Сломлен тобой

Самым невыносимым было постоянное сидение на кровати и созерцание Натана рядом. Альфа продолжал источать невероятно притягательный аромат, но я уверенно держался. Еще два дня. Сегодня меня охватывают самые сильные волны в период течки. И мне хочется кричать. Хочется сбросить с плеч какой-то тяжкий груз, который прижимает меня, заставляет стоять на месте. А я хочу двигаться! Хочу идти вперед! Но меня мало кто слышит. Придавлен собственными страхами, комплексами, собственной жалостью и бессилием. В кого я превратился…. Я даже не могу сказать кто я. Я не знаю, какой я. Каким меня видят люди, близкие. Неужели так бывает? Неужели можно прожить столько лет и ничего о себе не знать? Неужели так можно… - О чем думаешь?- осторожно спросил Натан. - Ни о чем,- прошептал я, но был услышан. За эти несколько дней я немного сменил свое мнение об альфе. Да, он остался тем же мажором, что считает себя выше других, но я увидел где-то глубоко в нем нормального человека. Пускай он настораживает меня своими клыками и не втягивающимися когтями, но я не боюсь засыпать рядом с ним. Я слышу, как по ночам он пододвигает свое кресло к постели и тихонечко вдыхает мой густой аромат, словно хочет насытиться им навсегда. Я чувствую, как он гладит меня по голове, как и я тогда… Я ощущаю, как он осторожно перебирает мои волосы, стараясь не задеть острыми когтями. И во мне что-то ломается от этой нежности. Что-то трещит по швам, собираясь вырваться наружу и убить всех. Но уже утром я вижу, что альфа сидит в углу и привычно дерет обивку. Словно ему так легче справляться с желанием. И я благодарен, что он борется с природой. Борется ради себя. И я хочу верить, что борется Натан ради себя. Ведь это его заперли рядом со мной. С тем, кто недостоин прикосновений. Кто не заслуживает ничего, кроме боли. Ему противно мое тело и одна мысль о том, что он… прикоснется ко мне как к омеге, вызывает отвращение. Но только вот ночной Натан черкает и режет мои предположения на лоскутки. И я вновь задаюсь вопросом. Ради себя ли? - Как ты себя чувствуешь?- спустя время вновь нарушает тишину альфа. - Не нужно этого…- я скривился, как от удара и закрыл уши руками. Не хочу его этой «заботы». Не хочу верить в то, что он может быть другим. Я ненавижу его. Я ненавижу того Натана и не желаю узнавать нового. Пускай все останется, как и прежде. Я не хочу привязываться к нему... Не хочу... - Просто я волнуюсь,- вновь произносит альфа и моя стена осыпается.- Ты же мой друг… Распахиваю глаза, смотря на альфу, и не вижу фальши. Не вижу наигранности. Не вижу издевки. И вновь я задаюсь вопросом. Ненавижу ли?

***

К концу этой пытки мне становится легче. Я все больше говорю с Натаном, и мне нравится его слушать. Он говорит о космосе и вполне приятно улыбается. Клыки почти втянулись, и больше нет когтей. Значит, скоро я буду свободен. Я смогу выйти погулять, смогу пойти, куда только захочу... Изредка заглядывает папа, но я не желаю с ним говорить. И Натан послушно выпроваживает родителя. Пускай пройдет немного времени. Мне нужно отойти и остыть. Мне нужно всего лишь немного времени, чтобы понять его поступок. И понять самому, как действовать. Это же папа. Он хотел как лучше. Но вот получилось, как всегда... - Хочешь, я принесу тебе что-нибудь вкусное?- Натан накинул куртку, и я ему позавидовал. Альфе разрешили выйти в город и даже уйти домой. И я думал, что альфа кинется на всех парах отсюда, но Натан и здесь меня удивил. Он пожелал остаться рядом со мной до выписки. "Ты же мой друг",- ответил он. Я ничего не смог сказать. Ты же мой друг... - Ничего не нужно,- я старался отвечать честно, но, черт возьми, мне хотелось так много всего. - Никки,- пропел альфа.- Не ври. И я рассказал ему, как мне не хватает Стэна, как я хочу вишни, что уже продавалась по всему городу, как я соскучился по брату и как я хочу их видеть. Натан неоднозначно кивнул и скрылся.

***

Время перевалило за шесть вечера, а Натана не было. Как я и думал. Все было обманом и простой игрой. Что ж. Альфа отлично повеселился. Развлечение на миллион. Но почему-то было так горько на душе. Я же поверил. Начал раскрываться перед тем, кому это не нужно. Кому плевать на все и всех кроме самого себя. Я знал, что так будет. И все равно полез… Глупая омега… Заскочил мистер Райли и провел со мной несколько тестов. Их результаты его порадовали, но меня все это не впечатлило. Мне казалось, что я так пуст внутри, что во мне совсем не осталось света. И стоило двери закрыться, я дал волю слезам. Схватил подушку, вжимаясь лицом в нее, и просто рыдал, выливая все, что накопилось. Мистер Райли отлично поработал. Я теперь многое хочу. Хочу семью, хочу детей. Хочу чувствовать, что я кому-то нужен, что кто-то любит меня… Не так, как папа любит свое дитя, а так, как альфа может любить свою омегу: нежно, горячо, жгуче и всецело. Словно тот омега – центр его Вселенной. Словно он и есть эта Вселенная…

***

Следующим утром моя боль заглушилась, оставив по себе лишь след в моих глазах. Кажется, что я окончательно утратил веру в светлое и хорошее. И мне казалось, что я больше никогда не смогу поверить в это. Я лишь знаю, что все в этом мире имеет свою цену. И я за все плачу собственной душой, что с каждым разом крошится на части. После обеда меня перевели обратно в обычную палату и накачали витаминами. А я ликовал. Главный врач пообещал выписать меня через пару дней. Совсем скоро домой... Папу уже никто не выгонял, и он сидел рядом со мной. Молчал и наблюдал за мной. Я чувствовал, что в нем скопилось слишком много вопросов и ему хочется узнать то, что не следует. Я делал вид, что сплю. А отвратительный мускус все еще наполнял легкие. Я наслаждался им в глубине души. Но сам себе в этом признаваться не хотел.

***

Через неделю я вернулся домой. Натана больше не видел и не слышал. Оно и хорошо. В родных четырех стенах мне стало по-настоящему спокойно и уютно. И я забыл думать об этом чертовом альфе. Не стоит больше заблуждаться так сильно. Всему виной течка и мое подавленное состояние. Я просто искал поддержки. Пускай и в своем враге. Мы использовали друг друга умело. Мы квиты. За это время, но за всю жизнь мы еще не рассчитались. И сомневаюсь, что это произойдет. Лишь бы о нем больше не вспоминать… - Хей, Никки,- заглянул в комнату брат.- Ты чего такой кислый? Идем, что покажу. Как же он похож на отца. Точная копия. Если бы он был жив… Возможно, все было бы не так... - Идем,- я ухватился за протянутую руку и последовал за родным человеком. Карл редко появлялся дома. Теперь у него своя семья и проживает он так далеко, что даже раз в году видеть его – большое счастье. Брат всегда был моей поддержкой, когда папа не мог помочь. Он был моим идеалом, неким супергероем…. Как все меняется со временем…. Высокий альфа с пепельными волосами завел меня на кухню и усадил за стол. Я устало обвел комнату с обоями в подсолнух и сложил руки на груди. Передо мной быстро стали появляться чашки и тарелки. Праздник какой? - Потерпи и все узнаешь!- хитро сказал Карл, стоило мне открыть рот, чтобы поинтересоваться, в чем, собственно, дело. Омега моего брата порхал рядом и не упускал момента, чтобы поцеловать Карла или просто прикоснуться. И мне было так нехорошо от этого, что я не знал куда себя деть. Хотелось выть и лезть на стену, лишь бы они это прекратили. И это безумие прекратилось, стоило появиться остальным членам семьи, что через несколько минут собрались на кухне. Мне же показалось, что пролетела целая вечность… - Мы долго думали, как сообщить вам такую новость…- вдруг занервничал брат. - Кое-кто скоро станет дедушками и дядями,- Вилли приобнял мужа. Старшее поколение задохнулось, не зная, что сказать, но тут же взорвались поздравлениями. И стали засыпать будущего папу вопросами. А я наблюдал за этой безумной атмосферой, что проходила далеко и мимо меня. Все было как-то не так. Все такие счастливые, и я так им завидовал. У них будет хорошая семья. В этом я не сомневался. Но будет ли такая же семья у меня? Что вообще может быть у меня? Я же недо… Мои невеселые мысли прервал Карл, что стал тормошить меня за плечо. Я сразу вернулся в реальность, слыша трель домофона. - Иди открой, Никки,- кивнул брат.- Это, наверное, суши привезли. - Хорошо,- радостно согласился и пошел открывать дверь. На чуть-чуть сбегу из этого сумасшедшего дома, где столько радости, что просто невыносимо. Я не мог там больше находиться. Но и уйти не мог, не обидев брата. Я лишний на этом празднике. Я лишний в их жизни... Я прошел в коридор, отмечая, что здесь совсем не слышно шума из кухни. Наконец-то тишина. Щелкнул замком, пододвигая сумку поближе, собираясь расплатиться за еду, но кошелек выпал из рук, стоило увидеть человека за дверью. Что он здесь забыл?