Глава 64: Захлопывая ловушку
6 октября 2016 г., 09:54
В этот момент из-за занавеса бесшумно вышел человек; ткань его одежды зашелестела в темноте, заставив Арию подпрыгнуть и схватить отца Томаса за ногу.
— О, с ним все будет в порядке, Арианна, — донесся из тьмы излишне светский голос Эндрю. — Благодарю вас, святой отец. Вы прекрасно выполнили свою задачу. Теперь о ребенке позабочусь я и мой помощник.
Из темноты соткалась еще одна фигура в черном, с настораживающе пустой улыбкой на лице встав позади Эндрю. Защитным жестом опустив ладонь на макушку Арии, отец Томас сделал шаг назад.
— Я не знал, что здесь будет кто-то еще, — нервно начал он. — Можно ли доверить ему девочку, милорд? У него глаза, как у самого дьявола.
С безнадежным ужасом уставившись на дядю, Ария еще крепче вцепилась в ногу священника.
— Н-н-нам н-н-н-нужно уходить! Это м-м-м-монстр! — крикнула она, настолько взбудораженная, что слова едва выбирались из непокорного горла. Ее реакция на молодого лорда заставила отца Томаса посмотреть на нее с недоумением и тревогой.
Вкрадчиво улыбнувшись, Эндрю успокаивающе поднял руку.
— Ну-ну, святой отец, я бы никогда не позволил навредить своей племяннице. Вам нечего бояться. Кроме того, в ней течет кровь Донованов, поэтому пока у меня не появятся собственные дети, она остается весьма важной юной леди.
Отца Томаса явно не особо утешили слова Эндрю — он выглядел разбитым и не сводил расширившихся глаз с притаившейся фигуры месье Бьюмона.
— Милорд, вы знаете, я р… рад помочь во всем, что вам необходимо, из-за того, как вы помогли моей семье, но этот человек… Думаю, вы обманываетесь насчет его характера. У него на лице написано, что он преступник наихудшего сорта.
Изящно пожав плечами, Эндрю чуть склонил голову набок, разглядывая Арию со всей теплотой выползшей на охоту змеи. Забавно, что столь многое может зависеть от одной маленькой девочки. Все его планы, все надежды на будущее свелись к получению одного ничтожного ребенка. Подавив угрожавший вырваться неуместный смех, Эндрю прикрыл рот ладонью. «Прекрати… не смейся! Если ты это сделаешь, этот тупоголовый идиот-священник наконец-то смекнет что к чему… это если невыносимый скулеж Арианны уже не раскрыл все планы».
Не удосужившись поднять взгляд на священника, Эндрю медленно стянул с бледных рук дорогие лайковые перчатки.
— Что ж, вам, должно быть, наверняка известно, как выглядят подобные преступники, отец Томас. Если я правильно помню, вы сами были одним из них. — Медленно вертя перчатки между пальцами, он все-таки поднял свои похожие на жуков черные глаза и посмотрел прямо в глаза отца Томаса, с насмешливой улыбкой предлагая тому опровергнуть это. «Да, хорошо… напомни ему, как далеко он продвинулся… напомни ему, сколько он потеряет без меня».
Потупившись от стыда, священник крепче ухватил Арию, которую по-прежнему защищал.
— Я больше не тот человек, милорд. Я обрел мир в Боге и теперь живу, чтобы отпустить себе прошлые грехи. Вы знаете это… вы помогли мне покинуть то место.
— Да, а еще я помог вашей милой маленькой сестрице. Мы оба знаем, во что бы она превратилась, если бы я не вмешался. — Священник густо покраснел и резко вскинул широко распахнутые глаза, вновь встречаясь взглядами с Эндрю. — И, тем не менее, сейчас выясняется, что вы отказываетесь вернуть мне один маленький должок. Все, чего я хочу, это безопасность моей невесты… вновь вернуть себе мою семью. Я слишком многого прошу, святой отец, когда даже теперь я обеспечиваю капитал, который позволяет вашей семье благопристойно жить меньше чем в десяти кварталах отсюда?
На лице отца Томаса схлестнулись две мощные и примитивные силы, резко старя его мальчишеские черты. Придержав язык за зубами, Эндрю оставался нем, отдавая священника на растерзание внутренним демонам. Он знал, что у того два варианта. Он мог проигнорировать прожигающую совесть тревогу и передать Арию — или отказаться и рискнуть разозлить человека, который даже теперь удерживал его сестру от панели. Долгое, растянутое мгновение спустя Эндрю понял, что битва внутри святого отца подошла к своему жестокому концу, и приподнял уголки губ в самодовольной улыбке.
Сгорбившись под весом смятения, отец Томас виновато упер взгляд в пол.
— Нет, сэр, это не слишком много… — наконец сипло проскрипел он.
— Хорошо! — оскалился Эндрю. — Как я уже говорил, я и мой помощник позаботимся об Арианне. — Шагнув вперед — его глаза сияли мрачным торжеством, — Эндрю потянулся, чтобы провести пальцем по бледной щечке Арии. Девочка уставилась на него огромными остекленевшими глазами, слишком напуганная, чтобы отстраниться. Слегка нахмурившись, Эндрю остановился посреди движения. — Странно… — пробормотал он. — У тебя глаза матери, но… но… я все еще вижу, как из них на меня смотрит Джон — так же ясно, как будто он по-прежнему…
Эндрю осекся, не закончив, и отдернул руку от Арии, словно прикосновение к ее коже могло его обжечь. По его разгоряченному лбу мимолетно скользнули липкие призрачные пальцы, проморозив до костей. Яростно рванувшись вбок, Эндрю лихорадочно обшарил взглядом комнату, ожидая увидеть сумрачную фигуру в углу или знакомый проблеск обвиняющих глаз. Каждый мускул в его теле свился в узлы, ожидая удара, который так и не последовал.
С холодным безразличием наблюдая за его странным поведением, Бьюмон без затей шагнул вперед, чтобы вырвать Арию из рук отца Томаса.
— Ладно, довольно болтовни. Давай это отродье сюда.
Отойдя от него подальше, отец Томас помотал головой.
— Нет! Я не отдам ребенка тебе! Я обязан лорду Доновану, и моя совесть попросту не позволит такому, как ты, заботиться о невинном ребенке. Я вижу это в тебе… ты убийца.
Бьюмон по-волчьи ухмыльнулся, скаля зубы, его обманчиво неприметные черты за секунду преобразились в нечто чудовищное. Со смехом качая головой, он отступил и прислонился к стене — в его руке внезапно появился нож.
— Бог мой, он меня раскусил. А я-то думал, что надежно замаскировался, — заявил он с сарказмом, небрежно покручивая лезвие между пальцами.
Не найдя в тенях ничего потустороннего, Эндрю повернул голову вбок, послав Бьюмону извиняющийся взгляд; паника довела его гнев до точки кипения.
— Помолчите! Я устал от вашей болтовни, — прошипел он сквозь зубы, борясь за контроль, которого так быстро лишился всего секунды назад.
Частично утратив притворный юмор, Бьюмон оттолкнулся от стены, и выпрямился, крепче сжав оружие.
— Тогда позвольте мне пойти и сделать свою работу. Я не буду стоять тут и нянчить этого выродка или священника. Я не выношу святош… они действуют… очень действуют… мне на нервы, — прорычал он, будто невзначай проводя лезвием по собственной щеке и чуть сузив пустые темные глаза.
Бледное лицо Эндрю побагровело от ярости. Он крутанулся на месте и наставил палец на наемника; неустойчивая смесь страха и паранойи всколыхнула его гнев с молниеносной скоростью.
— Не думай, что можешь указывать мне, что делать! Ты… работаешь… на… меня! Я говорю тебе, что делать и когда. Я говорю, когда тебе следует пойти и прирезать проклятого носящего маску приятеля Брилл! Но если я захочу, чтобы ты вплел в волосы ленточки и поиграл с моей чертовой племянницей, — ТЫ ЭТО СДЕЛАЕШЬ!
Тихо кипя, Бьюмон убрал нож от лица. Какое-то мгновение казалось, будто он отчаянно жаждет вонзить его в сердце Эндрю.
— Пока вы мне платите, будет как вы скажете… — в конце концов вымучил он из себя и молча скрестил руки на груди.
Хватая ртом воздух, чтобы вернуть мыслям ясность, Эндрю провел рукой по своим черным волосам. Он в последний раз позволил себе оглядеться, но, не увидев ничего необычного, расслабил плечи, решив, что ему все почудилось. Повернувшись обратно к Арии и отцу Томасу, Эндрю остановился, когда заметил выражение лица последнего.
— Какие-то проблемы?
— Вы только что велели этому человеку кого-то убить!
Вздохнув на досадную помеху, которую приходилось терпеть, Эндрю оправил пиджак.
— Да, наверняка я упоминал при вас, что моя невеста попала под влияние опасного преступника.
— Но я был уверен, что вы передадите его в руки полиции!
— А, значит, это было ошибочное убеждение.
— Я начинаю думать, что, возможно, я был введен в заблуждение касательно вашего характера, милорд, — медленно заявил священник и продолжил с большей уверенностью: — Я не стану соучастником убийства, будь проклят ваш капитал! Это идет вразрез со всем, к чему я стремился, чтобы построить свою жизнь. Я человек Бога — я не могу позволить вам совершить столь ужасающее преступление, даже если тот человек сам преступник. — Быстро развернувшись, подталкивая Арию впереди себя, отец Томас направился обратно, в том же направлении, откуда пришел.
Сжав губы в полную ярости тонкую линию, Эндрю залез в карман пиджака и вытащил маленький револьвер. С безумным блеском в глазах он последовал за отцом Томасом, замахнулся и ударил его по затылку рукояткой пистолета. Громкий стук встретившегося с костью дерева взорвал тишину комнаты, а следом тело отца Томаса с грохотом рухнуло на пол. Хрипло дыша, не сводя глаз с небольшой лужи крови, растекающейся под головой священника, Эндрю сделал еще один угрожающий шаг вперед.
Оглянувшись на упавшего мужчину, Ария испустила крик — или, вернее, болезненный вопль.
— Посмотри, что ты наделал! — воскликнула она на безупречном английском — потрясение от ее идеального произношения заставило Эндрю резко вскинуть на нее глаза.
На долю секунды он словно бы даже не видел перед собой ребенка, но миг спустя отчаянная ярость в его взгляде потухла. Безучастно моргнув на залившие лицо Арии слезы, он опустил глаза на растянувшегося на полу священника и насупился в кратком изумлении.
— Я не хотел этого… — пробормотал он, опускаясь на колени, чтобы проверить пульс отца Томаса. Убедившись, что пульс ровный, Эндрю выпрямился, и его лицо разгладилось. — Но он не должен был угрожать и вставать на моем пути.
Обойдя тело и не удосужившись даже посмотреть на него, Бьюмон уцепил за плечо Арию, которая успела повернуться, чтобы сбежать. Крепко держа вырывающуюся девочку, он глянул на Эндрю.
— Ну и ну, милорд, я и не думал, что вы можете быть таким приземленным, — зловеще ухмыльнулся Бьюмон и перехватил Арию подмышку, как мешок с картошкой — та бессильно заколотила его ногами по спине. Он указал подбородком на дверь. — Но пес с ним, думаю, нам пора.
Бросив последний взгляд на отца Томаса, Эндрю скупо кивнул и встал, ощущая онемелость и легкое головокружение. «Ну и где теперь мой чертов триумф? Почему я чувствую себя таким больным? Я должен быть счастлив… я так близок. Это все его вина, что встал у меня на пути… это была его вина…»
— Вы правы. Идемте. Мы спрячем ее где-нибудь в безопасном месте, а потом отправимся за ее матерью.
— А потом? — легкомысленно поинтересовался Бьюмон, чуть покраснев от возбуждения.
— А потом, когда я уйду, вы можете сколько угодно развлекаться со своей добычей, — глухо заявил Эндрю, и расселина в его сердце расползлась до такой степени, что он уверился, что вот-вот утонет в гноящейся внутри тьме.
— Великолепно, месье… это звучит восхитительно. Так давайте же поторопимся! — Теперь куда более воодушевленный, Бьюмон скрылся в темноте, не обращая внимания на жалкое трепыхание Арии.
* * *
Ощущая обжигающие кожу тавро любопытных глаз, Эрик ощетинился в ответ, инстинктивно восставая против яркого света и толпы, которые любой нормальный человек принял бы как должное. Здесь не было ни теней, в которых можно раствориться, ни укрытий, ни тайных проходов. Это была вотчина не Призрака, но смертных людей. Скованно двигаясь сквозь толпу, беззастенчиво встречая все эти изучающие взгляды, Эрик вел Брилл на танцплощадку. Занятый поиском маломальской угрозы вокруг себя, он едва заметил, с каким почтением расступались перед ним гости. «Один танец… один танец… — мысленно повторял он снова и снова подобно успокаивающей мантре, чтобы утихомирить растущую нервозность. — Один танец — а потом мы сможем уйти». Брилл тихо и мягко вздохнула рядом с ним и крепче переплела свои пальцы с его, затянутыми в перчатку, нежно пожимая их. Этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы отвлечь Эрика от навязчивого внутреннего речитатива, и он отвернулся от толпы, чтобы посмотреть на Брилл. Когда его глаза остановились на ее лице, она наградила его ослепительной улыбкой, ее щеки восхитительно порозовели под его взглядом. «Боже милостивый, как она красива…» Сделав глубокий вдох, Эрик почувствовал, как исчезает давление любопытных глаз; кричащие цвета и запахи танцующих вокруг пар слились в туманную смесь света и звука. Внезапно он обнаружил себя не в душном зале, полном незнакомцев, но в блаженном уединении, греющимся в сиянии улыбки одной-единственной женщины. Не осталось ни толпы, ни вечеринки — лишь Брилл и мелодия. «Возможно, мы все-таки сможем остаться на пару танцев…» Вернув улыбку, Эрик притянул их соединенные руки к своему бедру, не отрывая глаз от сменяющих друг друга на лице Брилл восторга и возбуждения. От его прикосновения ее глаза стали ласковыми, как летний туман, посылая вниз его живота острые искры жара. Представив, как она будет выглядеть позже, с рассыпавшимися по подушкам белоснежными волосами, Эрик позволил улыбке перерасти в ухмылку. — Слушай, ты всю ночь собираешься на меня пялиться, или мы все-таки потанцуем? — подначила Брилл, шагнув ближе и положив руку ему на плечо. Спокойно обернув руку вокруг ее талии, Эрик высокомерно пожал плечами. — Мадам, я человек многих талантов. Вы правда считаете, что я не в состоянии делать два дела одновременно? — Ее смех прозвучал райской музыкой для его ушей, и он закружил Брилл в первых шагах вальса, удерживая ее чуть ближе, чем того требовали правила приличия. С легкостью двигаясь по площадке, пара без единой помарки следовала сменяющимся фигурам танца. Едва заметив, как закончился вальс и начался другой, оживленный танец, они кружились в такт скрипкам. Слегка склонив голову набок, Брилл разглядывала Эрика с таким ликующим выражением, что он опасался, что у него вот-вот выскочит сердце из груди. — Я так тобой горжусь, Эрик… надеюсь, ты это знаешь. Ты рискнул собственным удобством, только чтобы доставить мне радость этим вечером. Не думаю, что могу стать счастливей, чем в этот самый момент. И это сделал ты… это из-за тебя мне сейчас кажется, будто я почти парю над землей. Непривычный к подобной откровенности, Эрик толком не знал, что ответить. «Слышал ли я когда-нибудь прежде такие слова? «Я так тобой горжусь… Эрик». Споткнувшись на одном из танцевальных шагов, он опустил глаза, чтобы заставить ноги вновь двигаться правильно. Внутри вскипел сиюминутный порыв преуменьшить сказанное Брилл, но вместо того чтобы поддаться старой привычке к самоуничижению, Эрик понял, что попросту принял эту фразу как есть. — Это не так плохо, как я себе представлял… — тихо сказал он. — Очевидно, пока я с тобой, я в состоянии сделать практически что угодно. Польщенная его словами, Брилл чуть крепче сжала его плечо, притискивая его поближе. — Ты понятия не имеешь, как я обрадовалась, получив твою записку с предложением встретиться здесь! — затараторила она. — Я так сильно хотела пойти, но не хотела, чтобы ты чувствовал себя, будто… Недоуменно нахмурившись, Эрик перебил ее: — О какой записке ты говоришь? Думая, что он шутит, Брилл игриво шлепнула его по плечу. — О той, которую ты оставил вместе с платьем. Ощущая, как крохотное пятнышко пачкает его хорошее настроение, Эрик замедлил шаг. — Сегодня я не оставлял тебе никакой записки… ни с платьем, ни с чем-либо еще. И, вообще-то, я собирался спросить тебя, откуда ты взяла столь великолепный костюм… но отвлекся. — Я думала, что ты прислал мне это платье! Эрик резко остановился и озадаченно скривил рот. — Я ничего подобного не делал. Я пришел сюда лишь потому, что не смог найти тебя в твоей комнате. Я захватил маску в последний момент, чтобы не выглядеть белой вороной. — Потянув Брилл с танцплощадки, Эрик направился к относительно тихому местечку у стены. — Объясни мне, почему ты решила, что я планирую встретиться с тобой тут. Раскрасневшиеся щеки Брилл слегка побледнели, она с совершенно потерянным видом оглядела зал. — После представления я вернулась к себе и нашла коробку с платьем. Там была напечатанная записке, в которой меня просили прийти на вечеринку. Я предположила, что послать ее мог лишь ты, поскольку ты — единственный человек, который мог бы попросить меня встретиться с ним где бы то ни было. — Нет, не единственный, — выдавил Эрик, тут же подумав о самом вероятном подозреваемом. — Этот чертов Джеймс Тернер увивался вокруг тебя менее пяти часов назад! — При мысли о вопиющей наглости оного Тернера его тело опалило черными сокрушительными волнами первобытной ярости. — Я убью его… Раньше я его только предупредил, но, богом клянусь, на сей раз я его убью! Выглядя встревоженной его мрачным видом, Брилл схватила его за локоть. — Эрик! Не смей! Отвернувшись от нее, преисполненный смертоносный намерений Эрик быстро осмотрел окружающее пространство. — Стой тут. Я скоро вернусь, — скомандовал он, вырвался из ее руки и вновь ввинтился в толпу. Смутно улавливая, как сквозь шум вечеринки кто-то зовет его по имени, Эрик заметил свою жертву, потягивающую пунш на другом конце комнаты. Не останавливаясь, он пробился к столу с закусками, в кратчайший срок очутившись позади месье Тернера. Одним смазанным движением он ухватил того за воротник и швырнул спиной в стену, скрытую от большинства зевак высокими деревьями в кадках. — Разве я не предупреждал тебя держаться подальше от мадам Доннер? — прошипел Эрик сквозь зубы, практически подняв тенора над полом, когда вновь пришпилил того к стене. Схватившись руками за шею, Тернер выдохнул несколько неразборчивых слов. С трудом втянув воздух, он попытался снова: — Да, и я держался подальше! Я не идиот… Разозленный столь явной ложью, Эрик поднял Тернера еще на дюйм. — Правда? Ты лживый кусок дерьма! Тогда почему ты послал ей это чертово платье?! Став едва ли не лиловым от нехватки кислорода, тенор лихорадочно замотал головой: — Я не… я ничего ей не посылал! Ты схватил не того! Сжав губы в тонкую побелевшую линию, Эрик опустил его на пол. — Хватит врать. Я знаю, что это был ты! Это ты тогда приглашал ее на танец… разумеется, ты послал платье! Сделав несколько судорожных вдохов, Тернер продолжил мотать головой. — Это не то, что ты думаешь. Тогда ты не дал мне шанса объясниться! Прищурившись, Эрик прорычал: — Значит, объяснись сейчас! Уставившись на Эрика, будто тот был дьяволом во плоти, Джеймс торопливо заговорил: — У меня нет романтических намерений относительно вашей дамы! Я лишь хотел попросить ее об одолжении. Я во Франции недавно и не особо знаком с местными правилами приличия при знакомстве с женщиной. Я думал попросить мадам Доннер помочь мне завладеть вниманием ее нанимательницы. Это все, чего я хотел! Я просто нуждался в ее помощи! Услышав в словах тенора правдивые нотки, Эрик отступил на шаг. — Ты хотел, чтобы Брилл помогла тебе поговорить с Карлоттой? — Да! Мадам Карлотта… труднодосягаема. И, учитывая, что они вроде как дружат, я надеялся… — Прервавшись, Тернер с опаской глянул на него. — Вы ведь не намерены снова душить меня, месье? — Нет, конечно, нет! — огрызнулся Эрик. — Если хотите поговорить с Карлоттой, просто идите и сделайте это сами. Бочком отползая от него, Джеймс заскользил спиной по стене. — Да, конечно… — Быстро развернувшись, он рванул прочь как сумасшедший, стремясь оказаться подальше от опасности. Гнев медленно покидал Эрика, он смущенно почесал в затылке. — Если это был не он, то кто тогда?* * *
Оставшись потрясенно смотреть вслед быстро скрывшейся фигуре Эрика, Брилл несколько раз выкрикнула его имя, рассчитывая остудить его яростный пыл. Шагнув вперед, она попыталась последовать за ним сквозь толпу, но малый рост и широкие юбки затрудняли движение. Брилл сдалась, хотя внутри нее бурлило раздражение, что ее вот так бросили. Придерживая рукой маску, она привстала на цыпочки, надеясь, по крайней мере, разглядеть, что за переполох Эрик собирается устроить на другом конце зала. «Боже милосердный, хорошо бы он никого не убил! Только не посреди чертовой вечеринки!» Взволнованно прикусив нижнюю губу, она тихо прокляла Джеймса Тернера и его дурацкое платье. «Ну, может, платье исключим… оно правда очень здорово на мне смотрится. — Оглядев себя, Брилл вздохнула. — Надо была держать рот на замке насчет этой чертовой записки! С другой стороны… откуда мне было знать, что этот нахальный певец действительно зайдет так далеко. То есть как же он сумел угадать мой размер? Лишь тот, кто хорошо знает меня, может знать и что-то подобное…» Покачав головой, Брилл повернулась в сторону и принялась медленно прокладывать себе путь в том направлении, куда вроде как ушел Эрик. Пробираясь сквозь толпу, она ощущала на себе чужие взгляды, поэтому не удивилась, когда в ответ на столь повышенное внимание ее кожу начало покалывать. Но через некоторое время пугающее ощущение, что за ней наблюдают, усилилось в разы. Оно отличалось от мимолетных взглядов незнакомцев — леденяще холодное прикосновение глаз было более специфичным, более намеренным. Остановившись, Брилл огляделась вокруг, ища виновника этого странного чувства, но поняла, что обнаружить его весьма сложно — калейдоскоп масок и костюмов лишал возможности отследить, чьи именно глаза так на нее уставились. Потерев руки, чтобы согнать выступившие мурашки, Брилл постаралась игнорировать растущее ощущение плывущей по воздуху злобы. Ее желудок выделывал кульбиты, но она стиснула зубы и снова вгляделась в толпу, более чем когда-либо полная решимости как можно скорее добраться до Эрика. У нее начало складываться весьма отчетливое впечатление, что ей нельзя оставаться в одиночестве. Вежливо улыбаясь, Брилл извинилась перед двумя джентльменами, между которыми протискивалась; по ее венам пронесся трепет необъяснимой паники. Ровно тогда, когда она увидела дальнюю стену, где, как она думала, должен быть Эрик, вокруг ее предплечья нежно обвилась рука в перчатке, вынудив немедленно остановиться. Сердце Брилл подпрыгнуло в горло, на один болезненный миг перекрыв ей воздух. Она резко вдохнула — еще не развернувшись, она уже знала, что рука на ее локте не принадлежит Эрику. Медленно повернув голову, Брилл подняла взгляд на простую черную маску, закрывавшую все лицо. Сквозь прорези было видно только глаза, и на краткое мгновение Брилл подумала, что это просто не в меру ретивый гость. Но когда эти глаза сверкнули подобно воронову крылу под солнцем, она ощутила, как пол уходит у нее из-под ног. «Эндрю!» — беспомощно подумала она — слишком потрясенная, слишком объятая паникой, чтобы шевельнуться. Жесткая темнота глаз Эндрю чуть смягчилась, когда он поднял другую руку и ласково погладил ее по щеке. Прикосновение пронзило тело колючим ужасом, вырвав Брилл из шока. Отпрянув назад, распахнув в крике рот, она обеими руками пихнула пленителя. С тем же успехом можно было драться с кирпичной стеной — от ее усилий не было никакого толку. Убрав руку с ее щеки, чтобы накрыть ее рот, Эндрю сильнее сжал ее предплечье и слегка подтянул ее к краю толпы. — На твоем месте я бы не сопротивлялся, — тихо сказал он таким тоном, словно они мило беседовали. Укусив его пальцы, Брилл проигнорировала предупреждение. — Я закричу, придет Эрик и вобьет тебе в глотку твои же выпотрошенные кишки! Покачав головой, Эндрю прицокнул языком. — Ну что ж, вперед, — ответил он все тем же невыносимо вежливым тоном. — Но знай, что если выберешь такой путь, то больше никогда в жизни не увидишь свою дочь. Брилл подавилась воздухом, который втянула было, чтобы заорать во все горло, и захлопнула рот. Ее первый порывом было пренебречь угрозой Эндрю — но что-то во внезапном холоде, который она увидела в его глазах, заставило ее остановиться. — Что ты только что сказал? Не переставая волочь ее за собой, словно набедокурившее дитя, Эндрю чуть склонил голову набок. — Пока ты тут была так занята, я заполучил свою племянницу. — Ты… ты лжешь! Я оставила ее с другом. Мари никогда бы не отдала ее тебе! Пожав плечами, Эндрю даже не замедлился, продолжая тянуть ее к боковой двери у задней части зала. — Уверен, что ты права. Мои усилия по возвращению тебя весьма тормозились неуместной лояльностью, которую, очевидно, люди здесь питают друг к другу. По крайней мере, поначалу… но, понимаешь ли, я потребовал отплатить за услугу кое-кого, кто уже работал здесь. Как выяснилось, он был… наиболее подходящим, чтобы увести ее подальше от закулисных хулиганов… пускай даже позднее оказался наиболее разочаровывающим. Царапая кисть, державшую ее за предплечье, Брилл помотала головой: — Нет… я тебе не верю. Тяжело вздохнув, Эндрю залез в карман и вытащил узорчатую синюю ленточку — ту самую, которую Брилл сама сегодня днем вплела в волосы Арии. От лица Брилл отхлынули все краски, у нее подкосились ноги. В желудке бешено заклокотали тошнотворные волны паники, и осажденный разум медленно начал осознавать весь масштаб смыкающейся вокруг нее ужасающей ловушки. «Ария у него… Ария у него… о господи!» Мгновенно обхватив Брилл рукой за талию, Эндрю даже не запнулся, практически неся ее через толпу. Никто даже не взглянул на них, когда они выбрались за пределы основной территории вечеринки и направились по мраморному полу к боковой двери. Это выглядело так, словно джентльмен помогает своей запыхавшейся даме пройти в менее людную зону, и Брилл знала, что никто и не подумает, что происходит что-то не то. Беспомощно ища глазами высокую фигуру Эрика, она не видела даже никого знакомого, кому могла бы тайно подать сигнал о помощи. Стянув с лица черную маску, Эндрю улыбнулся ей. — Видишь, как славно нам может быть вместе, если постараемся? Я рад, что ты решила пойти по своей воле… мне правда не нравится видеть твою боль… и, честно говоря, я не хотел ее тебе причинять. Так куда лучше. «Что мне делать? Что мне делать? Если я буду драться, он заберет у меня дочь… Если не буду — он заберет и меня тоже… Я лучше умру, чем вернусь к наполненной страхом жизни с ним… Я не могу жить в одном доме с человеком, который убил Джона!» — Если ты действительно это чувствуешь, тогда оставь меня в покое! Пожалуйста, Эндрю… ты всегда утверждал, что любишь меня, но если это так, отпусти меня! Пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня! — отчаянно умоляла Брилл, пытаясь выиграть время, пока Эндрю тянул ее все дальше от безопасности толпы. Остановившись в первый раз с тех пор, как схватил ее, Эндрю повернулся, чтобы посмотреть на нее — на его гладком лбу прорезалась морщина. Секунду спустя он покачал головой и улыбнулся. — Ты стараешься сбить меня с толку, но я не отпущу тебя. Я знаю свою цель… и сейчас больше, чем когда-либо. Нам суждено быть вместе, тебе и мне… я знал это с того самого мига, как увидел тебя. Это чувство пронзило меня до самой глубины души. Я знал, что ты — то самое, что наполнит пустые участки внутри меня. Помоги мне стать лучше, чем я есть… лучше, чем Джон мог когда-либо надеяться стать. Сделав паузу, Эндрю резко оглянулся через плечо, словно искал кого-то. — И теперь он не может напугать меня — неважно, как сильно он старается. Огонь не сработал, зато сработала пуля… он мертв… мертв. Отодвинувшись от него как можно дальше, Брилл могла лишь смотреть на него… и ее затапливал новый ужас. — Ты безумен… ты сошел с ума! Привычно проигнорировав ее заявление, Эндрю попросту открыл дверь перед ними и без слов с легкостью толкнул ее в проем. — Ничего страшного, что сейчас ты напугана. Я понимаю, что это не твоя вина. Твое доброе сердце делает тебя уязвимой к манипуляциям других. Как только мы поженимся, ты увидишь правоту моего образа мыслей. — Я никогда не выйду за тебя! Ты убил Джона, своего собственного брата! Ты убийца! За пару секунд любезное выражение на лице Эндрю сменилось зловещей ухмылкой. До синяков сжав руку Брилл, он наклонился к ней практически нос к носу. — Не смей мне угрожать! И не забывай о своем положении в этом вопросе! Твоя дочь не только у меня в руках — я еще и ее законный опекун. Это было легко провернуть… Фамилия Донованов имеет в Париже огромный вес… Закрыв рот, Брилл ощутила себя почти физически больной. «Это не может происходить на самом деле… Эрик, где же ты? Ты мне нужен!» Опустив глаза, она не заметила, как заострились черты наблюдавшего за ней Эндрю. — Ты сейчас думаешь о нем, не так ли? — рыкнул он, отпустив ее запястье и уронив руку вниз. — Я вижу это по твоему лицу! Прекрати! — Ты можешь принудить меня пойти с тобой, шантажируя дочерью, но ты никогда не сумеешь контролировать мои мысли, Эндрю! Я буду думать о том, о ком мне заблагорассудится, и ты ничего не можешь с этим поделать! — выкрикнула Брилл, наконец утратив все остатки самообладания. Грубо вцепившись руками себе в волосы, Эндрю разразился проклятьями и отшатнулся от нее. С изломанным блеском в глазах повернувшись обратно, он обхватил ладонями лицо Брилл, до боли вжав пальцы в кожу. — Тогда я выдавлю его прямо из твоей головы. Я голыми руками разотру в пыль каждую мысль о нем! Задохнувшись от жестокости его действий, Брилл попыталась освободиться; безрезультатно подергавшись, в итоге она извернулась и принялась пинать его по голеням. — Отпусти! Отпусти! Прямо позади нее раздались шаркающие шаги, но прежде чем Брилл успела понадеяться на спасение, тишину коридора прорезал холодный голос: — Милорд, вы, конечно, вольны делать что заблагорассудится, но я уверен, вы пожалеете, если убьете женщину, которую столько времени преследовали. После секундной заминки Эндрю отпустил лицо Брилл и неверной походкой отошел от нее. Качнувшись назад, та плюхнулась на зад; несколько прядей волос вылезли из-под шпилек и теперь небрежно свисали ей на лицо. Оглянувшись на мужчину, который только что вышел из теней, чтобы присоединиться к ним, Брилл ощутила, как внутри нее все упало. Кем бы ни был незнакомец, он явно не собирался хоть как-то ей помогать. Чувствуя, как от страха на глаза наворачиваются жгучие слезы, она подняла руки и стянула с лица маску. — Благодарю за напоминание, зачем мы здесь, Бьюмон. На мгновение… я забыл, — ровным голосом пробормотал Эндрю, явно потрясенный собственным эксцентричным поведением. — Тебе это с рук не сойдет, Эндрю. Мне плевать, сколько людей на тебя работает. В конце концов это тебе с рук не сойдет! — уверенно заявила Брилл, продолжая сидеть на полу. — Уже сошло, Брилл… тебе просто следует принять это как данность. — Эрик будет меня искать! — Нет, если умрет… — отозвался Эндрю, обменявшись с Бьюмоном загадочными улыбками. Осознав, в чем заключается роль второго мужчины, Брилл прижала руку к колотящемуся сердцу. — Ты собираешься его убить! — Да, я собираюсь устроить его убийство, — с наслаждением выдохнул Эндрю. Уставившись на стоявших над ней чудовищ, Брилл недоумевала, как такие, как они, могут свободно разгуливать по улицам. Зная, что таится в каждом из них, было трудно представить, что их вообще можно принять за людей. «Я не могу пойти с ним… Придется рискнуть и драться… в итоге он убьет нас всех. Он выжил из ума… Сначала это будет Эрик… потом Ария… потом я… он не остановится, пока все мы не будем мертвы». Отведя руку назад, Брилл запустила маской в лицо Эндрю и неуклюже поднялась. Вопя во все горло, она побежала в ту сторону, откуда они пришли, добравшись до двери в бальный зал прежде, чем вокруг ее талии грубо обвилась пара стальных рук. Борясь с нападавшим за дверную ручку, Брилл умудрилась на несколько дюймов приоткрыть дверь — а затем мужчина, которого Эндрю назвал Бьюмоном, вновь захлопнул ее. Подняв Брилл, словно тряпичную куклу, мужчина буквально отшвырнул ее от двери, без малейшей толики той деликатности, какую пытался изобразить Эндрю, когда уводил ее с танцплощадки. Болезненно проскользив по полу, Брилл стукнулась затылком о паркет. У нее закружилась голова; она снова попробовала встать, но ладонь, упершаяся ей между лопаток, вновь пришпилила ее к полу. — Черт побери, будь поаккуратнее! — яростно крикнул Эндрю державшему ее мужчине. Метнув в него свирепый взгляд, Бьюмон остался на месте. — Я был, милорд. Обычно, когда я не даю кому-то сбежать, они прекращают дышать, еще не коснувшись пола. — Убери от нее свои проклятые лапы! — проревел Эндрю, хватая Бьюмона за воротник и грубо отбрасывая от того места, где Брилл растянулась на полу. Бьюмон гневно отпихнул его от себя. — Как будто ты сам всего пару секунд назад не пытался раздавить ей череп, чокнутый ты ублюдок! Эндрю открыл было рот, чтобы ответить, но металлический щелчок взводимого пистолетного курка заставил всех замереть. — Заткнитесь, вы оба, иначе пол украсится вашими мозгами! — скомандовал низкий голос, раздавшийся в полумраке коридора в нескольких футах от них — сквозившая в каждом слове ярость была щедро приправлена ирландским акцентом. Брилл медленно села — голова все еще кружилась от удара — и ощутила, как ее омыла первая очищающая волна облегчения. — Коннер! Выйдя из-за широкой каменной колонны, знакомая фигура брата предстала во всей красе — его зеленые глаза мерцали в тусклом свете подобно осколкам стекла, он наставил свое оружие на Эндрю и Бьюмона. — Бри, медленно вставай и иди ко мне. — Как ты меня нашел? Коннер позволил себе короткую, лишенную юмора улыбку, и его зубы ярко сверкнули. — Мне повезло оказаться с другой стороны двери, когда та открылась пару минут назад. Я увидел, как ты дерешься с каким-то мужиком, поэтому прошел сюда другим путем и нашел тебя. Убийственно глядя на Коннера, Эндрю скованно держал руки по швам; Бьюмон, который выглядел сравнительно более спокойным, стоял, подняв обе руки вверх, будто признавая поражение. — Коннер… тебе действительно не стоит вмешиваться в чужие семейные распри, — прорычал Эндрю. — Ой, да заткнись ты! Какие семейные распри? Ты никогда не был и не будешь мужем моей сестры… что тут происходит на самом деле, так это вооруженное нападение, и я планирую отдать вас обоих в руки правосудия за насилие над Бри. С безумным кудахтаньем запрокинув голову назад, Эндрю обхватил себя руками. — Полиция Парижа принадлежит мне! Ты всерьез думаешь, что они тебя послушают?! — Нет… Я говорю не о таком правосудии. Видишь ли, здесь у людей свои представления о законе и порядке… Они сами заботятся о себе… Вот почему я послал Мэг поискать Эрика. Знаешь, они говорят, что в его подвалах есть все виды пыточных инструментов. Можешь кричать до хрипоты, и никто тебя там не услышит. Перестав улыбаться и побледнев, Эндрю нервно осмотрелся по сторонам. Увидев, что никто пока не появился, он снова повернулся к Коннеру, медленно возвращая своему лицу прежнее выражение холодного презрения. — Значит, пока не подоспеет подкрепление, ты — единственный, кто держит нас под контролем. — Ага, я и еще шесть пуль, которые только и ждут своего часа, чтобы раздробить тебе коленные чашечки. С улыбкой прикрыв глаза, Эндрю уронил руки с живота. — Хорошо… — Он без малейшей паузы небрежно выбросил руку вперед; блеск зажатого в кулаке металла был едва различим в темноте. Не успел никто и глазом моргнуть, как раздался оглушающий грохот и мелькнула яркая вспышка — Эндрю выстрелил из пистолета, который вынул из фрака, пока смеялся. Коннер удивленно приоткрыл рот. Простояв совершенно неподвижно, кажется, целую вечность, он медленно опустил взгляд на алый цветок, распустившийся на плече его фрака. Его собственный пистолет выпал из онемевшей руки, и Коннер рухнул на колени. Глухо выругавшись, он прижал к ране ладонь, его лицо стало мертвенно-бледным, тело застыло. — НЕЕЕТ! — крикнула Брилл, глядя как под сгорбившейся фигурой брата растекается темная лужа. — Нет, нет!
