Вне рамок.

      Этим утром Тома встала гораздо раньше Роберта. Она ходила по квартире, аккуратно скользя рукой по стене и стараясь не издавать никаких звуков. Будить мужчину ей не хотелось. Вчера, будучи в приподнятом настроении, она пол ночи изучала подаренную ей азбуку и была уверенна, что пол ночи не давала Робу уснуть. Эта детская книжка вызывала в Томе бурю разношерстных чувств. Было сложно уложить в голове полученную информацию, и было бы даже проще, если бы здешний язык девушке и вовсе был не знаком, а так... Часть слов произносилась так же как и на родном языке Томы, но имели совершенно другое значение, и только лишь этот факт осложнял многое.       За эти дни, что она прибывала в этом доме, изменилось многое. Нет, внешне все осталось по прежнему, но там, в глубине сознания, что-то неуловимо передвинулось. Этой ночью, отложив поучительную книжку в сторону, Тома прокралась в гостиную и, долго провозившись с пультом и не совсем понятной для нее техникой, включила телевизор. Небольшой экран тускло освещал темное помещение, вещая некую историю влюбленных. Здесь даже знание языка не требовалось - это как смотреть бразильский сериал без перевода. В принципе, и так было все понятно, просто нужно следить за картинкой, а что они там говорили - не так уж и важно, ведь для Томы было интересно совершенно другое. Что? Здесь действительно не было девушек. Или же они были настолько редки, что даже на телевидении ни разу не засветились. Быть может девушки для них столь низкие существа, что и не достойны никакого внимания, продающиеся в рабство существа, подобно вещи, чтобы пахать на галере. Этот аспект волновал девушку, кажется, больше, чем ее присутствие в квартире Роберта. Однако, даже так - нахождение в его квартире без последствий для самой Томы было весьма сомнительным.       Тома прошла на кухню и открыла холодильник: при Робе она не могла нормально поесть, кусок в горло не лез от его взгляда. Этот мужик казался для Томы очень странным. Особенно в последнее время, когда невозможность поговорить, при том, что вопросов скопилось очень много, давила гораздо сильнее прежнего. Он ходил темнее самой грозной тучи, осунувшийся и усталый. Моментами у Томы проскользывали мысли, что этот тип наркоман, а от сюда еще куча негативных и очень не нужных в этот момент мыслей. Но и уйти от него она не могла. Вот уйдет она и что же ждет ее дальше? Опять улица? Тома достает пару бутербродов и, даже не грея чайник, съедает их в сухомятку, только позже запивая стаканом воды. Тихо вновь проходит в гостиную и усаживается напротив телевизора, устремив свой взор на цветную картинку, с, похоже, весьма романтичным сюжетом.       Просидев за экраном зомби ящика, Тома и не заметила как яркое утро сменилось солнечным днем, а позднее - вечером, но, что странно, Роберт так и не вышел из своей комнаты. В нерешительности остановившись у комнаты мужчины, девушка осторожно постучала. - Ты там жив? - Она знала, что он ее не поймет, но вот услышать точно должен. В ответ была тихая и зловещая тишина. Сразу как-то стало не по себе. Вдруг чего случилось? Не зря же он ходил последнее время ни рыба ни мясо, полудохлый какой-то. От таких мыслей Тома вздрогнула и постучала еще несколько раз, более настойчиво и сильнее. - Не хочешь открывать, просто скажи, что ты там не сдох, - тарабанит кулак по двери, но ответа не следует. Может он уже ушел, а она и не заметила? Тихонечко приоткрывает дверь.       Комната Роберта оказалась очень простой и не вычурной, почти пустой, не считая кровати и большого шкафа для вещей. Единственное, что очень приглянулось бы Томе, это окно: оно было очень большим и из него открывался прекрасный вид. Ее внимание отвлек владелец комнаты, который лежал на постели и дышал так тяжело и прерывисто, что девушка в нерешительности застыла на какое-то время на месте. - Эй-эй, - Тома медленно подходит к постели, дрожащей рукой касаясь мокрого лба. Все тело его было покрыто испариной, лицо словно посерело, под глазами темные круги. Жалкое зрелище. Одеяло он откинул в сторону, лежа на кровати в одних пижамных штанах. Судя по всему, он спал тяжелым и не очень здоровым сном, но как долго он уже в таком состоянии - неизвестно. - Роберт, - со страхом в голосе, дрожащей рукой толкает мужчину в оголенное плечо. - Горячий какой, - более смело касается его лба. Было похоже на горячку. Его всего знобило, а Тому его состояние приводило в панический ужас. Она не знала, что с ним делать. - Эй, потерпи немного, - нервно облизывает губы и обещает мужчине, который врядли ее слышит, что скоро вернется, и бегом несется на кухню. В голове Томы мысли спутались. Она не может вспомнить, что именно нужно делать в такие моменты, да она и причин его состояния не понимала, но и находиться в одном доме с хладным трупом желанием девушка не горела. - Да... обтереть, - она припоминает, что слышала. Если растереть водой с уксусом, то это поможет сбить температуру, вроде бы так. В спешке переворачивает на кухне все верх дном в поисках несчастного продукта, спеша и боясь оставлять Роба одного. А что если он помрет там?! Единственный человек, который ей знаком в этом мире и которого она могла, по крайней мере сейчас, не опасаться. Набирает в небольшую кастрюльку теплую воду. Если с этим проблем не возникло, то найти усксус оказалось сложнее. Благо, сильный и специфичный запах помог определить нужную бутылочку с непонятными записями на этикетке. Немного уксуса было добавлено в кастрюльку, после чего Тома поспешила обратно.       Мысль о том, что стоило бы сначала эту самую температуру померить, достигает девушку лишь у самой постели больного, когда все уже было подготовлено. Тома вновь замешкалась, с ледящим ужасом наблюдая за Робом. Он метался и ворочился на кровати в беспокойном сне, невнятно стонав и бурча. - Тш-ш-ш, - Тома садится на край постели, обтирая его лоб мокрой тряпочкой. Только таким, во сне, он не казался ей настолько жутким, - потерпи. Еще умереть тебе не хватало, несчастный, - руки дрожали, было страшно. Страшно не за него, а за свое будущее, если с ним что-то случится. Эгоистично? А что было бы с вами? Не уж то вы бы не пеклись о своей шкуре? Только самим себе лгать, прошу, не надо.       Роберта мотало в мутном мареве сна еще долгое время. Тома меняла воду и даже ходила в поисках аптечки, которую так и не отыскала. Так беспомощно девушка себя еще не ощущала, ведь она даже скорую вызвать не могла, а мужчина даже глаз своих не открывал, хотя и выглядел теперь чуть лучше. Тома сидела на полу, положив голову на край кровати, и не сводила пристального взгляда с больного.       Шло время. От тишины звенело в ушах, но теперь Томе стало немного легче. Роберт спал мирным сном, лишь изредка двигаясь в кровати. Его состояние улучшилось. Самое время было бы девушке покинуть комнату мужчины, да вот только она слишком долго возилась с ним и его температурой, обессилила и теперь сидела перед кроватью на притащенном ею пуфике, все так же положив голову на край кровати. Боялась, что температура вновь поднимется. Термометр, кстати, она пыталась найти, но не смогла даже что-о похожее увидеть. К тому же, Роб вряд ли одобрит самовольство девушки. Тома прикрыла глаза, но все еще упорно боролась со сном, пока незаметно для погруженной в свои мысли несчастной ее сознание не погрузилось в царство Морфея.