном углу в задней части помещения. Пока Брилл не отрываясь смотрела в темноту, куда не доставал свет газовых светильников, в ее глазах шевельнулось нечто глубокое и примитивное, придав им цвет тусклого серебра. Проследив за направлением ее взгляда, Коннер не заметил там ничего особенного. Чувствуя себя так, словно что-то упустил, он лишь улыбнулся, похлопал ее по руке и принялся пробираться сквозь толпу, не в силах отделаться от ощущения, что за ним наблюдают — отчего вдоль позвоночника ползали мурашки.
* * *
Затаившись в укромном местечке, Эрик заглянул за угол, его пронзительный взгляд прикипел к единственному человеку в толпе. Люди сновали туда-сюда, то и дело заслоняя ее, но он не моргал, не отводил глаз, сосредоточившись на ней с обжигающей силой, способной посрамить само солнце. Затем Брилл повернулась, будто ощутив прикосновение его взгляда, и ее глаза безошибочно встретились с его. Когда ее полные губа медленно изогнулись в улыбке, Эрика, как всегда, пронзило чувство благоговейного неверия. Она улыбалась ему. Глубоко вздохнув, он прислонился лбом к стене — под теплым взглядом Брилл напряжение растаяло без следа. С каких пор этой женщине стало удаваться так легко успокоить его одним лишь взглядом? Даже клокочущая ярость на Джеймса Тернера, осмелившегося коснуться ее, медленно начала исчезать, да и удушливая паника, которую Эрик испытал, общаясь с Мэг Жири, тоже превратилась в отдаленное воспоминание. Улыбаясь этой мысли, Эрик не обратил внимания на группу прошедших мимо балерин, уверенный, что никто не узнает его, даже если заметит. Когда кто-то отделился от группы и неподвижно встал на самом краю поля зрения, он наконец оторвал взгляд от Брилл, чтобы посмотреть на этого застывшего человека. С безмолвным проклятьем узнав одетую в черное женщину, Эрик отвернулся от нее, думая, что если он просто медленно уйдет, возможно, она его не заметит. Ему не повезло. Когда он ссутулился и сделал шаг назад, мадам Жири повернула к нему голову, ее бритвенно-острый взгляд упал на его неясно вырисовывающуюся в полумраке фигуру. На секунду она нахмурилась, изучая его столь же пристально, как обычно изучала своих учениц, потом, узнав его, испуганно открыла рот. Замерев на середине шага, Эрик прикусил язык, чтобы не выругаться, не зная, как поступить теперь, когда его поймали. Мадам Жири, избавившись от первоначального потрясения, поспешно приблизилась к нему; от легкого напряжения кожа вокруг ее острых глаз натянулась. Она остановилась совсем рядом, выбросив руку, будто хотела схватить его за локоть, но отдернулась прежде, чем успела коснуться. — Не думала, что когда-либо снова увижу тебя! Быстро бросив встревоженный взгляд поверх ее макушки, Эрик взял ее за руку и потащил в боковой коридор, подальше от любопытных глаз. — Я не хотел, чтобы ты и сейчас меня увидела, — наконец рыкнул он; раздражение на то, что его застукали, сделало его голос грубее, чем он рассчитывал. «Это катастрофа! Я идиот! Куда подевалась вся моя дисциплина? Год назад меня бы ни за что не застали врасплох. Я был так занят, наблюдая за Брилл, что почти не замечал всего остального. И она полагается на меня… из-за своих снов в последнее время. Это заставляет волноваться. Проклятье! Проклятье! Проклятье!» От его тона лицо мадам Жири превратилось в застывшую маску. Расправив изящные плечи, она встала в боевую стойку, приняв ту же позу, какую использовала для особо нерадивых учениц. — Не огрызайся на меня! — заявила она, укоризненно тряся пальцем у него под носом. Ошарашенный ее храбростью, Эрик отпустил ее руку и отшатнулся. Они очень давно не разговаривали, и он забыл, какой властной она может быть. Он забыл, как она могла заставить его чувствовать себя ребенком, — и, что странно, он понял, что соскучился по ее строгим манерам. Борясь с растущим весельем, Эрик насупился сильнее. У него не было времени на воссоединение со старым… своего рода другом. Решив, что следует отделаться от Жири как можно скорее, Эрик провел затянутой в перчатку рукой по волосам, продумывая план действий. — Я уже некоторое время хотела с тобой поговорить, и, думаю, сейчас самый подходящий момент — раз уж ты стоишь передо мной, — выпалила мадам Жири. — Я так не думаю. У меня нет времени, — пренебрежительно заявил Эрик. Фыркнув, мадам скрестила руки на груди: — Ты поговоришь со мной прямо сейчас! Открыв было рот, чтобы рявкнуть, Эрик быстро вновь закрыл его, обуздывая свой гнев. Ощутив, как яростно горит под маской его лицо, он сжал кулаки. — Отлично! Говори! — выдавил он сквозь зубы. Застывшая в ожидании его обычного эмоционального взрыва, мадам Жири, моргая, наблюдала за его контролируемой реакцией. Глубоко задумавшись, она нахмурилась и чуть помедлила с ответом. — Мне не по душе то, что я видела в Опере. Я знаю, что ты сосредоточил огромное внимание на мадам Доннер. Она милая женщина, которая не нуждается… Ее слова ударили Эрика так же сокрушительно, как если бы его ткнули в живот раскаленной кочергой, наконец пробив хрупкий контроль над гневом. Оскалившись в неприкрытой ярости, он развернулся, чтобы впечатать кулак в стену позади себя. Услышав в голове голос Брилл, неодобрительно цокающий над его действиями, он застыл посреди движения, крепко прижав руки к бокам. — Что? Не нуждается в том, чтобы мужчина вроде меня следил за ней из тени? Ты это хочешь сказать? Выглядя теперь недвусмысленно озадаченной, мадам Жири покачала головой. — Я этого не говорила, Эрик. Ты знаешь, я бы никогда такого не предположила, — сказала она с явной обидой. Слегка смягчив свой суровый вид, она посмотрела ему прямо в глаза. — Если бы я разделяла подобную точку зрения, я бы никогда не рискнула много лет назад помочь маленькому мальчику спрятаться здесь. Чуть расслабившись, Эрик вздохнул. — Твое опасение справедливо. Учитывая все произошедшее… чего еще ждать? — Позволив тени улыбки смягчить жесткое выражение своего лица, он поднял руку в умиротворяющем жесте. — Тебе не стоит волноваться насчет мадам Доннер. Я не планирую ничего необдуманного на ее счет. Я бы скорее отрезал себе руки, чем навредил ей. После этого между ними воцарилась напряженная тишина, звеневшая годами невысказанных слов и недопонимания. — Ты изменился, — в конце концов выдохнула мадам Жири. — Ты действительно совсем не тот человек, которого я когда-то знала. Застигнутый врасплох нежностью ее тона, Эрик смущенно кашлянул и отодвинулся от нее подальше, удивляясь ее странному заявлению. — Думаю, я по большей части тот же самый… — Нет, что-то сильно тебя изменило. Только что ты уже дважды был на грани того, чтобы выйти из себя, но дважды сдержался и не позволил себе вспылить. Когда-то ты не проявлял подобный контроль. Когда-то ты не обладал подобным контролем. Глядя на мадам Жири, Эрик с удовлетворенной улыбкой размышлял над ее словами. «Конечно, она права, но это не то, это не «что-то» изменило меня… это был «кто-то». Мысли о Брилл заставили его гадать, где она находится в данный момент и в какие неприятности она наверняка себя втравила с тех пор, как он в последний раз ее видел. — Ну, прошел целый год… — уклончиво отозвался он. Сощурившись на этот неопределенный ответ, мадам Жири нахмурилась. — Ты чего-то недоговариваешь. Что это? Я требую, чтобы ты мне рассказал. Слишком хорошо зная, что она не отвяжется, пока он что-нибудь не расскажет, Эрик уступил: — После прошлогоднего пожара меня приняла одна женщина и ее семья. Эта женщина была просто ужасающей, поэтому чтобы выжить, мне пришлось стать чуть более дипломатичным в отношениях с другими людьми. — Это была мадам Доннер, верно? — тут же выпалила Жири — в ее глазах сияло счастье, какого Эрик никогда у нее не видел. — Ты уже знал ее, когда она пришла сюда. Вот почему ты дал Арии ту музыкальную шкатулку… и вот почему ты оказываешь им особое внимание. — Она взволнованно сжала руки перед собой, ее глаза повлажнели. Она подождала секунду и продолжила: — Я так рада за тебя. Все эти годы у меня сердце болело от того, во что превратилась твоя жизнь… что я не могла сделать для тебя большего. И услышать, что кто-то, наконец, отнесся к тебе по-доброму… — Прервавшись, мадам вытерла щеки, по которым скатились две слезинки. Скривившись при виде ее слез, Эрик ощутил, как его желудок сжался в ответ: он ненавидел смотреть на плачущих женщин. Отчаянно желая, чтобы она прекратила хныкать, он потянулся и осторожно похлопал ее по плечу. — Не делай этого. Соберись. Слегка фыркнув, мадам Жири посмотрела на руку на своем плече и заплакала пуще прежнего. Потом ее лицо внезапно просветлело, и она прижала руки ко рту. Слезы высохли, а ее глаза лукаво сверкнули. — Мне следовало догадаться… она весьма исключительная личность. Я поняла это в тот же миг, как увидела ее в театре… я знала, что должна убедить ее остаться. Она подружилась с моей дочерью и поладила с Карлоттой… Мне следовало догадаться, что она сумела управиться с твоим жутким характером. Знаешь… Брилл очень симпатичная молодая леди. Мгновение Эрик смотрел на мадам, недоуменно моргая, а потом у него отвисла челюсть — он наконец осознал ход ее мыслей. — Нет!.. Э… то есть да, она симпатичная, но… — Раздраженно зарычав, он захлопнул рот. — У меня нет на это времени. Ты не понимаешь… Тут могут таиться неприятности. Быстро отрезвев, мадам Жири в беспокойстве наморщила лоб. — Что? Что за неприятности? — Наш новый покровитель — не тот, кем кажется. Он был женихом Бри… э… мадам Доннер. Она сбежала от него в страхе за свою жизнь. Я каждый день жду, что он придет сюда, разыскивая ее… это лишь вопрос времени. Я… ммм… наблюдал за ней, когда ты меня заметила. — Потирая подбородок, Эрик глянул поверх головы мадам Жири, снова задаваясь вопросом, куда могла пойти Брилл. — Я… рад был снова поболтать с тобой… но мне нужно идти. — Резко развернувшись на каблуках, он пошел по коридору. Остановившись, он оглянулся на мадам. — Если увидишь лорда Донована… пожалуйста, не могла бы ты предупредить ее? — медленно спросил он, до сих пор так и не привыкнув просить кого-либо о помощи. Сжав губы в тонкую полоску, Жири кивнула. — Эрик, тебе совсем необязательно было меня просить. Ты знаешь, я всегда буду помогать тебе. Мы тут не любим неприятности… и если кому-то из наших угрожает опасность извне, этого не потерпят, — категорически сказала она. — А теперь ступай… иди, иди. Я вижу, что чересчур надолго задержала тебя. И я в любом случае узнала все, что хотела. Чуть наклонив голову в знак прощанья, Эрик повернулся и устремился по коридору, его черный плащ развевался за ним, словно крылья. Темная злоба заострила черты его лица, а его по-зимнему холодные синие глаза обшаривали все впереди. Вдохновленный обещанием мадам Жири, он мысленно составлял планы защиты. Нельзя было предугадать, где и когда лорд Донован нанесет удар, но, по крайней мере, сейчас у Эрика возникло ощущение контроля. И в этот момент он почти жаждал, чтобы Эндрю пришел — чтобы переломать ему все кости. — Опасность извне не потерпят, именно так, — с мрачным смешком пробормотал он вслух.* * *
Благоразумно держась в отдалении за одной из кулис, Брилл наблюдала, как Опера Популер готовится впервые за год поднять свой занавес. Рядом с ней, бесцеремонно плюхнувшись на пол, Ария, лучезарно улыбаясь, смотрела на сцену — ее светло-серые глаза отражали сияние газовых светильников. По затемненному театру катился вал требовательных аплодисментов, пока актеры занимали свои места, а все рабочие крестились на удачу. Казалось, что сегодня вечером развлечь покровителей будет не так-то просто. От возбуждения и дурного предчувствия терзая нижнюю губу, Брилл сложила руки на груди и ждала, когда заиграет оркестр. Перекрывая гул шушукающейся толпы, внезапно ожила скрипка Коннера, первые несколько горестных нот разнеслись по театру, едва ли не насильно угомонив зрителей. Вскоре к ней присоединились остальные музыканты, смешивая звуки с математической точностью, намекающей на бесконечные часы репетиций. Восторженно захлопав в ладоши, Ария подпрыгнула на попе, когда рабочие подняли занавес в нескольких футах от них. Сердце Брилл трепетало в груди, как пойманная птица, она едва могла вынести напряжение, наблюдая, как Мефистофель, которого играл местный бас, всколыхнул публику в первом акте. Все на сцене играли великолепно, с каждой новой арией медленно вызывая у зрителей все больше и больше признательности. Знание всех деталей каждого эффекта и декораций не отвлекало от пьесы: в некотором роде это даже усиливало впечатление, потому что Брилл точно знала, как усердно все трудились ради этого вечера. Стоя совершенно неподвижно, она чувствовала, как ее затягивает история; фантазия и музыка, которую Гуно написал много десятков лет назад, успокаивали ее разум и его тревоги. Единственное, что могло бы сделать этот миг еще лучше, — это если бы рядом стоял Эрик. Карлотта выдавала свои арии со всем присущим ей излишним драматизмом, но, что удивительно, ее голос был способен передать юность и восторг Маргариты, главной женской партии, даже если действиям это было не под силу. Когда ноги устали стоять, Брилл уселась на пол возле Арии, притянув ту себе на колени, пока они обе, не отрываясь, смотрели на сцену. «Это увлекательно… Никогда не думала, что это может быть настолько увлекательно. До сих пор я всегда считала, что это преувеличение. Господи, я почти желаю уметь петь, чтобы делать то, что делают они… почти». Подумав о том, каким ужасом может быть выступление перед толпой, Брилл наморщила нос. В самом начале четвертого акта медленно нарастающее ощущение холодного пощипывания на загривке заставило Брилл отвести глаза от сцены. Она знала, что кто-то наблюдает за ней, но, оглядев всех находящихся поблизости людей, обнаружила, что на нее никто не смотрит. Стряхнув ощущение, Брилл вновь повернулась к сцене. «Скорее всего, это опять Эрик. Я весь вечер чувствовала на себе его взгляд», — решила она, хотя глубоко внутри знала, что это был не он. Взгляд Эрика всегда был подобен прикосновению летнего солнца к коже — согревающим и ласкающим. Не позволяя себе вновь так полно погрузиться в пьесу, Брилл смотрела вполглаза, постоянно косясь по сторонам. Даже когда на сцену вышла Мэг со своей ведущей партией, Брилл отстраненно улавливала движения каждого человека поблизости. Мэг покинула сцену под гром аплодисментов, проходя мимо Брилл с широченной улыбкой на лице. Она остановилась на мгновение и наклонилась, чтобы в экстазе обнять Брилл, после чего умчалась готовиться к следующей сцене. Когда занавес наконец опустился в последний раз, Брилл поднялась на ноги и пристроила Арию себе на бедро; по всему закулисью разносился издаваемый публикой шум. Шагая к гримерке Карлотты — и зная, что дива ожидает от нее парочку комплиментов, Брилл с улыбкой слушала взбудораженную болтовню дочери. «Фауст» имел успех, и это наверняка должно было вернуть оперный театр на вершину парижской культурной жизни. Возможно, дела все-таки пойдут на лад. Возможно, ее сны все-таки были просто кошмарами. Практически вприпрыжку преодолев остаток пути, Брилл удивилась, обнаружив, что Карлотта в своей гримерке уже успела раздеться. Подняв взгляд при ее появлении, та ослепительно улыбнулась — ее лицо разрумянилось от радостного возбуждения. — Они любить меня! Ты слышать, как они хлопать? — Не дожидаясь ответа, дива кинула костюм на диван и влезла в платье, купленное для маскарада. Опустив Арию, Брилл помогла Карлотте застегнуть пуговицы и приладить маску на лицо. — Вы выступили великолепно. — Да, так и есть, — горячо согласилась Карлотта, ее темные глаза за позолоченной маской в виде морды дракона сверкали, точно у школьницы. — И я выглядеть хорошо! Правда же, дракон милый, да? Все остальные будут в чем-нибудь скучном. Прийти как самое дикое и экзотичное животное… вот это весело! Ослепленная богатым переливающимся шелком платья Карлотты, Ария стояла посреди гримерной, широко распахнув глаза и не вынимая большой палец изо рта. — М-мама, а я могу п-пойти на в-вечеринку? — в конце концов спросила она, придерживая подол своего платьица в той же величественной манере, которую только что подсмотрела у Карлотта. — Прости, милая, но сегодня танцы только для взрослых. — Ты с-собираешься пойти с Эриком? — подольстилась Ария, слегка надув губы. Ее вопрос привлек внимание Карлотты. — Эриком? Я думать, ты должна пойти. Он тот мужчина, о котором мы говорили, да? — Д-да! — быстро согласилась Ария. Чувствуя себя немного зажатой в угол, Брилл сурово покачала головой. — Нет, это исключено. Уверена, это будет занимательно, но мне нечего надеть, и я точно знаю, что Эрик не захочет пойти, — сказала она, надеясь на этом закончить разговор. Надув губы, совсем как Ария, Карлотта уперла кулаки в бедра. — Ах! Значит, он стесняться? Что ж, я велеть ему пойти с тобой! Коротко хохотнув, Брилл продолжила качать головой. — Нет, я собираюсь уложить Арию и лечь спать. — Прежде чем Карлотта смогла запротестовать, Брилл повела Арию к выходу. — Хорошо вам повеселиться сегодня, Карлотта! Увидимся утром! — Она выскочила за дверь, не дав Карлотте ничего добавить. Раскачивая сцепленными руками, они с Арией преодолели короткое расстояние до их собственной комнаты. Обнаружив, что дверь уже открыта, Брилл зашла внутрь, но, увидев на маленьком столике огромную белую коробку, замерла на пороге. Не заметив больше ничего необычного, она приблизилась к столу и, наморщив лоб, взяла с него конверт: на нем был напечатан адрес местного портного. Еще сильнее преисполнившись любопытством, Брилл вскрыла письмо и быстро его прочитала. «Мадам, не окажете ли вы мне честь пойти со мной сегодня вечером на бал?» — лаконично гласило письмо, напечатанное в той же манере, что и адрес. С удивлением перевернув листок, Брилл, нахмурившись, глянула на дочь. — Что за дела? — О-открой ее! Открой ее! — воскликнула Ария, возбужденно танцуя вокруг стола. Брилл сняла с коробки крышку. — Ну ладно… ладно, угомонись, и я… Осекшись на середине предложения, она поняла, что смотрит на самое красивое платье, какое только видела. Сделанный из мягкого белого атласа лиф соблазнительно сиял — чистый цвет контрастировал с модным глубоким декольте. От бюста до бедер, подчеркивая изгибы узкой талии, обольстительными узорами вилось великолепное кружево, явно сплетенное из серебряных нитей. Это было платье, словно бы сшитое для самой Зимы — одновременно целомудренное и искушающее, но при этом отстраненно-красивое. Громко ахнув, Брилл достала его из коробки и встряхнула, разворачивая юбки — ткань зашелестела в тишине комнаты. Не вполне веря своим глазам, она снова проверила записку, совершенно ошарашенная. Потом ее губы медленно растянулись в улыбке, выпуская смех. «Вот подлиза! Должно быть, его прислал Эрик. Интересно, он планировал это с самого начала или каким-то образом почувствовал, что я бы с удовольствием пошла на этот бал? Господи, я никогда не просила об этом, потому что знаю, как он ненавидит быть на людях… но…» Брилл улыбалась от уха до уха, ее омыло волной подлинного восторга. Было нечто секретное и возбуждающее в мысли о том, чтобы танцевать с Эриком посреди толпы. Это было так заманчиво, так опасно, что она не могла не ощутить, как сердце заколотилось в груди, а на щеках вспыхнул румянец. — А теперь ты п-пойдешь на в-вечеринку? — спросила Ария с улыбкой «я же тебе говорила». Терзая нижнюю губу, Брилл взвешивала варианты. Теперь у нее не было оправданий, чтобы не идти: у нее было нечто роскошное, чтобы надеть, и был мужчина, который встретит ее там. «Если бы только не мои глупые сны… хотя на самом деле я и понятия не имею, когда произойдет то, о чем они предупреждают. Это может случиться завтра… или на следующей неделе. У меня нет причины ожидать, что что-то произойдет именно сегодня. И правда, что может случиться, когда вокруг полно народу?» Глухо выдохнув, Брилл положила наряд на стол и принялась расстегивать пуговицы на собственном платье, решив пойти — хотя бы ненадолго. Оставшись в нижнем белье, она забралась во вздымающийся атлас и потянула платье вверх, просовывая руки в рукава. Слабый стук в дверь раздался как раз тогда, когда она начала возиться с пуговицами на спине. Мари просунула в комнату морщинистое лицо еще до того, как Брилл успела ее пригласить. — Я думала, ты останешься тут… но вижу, что ты тоже собираешься пойти и впустую потратить время на этом идиотском балу. Я надеялась, что ты не окажешься такой дурой. Боже всемогущий, в этом здании негде укрыться от грохота нанятого ими чертова оркестра. Не позволяя мрачной точке зрения старухи притупить собственную радость, Брилл ослепительно улыбнулась ей. — Ты не поможешь мне с застежками? Если поможешь, можешь остаться тут с Арией. Это самая дальняя от парадных помещений комната, и здесь очень тихо. Закатив глаза, Мари шагнула дальше в комнату. — Хорошо, но я делаю это только потому, что ты мне нравишься. — Сцапав Брилл за плечи, она развернула ее кругом и принялась застегивать пуговицы. — Ну правда, ты могла бы провести время с куда большей пользой… например, практикуясь с теми картами, что я тебе дала. — Да, я в этом уверена, — с легкостью согласилась Брилл. Когда было покончено с последней пуговицей, она крутанулась и поцеловала старуху в щеку. — Мне пора. Я не задержусь надолго… может, на час. Изумленная этим неприкрытым проявлением симпатии, Мари отмахнулась. — Ну, хоть маску свою не забудь, — напомнила она, вынимая из коробки изящную украшенную перьями полумаску. — Видно, это костюм голубки… хмм… он тебе идет. Кроме темных волос. Был бы у тебя белый парик, было бы вообще идеально. Моргнув от иронии этого предложения, Брилл не удержалась от смеха. Забежав за ширму, она стянула с головы черный парик и спрятала его в будуар. Расплетя длинные белые косы, которые носила под ним, она торопливо расчесала волосы и вышла. — Этот подойдет? Забавно, но у меня как раз тут завалялся белый парик. Несколько секунд Мари смотрела на нее со странным выражением, потом кивнула. — Но ты должна дать мне как следует уложить его для тебя, — скомандовала она, хватая с комода пригоршню заколок. Полчаса спустя Брилл вышла из комнаты — настоящее видение в белом. Выглядывая из-за защиты маски, она направилась к главному входу, где, как она знала, уже началась вечеринка и где ее должен был ждать Эрик. Она услышала звуки задолго до того, как кого-либо повстречала. Когда начали попадаться первые приглашенные, Брилл осознала, что то и дело останавливается, чтобы поглазеть на диковинные костюмы птиц, рептилий и даже рыб, в которые нарядились остальные. Занятая изучением, она не замечала, какой ажиотаж вызвала она сама. Мужчины всех форм и размеров останавливались как вкопанные, когда она проходила мимо, замирали посреди движения и с острым интересом следовали за ней взглядами, гадая, кем может быть эта дама в белом. «Интересно, кто есть кто… — Заметив важно вышагивающую женщину с трепещущим в воздухе плюмажем из перьев павлина, Брилл начала громко смеяться, думая о десятке противных балерин, которые могли оказаться за пурпурной маской. — О, это невероятно смешно!». Добравшись до места основного действа, она вытянула шею, пытаясь взглянуть поверх толпы, выискивая знакомые широкие плечи и элегантную фигуру одного весьма конкретного мужчины в маске. Не в силах разглядеть никого знакомого, Брилл скользнула по краю комнаты и, чуть запыхавшись, вышла к столу с напитками и закусками. Приняв чашу с пуншем, она наблюдала за толпой, тревожась о том, как же ей найти Эрика в этом море людей, развлекавшихся на мраморных полах и лестницах. Вскоре из толпы вырвался рыжеволосый господин в маске лиса, волоча за собой миниатюрную блондинку, одетую в наряд с рожками и маску лани. Повернувшись, чтобы яростно посмотреть назад, мужчина потряс кулаком и крикнул: — Еще раз попробуешь потанцевать с дамой без ее разрешения — недосчитаешься парочки зубов! Боже, Мэг, когда я сказал директорам, что ты прекрасно танцуешь, я и понятия не имел, что тебя попытается полапать столько пьяных невеж! Юная дама рассмеялась и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. — Но для защиты моей чести у меня есть вы, месье. Так что это не должно стать проблемой! — поддразнила она. Что-то в ее манерах и позе смутно отличалось от того, что было перед оперой — исчезли тревожность и опаска. Она смотрела на мужчину так же, как Брилл смотрела на Эрика. — Коннер? Мэг? — неуверенно позвала Брилл, когда пара поравнялась с ней. Вздрогнув, Коннер повернул к ней голову. Сощурившись под маской, секунду он изучал ее. — Кто вы… — Затем вдруг на его лице промелькнуло узнавание. — Боже, Бри! Я не знал, что ты идешь! Где, черт возьми, ты раздобыла это платье? Ты выглядишь так, словно тебя небеса выплюнули! — Я не собиралась идти, но когда вернулась в комнату, то обнаружила это с запиской от Эрика, просившего встретиться с ним здесь. В восторге захлопав в ладоши, Мэг вздохнула: — О, это тааак романтично! — Да, но я еще не нашла его, а ищу уже по меньшей мере двадцать минут. — Хм, что ж, если мы его увидим, дадим тебе знать, — охотно предложил Коннер, уже тянущий Мэг за локоть обратно на танцплощадку и не сводящий с ее улыбающегося лица голодного взгляда. Шлепнув Коннера по рукам, Мэг повернулась к Брилл: — Хочешь, мы останемся с тобой, пока не найдешь его? — Нет, все в порядке. Идите и повеселитесь! — сказала та, махнув рукой и наблюдая, как они скрываются в толпе. Поставив опустевшую чашу на ближайший стол, Брилл долгое время осматривала зал, с легким нетерпением пытаясь отыскать Эрика. Постукивая ногой в ритме звучавшего в эту минуту вальса, Брилл услышала, как среди стоявших перед ней людей пронесся тихий шепоток. Проследив за направлением взглядов нескольких гостей, она заметила, что наверху центральной лестницы появился красиво одетый господин. В его одежде не было ничего примечательного: обычный костюм — но то, как он держался, замерев, словно хищник, намекало на силу, скрывающуюся за простой маской орла. Мужчина несколько секунд стоял неподвижно, его глаза тщательно осматривали людей внизу, уголки рта сосредоточенно опустились. Еще до того, как он шевельнулся, чтобы сделать первый грациозный шаг, Брилл знала, чье лицо прячется за свирепой клювастой маской. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, и она кинулась сквозь толпу, направляясь прямиком к подножью лестницы. Она достигла нижней ступеньки, когда Эрик был на середине. Его глаза мгновенно сосредоточились на ней, синие и ярко горящие сквозь прорези маски, и он торопливо преодолел оставшийся путь. Остановившись на последней ступеньке, он навис над ней, выглядя до умопомрачения по-королевски и самую чуточку опасно. Эрик обежал ее взглядом, упиваясь видом так, словно от этого зависела его жизнь. — Я всего на секунду отвернулся, а потом целый час не мог тебя найти. Ты все это время была тут? — спросил он с легким раздражением и подвинулся, чтобы избежать контакта с проходящими мимо несколькими женщинами. — Да, я искала тебя. Эрик чуть сжал губы — единственный признак его смущения, видимый из-под маски. — С чего ты решила, будто я буду зд… — Прерванный очередными проходящими рядом гостями, он не закончил вопрос. Когда он открыл рот, чтобы спросить вновь, Брилл взяла его руку в свои. — Кажется, ты постоянно читаешь мои мысли. Я не хотела говорить тебе, как сильно жажду пойти сюда сегодня, потому что не хотела, чтобы ты чувствовал, будто должен пойти… но ты все равно здесь! — затараторила она, медленно стягивая его со ступеньки на пол. — Куда бы ты не пошла, Бри, ты знаешь, я всегда последую за тобой, — хрипло пробормотал Эрик, используя сокращенную версию ее имени. Она никогда не слышала более ласкового обращение, чем всего лишь ее имя в его устах. Наклонившись вперед, Эрик опустил голову, чтобы тесно прижаться губами к ее уху. — Ты выглядишь сногсшибательно. Когда я в первый раз увидел тебя у подножья лестницы, то был уверен, что на миг мне было даровано видение небес. Но даже с этой маской я знал, что это была ты, так же верно, как знаю самого себя. И черт меня побери, если это белое платье не заставляет меня желать сорвать его с тебя. Покраснев от наслаждения, когда его теплое дыхание омыло чувствительную кожу на ее шее, Брилл глубоко вздохнула — с каждым произнесенным словом ее кости практически плавились. — Продолжай так говорить, и, боюсь, я попросту превращусь в лужицу у твоих ног. Коварно улыбнувшись, Эрик отстранился — из его взгляда пропала тревога, и он запечатлел на лбу Брилл невинный поцелуй. — Возможно, это именно то, чего я добиваюсь. Бри, что ты думаешь насчет того, чтобы оставить весь этот шум и поискать где-нибудь милое тихое местечко? Милое тихое темное укромное местечко… — спросил он, практически промурлыкав последние слова. Ощущая магическое притяжение его голоса, Брилл едва нашла силы помотать головой: — Это было бы прекрасно, но сначала я хочу разделить с тобой один танец… здесь, перед всеми. Я разоделась для тебя и хочу насладиться этим фантастическим платьем еще немного. Надувшись — действительно надувшись, — Эрик глубоко и обездоленно вздохнул. — Один танец… один танец я вытерплю. — Это все, о чем я прошу, — со смехом сказала Брилл, потянув бывшего Призрака Оперы на танцплощадку, чтобы присоединиться к сотням других, уже кружащихся пар.* * *
Наблюдая за Арией, радостно играющей на полу со странной музыкальной шкатулкой, Мари почувствовала, как ее веки начинают тяжелеть от усталости. Она знала, что скоро задремлет, если не придумает, чем занять голову. «Мне нельзя засыпать, пока девочка бодрствует. Негоже ей тут разгуливать, пока я клюю носом в этом кресле. — Эй, ты, — хрипло начала она. — Думаю, время уже позднее, и тебе пора ложиться в постель. — Я не о-очень устала, — спокойно отозвалась Ария. — Но если в-вы устали, м-можете поспать. Я н-никуда не уйду. — Ты вроде как упускаешь суть, — проворчала Мари, со скрипом воздевая себя на ноги. Приготовившись загонять ребенка в кровать, старая уборщица подпрыгнула, когда раздался стук в дверь. Сменив направление, она проковыляла к выходу и дернула дверь на себя. — Что такое? — буркнула она, прежде чем дала себе труд взглянуть на гостя. Джеймс Тернер явственно вздрогнул от ее резкого тона, но вскоре взял себя в руки и выдавил улыбку. — Я просто интересуюсь, у себя ли мадам Доннер. Она упоминала, что не собирается на вечеринку, и я надеялся спросить у нее кое-что и… — Сейчас ее тут нет. А если бы и была, все равно ей вовсе не нужно, чтобы вы тут шныряли! — угрюмо огрызнулась Мари; ее суставы заныли, когда она двинулась, чтобы захлопнуть дверь перед носом мужчины. — Погодите минутку. Необязательно бычиться. Я всего лишь хотела спросить ее, знает ли она, где… Обидевшись на его покровительственный тон, Мари потянулась за дверь и схватила стоявшую там швабру. Размахнувшись ею, точно оружием, она ткнула испуганного тенора в грудь. — Я усталая старая женщина, но я не потерплю, чтобы ты в лицо называл меня быком! — Вновь стукнув его шваброй, она умудрилась так напугать мужчину, что тот отступил на несколько шагов. — Погодите! Я не имел в виду… Не желая слушать извинений и втайне весьма развлекаясь за его счет, Мари выкатилась за порог, по-прежнему сжимая в руке швабру. Увидев, что она снова собирается ударить его, Джеймс развернулся и убежал по коридору, цветисто ругаясь через плечо на преследующую его старую уборщицу. Наблюдая за этой парочкой широко раскрытыми смеющимися глазами, Ария, держа палец во рту, стояла в дверном проеме. — В-взрослые такие с-смешные… — пробормотала она, покачав головой. Вынырнув из-за ближайшего угла, отец Томас с любопытством посмотрел вслед удаляющимся фигурам. Развернувшись, он по-совиному моргнул на Арию из-за стекол очков и улыбнулся ей. — Что такое здесь творится? Пожав плечами, Ария с громким чпоком вытащила большой палец изо рта. — Этот ч-человек с-сказал, что Мари н-набычилась. Поэтому она п-погналась за ним. Состроив в интересах Арии трагическое лицо, отец Томас поправил очки. — Боже милосердный, полагаю, он заслужил это за то, что обзывается. Обрадовавшись, что нашла того, кто разделяет ее точку зрения, Ария хихикнула. — Да! И я т-так д-думаю! Улыбка священника слегка поблекла, и он заглянул поверх ее головы в комнату. — Значит, за тобой никто не присматривает? Помотав головой, абсолютно беззаботная Ария собрала в горсть длинный подол своей ночной рубашки. — Нет, была только М-мари. М-мама ушла на т-танцы. Я б-бы п-пошла с м-мамой, но я слишком мала. Отец Томас задумчиво кивнул — его лоб прорезала нервная морщина — и шагнул вперед. — А, ну что ж, меня тоже не пригласили на вечеринку. — Не может б-быть! Смахнув со лба выступивший пот, отец Томас покачал головой: — О нет, людям не по душе, когда на бал приходят священники. Понимаешь, большинство людей не считают их веселыми. Выйдя за дверь, Ария взяла его за руку. — Я д-думаю, вы очень в-веселый! — воодушевленно провозгласила она. — Что ж, спасибо тебе, — медленно сказал отец Томас, его большие голубые глаза помрачнели, а песочного оттенка брови хмуро сошлись на переносице. — Ммм… я… ммм… — Выглядя довольно сконфуженно, он несколько секунд не мог вымолвить ни слова, но потом, сделав глубокий вдох, сумел обрести некое подобие контроля. — У меня есть идея… — прохрипел он ломким от густой вины голосом. — Как насчет того, чтобы я присмотрел за тобой, пока Мари не закончит с побоями? Мы можем немного прогуляться вокруг… возможно, поглядим недолго на танцы? — Да! Это з-звучит в-весело! — счастливо согласилась Ария, скача рядом со священником, который повернулся и повел ее по коридору. Болтая всю дорогу о том, как чудесно выглядела мама в новом платье, она даже не заметила, что чем дальше они заходили, тем бледнее становился отец Томас. Оказавшись в безлюдной области закулисья, священник уже выглядел так, словно вот-вот свалится в обморок. Наконец обратив внимание на его страдание, Ария подняла на него взгляд больших встревоженных глаз. — С в-вами все хорошо? В этот момент из-за занавеса бесшумно вышел человек; ткань его одежды зашелестела в темноте, заставив Арию подпрыгнуть и схватить отца Томаса за ногу. — О, с ним все будет в порядке, Арианна, — донесся из тьмы излишне светский голос Эндрю. — Благодарю вас, святой отец. Вы прекрасно выполнили свою задачу. Теперь о ребенке позабочусь я и мой помощник.
