Вне рамок.

Мы ехали по трассе около двадцати минут. Алек сидел на заднем сидении вместе со мной, всего раз пытаясь заговорить, но, если честно, не было никакого желания вести беседы. Будучи увлеченной пейзажами за окном, я полностью игнорировала мужчин в машине, лишь изредка отмечая их тихие разговоры, в которых единично мелькали знакомые слова. Эта страна была солнечной. Мне не давала покоя та дата в газете. «17.13.2561». Тринадцатый месяц? Может опечатка? Или этот мир настолько сильно отличается от моего родного? Я даже согласна поверить в то, что попала в далекое будущее. Будущее, где миром правит Америка, нетрадиционные отношения захватили весь мир, прогресс съехал с катушек окончательно и наземный транспорт принялся летать, а в каждом телефоне навороченная система защиты, но кое-что тогда все равно не сходилось. Или же это моя навязчивая паранойя, или тут и правда нет ни одной девушки. Город был изумительно красив. Высотки, ничем не отличающиеся от наших. Вот что истинно привлекало внимание, так это машины. Конечно, я заметила их и при первой встрече с той чудной семейкой, но, признаться честно, я была в состоянии аффекта. - Решил, что будешь делать? – Алек, облокотившись на спинку переднего сидения, обратился к хмурому водителю. - Нет, - усмехаюсь. Мой новый «друг» не отличался приветливостью и многословностью, хотя, признаться, был достаточно привлекателен. - Я так и думал, - улыбается, поворачивая голову ко мне и одаривая улыбкой. Алек был блондином, достаточно харизматичным и милым, но кто его знает, что он там говорит с этой милой улыбочкой? У водителя нашего хотя бы на лице все написано. Вот смотрю я на его улыбку и думаю.… Вдруг маньяк? От чего-то эта мысль не вызвала никаких эмоций, что наверняка было бы в более обычной ситуации. Сейчас не хотелось куда-то бежать, паниковать и визжать о своем несчастье. Хотя вру, хотелось, но апатия, настигшая после эмоционального взрыва, не давала этого сделать. - А он миленький, если присмотреться, - Алек оглядывает меня, так оценивающе, что догадаться не сложно, о чем он говорил. Что-то о внешности? Наверное. - Правда иностранцы перебарщивают с пластической хирургией. Ты только глянь какой маленький и миленький, - тон у него такой противный, сладковато-заискивающий. – Ну же, Ро-о-о-об. - Алек, - стараюсь незаметно следить за его реакцией. Руки сильнее стискивают руль, а скулы сжаты, - смотрю, ты у нас остряк. Лучше вон, - кивает на меня. А что я? Резко отворачиваюсь от него, врезаясь лбом. - А-а-ауч, - потираю пострадавшее место ладонью. Роб, кажется, именно так его звали, шумно выдыхает. - Остряк, будь так добр, позвони Саше. - Я могу и сам осмотреть твоего омежку, мне не трудно, - кажется, он подтрунивал над другом. Слишком уж тон его был ехидным. - Делай, что хочешь, но к мальчишке не подходи. «Не подходи». Все более чудесатее и чудесатее. Оставшееся время мы ехали в тишине, прерываемой вздохами Алека, который, кажется, специально выводил друга или же они.…Ну, того… «Друзья». Теперь я посмотрела на них совершенно по-другому. Вот все самые лучшие мужики и не за ту команду. Какая жалость. Но так ведь даже лучше: можно считать их поступок порывом альтруиста и, возможно, все обойдется. Ведь так? Машина остановилась у многоэтажного дома из красного кирпича. Возле дома была, как и во многих дворах, небольшая игровая площадка, где резвилась детвора. Пару юношей сидели на лавочках с колясками, что-то обсуждая между собой. - Папочка. Женя опять обзывается! – Один из мальчишек на площадке обратился к одному из юношей. Меня же привлекло знакомое имя, заставив прислушаться, хотя что я пойму? Дети были все в одинаковых костюмчиках, кроме пары мальчиков постарше. Как яйца в инкубаторе, ну ей богу. - Шейн, солнышко… - Выходи, - вот ведь, весь обзор загородил. Поднимаю глаза на Роба, который любезно открыл мне дверь и явно ожидал моего величайшего выхода. А что я? Я как самая грациозная цапля на всей земле вываливаюсь из авто, гордо проигнорировав протянутую руку. В итоге, вместе со своей гордостью, чуть снова не повалялись в грязи, если бы не удержалась за автомобильную дверь. - Вот же своенравный мальчишка, - мне кажется, померещилось от боли, но этот собрат перекаченных самцов - улыбнулся. Ну, могу же я его так называть хотя бы в мыслях? Чувствую, что залипаю и не сразу замечаю его действий. Вот он наклоняется ко мне. Вот его руки обхватываю мои ноги под коленями, и я непроизвольно вцепляюсь в его плечи. Честно хотелось, как порядочной даме заверещать, но мысль о том, что мне придется наступать на больную ногу, знатно отрезвила барышню-истеричку в глубинах моей души. Придерживает меня одной рукой, второй нажимая на брелок - за нашими спинами пиликает автомобиль. В принципе, не смотря на разницу во времени, в быту я почти не вижу отличий от нашего мира, разве, что только пару. С лавочек послышались «ахи», «вздохи». Да по любому в моем весьма унизительном положении, есть чему позавидовать. Лифт так же мало отличался от нашего «земного». Долго изучала кнопки, отказываясь смотреть куда-то еще кроме этих магически светящихся кнопочек. Извините, конечно, но с минуту пялиться на чужой, скажу я вам, весьма аппетитный зад – предел нахальства. Поэтому смотрим на кнопочки. Квартирка оказалась небольшой, но весьма уютной. По крайней мере прихожая, а большего я и не видела. Усадили меня на пуфик около дверей при том придирчиво осмотрев. И тут я увидела зеркало, отражающее мой внешний вид в полной красе. Что сказать? Так определенно бы выглядело Лох-Несское чудовище, если бы существовало. Оказывается, отражение в окне щадило меня. Ведь выглядела я и правда отвратительно, как ему еще было не противно тащить такую особу на себе. Алек прошел в глубь квартиры, оставив нас вдвоем. И кто же хозяин этой берлоги? Вроде выглядит безопасно, а не как какой-нибудь жуткий подвальчик с цепями и запахом крови, ведь каждый герой должен попасть в подобное. Мысленно дала себе подзатыльник и трижды перекрестилась. - Дай осмотреть твою ногу, только не дергайся, - присаживается на корточки, слежу за ним взглядом, пытаясь понять его действия. В ответ смотрит на меня и кивает на ногу. А! Поняла, усвоила. Киваю, разрешая действовать дальше. Аккуратно расшнуровывает, снимая кроссовок с ноги... Сни-и-имает... Ногти впились в мягкий пуфик. Даже столь безобидное и весьма аккуратное действие вызвало волну боли. Зубы ныли от той силы с которой я их сжимала, стараясь не верещать, хотя очень хотелось. - Потерпи... - Потерпи, - передразниваю усмехаясь, тот поднимает на меня глаза, резко снимая обувь, с таким садистским выражением лица. Вот же гад! -Мне больше нравилось, когда ты молчал, мальчишка, - глаза-то у него какие, синие-синие, а говорит по любому какую-то гадость. - Садистская ты морда, чтоб тебе икалось до четверга следующего года, - и очаровательная улыбка в завершение. Понимай как хочешь. И кажется он понял. Может и не слова, но смысл - определенно. Вон как смотрит. А может просто моя речь для них звучит странно, они вот говорят с акцентом, не понять с каким, но что-то было отдаленно знакомо. - Я вызвал Саню, - из гостиной высунулась тушка Алека. - Он здесь не далеко, обещал осмотреть твоего бродяжку. - Отлично, а то я удушу этого мальчишку. - Пф, - "удушу". Ага. Стоит осторожнее быть с этим парнем. - Вы друг друга стоите. Даже при том, что не понимаете. Алек отвел меня в ванную комнату, под невнятное бурчание Роба, видите ли хожу по его белому ковру. Захотелось "нечаянно" споткнутся и поваляться всей тушкой на нем, но благоразумие взяло вверх. В этой ванной я готова жить! Просторная. У входа небольшой мягкий коврик, чуть дальше раковина, фигурная и изящная. В стакане была одна зубная щётка. Значит хозяин этого убранства живет один, а вот упакованные на полочке... Бывают одноразовые "гости". В углу душевая кабинка, а в противоположенной стороне ванна. Простая, но на вид очень удобная. Пара полочек с гигиеническими средствами. В общем, очень прилично. - Держи, - Алек касается моей руки, чтобы привлечь внимание. В руках у него небольшая стопка с одеждой. - Помочь не могу, Роб мне голову за тебя открутит, - говорит что-то со снисходительной улыбкой. Похоже, считал своим долгом сказать мне это, видимо забывая, что не понимаю я их заморского языка. Принимаю вещи, терпеливо ожидая пока он оставит меня одну. Плотно закрываю дверь, проверив на три раза. Пришло время снять этот проклятый комбинезон, с этого проклятого прыжка с парашюта. Присаживаюсь на бортик ванны, сначала осторожно стягивая верх, предварительно включив воду, наполняя ванну водой. Краники тут такие чудные, с трудом разобралась. Чувствую себя беженцем с края земли, где даже обычного водопровода нет. Под низом у меня ничего не было, кроме майки и нижнего белья. Нет, не так. Идеально выбранного белья! Вот и сижу я в мире однополой любви, в этом проклятом белье. Дальше было сложнее, стянув комбинезон до бедер, столкнулась с проблемой. Сначала одну ногу. Вполне успешно. Вторая. Стянула до голени. Я говорила, что дура? Вот снова та же песня. Не рассчитав силы дернула штанину, чтобы якобы больнее не было, в итоге завалилась в наполняющуюся ванну в неснятом белье. Такой смачный "БУЛЬК" должен был привлечь внимание. Хоть головой не ударилась. Вода была везде, не миновав ни нос, ни уши. Кажется, я слышала смешки за дверью. Пока теплая вода обволакивала мое тело, я уже устроилась удобнее, все таки сняв остатки одежды Отдаленно слышала трель дверного звонка. Дернулась я от неожиданности так, как будто совершала преступление. Замерла, поднеся тюбик с шампунем к носу, вдыхая немного терпкий, но такой приятный запах. Одежда была мне велика, но не сильно. Интересно, чья она? Явно мужская, но для того же Роба явно маленькая. Простые домашние штаны и футболка аквамаринового цвета, такого чудаковато-приятного цвета. Волосы прочесала пальцами, впервые ценя свою шевелюру за то, что не сильно длинные. Всего по плечи. Ну на парня я была явно не похожа. И тут я оценила свой маленький размер груди. Выходила крадучись, прыгая на одной ноге. В квартире были слышны голоса нескольких людей. Видимо, это те, кто пришел совсем недавно. Присмотрела небольшую статуэтку, почти полностью вмещающуюся в мою ладонь. Наврятли поможет, но придает уверенности. - Так вот он какой! - Нечто буквально выскочило мне на встречу, пронзительно крича. Голосок высокий. В носу свербило от слишком сильного запаха духов, хоть и приятных. Парень был необычен. Обтягивающие брюки "жертва мужской моды", приталенные, обтягивающие худенькие стройные ножки. И рубашка. Лицо у него было...м-м-м, наверное, просто милым. Только напор его пугал. - Давай я тебя осмотрю, сладкий, а то нашему Роби совсем плохо из-за тебя.