Вне рамок.

У каждого из нас есть свои мечты. Все они различны и непохожи. Мечту мы выбираем для себя, по своим интересам и холим и лелеем ее, медленно выращивая. К сожалению, мечта - для многих что-то эфемерное и далекое. Вот возьмем в пример Светлану. Она была взрослой состоятельной женщиной бальзаковского возраста и гордой женщиной, у которой жизнь удалась. Да. У нее великолепная работа. Дома ее ждут три самых любимых существа в ее жизни: Морфий, Врежик и Чукут. Три очаровательных персидских кота. Все просто великолепно. Если бы не одно пресловутое "но". Когда-то в молодости, у тогда еще прекрасной и пышущей молодостью и красотой девушки была мечта, как и у любой в ее тогдашнем возрасте. Сначала она мечтала петь. Вы только представьте: множество фанатов, а ты стоишь на сцене и одариваешь их своим прекрасным голосом, вот только это - "голос". С ним как раз у нашей Светланы всегда были проблемы. В семнадцать, как-то репетируя дома для одного из кастингов, она ловко напевала давно изученную песенку. По непонятным ей причинам Роджер, ее пес, забился под широкую кровать и легонько, так тоскливо завыл. "Подпевает!" - решает она, но пришедшие соседи с тревожными расспросами были иного мнения. "Светочка, что-то случилось? Мы слышали страшные звуки, да и пес-то твой так истошно выл". Так почили с миром еще несколько мечт. И вот она работает в НГЛУ (Нижегородский государственный лингвистический университет ), хотя обучать мелких спиногрызов никогда не входило в ее планы. Они же были безбожно неблагодарными, бессовестно засыпали на ее лекциях, да еще смели утверждать, что их не интересует ее предмет. Это же определенно ее стезя несмотря на то, что Светлана была очень строга, но, бесспорно, всегда права, пусть на деле же было совсем иначе. Она же женщина - значит права. Светлана Игоревна вновь придирчиво осмотрела аудиторию поверх толстых линз очков в роговой оправе. - Смирнов, - ее немного каркающий голос разлетелся по аудитории с легким эхом, заставляя немного поморщится. - Убери свои пукалки, вот чего ты там руками копошишься? Этим дома занимаются, а вообще лучше девушку заведи, чем рукоблудствовать, - парень же от ее слов ошалело приподнял голову. Румянец вспыхнул на его щеках, а телефон был быстро убран в сумку. Лишь немногие позволили себе смешки- те кто не испытывал на своей шкуре ее "подколов" и безусловно действенных замечаний. - Милый, толкни локоточком Совельеву, - Светлана кивнула на мирно посапывающую соседку Вани. К слову, весьма милый блондинистый мальчик. Будь Светлана на пару лет младше приударила бы. - Том, - парень легонько потормошил девушку по плечу, но та не обратила на это действо ни малейшего внимания. Лишь промычала что-то неразборчиво. Девчонка лишь удобнее устроилась на руках, показывая на обозрение темную макушку с копной волос, неуклюже собранных в пучок. - Ну же, Томка, - он потряс активней. Наклонился к самому уху и тихо прошептал, - тут Светланка тебя возжелала, - и это действительно подействовало на сонный студенческий мозг. Совельева вскакивает с места, стул под ней скользит и они вместе летят на пол. - Божечки, я, кажется, его убила, - послышался голосок из под стола. - Совельева, - голос Светланы Игоревны скачет до самой верхней октавы, а несчастная студентка была оставлена после пар на безусловно поучительную и интересную лекцию. Вообще день у Томары не задался. Ночью вызвали на смену в клуб, где она подрабатывала официанткой и как лингвист старалась выучить все языки, включая тот, которым заговаривали допившись до потери пульса и ниже грани "в хлам", "животное" и прочее. Так мало того, что вызвали вне графика, так еще и "гости"-то были сегодня особенно упитые, от чего Тома старалась, чтобы Степа, один из охраны, всегда был поблизости и оттаскивал норовивших ее пощупать мужчин. Сейчас она плелась к дому уставшая и измученная лекциями Светланы. Завтра предстоял очень важный день. Дело в том, что с месяц назад ей коллектив на двадцатидвухлетие подарили подарочный сертификат на прыжок с парашюта. Что уж говорить о том, как сильно она этого боялась. Все дружно заявили ей, что нельзя вести себя так такие года. По ее же мнению, все у нее было нормально: не особо общительна, жила в съемной комнатушке у одной весьма доброй бабушки. Друзей как таковых не было, лишь пару хороших знакомых. Она бы с удовольствием жила в родительском доме, но уже как четыре года живет от них за тысячи километров. Для нее было нормой сидеть дома за очередным томиком книжечки, но для ее коллег это было не так. Вот так она была отправлена на это, весьма экстремальное, мероприятие. Сначала она хотела приехать и категорически отказаться, но на месте ей предъявили весьма приличный "аргумент" ломающий всю инициативу уйти. Инструктор. Нет, не просто инструктор. Очень сексуальный инструктор. Слава, высокий и привлекательный брюнет. У этого парня было все, что требовалось простой двадцатидвухлетней девушке. Привлекателен, умен, с чувством юмора. Да и во время двухнедельного обучения он проявлял к ней интерес. Даже ужинали они вместе пару раз. Вот Тома и решила. Завтра, когда у них финальное занятие - прыжок. Она решится и пригласит его на чашечку "чая". Заходя в квартиру, громко поприветствовала хозяйку. В ответ тишина. Значит, хозяйки дома нет. Резво проходит в комнату. Там царил минимализм. Не то чтобы дизайнерские изыски, сколь вынужденная необходимость: небольшой диван, письменный стол, заваленный учебниками, словарями и прочей мелочью. Шкаф под вещи, к которому Тома и спешила. Открыла нижнюю створку, где хранила белье "на тот самый случай". Достала кружевной стратегический запас нежно-голубого цвета изысканного материала, как любая уважающая себя девушка приготовила так же и все остальное. Душ и уборка заняли пол вечера, когда все было идеально подготовлено для наполеоновских планов местного масштаба, и только после этого Томара улеглась со спокойной душой спать, лелея огромные надежды на завтрашний день. На следующее утро все, что происходило, сливалось в единый поток информации, лиц и действий. Конечно, она старалась построить глазки Славе и даже чувствовала себя чуть увереннее с ним сегодня чем обычно - все же красивое нижнее белье творит чудеса - но страх перед прыжком убивал все её помыслы на начальной стадии. Очнулась она лишь тогда, когда почувствовала легкий толчок в спину. Вот она летит в свободном полете визжа без умолку, едва ли успев открыть парашют, вспоминая все предыдущие недели теоретических изучений полета, и только потом гордо фыркнула, пытаясь не смотреть под ноги - страх никуда не уходил. Она свободно парила, наблюдая за точками парашютистов, приземляющихся уже на земле, отвлекалась на действительно великолепный вид. Все таки хорошо, что ей хватило храбрости вот так вот прыгнуть. Только стоило ей расслабиться, как она перестала чувствовать тягу парашюта, а ремни больше не натирали ни ног, ни рук. Стоп! Поддаваясь панике, она забарахтала конечностями в воздухе, стараясь высмотреть "потерявшийся" предмет ее спасения, но ничего даже напоминающего большой кусок материи не было видно. Земля же неумолимо приближалась. В голове промчался рой мыслей. Больше всего было жалко Бабушку Нину, хозяйку съемной комнатушки, ведь она же будет о ней переживать и плакать. Еще с работы уволят. Да что уж там! Она даже институт не закончила, хотя оставалось-то всего пару месяцев. Попросила прощения за все грехи, даже за тот стул, что сломала вчера. Приземление было болезненным, но весьма удачным. Лежа в кусте ежевики, плотно зажмурив глаза, Томара боялась их открыть, нервно обшаривая себя руками. Вроде цела. Попыталась встать. Адская боль пронзила левую лодыжку. Хныча, она завалилась обратно. Не стоит слишком дергаться, скоро за ней должны приехать, ведь такое падение не должно пройти бесследно, ее сейчас ищут. Точно. Сердце гулко стучало в груди. Было безмерно страшно. Сколько она так пролежала, тихо завывая от боли, девушка не знала, но, услышав приблежающиеся голоса, приободрилась. Спасение! - Папочка, Отец, - послышался детский тоненький голосок, - мы же говорили большой голубь падает, а вы не верили.