Вне рамок.

Семья Уилтак в этом году решила съездить в домик у озера, отдохнуть всей семьей. Карл, будучи главой семьи и любящим отцом, отложил все свои дела, взял отпуск и теперь везет любимого супруга и двоих детишек к домику, который он купил, когда Джей подарил ему Чарли - младшего сынишку. - Папочка, - заелозил на заднем сидении маленький черноволосый мальчишка, - смотри, - тоненький детский пальчик повел по стеклу, указывая родителю на что-то летящее в небе. - Эрик, - Джей снисходительно повернулся к мальчикам, сидящим на заднем сидении. - Что там увидел, зайчик, - голос их папы всегда был таким - немного жеманным, а эти словечки, вроде "рыбок" и "зайчиков", вовсе смущали малышей. - Папа! - Воскликнул мальчонка, отвлекаясь от стекла. - Я уже взрослый! Не надо так меня называть! - Мужчина за рулем приглушенно засмеялся. - Ну солнышко, для папочки ты станешь взрослым, когда сменишь одежды, - перегнувшись, потрепал сына по голове, тому же оставалось только надуть щечки и отвернуться. С давних пор у них было принято одевать малышей в одинаковые темно-синие костюмы. Это делалось для поддержания нейтралитета среди детей, а позднее, в возрасте от двенадцати до шестнадцати, уже выявлялась социальная принадлежность. - Отец! - Чарли, - поучительно начал Джей, - не отвлекай отца. Он за рулем, - а то, как он сам, перегибаясь через сиденье, маячил обтянутой в джинсы своей привлекательной задницей совсем "не отвлекало" то и дело косящего в его сторону Карла. - Но там... - указывает в окно. Они ехали в достаточно безлюдном месте. Чистое поле и только изредка видневшиеся кусты каких-то ягод - с такого расстояния не было возможности понять что это за растения. - Кто-то упал. Карл притормозил у обочины, с задорной улыбкой поворачиваясь к детям. - Хотите посмотреть? - Мальчишки на перебой заголосили о согласии, Джею же приходилось лишь тихо причитать по поводу поведения мужа. - Не сердись, - они вышли из машины. Карл тут же подошел к рассерженному супругу. Обнимает его со спины, зарывается носом в волосы, наслаждаясь родным запахом. - Мы уже давно едем, пусть мальчики отдохнут, - он с нежной улыбкой наблюдал за двумя мальчишками, которые, отбежав на приличное расстояние, послушно дожидались, пока родители последуют за ними. Джей кивает. Он все еще немного злился потому, что супруг сильно потакает их детям. Они же совсем перестанут слушаться своего папу. - Идем, посмотрим, что там вы увидели, - более благодушно ответил папочка семейства, не спеша идя за детьми. Пока супруги ворковали, они, не спуская взгляда с детей, следовали за ними, пока те не замерли у одинокого куста ежевики. - Папочка, отец, мы же говорили - большой голубь падает, а вы не верили. Карл ускорил шаг и вышел вперед, оставляя свою семью позади. - Постойте здесь. Со стороны кустарника доносились тихое шипение и приглушенное хныканье. Будучи альфой, Карл без страха подошел ближе, хотя и был настороже. Вот сейчас перед ним предстало необычное зрелище: в кустах ежевики был отнюдь не павший голубь, а вполне себе симпатичный молодой омежка. Больно был хрупким и худеньким, миловидным, с нежным личиком и длинными волосами. Одет он странно: в белый комбинезон с синими полосками по бокам. Омежка еще не заметил Карла, что-то бормотал себе под нос, порывался встать, но шипел от боли. Кажется, бедняга сильно пострадал. Что за изверг мог попасться этому малышу? Почему он на пустыре? - Мальчик, - Карл сделал осторожный шаг ему на встречу, боясь спугнуть. Тома резко поднимает голову встречаясь взглядом с высоким и весьма симпатичным мужчиной. Спасение! Но она его, определенно, не знала и не расслышала, как именно он к ней обратился. - С тобой все в порядке? - Позади закопошился Джей, но супруг притормозил его, мол, чтобы мальчишку не спугнуть. Тот же вел себя странно: прочистил уши и удивленно уставился на Карла. Теперь он не хныкал, а с изумлением вглядывался в лицо мужчины. - Меня что, ветром унесло? - Тома ничегошеньки не поняла из произнесенного мужчиной. Он что-то спрашивал, но что именно она разобрать не могла, хотя на начальном уровне знала не так уж и мало языков. Эта речь не была ни на что не похожа. - Помогите. Я прыгнула с парашюта, а он исчез, зараза. Ума не приложу, как это случилось, - девушка стала нервно бормотать, пытаясь изложить суть проблемы и желая чтобы ее все таки поняли. Карл же в свою очередь недоуменно посмотрел на тараторящего мальчишку. Неужели иностранец? Что же он здесь делает. Мальчишка вновь пытается встать, но теперь Карл не стоял в стороне и тут же пришел на помощь. Джей сердито засопел на действия мужа. Мальчишка оказался еще более хрупким и худым, чем предполагалось ранее. Мягкие изгибы тела, тоненькая талия, округлые бедра, длинные, стройные ножки, а что за кукольное личико? Джей быстро подошел к супругу, отводя его в сторону и подхватив омежку под локоток. - Эм, спасибо, - тихо поблагодарила Тома, надеясь, что хотя бы слова благодарности они поймут. Теперь ей помогал очень странный парень. Он был, безусловно, красив и мил, но что-то женское в ней говорило, что он по ту сторону баррикад. Может нежные нотки в его голосе? Хотя это может быть и крашенные ноготки. Двое очаровательных мальчишек с любопытством осматривали ее. Неужели никогда не видели потрепанную, всю в слезах и соплях девушку? Ее аккуратно усадили на заднее сидение машины, между двумя неугомонными мальчишками, которых, похоже, забавляло общаться с тем, кто их едва ли понимает. Хотя Томе и удавалось иногда уловить знакомые слова, все же они были из разных языков. Машина - отдельная тема. Она произвела фурор на фантазию и общее представление о транспортных средствах у самой Томы. Не говоря уже о том, что эта махина парила над дорогой. Может какие инновационные технологии? Томара постаралась не думать об этом, по крайней мере пока. - Придется нам вернуться, - Карл сидел за рулем, сжав его одной рукой, задумчиво покусывал ноготь большого пальца. Дурная привычка. - Дорогой, ты в отпуске. Просто вызови наряд, пусть сами разбираются, - учитывая непонимание языка их пассажира, Джей не церемонился в выборе подходящих слов. - Малыш, - устало потирая глаза и тяжело вздохнув, заговорил мужчина, - мы всего лишь отвезем мальчика в травму и вызовем моих ребят. Мы не так далеко уехали, что стоит нам вернуться? В ожидании простоим дольше, а с нами дети. - Вот именно! С нами дети! А ты носишься с этим омежкой, как будто... - ему не дает закончить муж, с силой ударивший по рулю. Дети на заднем сидение замерли, чуть прижимаясь к Томаре, которая не совсем понимала причин ссоры. - Джей, прекращай истерику. Раздуваешь скандал на пустом месте. - Голос альфы был спокоен, ведь истерики мужа для него не в новинку. - Отвезем и вернемся к отдыху. Сказал как отрезал. Минут двадцать они ехали в полной тишине, лишь Томара ерзала на сидении, пытаясь уместиться поудобнее, чтобы не тревожить раненую ногу. - А где твое удостоверение? - Заинтересованно спросил старший из мальчиков, Эрик. Карл покосился на них в зеркало заднего вида. Томара удивленно посмотрела на мальчишку и в вопросительном жесте наклонила голову. - Глупый, он же иностланец, - второй мальчик выглядел года на четыре, очень хорошенький, с темными кудрями волос и мелкими веснушками на щеках. Эрик, озаренный идеей, достает из маленького рюкзачка тоненькую пластиковую карточку. - Эрик! Убери документы обратно, - рассерженно вскрикнул Джей. - Ну папочка, я просто хочу объяснить ему. Вдруг у него есть документы? - Молодец, сынок, хорошая идея, - подал голос Карл. Тома внимательно осмотрела протянутую ей карточку. На фотографии она сразу признала юного Эрика, считая, что имя было понято правильно. Пару строчек данных, две полоски штрих кода, - такого у нее не было. Не говоря уже о других документах. В тот день она не брала с собой паспорт. Отрицательно машет головой, возвращая карточку. Ничего подобного у нее не было. - А как тебя зовут? - Теперь с ней заговорил другой мальчишка. Она его не поняла, и он продолжил. - Вот я, - указывает маленьким пальчиком на себя, - Чарли, а ты? - Теперь указывает на нее. - Томара, - она наконец поняла, что от нее пытался получить малыш. - Тома..хм, странное какое у него имя, - отзывается Эрик. - Мы будем называть тебя Томом. Девушка кивнула, хотя не совсем поняла, что ребенок имел ввиду. Дорога оказалась веселой. Мальчишки на перебой что-то говорили, пытаясь на жестах и предметах ей все объяснить. Она, в свою очередь, им отвечала, а когда просто ни черта не понимала - набрасывалась на них с щекоткой и тут же сдавленно шипела от боли в ноге. Джей, показавшийся Томаре более женственным, всю дорогу молчал и с ревностью посматривал на Тому, от чего она пребывала в смятении. Неужели это семейка - американская гейская радость во плоти? Бедные дети. Она не была гомофобкой, но искренне считала, что в такой семье нельзя нормально вырастить детей, тем более мальчиков. Когда они подъехали к городу, Тома буквально прилипла к окну, перегибаясь через Эрика, от чего мальчишка недовольно засопел. Это что за город такой? Не то, чтобы он был каким-то сверх технологичным, но такого девушка не видела ни в одном журнале или посте о культуре и технологиях. Многое было такое же как и в ее городе, а что-то вызывало трепетное чувство восторга в груди. Простые уличные фонари выглядели потрясающе. Собой они представляли длинный столб, завершающийся небольшой чашей, над которой парил световой клубок. Здание, к которому они подъехали, было вполне обычным. Конечно, не русская травматология, но нечто подобное доводилось Томаре видеть в фильмах. Выйти из машины ей помог тот же мужчина, что и нашел ее в кустах. Если говорить о ежевичных зарослях, девушка пообещала себе, что когда доберется до дома, то в своем блоге обязательно выложит хвалебную оду о кусте ежевики. Пока шла до кабинета, глазела Тома на все, что привлекало ее взор, начиная с людей. В приемной сидело около семи человек. Все парни. Только вот трое казались едва ли не более красивыми и элегантными, чем сама Тома в лучшие свои года. Девушку усадили на стул, на место, что уступил ей парень. Он не был так красив встречавшиеся ранее, но имел свою харизму. Вместе с ней стоял только Карл, и, от чего-то, все косились в их сторону, различно реагируя. Самой же Томе, хотелось спрятаться подальше отсюда, но, гордо выпрямив спину, сделала вид непрошибаемого танка. Взгляд ее то и дело скользил по стенам, иногда тормозя на странных плакатах. Вот юноша держит милого младенца на руках и счастливо улыбается. Ладно, счастливый папочка это еще понять можно. Так тут двое папочек и два малыша. Это что за дискриминация женского пола? Из дверей выглянул врач и кивнув стоящему за спиной Томары Карлу, пригласил их внутрь. - О, юноша, - док аккуратно помогает девушке присесть на кушетку. Мысленно отмечая, что парень явно перебарщивает с пластикой, пристально оглядывает ворчащее тельце на кушетке. Даже грудные импланты использует. Он, конечно, является омегой, но со всем этим напрочь потерял свою мужественность. Стоит вовсе запретить омежкам так издеваться над своими телами. - Дим, на секунду, - они отходят к рабочему столу дока, скрываясь за ширмой. - Карл, ты не часто таскаешь своих пассий ко мне, а как же Джей? - У меня с ним все отлично. Док картинно ухмыльнулся. - Ну-ну, - Дмитрий присаживается на стул, махнув своему старому другу на соседний стул. - Так чего же ты мне его притащил? Где документы? - В том-то и дело. - Карл сел на предложенное место. - Мы ехали семьей к нашему дому у озера. - Да-а-а, потрясные там места, - блаженно протянул док, заполняя бланк. - Нашли его по дороге. Он, кажись, не местный, совсем нас не понимает и документов у него нет, зовут вроде Томом. Вон, весь в ссадинах и нога повреждена, - Дима слушал внимательно, отложив ручку в сторону, теперь задумчиво постукивая ее наконечником по столу. - Думаешь, домашнее насилие? - Не думаю. На вид психологических нарушений я не заметил, всю дорогу с моими игрался, - вставая, Карл продолжал. - Я вызову людей из ФЗН (Федеральная Защита Населения), пусть разбираются с ним. Ты, главное, подлечи парня. - Понял, не дурак, - Дмитрий встал, следуя до дверей и намекая на то, что альфа явно задержался больше, чем было ему положено. Карл еще раз глянул на сидящего парнишку и махнул тому рукой, от чего то расплылся в улыбке и, видимо, поблагодарил. Точно сказать было нельзя. Тома сидела на кушетке. Сильная, пульсирующая боль не давала покоя. Вот же не свезло, если перелом. - Ну что ж, - вот к ней проходит тот самый доктор, натягивая перчатки. - Ты у нас Томас? - Начал аккуратно, не подходя к парнишке, тот долго обдумывал его слова и отчаянно замотал головой. - Меня зовут Тома, - привычно отозвалась девушка. Она пыталась говорить как можно четче, чтобы тот смог хоть что-то понять. Дима оценил задумку и продолжил. - Том, так? - Кивок со стороны девушки. - Мне нужно осмотреть твою ногу, - он присел около нее, указывая на поврежденную конечность. Последовал повторный кивок. Как только он прикоснулся к ноге, девушка чуть не вскрикнула, но мужественно стерпела. Док так долго и мучительно осматривал ее ногу, что хотелось отчаянно выть и метаться волчком от крутящей боли в ноге. Стоило бы задать пару вопросов, но как говорить с омегой, Дима не имел не малейшего представления. - Сейчас тебя проводят на рентген, потом ты вернешься ко мне, - задумчиво почесал затылок, глядя на недоумевающего юношу, который глазел на него своими серыми глазищами. Подошел к столу, взял рентген одного из пациентов и вернулся к Томе. - Смотри, - указывает на рентген, потом на ее ногу. В серых глазах мелькает понимание. - Рентген, значит? Дима долго вглядывался в омежку. Голосок-то у него такой тоненький. Томара вернулась к доку минут через двадцать, бледная и измученная: от рентген кабинета до травматолога ей пришлой идти самостоятельно, и она умудрилась необдуманно наступить на больную ногу. Было адски больно. - Ты почему один? - Дима встретил бледного омежку в дверях и провел его к кушетке, пока разбирался с другим пациентом. Высоченным альфой, который оттяпал себе кухонным ножом пол пальца, когда готовил ужин для своего мужа. - Том, - он вернулся к омежке через пару минут с небольшим шприцем в руках. - Это обезболивающее, - поясняет он, хотя и не ожидает понимания. Через полчаса Томара чувствовала себя потрясающе. Ногу перетянули эластичными бинтами. Оказалось, это лишь повреждение связок голеностопа. Сейчас она могла даже спокойно стоять - потрясающее обезболивающие. По просьбе дока она расстегивала верх комбинезона, в который была выряжена, для того, чтобы он мог обработать мелкие повреждения. - Ты все? - Выходя из-за ширмы интересуется Дмитрий, теперь более точно подмечая, какая у омежки тоненькая и гибкая фигурка. Что он с собой делал? Ну не от природы же он такой. - Приподними немного, - указывает на футболку, Тома в непонятках замирает, пока альфа медленно подходит. Мозг от обезболивающего отказывается трезво воспринимать картинку, даже когда его холодные пальцы касаются обнаженной кожи и тянут край футболки вверх. Взгляд зеленных глаз скользит по плоскому животику. Омега не реагировал, пока Дима не осмелился прикоснуться к грудным имплантам. Тома резко цепляется руками за его плечи и со всей своей женской дурью бьет промеж ног. Тут даже не до раздумий. Надо было валить, пока "этот" не пришел в себя. Конечно, была мысль, что это он в врачебных целях, но била она явно не по лежачему "другу". Тома замерла в дверях. Осознание того, что ей нужно будет, как минимум, первое время как-то обходиться без налички в совершенно незнакомом городе, пугало. И такое необдуманное решение уже из определения казалось безмерно глупым. Покрутила головой, наткнулась взглядом на сумку того самого доктора. На обдумывания очередных глупых поступков не было времени. Дрожащими руками вылавливает из груды вещей кошель. Мамочки. Сплошные карты. Хватает парочку кредитных и нечто, похожее на телефон, в какой-то слепой надежде и только после выскальзывает в коридор. Нога, благо обезболивающим, совсем не болела, поэтому не мешала улепетывать прочь из этого рассадника. Руки до сих пор дрожали, с силой сжимая пару кредитных карт и мобильник. Если что, она позвонит даже отцу, лишь бы ее вытащили отсюда. Спешит так сильно, что не замечает парня, в которого, собственно, и врезалась: из ослабевших пальцев вылетает мобильник и юлой катится по полу, а саму девушку придерживает тот самый парень. Тома нервно делает шаг назад, слыша тяжелый вздох. Мужчина наклоняется поднимая краденный мобильник. Лицо то у него какое свирепое: нахмуренные брови и тяжелый взгляд. Не будь Тома в такой ситуации, посчитала бы его очень привлекательным мужчиной, но сейчас она лишь тихо шепнула. - Спасибо, - дрожащей рукой забирает телефон, который мужчина, поначалу, и вовсе не отдавал, крепко зажимая его между пальцами. Только аппарат связи оказывается полностью в ее руках, она мгновенно шагает в сторону выхода, стараясь не сорваться на бег.