Вне рамок.

Все тело болело от неудобной позы, в которой Тома засыпала. Теперь, просыпаясь на холодном полу, скрючившись в три погибели, девушка постепенно осознавала: у нее затекло все, что могло. С тихим вздохом переворачивается на спину, пытаясь размять затекшую руку. Неприятное тепло и покалывание прошло от кончиков пальцев до локтя. На несколько секунд ощущения, а точнее их отсутсвие, онемевших конечностей ее напугало. Тома резко вскочила. Она, наконец, вспомнила, по какой причине валяется на полу. Взгляд устремляется на постель: Роберт по-прежнему спал крепким сном, хотя и был похож на больного человека. Тома касается его лба ладонью. Температуры, вроде, нет. "А он красив, когда спит зубами к стенке." Тома могла спокойно оценить его внешность только в этот момент, пока он был в отключке и не сверлил ее злобным взглядом или не подыхал почти у нее на руках. Складка меж бровей почти разгладилась, и его лицо казалось почти миролюбивым, хотя Тома не спешила обманываться миловидной мордашкой. Все, что она делала, так это просто наслаждалась приятной женскому взгляду внешностью, пока была такая возможность. Кто знает, когда еще выдастся шанс беззаботно понаблюдать за ним. Томара покинула комнату практически мгновенно, стоило Робу зашевелиться. Она, словно пойманный воришка, вылетела из комнаты, едва ли ухитряясь не споткнуться по пути. Дверь бесшумно приоткрылась. Тихо. Слава Богу! Сердце колотилось с такой бешенной скоростью, что кролики бы обзавидовались. Честное слово, Тома не часто испытывала подобные приливы адреналина. Хотя, казалось бы, что здесь такого? Как будто ее поймали на чем-то постыдном. Спустя час, девушка сидела на диване, забравшись на него с ногами, и вытирала мокрые волосы мохровым полотенцем. Были все-таки свои плюсы в том, что этот парень болел: Томара не боялась сделать лишний шаг в сторону и спокойно бродила по пустой квартире, вслух повторяя выученные буквы алфавита. - «Б», «Б-э», - Тома широко разевала рот, чтобы произносить буквы точнее, но, если бы ее услышал мужчина-из-азбуки, тот был бы крайне недоволен. Мужской голос звучал гораздо лучше. Тома в который раз замечала, как сильно разнится звучание алфавита. Она говорила с ужасным акцентом, едва ли отмечая про себя улучшения. – Надоело! – Тома покосилась в сторону приоткрытой двери хозяина квартиры и дала себе мысленную затрещину, чтобы больше не орать в голос. Мужчина еще спал. Это, конечно, хорошо, но начинало настораживать. Ну не мог человек спать так долго без негативных последствий для организма! Или мог? Решение покопаться в вещах Роба приходит внезапно и так четко, что Тома даже не задумывается о негативных последствиях подобного решения и лезет в карман джинс, висящих на стуле. В руки девушки попадает телефон, который минутой ранее звонил. Он немного отличался от того, с которым ей приходилось сталкиваться ранее. Недолго повертев его в руках и изучив внешний вид, пришлось отказаться от идеи покопаться в его содержимом, отложив средство связи на журнальный столик. Оставалось ждать, пока кто-нибудь не позвонит. А пока чудо современной техники молчало, Тома решилась взглянуть на содержимое холодильника. Воодушивившись, она поспешила на кухню, логически предполагая увидеть там что-то знакомое. Не густо. Булка подсушенного хлеба и остатки колбасы. Молоко, прокисшее пару месяцев назад, было выброшено в мусорное ведро. Этот мир отличался, но одновременно был безумно схож с ее реальностью, от чего Тома чувствовала себя странно. Не в другом мире, а просто в вынужденных гостях. Трель звонка так напугала девушку, что та чуть не разбила так приглянувшуюся ей фиолетовую кружку со слоником. Хотя, откуда подобное у столь брутального парня? Тома ставит кружку и несется в гостиную, но экран гаджета по-прежнему был темным. Звонок повторился, и только сейчас до тормозящей девушки дошло, что звонили в дверь. Спустя секундную заминку у столика, она и поспешила к выходу. Только обдумать свои действия Тома не успела. В нерешительности она замерла. - Ро-о-о-оби, - за дверью послышался знакомый голос Саши, с теми же жеманными нотками, что и прежде. - Он спит, - Тома знала, что ее не поймут, но ответить должна была. Все таки имя знакомое. С той стороны мгновенно оживились. - Том? Милый, открой двери, - методом очень непростой дедукции, Тома решает, что ее просят об открытии двери. Обращаются, вроде как, к ней. К счастью всего живого, дверь здесь не замудренная, без хитрых панелей и длинных паролей. Просто повернуть ключ и потянуть дверь на себя. Столь затертая, но любимая - классика. Саша тут же проходит в квартиру, разуваясь. - Ну прям как у себя дома, - Тома провожает взглядом парня. Сегодня он был одет так же безупречно, как и прежде, хотя Тома считала, что это перебор. В Россию в таком виде даже во двор выйти опасно. Убьют ведь. А Сашка не стеснялся одевать обтягивающие худую задницу штаны с через чур вульгарными, опять же, по мнению Томы, стразами. О майке с глубоким V- образным вырезом вообще говорить не стоило. Типичный – мальчик гей. - Где Роб? – Саша вешает куртку в шкаф и снимает обувь, не сводя взгляда с мальчишки-омеги. Как бы он приветливо не относился к этому мальчишке, но он казался ему слишком уж слащавым и искусственным. Тома моментально уловила имя и поспешила в комнату Роберта, на ходу вываливая на пришедшего парня море непонятной для него информации. Она просто хотела выговориться. - Я таким нашла его вчера. Он целый день не вылезал из своей комнаты, и, было уже подумала, что меня посадят за труп хозяина квартиры, но он всего лишь приболел. Я не нашла градусник, да и какими лекарствами его пичкать - ума не приложу. Мало ли травану чем. Но сделала компресс, - она спешно тараторила, не обращая внимания на удивленного Сашу, который таращился на маленького омегу, едва ли разбирая словесную окрошку. Однако, стоило ему зайти в комнату, Саша вытолкал Тому за порог и запер дверь, оставив удивленную девушку за ней. - Да больно нужно! – Когда тебя не понимают, можно говорить что угодно и безнаказанно выражать свои эмоции любыми словами. Хотя Тома и старалась делать вид, что ей все равно, но едкое беспокойство за себя любимую ядовито шевелилось под кожей. Чтобы не забивать свою голову дурными мыслями, Тома засела около телевизора, включив какой-то очередной любовно-драматический сериал. Даже здесь было все против нее. Некий космический красавец лежал на больничной койке, а не менее красивый самец рыдал около его постели. Это не казалась Томе аморальным, но было как минимум непривычным и странным. Она толерантно относилась к людям с голубоватым ореолом, но лишь до той поры, пока они конкретно не касались ее гетеросексуальной сущности. Через пол часа дверь в спальню Роба отварилась и оттуда показалась усталая мордашка Саши. Тома перегнулась через спинку дивана, пытаясь заглянуть в комнату, но с писком не удерживается и переваливается через спинку, падая на пол. - Неуклюжий мальчишка, - устало прозвучало из комнаты. У Томы аж от сердца отлегло, когда она услышала голос этого сварливого мужика. Жив. Она не знала, что такого сделал Саша, что роб очнулся буквально через час после его прихода, но была ему благодарна. Не особо хотелось быть ответственной за чужой труп. Тома нерешительно входит в спальню, стараясь придать себе безмятежный вид, хотя она и трусила под внимательным взглядом синих глаз. Роб сидел на кровати, облокотившись спиной о спинку, прикрытый светло голубым одеялом. Будь Тома немного в другой ситуации она бы посмеялась над этим, но не сейчас. - Ты как? Жив? Я между прочим чертовски испугалась, - Роб внимательно смотрел за тараторящим мальчишкой, как тот заламывает руки перед собой, как смотрит. В его одежде он выглядел еще меньше, чем был. Большая футболка болталась на мальчишке, спадая с одного плеча. - Слишком долго гулял под дождем, - он пытается успокоить мальчишку, хотя понимает, что это пока бессмысленно. Это чудо в перьях и слова не понимало. Не будь этой проклятой связи, он, конечно, болел бы не так долго и тяжело. Ему повезло, что Саша, обеспокоенный, тем, что Роб не брал трубку, решил наведаться к альфе, а его непутевый омежка додумался открыть дверь. - Нечего было тебе шляться под дождем! – Она не знала, что он сказал ей в ответ, но думала, что вся эта его хандра именно из-за той ночи, когда он, промокший до нитки, приволок ей азбуку, которую Тома заучивала до дыр. Буква «у» на ней, кстати, уже не работала. От громкого голоса Тома, Роб морщится и укоризненно смотрит на подошедшего омегу. - Милые бранятся - только тешатся, - проворковал Саня, наблюдая за злобно смотрящими друг на друга парней. - Умолкни, - зло ворчит Роб и Тома, уловив знакомое слово, удивленно смотрит на Сашу, гадая, чем он мог вывести этого хмурого мужика из себя. Хотя, если сравнивать с тем, как Роб иногда зыркал на саму Тому, то с Сашей он общался весьма дружелюбно, в своей привычной хмурой манере. – Можешь сходить с ним в магазин? Ему нужна одежда. Саша придирчиво осматривает омегу друга и делает неутешительные выводы - тут только магазином не обойдешься. - И лекарство заодно куплю, - Саша радостно хлопает в ладоши, от чего Тома вздрагивает, а Роб ехидно скалится. - Лучше бы ты дальше валялся без сознания, - проворковала Тома, пытаясь не выдать своего ядовитого тона. По правде говоря, создавалось впечатление, что Роб различает те тонкие, проскользнувшие интонации. Она чувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке, когда эти двое переговаривались между собой, косясь в ее сторону. Вот неприятно, когда тебя обсуждают, а ты не можешь и слова вставить, потому что не знаешь языка. Том уже не хромал, и его нога почти зажила, да и Роб считал, что мальчишке будет полезно прогуляться. Хотя бы до ближайшего магазина. Разумеется, под конвоем. Одного он его никуда не пустит. С этого мальчишки станется сбежать куда-нибудь. Роб просит Сашу принести его телефон и подзывает жестом к себе омежку. Тот неуверенно косится в его сторону, но все же подходит к постели. Тома смотрит на копавшегося в телефоне мужчину, поворачивая телефон к ней. На экране был интернет-магазин. - Ты сходишь с Сашей. - Сашей, - послушно повторила девушка, и зависла на едва приподнятых в улыбке губах вечно хмурого мужчины. А, что с Сашей и куда? А! В магазин. Тома засверкала от радости и в порыве чувств обнимает мужчину. Ощущая, как он каменеет под ее руками, она в миг отскакивает в сторону. Знала же, не стоило так опрометчиво поступать. Но Тома была безумно счастлива выбраться из четырех стен и, наконец, спокойно осмотреть место, в которое она попала.