Вне рамок.

Озадаченный взгляд скользил по покрасневшему от нехватки воздуха лицу Роберта. Тот кашлял и жадно хватал ртом воздух, тщетно пытаясь сделать глоток живительного кислорода. - Да как ты… - Я внимательно вглядываюсь в движение его губ. - Совсем из ума выжил, мальчишка?! – От его резко повышенного тона немного повожу плечами, недоумевая. По какой причине такое поведение? Разве подобные отношения не считаются нормой в этом мире? Разве нет? Так чего он тогда взвился, как разъяренная змея, которой на хвост наступили? - Все хорошо, - Саша заботливо похлопывает Роба по плечу. Вот, а я о чем?! Очень похоже на то, что я предположила. Или я их рассекретила? Это так мило! Тихий, едва сдерживаемый смех вырывается из полуприкрытых губ. Серые глаза напротив темнеют, и Роберт становится еще более жутким. - Прекрати, - от резкого хлопка о стол вздрагиваю и вся напрягаюсь, проглотив ехидный, писклявый смех. Роберт словно преображается: маска холодного мачо слетает с лица, и измученный болезнью организм дает сбой. Он выглядит раздраженным. Его серые, холодные, словно льдины, глаза рассерженно всматриваются в мое лицо. – Слепой и глупый омега, - зло шипит он сквозь зубы, резко вставая с места. Ему было плевать на окружающих, чье внимание Роберт притянул к себе за считанные секунды. Кажется, на нас смотрели все, кто только мог видеть. Зачем устраивать эти сцены?! Если я и предположила глупость, ты просто скажи! Скажи... С этим у нас было не очень. С простотой. Все, что я могла сейчас сделать, это робко посмотреть на него с виноватым видом. На него взглянешь и содрогнешься. У меня сложилось отчетливое представление, что весь мой вид выводил его из себя. Зачем тогда вообще увязался? - Я так больше не могу. Гуляйте сами, - он что-то говорит Саше, мельком кинув взгляд в мою сторону, тяжело вздыхает и уходит к выходу. - Стой! Вскакиваю следом. Непонимание. Недомолвки. Снова. Общаться с Робом, словно слепцу рассказывать глухому как выглядит парк. Эта чертова азбука уже в печенке сидит. Никогда не думала, что придется учиться говорить заново, да еще и на другом языке. Лучше бы я переродилась младенцем. Проблем было бы меньше! Да и любой мой маразм можно было бы списать на возраст. А сейчас? Приходится цепляться за этого вздорного мужчину, чтобы выжить! Да пропади он пропадом! - Стой же! – Я и не замечала раньше, что он такой высокий, пока не столкнулась нос к носу, дергая его за локоть, со всех своих цыплячьих сил пытаясь его развернуть. Он лишь скашивает взгляд вниз, глядя пронзительным взглядом. Резко отшатываюсь назад, не замечая, как он болезненно морщится от этого действия. От его взгляда стало противно. Противно от самой себя. Молча обнимая себя за плечи, медленно возвращаюсь за столик. К черту! Хочет идти - пусть валит! На все четыре стороны! Ловить на себе сочувствующие взгляды было еще более мерзко. Такое чувство, будто крыша медленно съезжала, и от этого становилось еще страшнее. От назойливой паранойи избавится было сложно. Не хватало еще с ума сойти на нервной почве. Хотя, чего это я? Меня даже психотерапевт не поймет, стоит мне только попытаться объяснить, в чем дело. Новый мир. Новые правила. Новые рамки. Как играть в игру, правил которой ты не знаешь? Хотелось быть истеричной, ломануться куда глаза глядят, захлебываясь нахлынувшей обидой и бессилием. Быть беспечной, глупой, более храброй. Нет. Не могу. В пылу чувств я не заметила, как глубоко задумалась над своим положением. Не будь Роберта, что делать? Надоест ему играться в добрую няньку, а дальше выкинет на улицу? Перспектива безутешительная. Будем честными с собой: выжить в чужом мире самой мне невозможно. А убегать самой из места, где мне дают кров и пищу… Я еще не настолько обезумела. Чего я пыталась добиться, уча азбуку? Думала, что смогу спокойно жить в этом мире? Нужно найти способ вернуться назад. Но обмозговать это на более здоровую голову. Эх… Неужели, предположение того, что эти двое могут быть парой, так сильно его разозлило? Ковыряюсь вилкой в красивом десерте, даже не поднимая взгляда на понурого парня. Саша нередко бросал взгляды в мою сторону, видимо, не решаясь пока заговорить. Смысл? Да, пошутила блин! Есть ли лекарство от болтливого языка? Или для развития мозгов, чтобы быть более сообразительной. Это же новый мир, авось изобрели? Остальной путь я старалась вести себя как можно тише и спокойнее, послушно следуя за Сашей. Пакет с книгами, к счастью, забрал Роб, и нам не пришлось с ними таскаться. Улицы нового мира увлекали своей необычностью, словно мы попали в закрытую ото всех ранее страну. Технологии, строительство. Много чего отличалось. Люди... Нет, все так же, как и у нас: они ссорятся так же, гуляют так же, смеются и любят друг друга прямо как и те люди, которых помню я из своего мира. Они такие же любопытные. Никаких изменений. Кроме изобилия мужского пола. Неприятный осадок от реакции Роберта еще был, но парнишка, без умолку лепечущий что-то на непонятном языке, заставлял не отрывать от него взгляда, пытаясь уловить смысл, а возможно, и запомнить пару слов. Он показывал на здания, и что-то оживленно о них рассказывал. - Аптека. - Да-да! - Восторженно хлопает в ладоши, когда послушно повторяю за ним слова. Так вот как это звучит. Странно, немного дико, но, думаю, привыкнуть можно. Солнце хоть и было здесь ярким, но оно не припекало, а грело своими лучами. Да и не встречалось еще особо загорелых людей. Какая-то особенность климата? Вполне возможно. Как выдастся возможность, нужно будет узнать об этом. Ходить на шопинг с омегой - так называл Роберт и меня, и Сашу - оказалось более веселым занятием, чем я могла предположить. Парень был шебутным и веселым, его совершенно не смущали мои непонимание и молчание. Кажется он даже с глухонемым мог без остановки болтать, не теряя нити разговора. Вот он говорит о своем стиле. Возможно... Показывает каждую вещицу и долго о ней разглагольствует. Магазины пестрили разными цветными тряпками. Саша сгребал почти половину и толкал меня в сторону примерочных. Он, слишком часто причитая, использовал имя Роба, от чего приходилось более придирчиво вслушиваться к иностранной речи. Хотя, судя по интонации, он был чем-то недоволен. Вот знать бы еще - чем? Вещи были достаточно интересные, и, в принципе, не особо отличались от женской одежды. Более свободный крой да и только. Все розовое и со стразами было сразу отодвинуто в сторону. Да как вообще здешние мужчины их носят?! Хотя если у них нет "женщин", то почему бы и нет. Эти стереотипы, придуманные нашим миром, вполне возможно не действовали на этот. С одной стороны – отсутствие юбок, платьев, каблуков и прочей девчачьем мишуры очень радовало. А вот с другой… Еще раз подтверждало, что женщины здесь, как минимум, не в чести, а как максимум - их вообще здесь нет. К третьему магазину все мысли о Роберте ушли на второй план. Уже автоматически стягиваю в примерочной с себя одежду. Взгляд останавливается на пресловутом белье. То самое... Вот и скажите - стоило так выпендриваться? Это чертово белье, чертов парашют и чертовски сексуальный инструктор. А теперь приходится прозябать в мире мужчин, не имея на них никакого права. Вот он ад для одинокой гетеросексуальной девушки - мир геев. Взгляд снова останавливается на нижнем белье. Стоило его выкинуть или же спрятать куда? Вот когда стоит радоваться маленькой груди. - Ха-ха-ха. Вот и плюс того, что я - плоскодонка, - нервный смех вырывается из груди, а его отражение искажается. За последнее время я сильно похудела: осунувшиеся щеки, боков нет, выпирают тазовые косточки, да и ребра виднеются из под тонкой кожи. Вот вернусь - напишу книгу о похудении. «Похудение в другом мире» Не, слишком пафосно. Да и подобного рода темы мне были не по душе. Может быть художественная литература? Приключение или фантастика. Скорее всего именно фантастика. «Тома и парашют» Ну, над названием можно еще чутка подумать. Написать трилогию и продать за баснословные деньги. Стать богатой, выкупить тот парашютный центр и сжечь его к чертям! А что? Отличный план на будущее: и месть свершить, и жизнь обеспечить. Переодевшись в уже купленный наряд, осталась довольной. Ярко желтая футболка, светло-голубые джинсы и кроссовки. Волосы пришлось убрать в хвост, чтобы не привлекать и так излишнее внимание. - Ты скоро? – Голос Саши уже узнавался. Он ненавязчиво тыкает пальцем в занавеску. Пришлось поспешно собрать все вещи и выскользнуть наружу. Попавшись на глаза, Саша оценивающе пробежался взглядом по выбранному наряду и сдержанно кивнул. Его настойчивость на более вычурных нарядах иногда была не к месту. В прочем, пока я переодевалась, он и сам, похоже, чего-то успел для себя прикупить. Обратный путь был долгим и тяжелым. Садиться в машину, по глупости своей, я отказалась. А знаете почему? Да потому, что за рулем сидел Роберт. Скотина непробиваемая! Я дура, и это никакой операцией не исправишь. Разве что удаление мозга, чтобы не придумывала себе его наличие. Он встретил нас аккурат около торгового центра. Крутой такой, в обтягивающей футболке и темных шортах, облокачиваясь на свою машину. Еще и темные очки нацепил. Да, он, конечно, хорош собой, но слишком уж нелюдимый какой-то. Когда умудрился приехать? Скорее всего в этом замешан Саша, что неловко смотрел сначала на Роба, потом на меня. Да, я истеричная и взбалмошная, но в меру. Хотя успела пожалеть об этом на втором квартале, таща за собой ворох пакетов. Но гордость, мать ее, не давала послушно сложить лапки и сесть в машину, хотя остатки разума шептали о поражении и белом флаге. - Смотри, как это мило! – «мило», щебетал какой-то парнишка, цепляясь за руку здоровенного мужика. Он был похож на восторженную девчонку. Никак не могу привыкнуть к этому. Да и то, что Роберт продолжал ехать почти на одном уровне с нами, весьма удивляло. Он терпеливо волочился за нами, игнорируя сердитые крики других водителей. Спустя еще одну остановку я сдалась и молча села в автомобиль. В квартиру мы поднимались только вдвоем. Саша вышел еще на пол пути, попросив остановиться около одного из жилых домов. Он там живет? Неплохо! Сидя в машине, не могла сосчитать количество этажей. Дошла до тридцатого, аж шея затекла, а это еще не середина. В отличии от скромного дома Роба, Саша был весьма зажиточным человеком. Вещи тащила сама, упрямо выдрав у него из рук. Роберт лишь покачал головой на это ослиное упрямство и прошел следом, провожая меня взглядом. Следит, чтобы не смылась куда? На втором пролете стало тяжело и грустно. А как русский человек может себя подбодрить? Правильно! Песней. - Слышу голос из прекрасного далее-е-ка! – Громко запела, игнорируя вздрогнувшие плечи мужчины. - Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко! - Он поворачивается, останавливаясь на одной из ступенек, и внимательно вглядывается в мои глаза. Возможно, пытаясь что-то разглядеть. Теперь он не кажется злым и нелюдимым. Скорее, очень уставшим и слегка заинтересованным. - Прекрасное далеко, я начина-а-аю путь, - если честно никогда не умела петь и сейчас, вероятнее всего, звучала преотвратно, но замолчать не было ни сил, ни желания. Вот пусть слушает, в наказание. - Своенравный омега, - ну, «омегу», с горем пополам, мы успели выучить, а ту кучу эпитетов, что этот мужчина использует - еще нет. Когда его широкая ладонь касается моей головы, чуть не прикусываю язык. Смотрю на него. Даже не успела заметить его движения: так таращилась, что упустила момент, когда этот прохвост выхватил пакеты из моих рук и молча продолжил подниматься. И что это было?